Бабушки не ЧП

      Домашний мастер Аркадий Борисович был мужиком крайне внушительным и очень рукастым. Косая сажень его плеч в редкий дверной проём проходила не боком, а количество люстр, которые тот сосчитал за свою жизнь лбом — не перечесть. А вот фамилию нелёгкий работник молотка и шуруповёрта имел самую неподходящую — Бабочкин. Ну где это видано — такой гигант и Бабочкин?       С фамилии вся эта дурацкая история и началась. На фирму домашних мастеров Аркадий проработал больше двух лет, сколотил нехилую клиентуру и решил податься на вольные хлеба. Зарегистрировал предприятие, нашёл небольшой офис с умеренной арендной платой в тихом спальнике, нанял проверенных непьющих (ну ладно, не часто и не сильно пьющих) товарищей, дал рекламу и отправился заказывать вывеску.       С фантазией у него всегда было плохо, потому, не мудрствуя лукаво, Аркадий Борисович решил назвать фирму «ЧП Бабочкин». Так вышло, что замотавшись на заказах, и не взяв с собой смартфон — только рабочий «кирпич», заказывал вывеску он по телефону. Приятная девушка менеджер всё записала, переспросив для точности, и пообещала, что заказ будет готов через неделю. Сроки Бабочкина вполне устраивали, хотя и впритык. Потому о вывеске на неделю он благополучно забыл.       Когда изделие привезли, и он со своими коллегами — Колей-ламинатчиком и Фимой-плиточником разрезали пупырчатый полиэтилен, то были весьма удивлены. Вывеска гласила:       «ЧП Бабушки не».       Какие такие бабушки, почему они «не», Бабочкину предстояло узнать.       Сначала он не в самой цензурной форме попытался выразить своё мнение по данному вопросу непосредственно мастеру, выполнявшему заказ, чей контакт был пришпилен к полиэтилену степлером. Но тот оказался тёртым калачём, и на придирки клиента не повёлся: мол ему привезли макет, а он по нему делал. Вы макет утверждали? Так что все вопросы — к руководству.       Как оказалось, о мире создания вывесок Бабочкин знал слишком мало, для того чтобы догадываться о существовании каких-то там макетов. Потому, естественно, ничего такого не утверждал. Просто заказал вывеску, тыкнув в один из шаблонов на сайте, а затем надиктовал по телефону менеджеру, что именно должно быть на вывеске. Мастер перенаправил его непосредственно на фирму. Бабочкин прибыл туда лично, вылетев из своего микроавтобуса, потому как в другие авто влезал с большим трудом, и протопав прямо к менеджерихе, сидевшей в приёмной.       Менеджером оказалась мелкая пигалица, едва из-за парты вылезшая. Бабочкин набрал воздуха в грудь и с порога стал на неё орать:       − Это ты мне витрину запорола?       − Здравствуйте, − заучено ответила пигалица, − думаю, что стоит представиться. Не «ты», а Виктория Ивановна. А теперь, позвольте уточнить, по какому вы вопросу?       Такую вот интеллигенцию Бабочкин недолюбливал с детства, точнее — надух не переносил, потому к Виктории Ивановне, моментально проникся самой настоящей ненавистью.       − Я по вопросу запоротого макета!              И тут Аркадий Борисович ткнул этой Ивановне в лицо мобильником, уже смартфоном, на который сфоткал вещественное доказательство — испорченную вывеску своей фирмы.       Та внимательно всмотрелась и невозмутимо уточнила:       − Так, а что вас не устраивает? Всё так, как вы диктовали. Черный фон, белая вывеска, «ЧП Бабушки не».       На лице смертницы не дрогнул ни один мускул. А у Бабочкина дёрнулся глаз.       − Я диктовал: ЧП Бабочкин, − закипая, сказал он, возвышаясь над мелкой менеджерихой, огромный и опасный, как медведь-шатун.       Девушка на миг застыла, а затем сказала ещё спокойнее, чем прежде:       − Я думаю, мы сможем решить этот вопрос. У нас ведётся запись всех разговоров с клиентами, во избежание подобного рода ситуаций. Не переживайте, господин Бабушкин…       − Бабочкин! — рявкнул тот, не выдержав.       − Простите, конечно же, Бабочкин, − тут же исправилась пигалица, − присядьте на банкетку, будьте добры. Сейчас я поищу вашу запись, и мы во всём разберёмся. Кофе?       На лице Бабочкина было явственно написано, куда именно он готов налить кофе барышне, если его вопрос не решится в ближайшее время. Но та лишь дежурно улыбнулась и уткнулась лицом в компьютер. Бабочкин покосился на банкетку. Предмет мебели выглядел крайне хлипко и ничем не выдавал способности выдержать внушительный вес Аркадия Борисовича. Стоять же посреди приёмной он считал глупым. Наиболее безопасной выглядела стена около рабочего стола дерзкой пигалицы. И он облокотился на неё плечом, скрестив ручищи на груди и нависая над ней, как айсберг над Титаником.       Минуты текли медленно. Настенные часы мерзко тикали, офисное кресло поскрипывало, нервная система Бабочкина давала сбой.       − Вот, сейчас мы прослушаем вашу запись, − жизнерадостно ответила девушка и запустила на компе проигрыватель.       Сквозь какой-то странный треск и свист ветра в трубке доносился низкий голос Аркадия Борисовича: «ЧП Бабо…шн и всё. На чёрном фоне белыми буквами. Я у вас там на сайте видел, овальная такая вывеска.       − Не могли бы вы повторить ещё раз, плохо слышно, − женский голос.       − ЧП Бабу…н. Баб.шхн…еее.»        Дальше был слышен свист ветра, и затем Бабочкин попрощался.       − Да уж, − пробормотал Бабочкин, − по этой записи, спасибо, что не Бабуин написали, − гнев его слегка поутих, но затем вспыхнул с новой силой: − а почему вы мне не позвонили на утверждение макета? Всё бы выяснили тогда, и не было бы, − он неопределенно помахал руками в воздухе, − чуши всей этой не было бы.       Словарного запаса цензурных слов в лексиконе заслуженного работника дрели и перфоратора не хватало, дабы описать богатство красок той задницы, в которой он оказался благодаря этой шарашкиной конторе. Открываться на этой неделе, а у него вместо «ЧП Бабочкин», какие-то Бабушки, которые не. Тьфу!       − Давайте будем искать выход вместе, − осторожно начала барышня, понимая, что в данной конкретной ситуации фирма всё-таки накосячила.       − Давайте уж! — не удержался Аркадий Борисович.       − Я, к сожалению, не уполномочена дать вам ответ сейчас, но я могу выслушать под запись все ваши предложения и донести их до руководства, а после с вами свяжутся, − улыбнулась девушка, дежурным оскалом «Гарольд-скрывающий-боль».       − Не уж, назаписывались. Давайте-ка документ состряпаем письменный, а я подпишусь, как перечитаю.       Наверное, ему показалось, но зубы у дамочки ощутимо скрипнули. Их приязнь была очень взаимной. Но ушёл он из конторы можно сказать умиротворённый, и не видел, как дамочка без сил откинулась на спинку кресла и протяжно выдохнула.