Everyone is born twice

      Вернувшись в поселение только ближе к вечеру, мы с Нетейамом не спешили домой, ожидая того, как Джейк начнёт поучительную тираду, касательно нашего неподобающего гостям поведения. — Не принимай всё, что бы Джейк не сказал слишком близко к сердцу, Ма’Тейам, — улыбнувшись уголком губ, я ободряюще сжимаю ладонь юноши, и получив его кивок с мимолетной улыбкой в ответ, мы наконец заходим в помещение. — Явились, — сразу обрушивается старший Салли и мои уши непроизвольно прижимаются к голове, — Ронал сказала вам обоим зайти к ней. — Зачем, отец? — нахмурившись спрашивает Нетейам, сжимая мою руку сильней. — Не знаю, но вам лучше поспешить, — молча кивнув, мы немедля разворачиваемся в сторону выхода, как Джейк внезапно продолжает, — Хотя, Нетейам, постой, — сжав челюсть, парень бросает на меня тяжёлый, полный обречённости взгляд, но поворачивается к отцу, — Ви, ты можешь идти.       Переводя непонимающий взгляд с Джейка на Нетейама и обратно, я поджимаю губы и выхожу из помещения, медленно ступая в сторону дома оло’эйктана и тсахик Меткаина.       С чего бы Ронал звать нас? Отчитать за сына? Но мы уже не дети, чтобы родители разбирались в наших проблемах, потому что ничего серьезного, по сути, и не произошло. Значит, что-то другое…       Сердце неприятно сжимается.       Надеюсь разговор не пойдёт о ранее случившемся и том, что она начала догадываться кто мы с Нетейамом друг для друга.

***

— Аонунг, одумайся. — Мам… — юноша прижимает уши, опуская голову. Ему не впервой выслушивать родительские наставления или терпеть то, что его отчитывают, но это никогда не касалось испытываемых им чувств к кому бы то ни было, а подобного парень ещё не ощущал ни к кому. — Сын, эта на`ви занята и ты знал об этом, — голос Тоновари спокоен, но взгляд словно остриё кинжала, — Тебе не следовало провоцировать Нетейама. — Но они не обручены Эйвой! Я пытался проявить к ней дружелюбие, она совсем меня не знает, может быть я смог бы привлечь её внимание, а чувства вспыхнули бы сильней, чем те, которые она испытывает к нему. — Ты не можешь быть с Ви`ён, Аонунг, — Ронал неспешно подходит к сыну, коснувшись рукой его плеча, — Я понимаю, ты впервые влюблён, но прошу тебя, не надо сближаться с этой девочкой, она принесёт тебе много боли. — О чём ты, мама? — две пары голубых глаз встречаются, одни полны непонимания и негодования тому, что его чувства не хотят принимать и осуждают, а другая переполнена страхом за собственного сына и того, что одна лесная на`ви волею самой Эйвы может погубить его. — Аонунг, оставь их, — Тоновари по прежнему спокоен, подойдя к юноше, — Их судьба уже предрешена и твоя мать знает об этом, поэтому и просит, нет, мы просим не сближаться с этими двумя ребятами, для твоей же безопасности. — Я не понимаю, что значит их судьба предрешена? — рифовый переводит взгляд с отца на мать и хмурится, — Мам? — но тсахик молчит, ему не стоит знать об этом, — Ты не скажешь… — Сын, — Аонунг останавливает отца и делает шаг назад, мотнув головой. — Я вас услышал, прошу прощения, но я пойду.       Не сказав больше ни слова, юноша покидает родительский дом, замечая идущую в их сторону Ви.       Опустив голову, она медленно идёт по плетёной дорожке, не замечая никого вокруг. Парень часто наблюдал за ней, после того, как увидел её громко смеющуюся, выбегающую из леса, когда следом за ней бежал Нетейам. Аонунг не видел, чтобы она была столь радостна с кем-то ещё помимо этого на`ви. Да, она часто улыбается и открыта с семьей Салли, но с этим лесным она чувствует себя, словно, наедине с самой собой. Чувствует себя дома.       Парень поджимает губы и бросает взгляд к морю.       Его сердце болезненно сжимается, будто когти дикого животного беспощадно царапают беспокойно бьющейся мышечный орган.       Рифовый на`ви и сам не заметил когда эта девушка стала его привлекать. Да, бесспорно она была красива и необычна, отличалась от всех морских и излучала необычную внутреннюю силу и энергию, а когда юноша начал узнавать её ближе, отмечать мелкие привычки, которые казались безумно милыми, узнал её печальное прошлое и через что она прошла, в момент внезапного откровения девушки той ночью, то полностью пропал.       Но Аонунг не может понять почему его родители так противятся этим чувствам. Они не делали упор на то, что она занята или, что она из другого племени, их страшило лишь то, что она могла принести ему.       О чём они? Что такого ждёт эту на`ви и почему тогда Нетейам может быть с ней, а сам парень нет? — За что ты так, Великая мать? — шёпот слетает с губ обреченно влюблённого юноши и в это же миг он ныряет под воду.       Вода успокаивает и приносит покой. Море всегда приводило чувства и мысли молодого парня в порядок и служило ему верным другом. Видимо, только оно и будет его вечным спутником по жизни.

Море даёт и море забирает. Оно дало сыну оло’эйктана первое чувство влюблённости, позволило сердцу познать никогда невиданное чувство к явившейся из границы водной глади на`ви. Оно забрало возможность ощутить взаимность, почувствовать ответные, столь прекрасные, но не менее болезненные чувства.

***

      Медленно перебирая ногами по плетёной дорожке, я как могла старалась оттянуть момент встречи с тсахик и оло’эйктаном, хотя скорее больше с Ронал, тем более, что Джейк задержал Нетейама, а наедине быть с ними не хотелось.       Откуда-то впереди раздался всплеск воды, но подняв голову, я никого не заметила, и тяжело вздохнув, остановилась, оборачиваясь назад. Нетейама всё ещё нет.       Простояв какое-то время, я понимаю, что оттягивать неминуемое бесполезно, поэтому напоследок кинув взгляд в сторону спокойного моря, я преодолеваю оставшееся расстояние до дома Тоновари и Ронал, аккуратно приподняв ткань, скрывающую их от внешнего мира. — Это Ви, я могу войти? — заглянув во внутрь, оглядываю помещение, натыкаясь глазами на Ронал, которая тихо переговаривалась о чём-то со своим мужем. — Проходи, — отзывается Тоновари и оборачивается ко мне, — Нетейам не с тобой? — Он говорит с Джейком, но скоро подойдёт, — зайдя в дом, я стала ощущать себя так некомфортно, насколько это вообще было возможно, хотелось провалиться под навесной пол домика и уплыть куда-то подальше на своей илу. — Я подожду его снаружи, — произнёс оло’эйктан, и бросив взгляд на Ронал, покинул помещение, пройдя мимо меня. — Как твоё самочувствие, Ви`ён? — Я практически восстановилась, спасибо за беспокойство и приношу свои извинения за доставленные неудобства, так же я хотела бы попросить прощения за сегодняшнюю выходку Нетейама и Ло’ака, такого больше не повторится, — из-за возникшей нервозности я стала быстро тараторить заранее приготовленные извинения, хотя и была за то, что этим рифовым ребятам нужно было навалять, но всё же мы не у себя дома, чтобы позволять себе вольности, тем более Нетейам побил её сына, вряд ли Ронал рада такому, — Я понимаю, что они перегнули и … — тсахик поднимает руку и я замолкаю. — Я не за этим звала вас, с Нетейамом поговорит Тоновари о драке, хотя мы и понимаем его чувства, из-за выходки Аонунга с ожерельем. — Тогда о чём вы хотели поговорить? — я уже знала ответ, но молилась Эйве услышать что-то другое. — Вы удивительная пара, не создав связь, я могу ощутить её между вами, словно незримые нити связали ваши души, но, Ви`ён, знаешь ли ты насколько это опасно? — голос Ронал спокоен, но печаль таится на самом дне, будто она заранее знает наш финал. — Я не понимаю вас, — тсахик внезапно встречается пронзительным взглядом голубых глаз с моими, а вдоль позвоночника начинает бежать табун мурашек. — Понимаешь. Ты ведь уже видела всё, что должно произойти. — Я не … — обрываю себя и медленно погружаюсь в воспоминания об увиденном после связи с Деревом Голосов. — Таков конец Нетейама, — Ронал продолжает прожигать меня ледяными глазами, — Вся семья Салли ведёт за собой войну, но вы двое несёте смерть, а я не хочу, что бы кто-то пострадал. — Я не позволю Нетейаму или кому-то ещё погибнуть, только не в этой жизни, — внезапно по венам растекается злость, пусть она и тсахик, но не может знать, что точно произойдёт. — Либо ты, либо он, Ви`ён, третьего пути нет. Нетейам не рассказывал тебе, что тоже видит сны? — Он говорил, что видел каким образом я умерла в прошлом… — Ронал резко перебивает меня. — А как погибнешь в настоящем? — я хмурюсь, отшатываясь назад.       Погибну в настоящем? Неужели Ма’Тейам и правда видел это и решил не говорить? Нет, он не стал бы умалчивать о подобном. Не стал же? — Вы ошибаетесь, мы не погибнем, Эйва не позволит этому случиться во второй раз, — сжав кулаки, я со всей серьезностью снова заглядываю в глаза тсахик. — Боюсь, Великая мать не с вами. — Почему вы так говорите? — Эйва не выбирает сторон, — я хмурюсь сильней, а хвост резко ходит из стороны в сторону. Не понимаю, ведь она подарила нам этот шанс, чтобы выжить, — Не дай вновь из-за себя погибнуть во второй раз тому, кто должен был жить, человеческая душа. Смерть была только твоим спутником, не дели её снова на двоих, Ви`ён. — Мы оба будем живы, вы ошибаетесь, — дерзить и пререкаться с тсахик не следовало бы, и в спокойном состоянии я ни за что бы так не делала, но не сейчас, не тогда, когда она говорит, что Нетейам погибнет из-за меня. — Хотела бы я и правда ошибаться … — Ронал отвернулась и я поняла, что разговор закончен.       Не медля, я быстро покидаю этот дом, выныривая из гнетущей атмосферы и вдыхая полной грудью морской воздух.

Злость смешалась с отчаянием.

      Её слова неправда, такого не случится. А если кто-то и должен умереть, то это точно не будет Нетейам, только я.       Не замечая никого вокруг, я направилась в сторону леса, где гнездились наши икраны. Нужно успокоиться, а полёт на Руми поможет остыть.       Пробираясь сквозь густые кустарники и деревья, я даже не ощущаю как болезненно маленькие веточки хлестали по коже. Мне было всё равно, я чувствовала лишь злость, но не на Ронал или Эйву, нет, на саму себя. За свою беспомощность и неуверенность. Это несчастное «а что, если» не выходит из головы, ведь я и правда могу не успеть защитить Нетейама, прикрыть собой, увести или спрятать. Да и сам парень не будет скрываться, словно последний трус, если его близким будет грозить опасность, это я поняла ещё в тот вечер, когда мы впервые встретились с рекомами.

Но, что же делать?

      Создав связь, икран утробно прорычал и мгновенно взмыл в воздух. Прохладные потоки ветра ударили в лицо, а глаза защипало, так как я даже не вспомнила о лётной маске. Откинувшись на спину Руми, я прикрыла веки, не страшась упасть, так как полностью доверяла своему икрану, который разделяет в данный момент мои эмоции и в знак сочувствия урчит так, что я могу почувствовать вибрации его тела своим. Приложив ладонь к боку банши, я успокаивающе вожу рукой по его гладкой коже, и через связь ощущаю, как Руми становится спокойней.       Продолжая парить какое-то время по свободному и чистому от облаков небу, сажусь и бросаю взгляд к горизонту, где Альфа Центавра А медленно заходит к морю, скрываясь ото всех, словно в надежных объятьях своего верного друга.       В голове мелькает мысль о том острове с Деревом Голосов, куда мы летали с Нетейамом, и я направляю икрана туда.       Когда стопы касаются ещё тёплого песка, небо становится звёздным, но не менее прекрасным.       Разорвав связь, я касаюсь головой шеи своего банши, а Руми доверчиво опускает голову к моему плечу. Даже так, я могла почувствовать наше единение.       Ночной, скрытый от остальных остров, создаёт необычную атмосферу и внушает чувство полной уединённости. Я всегда любила побыть одна, убеждая себя, что так спокойней и легче, наверное даже стала верить в это, но так ли на самом деле? Будучи одна, когда за спиной нет никого, на кого я могла бы положиться, становится страшно. И я не о том страхе, когда может напасть какой-то то зверь, нет, а о том, когда собственные мысли безжалостно поедают тебя изнутри и бежать больше некуда.       Глаза неожиданно застилает пелена, а дыхание становится сбивчивым. Коснувшись руками лица, я стираю влажные дорожки проступивших слёз и направляюсь в глубь острова, оставляя за собой биолюминесцентные следы на мягкой траве.       Нежный сиреневый свет, исходящий от огромных ветвей Дерева Голосов, освещает поляну к которой я выхожу и присаживаюсь на колени. Взяв несколько веточек в руку, второй достаю косу и глубоко вздыхаю перед тем как создать тсахейлу. В прошлый раз это закончилось плохо, но Нетейам успел мне помочь, так что же будет сейчас?       Плевать. Это единственное о чём кричал разум в данный момент. Я устала бояться сделать хоть один лишний шаг.       Пустота. Это чувство вновь начинает распространяться по венам от самого сердца и разъедать собственную душу. — Мам? Пап? — но в ответ тишина, я никого не слышу, — Элизабет? Хоть кто-нибудь, ответьте, подайте мне знак, пожалуйста. Я так запуталась, совершенно не знаю, что делать и как же теперь быть? Прошу вас, помогите…       Сколько бы я не просила, как бы не умоляла, но никто не отвечал, лишь чувство полной брошенности и ненужности подбирались всё ближе. — Неужели вы оставили меня? — ответом служит звенящая тишина, — Эйва и правда отвернулась…       Отсоединив косу от ветвей дерева, я прикрываю веки и ложусь на землю.

Так больно, грустно и одиноко.

      Уснув в этот раз, мне ничего не снится. — Ви? Ви, проснись, — мягкие прикосновения к плечам, выводят меня из темного забвения, и я открываю глаза, — Слава Эйве, ты в порядке. — Нетейам? — потерев глаза и присев, я бросаю взгляд к небу, — Всё ещё ночь. — Рассвет пока не скоро, — юноша бегло бросает взгляд к звёздам и сразу возвращает ко мне, — Ви, я волновался, когда не смог тебя найти после разговора с Ронал, ты в порядке? — Да, и прости, что опять заставила переживать, — уши поджимаются к голове, когда я замечаю беспокойство в янтарных глазах напротив. — Ничего, я понимаю, тебе снова нужно было побыть одной, извини, если помешал… — Нет, — я внезапно прижимаюсь к Нетейаму всем телом, крепло сжимая в объятьях, что он сначала даже дёргается от неожиданности, — Я не хочу быть одна, не уходи, побудь со мной, пожалуйста.       Тепло родного, любимого тела согревает и становится легче, но сжимающие сердца чувства никуда не хотят уходить. Кажется, словно мне кого-то чего-то не хватает. — О чём вы говорили с тсахик? Тоновари лишь извинился за поведение Аонунга, но вряд ли Ронал сделала тоже самое, — Нетейам заглядывает мне в глаза, чуть отстранившись, но не выпуская из кольца своих рук. — Ма’Тейам, тебе продолжают сниться те сны? — его взгляд темнеет, но юноша быстро берёт себя в руки. — Почему ты спрашиваешь, Ви? — собственных хвост нервно дёргается и я поджимаю губы, становится неприятно. — Потому что я рассказала о будущем, которое ждёт тебя, хотя и не хотела, что бы ты знал о подобном, но, Нетейам, разве я не заслуживаю знать и о своём? — Ма’Ви… — парень опускает голову, а его уши виновато дёргаются, — Я не хотел, чтобы ты накручивала себя только сильней, я же вижу как на тебя это давит, тем более после того обморока, поэтому и не стал говорить.       Сердце сжимается от слов юноши. Да, мне было неприятно и грустно от того, что я узнала о подобном не от него самого, а Ронал, но всё же могу понять его истинные мотивы и причины, поэтому глубоко вздыхаю и беру Нетейама за руку, заставляя посмотреть на меня. — Ма’Тейам, я знаю, что ты волнуешься за меня не меньше, чем я за тебя, но мы должны быть честны друг с другом касательно подобных вещей, — я улыбаюсь уголками губ и придвигаюсь ближе, положив вторую руку ему на щёку и нежно проведя по ней, — Oel ngati kameie, я тебя люблю, Нетейам.       Прикрыв веки, касаюсь лба юноши своим и ощущаю на губах горячий выдох, сорвавшийся с его губ. — Oel ngati kameie, ma oare on txon taw, — я вздрагиваю от этого обращения… Так он назвал меня в том видении, когда умирал, — Бесконечно люблю тебя, Ви`ён, и так будет всегда, в каждой нашей жизни и каждом воплощении. — Что бы не случилось с нами в этот раз, я всегда буду находить тебя и снова влюбляться, Ма’Тейам, ведь сама Эйва соединила наши души.       Обхватив мой затылок, Нетейам аккуратно сжал волосы, чуть запрокидывая голову назад. Придвинувшись ко мне ещё ближе, он медленно склонился к губам, не сводя с меня поглощающего, но одновременно нежного взгляда.       Прикосновение губ оказалось лёгким и практически невесомым, потому что парень тут же отстранился, снова заглядывая в мои глаза, и я всё поняла.

Тсахейлу — связь. Нерушимое соединение двух душ и благословение самой Великой Матери для двух любящих сердец. Никакие речи, признания и обещания быть вместе, ничего не сравнится с этим. Многие на`ви годами ищут подходящую пару, а некоторые умирают так и не найдя. Огромное счастье отыскать свою любовь, того, кто принимает тебя целиком и полностью, видит самую суть. И мы с Нетейамом видим.

      Следуя по невидимому пути, я достаю свою косу, а юноша делает тоже самое, обнажая нейронные отростки на самом кончике. Бушующее пламя и тлеющие угли на самом дне золотистых глаз, от которых я не могу оторваться. — Вместе? — хриплый шёпот разрезает тишину и я медленно моргаю, обращая внимания на биолюминесцентный рисунок на лице Нетейама, который стал ещё ярче. — Вместе, — также тихо отвечаю и наконец отрываюсь от самого прекрасного, что я когда либо видела за всю свою жизнь, переводя взгляд на светящиеся жгутики в наших косах, которые со всем своим желанием пытаются притянуться друг к другу, чувствуя родное и такое любимое в на`ви сидящем напротив.       Рязряд тока проходится по всему телу, распространяя мурашки вдоль позвоночника. Неизвестные мне чувства накрывают с головой и я понимаю, что это всё сейчас ощущает Нетейам. Его эмоции настолько сильные и интенсивные, что я невольно закрываю глаза, а дыхание сбивается.       С губ юноши слетает еле слышный стон, который я сначала и не заметила.       Открыв глаза, встречаюсь с чёрным омутом расширившихся зрачков и в эту же секунду подаюсь вперёд, встречаясь с такими манящими губами.       Трепет проходит между рёбер к самому сердцу и я наконец ощущаю себя целой. Не разбившейся половинкой, а единым организмом. Пустоты больше нет, её всю заполнил собой мой прекрасный на`ви, чья россыпь поцелуев касается каждого сантиметра моего лица.       Темнота рассеивается, заполняя душу ярким светом, исходящим из любящего сердца, чьи сбитые удары отзываются рядом с моим, бьющимся в едином безумном темпе.       Словно не веря в то, что сейчас происходит между нами, Нетейам не перестаёт шептать между поцелуями моё имя, будто молитву для Великой Матери. — Я так счастлив, Ма’Ви, — шепнул парень в самую шею, опалив её горячим дыханием, а затем неожиданно одним рывком притянул к себе вплотную, так что наши тела соприкоснулись, и впился в губы жарким, немного грубым, но таким страстным поцелуем.       Застонав, я вцепилась ему в плечи, застигнутая врасплох новой волной эмоций, исходящей от Нетейама через связь.       Страсть, желание, влечение, которое он столько времени подавлял, и любовь, безграничная, неудержимая любовь и потребность, словно воздух, без которого невозможно прожить.       Неожиданно над нами стали кружить семена Священного Дерева, но откуда им тут взяться… Уже не способная трезво мыслить, я ухватилась за крепкую шею, как за спасательный плот, прижимаясь сильней.       Нежность исчезала, ее заменяла страсть, с которой Нетейам набрасывался на мои губы. Он сминал их, покусывал и ласкал языком. Будто сойдя с ума, мы испивали друг друга в бешеном ритме поцелуя, не способные оторваться. Нетейам обрушил на меня всю силу своих чувств. От нетерпения до жгучей неторопливости. То ласково и медленно, то неистово и с укусами острых клыков. Он словно пытался успеть сделать сейчас всё то, что ранее желал и ещё пожелает, будто завтра уже может не наступить.       Поцелуи с губ обрушились на шею, и я уверена, что от них останутся следы, но сейчас так наплевать. Руки, блуждающие вдоль позвоночника, спускаются к бёдрам и ощутимо сжимают их, а я была и не против, поскольку пламя страсти от касаний сильных пальцев к коже, вспыхивало, как от огромного костра. Подавшись корпусом назад, я потянула Нетейама за собой, опутывая руками его шею, и оказавшись спиной на траве, тихо выдохнула. — Мой Тейам… Мы наконец-то едины.       Вот и всё. Теперь мы вместе до самого конца и даже после. Мы — одно. Прошлое и настоящее смешалось, души стали едины и обрели такой необходимый покой. Что будет завтра, послезавтра? Это не столь важно, потому что своё будущее мы встретим вдвоём.       Ночь сменяется утром. Звёзды уступают Альфа Центавра А. Этот рассвет мы встретили вместе, не просто находясь в объятьях друг друга, а как пара, как муж и жена с позволения самой Великой Матери. Я и не знала, что быть вместе с Нетейамом может быть ещё лучше, чем было до, но сейчас, когда связь всё ещё не разорвана, я могла ощущать его дыхание на своей шее не просто физически, но и духовно. Я чувствовала его спокойствие, расслабленность. Как он доволен и счастлив. Каждая его эмоция становилась моей.       Почувствовав, что я проснулась, парень медленно открывает глаза и первое, что он делает, так это широко улыбается и утягивает меня на себя, крепко обнимая за талию. — Доброе утро, ma lafyon muntxate, — уткнувшись в шею, шепчет Нетейам. — Доброе, ma fkew muntxatan, — отвечаю ему в тон и улыбка сама собой озаряет моё лицо. — Oeng muntxa, spaw ke tsun, — парень по-доброму усмехается и я смеюсь, потому что и самой в это не верится. — Мне страшно возвращаться обратно. — Не волнуйся, все итак знали, что рано или поздно это произойдёт, и ты станешь моей, — в отместку на подобное заявление несильно кусаю парня в плечо, а он перехватив меня удобней, переворачивается, нависая сверху и задерживая свой взгляд на моей шее. — Ты в ответ решила меня покусать? Чтобы ни у кого точно вопросов не осталось чем мы занимались этой ночью? — чувствую как по щекам распространяется жар и пихаю Нетейама в грудь, чтобы он слез и перестал надо мной смеяться. — Замолчи, это неловко, — отвернувшись, касаюсь кончиками пальцев горячих щёк и прикрываю глаза, пока со спины меня не обнимает пара сильных рук, а по телу не проходит волна спокойствия. Сначала я теряюсь, а потом понимаю, что это связь, мы её так и не разорвали. — Ну же, не отворачивайся, я так хочу полюбоваться тобой, — горячее дыхание опаляет моё ухо и то дёргается. — Нечестно успокаивать меня своими эмоциями, — недовольно шепчу, а сама откидываю голову, подставляя шею под новую порцию поцелуев. — Тогда нечестно обманывать своего мужа, я же чувствую, что наслаждения в тебе больше, чем стыда. — О Эйва, Нетейам, ты уроки пикапа от Ло’ака брал что ли? Лучше замолчи, — стыд снова охватывает меня, а парень заливается громким смехом. — Как бы я не хотел побыть с тобой побольше наедине, но думаю нам уже пора возвращаться, родители не придут в восторг, если мы и к завтраку не будем дома. — Хорошо, — тихо выдыхаю и заглянув в янтарные глаза, полные ярких огоньков, что излучают безграничную любовь, мы медленно разрываем связь, а на душе сразу становится одиноко. — Я люблю тебя, Ма’Ви, — юноша нежно проводит кончиками пальцев по моей щеке, а я, подавшись вперёд, оставляю маленький поцелуй на его губах.       Клан Меткаина встречает своей размеренной жизнью, на`ви только начинают просыпаться и готовиться к завтраку, поэтому появление двух икранов не привлекает особого внимания.       Взяв меня за руку, Нетейам ободряюще сжимает её и я доверчиво ступаю следом за ним к нашему дому.