Два льва для королевы

      Гермиона обнаружила себя сидящей на диванчике в задымленной комнате. На её коленях устроилась блондинка — то ли Сьюзен, то ли Тереза, — и самозабвенно целовалась с Поттером, прижимая косяк к губам Грейнджер. Выхватив самокрутку из рук девушки, Гермиона спихнула Сьюзен-Терезу в сторону Гарри и отправилась на поиски Панси.              Дом был забит пьяными, обдолбанными людьми под завязку. Все сидели буквально друг на друге и невозможно было пройти по комнате, никого не задев. Приглушённый свет и завеса дыма тоже не облегчали путь.              Споткнувшись об чьи-то ноги, Гермиона приземлилась на колени к незнакомому парню. Который тут же запихнул язык ей в рот. От незнакомца пахло текилой и кальяном. Подняв руку так, чтобы не затушить косяк, Грейнджер ответила на поцелуй, тихо ёрзая на коленях парня.              — Эй! — вскинулась Гермиона, когда у неё забрали самокрутку.              — Развлекаешься, мышонок? — расплылась в ехидной улыбке Паркинсон, одаривая подругу тяжёлым взглядом.              — Панс! — обрадовалась Грейнджер и неловко слезла с колен незнакомца. — Тебя-то я и искала!              — У Ньюта во рту? — выгнула бровь ведьма и глубоко затянулась.              — Ньют? — нахмурилась Гермиона, переводя взгляд на парня. Тот приветственно пошевелил пальцами, блаженно улыбаясь.              — Что случилось? — взгляд Панси смягчился.              — Я соскучилась, — безапелляционно заявила Грейнджер, разворачиваясь к подруге.              Паркинсон усмехнулась и притянула к себе подругу за руку. Гермиона почувствовала, как сердце опустилось куда-то в желудок и подскочило к горлу. Панси прильнула к ней, как кошка, положив руку в задний карман джинсов. Грейнджер заворожённо наблюдала за тем, как в карих глазах пляшут блики магических фейерверков.              — Я тоже скучала по тебе, мышонок, — прохрипела Паркинсон в подбородок Гермионы.              Грейнджер сглотнула от жара дыхания на тонкой коже и прикрыла глаза. Гермиона вслепую поймала пальцы Панси, сжимающие косяк, и притянула к своим губам. Ведьма глубоко затянулась, не отводя взгляда от мгновенно потемневших глаз.              Флирт с безумием. Что ты творишь, Грейнджер? Да насрать.              — Где Поттер? — прохрипела Паркинсон, не отводя взгляда от губ Гермионы.              Грейнджер неопределенно махнула рукой в сторону. В желудок будто опустился камень.              — Пойдём.              Панси стиснула пальцы Гермионы в своей руке и, ловко лавируя в толпе (как у неё это получается?), отправилась на поиски Гарри.              Поттер оказался на том же диване, где Грейнджер его оставила. Сьюзен-Терезы нигде не было. Гарри расслабленно полулежал и пытался раскурить косяк. Паркинсон перегнулась через спинку дивана и вырвала самокрутку из рук парня.              — Эй! — вскинулся Гарри резко оборачиваясь. Гермиона усмехнулась реакции. — Девочки! — расплылся в блаженной улыбке парень, узнав подруг.              — Вставай, Поттер.              Гарри без вопросов подскочил на ноги и в ожидании уставился на Панси.              — Пойдём, — Паркинсон перегнулась через спинку дивана и схватила парня за руку.              Буксировать через толпу двух людей Панси было уже куда сложнее. Гермиона то и дело с кем-то сталкивалась, а Гарри без конца спотыкался. Но Паркинсон справилась (серьёзно, это девушка ведьма). Через пару минут в душной толпе, Гермиона обнаружила себя на втором этаже. Она даже не знала о его существовании. Панси бесцеремонно открывала дверь за дверью, распугивая увлечённых друг другом парочек, пока не нашла пустую комнату. Паркинсон протащила друзей на буксире в пустую спальню и запечатала дверь запирающим заклинанием.              Девушка стояла спиной к ним. Тяжёлое дыхание с шумом покидало лёгкие. Тонкие плечи мелко дрожали.       Гарри и Гермиона обменялись пьяными недоумевающими взглядами.              — Панси, — шагнул вперёд Поттер, занеся руку над плечом девушки, но не решаясь коснуться, — что случилось?              Тишину нарушил тихий слегка истеричный смех. Паркинсон резко обернулась, демонстрируя слезящиеся глаза.              — Я хочу вас, — безапелляционно заявила ведьма, — обоих. И я обручена, — подняла левую руку, показывая кольцо, ведьма. — Что это говорит обо мне? — кисло улыбнулась Паркинсон.              Гарри обернулся, пересекаясь взглядом с Грейнджер, и тут же повернулся обратно. Гермиона мгновенно протрезвела. Паркинсон не могла этого сказать, потому что не могла этого сказать никогда.              — Панс.              — Не надо, Поттер, — скривилась девушка. — Сейчас ты предложишь нам сбежать, но это не жизнь. Эта семья не простит такого плевка в лицо. Они не отпустят нас. Я не хочу, чтобы вы жили в бесконечных бегах.              — Будто это будет чем-то новым, — хмуро проворчал Гарри.              — А ты что скажешь, Грейнджер? — повернулась к подруге Паркинсон.              Гермиона вздрогнула. В голове всё ещё крутилось: «Я хочу вас обоих». Но Грейнджер знала к чему это может привести. Ночь полная наслаждения. И годы жизни сердечной боли. Гриффиндорцы — храбрые и отважные? Херня. Они могут быть такими же трусами, как и все.              — Я не могу, Панс, — выдавила из себя Гермиона. — Только не так, — судорожно закачала головой ведьма, чувствуя, как из глаз начали капать слёзы.              — Мышонок, — шагнула вперёд Паркинсон.              Искренне беспокойство в голосе подруге, проехало по оголённым нервам звонкой пощёчиной. Грейнджер отшатнулась, громко глотая воздух.              — Не так, — сквозь слёзы просипела Гермиона и, обогнув подругу, выскочила из комнаты.              

***

      

      Гермиона был плюс один Поттера на свадьбе Паркинсон.              Они не обсуждали Амстердам. Грейнджер не ушла далеко. А пара не позаботилась о заглушающем заклинании. И даже, если у Гермионы оставались сомнения, ей хватило взъерошенного счастливого вида друга, чтобы понять, чем закончился их с Панси вечер наедине. Гермиона не могла сказать, что счастлива за него. Потому что очень скоро в глазах Гарри поселилась затаённая боль, которую девушка так отчаянно избегала в собственном сердце. Но безуспешно.              Финальные приготовления шли полным ходом. Миссис Паркинсон крутилась тут и там, раздавая распоряжение домовикам и персоналу. Гости скупыми ручейками стекались в зал.              Гермиона не выдержала и двадцати минут. Найти Панси не составило большого труда. Из описаний подруги Грейнджер уже знала дорогу в её спальню.              Гермиона вошла без стука. Паркинсон сидела напротив большого зеркала. Сестры Гринграсс в четыре руки укладывали ведьме волосы. Грейнджер слышала тихие смешки на фоне музыки из колдорадио. Гермиона подпёрла спиной дверь с благоговением вглядываясь в отражение подруги. Она такая чертовски красивая.              — Грейнджер? — пересеклась на мгновение взглядом с отражением Панси и стремительно обернулась. — Что ты здесь делаешь? — встала на ноги, не обращая внимание на возмущение сестер Гринграсс Паркинсон.              — Не думала же ты что я пропущу твою свадьбу? — криво усмехнулась Гермиона, отталкиваясь от стены. — Я плюс один Гарри.              Девушки замерли на мгновение обмениваясь взглядами. Грейнджер видела в карих глазах метания, неуверенность, тоску и боль. Что увидела в ответном взгляде Панси, осталось неизвестным, но то каким тоном она попросила подруг выйти, не оставило место для возражений.              — Мышонок, — тихо прохрипела Паркинсон, когда они остались наедине.              — Давай сбежим, — делая шаг вперед, перебила подругу Гермиона. — Ты, я и Поттер. И гори оно всё синим пламенем.              — Я не могу, — болезненно скривилась Панси.              — Можешь, — незаметно для себя Грейнджер преодолела разделявшее их расстояние и обхватила лицо подруги ладонями. — Ты можешь сделать ставку на счастье, Панс, — коснулась лба девушки своим Гермиона. — Выбери себя, хотя бы раз, пожалуйста.              — Не могу, — сглотнула слёзы Паркинсон, сжав пальцами предплечья Гермионы, — они не оставят мою семью в покое. И будут преследовать нас до конца наших жизней. И я всё равно выйду за него замуж, когда они найдут нас.              — Это сломает тебя, — отчаянно прохрипела Гермиона.              — Уже, — соприкоснулась лбами с девушкой Панси.              Их первый поцелуй был на вкус, как слёзы и отчаянье.              Грейнджер не была этому удивлена.