Истинной любви для него не существует…

Румпельштильцхен смотрел на свою бывшую ученицу и думал, что воспитал прекрасную и сильную ведьму. Коварную, умную, хитрую и обольстительную. А еще мстительную. Однако, в отсутствие истинной цели вся негативная энергия, которой скопилось очень много, изливалась на окружающих ее людей. Тем это конечно не нравилось, она получала закономерный ответ и снова получала кучу негатива, и так бесконечно. С другой стороны, именно поэтому он ее выбрал, точнее сделал такой. Ведь иной бы не наложил нужное проклятие. Неповторимое произведение искусства с одним маленьким изъяном. Ну или двумя. Хотя эта наивность ее даже красит. Так, пришла его очередь отыгрывать свою роль в этом спектакле. И побольше драмы, ведь речь идет об Истинной любви! -… Моя вещь… Она у вас? — нужно добавить побольше чувств в голос. Эх, он мог стать отличным актером, все-таки триста лет практики, но почему-то эта ведьма сделала его ростовщиком… — Да, — довольно улыбается Реджина. Дитя, которое он когда-то так ненавидел, действительно верит в придуманную им слабость. Что ж, когда она узнает правду, это станет для нее отличным уроком… — Вот… Кто толкнул цветочника на грабеж… — продолжил он играть свою роль. Надо сказать весьма знакомую… Он ведь уже был в тюрьме. Впору почувствовать ностальгию по тем денькам. — Я всего лишь сказала, что сильный идет и берет, — повторила она то, чему он сам ее научил много лет назад. Интересно, это все что она запомнила? Румпельштильцхен надеется, что нет. Иначе, только зря время на нее потратил. — Ну да, и подсказали, что именно взять, и где, не так ли? — с иронией спросил мужчина, продолжая оценивать собеседницу. Красива… Ее бы таланты, да в нужное русло. Эти ее детские игры с Эммой… — Мы так давно знакомы, мистер Голд, и скатились до мелких дрязг? — по-королевски высокомерно. Ей идет. Кроме того, стоит отметить, что на боковине дивана, она умудряется сидеть как на троне. Можно забрать власть, но не внутреннее величие. — Похоже на то… И так… Что мне нужно — понятно. А что нужно вам? — не то, чтобы Румпельштильцхен не догадывался… Все-таки он и не скрывался особо. — Всего-то ответ на простой вопрос. Элементарный… — в темных глазах отражается испытываемое ею нетерпение. Целый план разработала, только чтобы узнать… — Ваше имя! Как-то слишком просто. Хочется еще поиграть. Да и… Эта чертова чашка… Давно хотелось ее выкинуть, да руки не доходили. — Я мистер Голд, — приятно видеть детское разочарование на этом лице. Но она выросла… Как-то незаметно для него. Наверное, чтобы понять это, ему надо было прожить тридцать лет Голдом. Чтобы оценить её как женщину, а не ребенка предательницы. — Настоящее! — настойчиво произнесла Реджина, теряя остатки терпения. Ей всегда сложно давались многоходовки. Надо бы поработать над этим моментом, но ведь она больше не его ученица… Считает себя равной, а то и сильнее. Ведь смогла наложить это «ужасное» проклятие… Над наивностью тоже надо поработать. — Сколько живу на этом свете, я всегда им был, — легкая задачка. Просто маленькая проверка логики. — А не на этом свете, а в каком-то еще? — дотошно уточнила его собеседница, уже предчувствуя победу. Умница, немного увлекающаяся, но умница. — Не понял, о чем вы? — но не в этот раз. Он мог бы признаться и получить эту дурацкую чашку, чтобы потом ее выбросить… — Да нет, поняли… — видно, где-то чуть-чуть сфальшивил. — И, если эта вещь вам действительно нужна, вы себя назовете, — поставила ультиматум. Ты даже не представляешь, насколько близка к истине… Прости, милая, но сегодня победа за мной. — Мис-тер Голд, — раздельно повторил Румпельштильцхен. А вот и взрыв… Естественно, после яростных возмущений чашка полетела на пол. Потом на её осколках потоптались для верности и с гордо поднятой головой покинули участок. В след ведьме для антуража летели проклятия и угрозы. Однако, стоило Реджине выйти, Румпельштильцхен, отыграв роль человека, потерявшего ценнейшую для себя вещь, тут же сел спокойно на койку. Взгляд задержался на разбросанных осколках, на лице появилась улыбка. Какая глупость… Румпельштильцхен не верил в Истинную любовь. Точнее не так, верил, но не для себя. Белль… Просто очередная игрушка, развлечение чтобы скрасить серые будни ожидания, наполненные скукой. Темный — не титул, не звание и не кличка. Это сущность, которая даст тебе доступ к огромной силе… Но за волшебство надо платить. Он благодарен Зозо за урок, возможно, самый важный в его жизни. Сам того не зная, маг заплатил чувствами и эмоциями. Они покидали его медленно, одна за другой. Возможно, будь рядом дорогие ему люди, этого бы не произошло, но… Его сын провалился в другой мир. План, чтобы его вернуть, хоть и был готов, нуждался в особых условиях. Когда же, он почти влюбился, и поверил, что вернет часть себя обратно… Его возлюбленная вырвала у себя сердце и вышла за другого… Как он её тогда ненавидел. Её и нерожденного ребенка, который должен был быть его. Кора была прекрасна. Дочь пошла в нее. К моменту, когда она выросла, ненависть уже покинула его вслед за прочими чувствами. Но вернуть должок было делом принципа. Так, Реджина получила одну из главных ролей в его плане. Самую болезненную. Он формировал её, отсекая все ненужное, сглаживал неровности, аккуратно подчеркивая детали. Создавал свое произведение искусства… Румпельштильцхен откинулся назад, упираясь спиной в стену. Он даже не рассчитывал, что в этом мире без магии, чувства вернуться, раскрашивая окружающую серость яркими красками. Так хотелось бы сохранить все это после возвращения волшебства… — Нужен кто-то рядом… Кто-то очень близкий, — взгляд уцепился за осколки кружки. По губам скользнула улыбка. Раньше, он не воспринимал свою ученицу как женщину. Да и никого в принципе после Коры. Но сегодня… Румпельштильцхен очень даже оценил привлекательность ведьмы. К тому же, он знает её даже лучше себя… Истинной любви для него не существует… Но это не значит, что он должен быть один.

***

— Мистер Голд, вы сошли с ума? — Реджина появилась как буря, внезапно и снося все на своем пути. По крайней мере дверь уцелела только чудом. — О чем вы, мисс Миллс? — не скрывая своего довольства, но при этом не поднимая взгляда, спокойно спросил Румпельштильцхен. В ответ перед ним на стойку приземлился потрепанный букет алых роз. Она им следы за собой заметала? — Что это? — громко спросила женщина, тяжело дыша. Взгляд мужчины как-то сам собой скользнул по груди, при каждом вздохе соблазнительно выглядывающую из декольте. — Мистер Голд! Румпельштильцхен наконец, посмотрел в глаза собеседнице. — Букет, мисс Миллс, — лаконично ответил мужчина. — Я и сама знаю! Зачем вы мне его послали?! — казалось, Реджина только больше закипала вместо того, чтобы остыть. — В открытке все написано, — как ребенку пояснил он. — Голд, какого черта?! Это пятый букет за неделю! Чего ты добиваешься? — терпение закончилось. Очень быстро, в прошлый раз ее хватило на подольше. Голд протянул руку и, выловив, привязанную к цветам карточку, повернул её к себе и прочитал: — «Прекрасная леди, прошу оказать мне честь и поужинать со мной в 20:00 в ресторане…» По-моему, здесь все написано понятно и без ошибок, — Румпельштильцхен поднял взгляд на Реджину. — В чем проблема? — и взгляд такой невинный и непонимающий одновременно. — Ты… Ты!.. Ты! Иди к черту! — с этими словами ведьма в пятый раз за эту неделю вылетела из его лавки. На лице Голда расплылась довольная улыбка. — Какая она все-таки забавная иногда… Но такими темпами в этом месяце мы на свидание не сходим… И зная её, в следующем тоже… Истинной любви для него не существует… Но это не значит, что он должен быть один.