Бабушки не ЧП

      Вика заказала не только визитки. Но и мебель, потому что:       − Стыдно в офис людей приглашать!       Мебель она нашла на сайте объявлений − распродавалась какая-то разорившаяся фирмочка. Кроме того, у «Бабушек» появилась дешевая кофемашина, диванчик для посетителей и страницы в соцсетях, которые Виктория Ивановна успешно заполняла, то и дело попинывая персонал, чтобы те не забывали делать фотки на объектах.       А попадаться на язык их Пигалице не хотел никто. Отчитает, как первоклассника. Удивительно унизительное чувство.       Микроавтобус Бабочкина вскоре украсила надпись «Бабушки не. Мастера на все руки», а все сотрудники обзавелись однотипными синими робами с эмблемой фирмы, которую придумала Виктория Ивановна: мультяшная бабулька с молотком и шуруповёртом, взятым на манер пистолета. Бабочкину понравилось.       На удивление, с появлением в фирме Виктории Ивановны дела пошли в гору, и им даже пришлось добирать сотрудников. Так что команда пополнилась сантехником Пашей, похожим на грустного бассета, и маляром Валерой, который оказался ценнейшим приобретением для фирмы, потому что был, во-первых, зашит, и не пил вовсе, во-вторых, недавно обзавёлся третьим отпрыском и был готов работать не просто много, а очень и очень много.       Кроме того, как оказалось, Виктория Ивановна вовсе не чужда хорошим шуткам, а наедине её юмор и вовсе носит едко-саркастичный характер.       − Паша, тебе сегодня на шесть к Засранкиной, у не опять унитаз засорился! — кричит Пигалица Валере в раздевалку.       А Засранкина по паспорту очень даже Аксёнова, но из песни слов не выкинешь.       Годовщину «Бабушки не» отмечали на озере. Все домашние мастера были недурны втрескать шашлычку, а Виктория Ивановна, которая оказалась ровесницей Бабочкина, а вовсе не вчерашней школьницей, несмотря на внешнюю благовоспитанность, прекрасно выступала по водочке в хорошей компании.       Народ выпил, закусил, дружно поздравил друг друга с тем, что они продержались год, пожелали фирме счастья и благоденствия, на чём первый корпоратив можно было считать состоявшимся. Мужики все были с жёнами, многие с детьми, народ рассосался по пляжу веселиться. Достали волейбольный мяч и бадминтон, кто-то порезал арбуз. В беседке у мангала остались только Аркадий Борисович да Виктория Ивановна.       − Аркаша, − вдруг протянула она.       − Что?       − А я тебе нравлюсь?       Аркадий Борисович сначала опешил, а затем ответил:       − Нравишься.       На миг повисло молчание, а затем она сказала:       − Тогда приезжай завтра ко мне. Я тебе свою фирменную курицу зажарю.       Перед таким предложением Бабочкин устоять не мог, но чтобы уточнить серьёзность намерений пробасил:       − С картошкой?       − Если хочешь, то с картошкой. Жареной, с лучком. Только ты тогда пива купи. Тёмного.       На берегу бегали дети, мужики с гиканьем гоняли мяч. Пашкина жена плыла к середине озера.       И Аркадий Борисович как-то очень ясно понял, что надо жениться. Вот прям срочно. Надо.