Гибрид

Звонок в дверь. - Сказал, что будешь через пятнадцать минут, а прошло пол часа. – Бина встретили ворчанием. - Радуйся, что вообще пришёл. – Со зашёл в квартиру своего парня. Запах мандаринов. Парень невольно улыбнулся, снял джинсовую куртку и прошёл за Чаном в гостинную. - Ну, рассказывай, как учёба? Парни со скуки ещё не померли? – старший сел на диван и взял в руку пульт от телевизора. Со сел рядом. - Да, нормально всё, парни.....– Бин потратил секунду на раздумья, стоит ли вообще говорить Крису о четверых парнях, которых ребята приютили.– ...вроде живы пока. А так ничего нового. А как твоя работа? - Дальше подработки пока не суюсь. Квартира родителей, а на еду мне и так хватает. - Чан, – серьёзным тоном начал парень. Он повернулся к возлюбленному и дождался пока тот посмотрит в ответ. – мне кажется,... нет, я почти уверен, что ты от меня что-то скрываешь по поводу своей работы. Пожалуйста, расскажи правду. Человеческая часть Бан Чана старалась не выдать волнения, но волчьи уши на голове гибрида предательски дёрнулись. – Я..... я... Бинни, прости, я... не могу об этом рассказать. – Бан внутренне боялся того, что Со порвёт с ним если узнает, что первый заведует незаконной лабораторией, где выводят гибридов и ставят на них опыты. На живых существах. - Чани-хён.....– грустные глаза младшего были самым действенным способом выпытать из Криса любую вещь. Но, видимо, сейчас на кону стояло что-то очень дорогое ему. - Прости, но нет. – старший закусил нижнюю губу. Ну не может он об этом рассказать! Как бы не хотелось. - Ладно. Я пойму, если это личное. Просто пообещай мне, что серьёзные, даже самые плохие вещи ты не будешь от меня скрывать, окей? - Обещаю. - Чем подтвердишь? Через секунду губы Бина уже были накрыты губами Чана. *** Первая ночь парней в квартире новых знакомых. А что это значит? Правильно! Что Минхо может хотя бы немного поиздеваться над белкой. Для Хо это была обычная манера общения, но только с давними друзьями, дружба с которыми закреплена временем. Как с Чанбином или Хёнджином. Но сейчас Минхо чувствовал что-то странное к этой белке. От Хана можно ожидать чего угодно, невозможно предугадать его действия. Это и было интересно Ли. Как Джисон отреагирует на штуку, которую Минхо придумал? Что он выкинет на это? Осталось дождаться ночи. На настенных часах стрелка приближалась к цифре 11, когда самый младший уснул на диване, положив голову на плечо Сынмина. Это послужило знаком для остальных, что пора бы, наверное, тоже ложиться спать. Яна уложили на диване, остальные трое легли на матрасы, которые, наверное, по какой-то старой традиции хранятся в каждой квартире. К 11:30 все уже улеглись и выключили свет. Хо выждал примерно час, аккуратно удостоверился в том, что остальные спят и двинулся к своей цели. Такой штуки он ещё никогда не проворачивал, но, как говорится, всё бывает в первый раз. Вот, белка. Спит себе, лёжа на спине. Минхо присел на корточки и окинул взглядом тело младшего. На нём была белая футболка, которую тот достал вечером из рюкзака. Необъяснимое желание задрать эту футболку, огладить рукой грудную клетку младшего, сорвать к чертям собачим мешающую созерцанию тела младшего, вещь. Но Ли сдержался. Что на него вдруг нашло? Он просто хочет подшутить над белкой и всё! Хо приподнялся, перекинул ногу через бедро младшего и сел. Сдавленый хрип донёсся из груди Хана. Старший наклонился почти к самому лицу спящего и прошептал: - Солнышко, ты такой милый во сне. Глаза младшего открылись и в ужасе уставились на лицо старшего всего в паре сантиметров от его собственного. Минхо ожидал, что реакция будет, и что будет она бурной, но насколько она могла быть таковой? Хан мелко задрожал, дыхание участилось. Он начал вырываться из плена. При этом он не издавал никаких звуков. В глазах застыл невероятный ужас. Теперь Хо было не до шуток. - Джисон? Джисон! Ты меня слышишь? Джисон! – старший слез с бёдер Джи и попытался докричаться до него. - Хан! Ответь! Тихо, это всего лишь я, это была шутка, успокойся, прошу тебя! Джисон сел. Его губы задрожали. Ли не выдержал и обнял дрожащего парня. Внезапно младший перестал дрожать. "Что то тут не чисто" – подумал Хо. Он отстранил от себя гибрида и стал наблюдателем довольной мордахи Сона. - Один-один – шепнул он и лёг обратно, оставив Ли наедине с тишиной и своими мыслями. "Ах он.... бурундук!" – подумал старший и решил вернуться к себе в постель. Проснулся он утром от ощущения тяжести на своих бедрах и горячего дыхания, опаляющего его губы. Он открыл глаза и увидел мордашку белки буквально в двух сантиметрах от своей. - Добое утречко, малыш. – увидев, как округлились глаза Ли, Хан добавил – Два-один в мою пользу, заяц. Затем младший слез с бёдер Хо и пошёл к постели. Значит, Джи объявил ему войну, только придя в жизнь старшего? Ладно, будет ему война! Минхо посмотрел на настенные часы. - Белка, ты офигел?!?! Шесть часов утра!!! - Не хочешь, не вставай. Тебя никто не заставляет. Ванную я итак уже нашёл. – после этих слов Сон скрылся за дверью ванной. Заснуть всё равно уже не получится. Ли поднялся с постели, заправил её. Подождал, пока белка выйдет из душа, и сам направился туда. Этим утром он решил, что сходит прогуляться по городу. Учится и работает Хо дистанционно, поэтому за пределами квартиры он бывает крайне редко. Выйдя из душа он застал Хёнджина и Феликса бодровствующими. - Ты куда то пойдёшь? – спросил Хван, выйдя из душа и увидев одетого по погоде Минхо. - Да, собираюсь прогуляться. Хочешь со мной? - Конечно. Ликс, Джи, пошли с нами О нет. Только не белка. Феликс просто кивнул, сказав что то про ответственность Сынмина. А вот Хан явно заметил напряжение старшего, поэтому одарил его очаровательной улыбкой и сказал: - Без проблем, пойдёмте все вместе. Джин ничего не заподозрил, но Минхо знал, что Сон хочет вывести Ли-старшего из себя. *** Младший открыл глаза. Пустая комната. Из небольшого окна в стене льётся солнечный свет. Дует сквозняк. - Сынмин? – позвал Ян. Ответа не последовало. Тогда Чонин сел на диване. Он потер руками глаза. Затем встал, подошёл к окну. Чистое небо, солнце освещает всё своими прозрачными лучами. Стало жутко. Он здесь один? Один в пустой квартире? А, нет, не один. Скрипнула и открылась дверь в ванную. Айэн повернулся и увидел Мина с полотенцем в руках и влажными волосами. - Проснулся уже? – Ким хотел было добавить какое нибудь ласковое обращение, но передумал. Если один раз младший пропустил это мимо ушей, то что было бы в этот? Пожалуй, не стоит торопиться. - Да....– было видно, что младший хочет что то сказать, но не может - Что то случилось, Йени? – Мин моментально пожалел о ласковой форме имени. - Я.... даже не знаю, как сказать.....– Ким сел на диван, младший тоже. Последний положил голову на плечо другу, отчего у старшего внутри всё перевернулось. - Как думаешь, они нас будут искать? – спросил после минутной задержки Ян. - Будут. – без сомнений ответил Мин. - Найдут? – младший поднял глаза на друга. - Я тебя всё равно им не отдам, не волнуйся.– после этих слов Нини опустил глаза и залился краской. Сынмин приобнял младшего за плечо. Так они сидели десять минут. А может тридцать. А может час. В такие счастливые мгновения теряется счёт времени. Щелчок дверного замка. Голоса четверых людей, возвращающихся с утренней прогулки. - О, смотрите-ка, проснулись! – Хёнджин (как обычно) был в прекрасном настроении. Зато У Ли день явно не задался. Он был мрачнее тучи и недовольно косился на Хана. Тот в свою очередь выглядел довольным. А вот Феликс выглядел взволнованным, хоть старался и не подавать виду. - Когда успели? – спросил Джи. Сынмин бросил взгляд на часы. Пол одиннадцатого. - Где-то час назад. Ян поднялся с дивана, подошёл к своему рюкзаку и взял его. Потом подошёл к столу, с серьёзным видом достал пачку купюр и выдал, обращаясь к Хвану: ‐ Сколько мы вам должны? У всех остальных округлились глаза. - Откуда у тебя деньги? - С чего это вы нам что-то должны? – хором выпалили Минхо и Хёнджин. Младший удивлённо склонил голову набок. ‐ Мы живём под вашей крышей. - Ну во-первых, вы под ней пока не прожили и суток. А во-вторых, за кого вы нас принимаете? Думаешь, мы не знаем, что такое добрые дела? – Хван хотел сказать что то ещё, но его перебили. - Так где ты взял деньги? – Хан, казалось, сейчас на стену залезет от любопытства. Младший нахмурился, опустил голову и заговорил голосом, будто готов расплакаться: - Там же где и карту. Выражение лица Джи сразу изменилось. Он подошёл к Яну, обнял его и сказал: - Извини. Пока Ликс, Сынмин и Хан пытались поддержать лиса, Минхо ушёл в свои мысли о Джисоне. Сейчас он смотрел на младшего и видел, что тот может быть и серьёзным, и сочувственным. С Хо он так себя не вёл. Возможно из-за того, что они едва знакомы. Но это же не помешало Джи объявить войну своему новоиспечённому хёну. Значит, на то были свои причины. А вот Хван к младшим проявлял огромный интерес, особенно к Ёнбоку. На первый взгляд могло показаться, что Джин просто ангел, всегда поддержит, поможет и не возьмёт за это ни гроша. Но Ли-старший знал, что в определённых ситуациях младший превращается в похотливого демона. Это не есть плохо, ведь Хван прекрасно контролирует себя и демона выпускает только осознанно. "Именно такой сдержанностью и стабильностью ласка и привлекает к себе людей". Ха, как бы не так. Люди, к сожалению, видят только красоту лица Джина, совсем не обращая на его внутренний мир никакого внимания. Из-за этого у него уже так много бывших в свои восемнадцать лет. Сначала он доверял всем людям, верил, что любят они его не из-за внешности. Потом эта вера начала затухать. А теперь Хёнджин просто отталкивает всех, кто хочет иметь с ним даже просто дружеские отношения. С Минхо же такого не произошло, потому что когда они три года назад познакомились в парке, на Хване был капюшон и маска. Но это не помешало Хо начать общаться со светловолосым. С Чанбином же они познакомились, когда первый был в отношениях с милой девушкой. Но их отношения прекратились, когда она переехала в другой город. День, когда пришли известия, все трое помнят отлично. Чанбин тогда был сначала в лютой ярости, а потом просто засел в угол квартиры друзей и часа четыре не говорил ничего и не вылезал из своего "убежища". Да, между этими тремя невероятно крепкая дружба. Они постоянно подшучивают друг над другом, извиняются, если шутки выходят за черту. Но, чёрт, Хо даже в такой ситуации не будет извиняться перед Ханом. Тот же всем своим видом говорил, что тоже не станет этого делать по отношению к своему хёну. Тем временем у младшего населения немного переменилась картина. Ян стоял перед Феликсом и, видимо уже в истерическом порыве, горячо извенялся за проделанное с деньгами. Джисон сидел на столе и угрюмо смотрел на то, как Мин безуспешно пытается успокоить или хотя бы оттащить младшего от друга. Феликс сначала стоял в оцепенении от шока, но потом и сам начал пытаться успокоить лисёнка. Наконец, Сынмину удалось отлепить Яна от Ли-младшего. Затем крепко обнял и шепнул что то, что Хо уже не расслышал, поскольку пошёл в ванную. "Тише, малыш, успокойся, ты ни в чём не виноват." – шепнул Ким младшему. У последнего, в свою очередь, от таких слов перевернулись все внутренности. Ким Сынмин назвал его малышом?!?! Ян не мог в это поверить. Он поднял голову и с немым вопросом посмотрел Мину в глаза. "Чёрт, что я сейчас с морозил!? Наверное, я перешёл границы, иначе, почему он так на меня смотрит?" – мысли заметались в голове старшего. Вслух он тихо сказал: - Прости...Перехожу черту... Затем он отпустил младшего. Сел на диван, упёрся локтями о колени и положил голову на руки. "Он же меня теперь возненавидит!" – Ким готовился сразу к самому худшему. В лаборатории он себе такого не позволял. А когда они сбежали, почувствовал чёртову свободу. Вот теперь давай, расхлёбывай как-нибудь! Младший же не успел ответить. Теперь он с пустотой в душе стоял посреди комнаты. Мин думает, что противен Чонину? Из-за одного взгляда? Эта мысль заставила младшего внутренне кричать от досады. Тем временем Джисон, сидящий всё это время на столе, слез и со словами "Сплошной цирк!" пошёл к своему матрасу и улёгся. Хёнджин, всё это время разговаривающий о чем то с Ли-младшим, сочувственно посмотрел на Яна. Ликс продолжал что-то говорить, но Джин не вникал в суть. Он рассматривал младшего и думал. Думал о своём прошлом, о своих бывших и чувствовал, что между ним и Ли совершенно другая связь. Младший никогда не говорит чего-то лишнего, стыдливо отводит глаза, когда понимает, что засмотрелся на нового друга. И Хван это замечает. Он уже давно перестал верить таким людям, но сердце подсказывает, что некоторые кандидатуры всё же стоит пересмотреть. Точнее, одну кандидатуру. Младший же в свою очередь тоже очень нравится ласке. Но сказать заветное "влюбился" ему мешает прошлое. Да, Хван себя накручивает. Но были времена, когда всё было ещё хуже. Старший тогда жалел, что вообще на свет родился. В универе на него до сих пор пялятся все девушки (и не только). От этого становится невероятно противно. - Хёнджин? – младший вопросительно склонил голову набок. "Какой же он милый" – снова пронеслось в голове. - Да, прости, задумался. Повтори, пожалуйста, что ты сказал? - Всё хорошо? Ты выглядел так, будто думаешь о конце света. – Ли был озабочен. У него, после семнадцати (уже почти восемнадцати) лет жизни с парнями, выработалась привычка, если это можно так назвать. Младший замечает любой негатив, исходящий от людей. И пытается выяснить, чем он вызван. Сначала друзья не хотели рассказывать. Но потом поняли, что в таком случае Ликс сам узнает причину, так что лучше выкладывать всё и сразу. И вот теперь ласка, не знавшая этой "народной мудрости", пыталась отмахнуться: - Да ничего страшного, я всегда такой, когда думаю. - Врёт. – Минхо, вышедший из ванны, теперь направлялся к чайнику. Младший посмотрел на того мельком, а затем продолжил: - Я же вижу, что тебя что-то тревожит. Расскажи и станет лучше. Но, если не хочешь, я заставлять не буду. "Если я расскажу раньше времени, то ты уйдёшь из жалости ко мне. Мне же этого не надо." – Хвану очень хотелось сказать это вслух, но в горле встал предательский ком, глаза защипало. "Только бы не разреветься." – Это была последняя трезвая мысль Джина, прежде чем Феликс его неуверенно обнял и голова наполнилась туманом. Радужным туманом.