А как вы с мамой познакомились?

      — Пап, — сказал смурфлёнок. — А как вы с мамой познакомились? Вопрос озадачил Модника. Сейчас он был совсем взрослым смурфом, который в один день отказался от жёлтой футболки с молнией и его наряд перестал отличаться от наряда рядового жителя Смурфидола.       Хотя нет, кое в чём Модник оставался Модником: ткань, из которой была сделана его одежда — была ничем иным, как паучьего шёлка, самой лучшей из доступных в Деревне материй.       Его штаны и колпак хоть и были белыми, но присмотревшись, можно было заметить желтизну, словно футболка его второго детства передала свой цвет во время стирки.       Он не любовался собой в этих одеждах часами перед зеркалом, как Красавчик, ему просто нравилось носить на себе эту одежду, которой ни грязь, ни холод, ни дождь и ни зной были не страшны.       Пусть ему собственный комплект штанов и колпаков приходилось стирать собственноручно, а не скидывать в общую стирку, в которой он сам участвовал, наравне с другими смурфами в порядке очерёдности.       — Ну, — Модник смущался, вспоминая ту давешнюю историю. Однако от ответа его избавил скрип двери и в комнату вошла смурфочка.       Рыжая, с россыпью веснушек на лице, они красили её лицо, как дорогое алмазное колье! Её волосы были убраны в длинную и толстую косу до пояса, а сама она была одета в желтоватую холщовую рубашку с коротким рукавом. Штаны её были синие и на подтяжках, но самым выделяющимся элементом её гардероба, была соломенная шляпа, сомбреро, с традиционной смурфной тульей.        «Такое же сомбреро носит и Нэт, — подумал Модник. — До сих пор, кстати».       Однако, если это был рабочий наряд смурфочки и после горячей, тёплой ванны, она сменит свою одежду на смурфное светло–розовое платье до колен, сапожки с острым концом (туфельки она не жаловала) и классический белый колпак.       И пахло от девушки обожжёнными солнцем полями, меловым запахом земли, и сыростью. Жабьей сыростью.       — Чем занимаетесь мальчики? — весело спросила она, хотя в её голосе читалась усталость.       — Мама, — пропищал смурфлёнок и состроил грустную гримасу. — Он не хочет рассказывать о том, как вы познакомились.       Смурфлёнок выпалил это всё на одном дыхании. Однако родители этого не оценили. Модник, потому что это была не правда, он действительно хотел рассказать о том, как они со своей женой познакомились. Просто он не знал с чего начать.       Мама же не обрадовалась, что пришло время, когда непоседливые смурфлята задают, задают и задают вопросы. Они проносятся табуном прыгающих жаб, так что никакая самая тяжёлая работа не может их остановить. Особенно вечером, когда взрослым хочется лечь спать, чтобы завтра встретить новый рассвет.       — Жующие жабы, — ввернула Сассетта одну из своих фразочек-прибауток. Взрослая и смурфная жизнь отучила её от этого и в повседневной речи они не проскальзывали. Лишь когда она была на поле или в лесу, вместе с Фермером и Нэтом соответственно и в моменты, когда хотелось выругаться, а возможности не было. Тогда эти милые сердцу фразочки приходили на помощь своей хозяйке и срывались с языка.       — Тебе, Модник, смурфлёнка и на пару минут доверить нельзя, — сказал она с упрёком.       — Да я не… — хотел он было оправдаться, но Сассетта опередила его. Встала перед смурфлёнком на колени, так чтобы их лица были на одном уровне, положила ему на плечи свои горячие ладони. И сказала следующее:       — Сегодня вечером тебя ждёт сказка, — её голос стал неузнаваем. Только что она говорила интонациями девочки–ковбоя, и в её голосе проскальзывала звенящая сталь. Сейчас это был певучий и мелодичный голос. В те дни, когда Модник предпочёл вызывающим нарядам, стандартную смурфную одежду, у Сассетты проявился певучий голосок, и теперь она могла петь, и песни её изливались из самого её горячего сердца.       — Правда! — воодушевился смурфлёнок. Ему давно уже не рассказывали сказку на ночь, потому он едва не прыгал на месте.       — Правда, мой Попрыгунчик! — сказала Сассетта. — А сейчас я в ванную.       С этими словами, она достала из шкафа свой домашний комплект одежды и спустилась в подвал.

***

      Этим вечером Моднику, а укладывал сына, как правило, он, с великим трудом удалось уложить в постель возбуждённого обещанием мамы историей.       Сассетта не замедлила подняться наверх. Именно в тот момент, когда она была более всего нужна. Она была одета в свой привычный розовый халат, который очень гармонировал с волосами и если Модник хотел присмотреться, то в вырезе он бы заметил проступающие через разрез синие грудки своей жены.       Смурфочка присела на кровать, и её лицо обратилось к смурфлёнку. Смурфлёнок навострил свои большие уши.       — Когда-то, давным-давно…

***

      Трое смурфлят задались вопросом, похожим на тот, который задаст смурфлёнок много десятилетий позже. «Откуда взялась в их Деревне Смурфетта!»       Ответ их озадачил. И весьма озадачил. Оказалось, что Смурфетта, прекраснейший смурфик во всём Смурфидоле, в чьих ногах валялась добрая часть всего смурфонаселения Деревни, была создана чёрной магией Гаргамеля, колдуна жившего в лачуге у гнилостных болот. Где умирали краски мира, где не могло найтись ничего милого, приятного и тем более смурфного.       Смурфлята услышали историю, и решили, в благородном порыве помочь Смурфетте скрасить её одиночество в Деревне, повторив эксперимент колдуна.       Смурфлята пробрались в логово их заклятого врага и выкрали формулу. Последовал сбор компонентов, и компоненты располагались в противных, а порою и в жутких местах.       Затем смурфлята пробрались в лабораторию Папы-Смурфа, и создали, создали нечто рыжее, маленькое и очень несмурфное в своём поведении.       Настоящий бесёнок. Девчушка стала проказничать. Её проказы не были похожи на действия Смурфетты, когда та ещё подчинялась воле Гаргамеля.       Но до чего же они были несмурфны.       Папа-Смурф очень быстро понял, в чём дело, он сохранил остаток смурфности, которую он использовал для превращения Смурфетты в настоящего смурфа. И этого хватило!       Перед смурфиками сидела маленькая смурфочка с аккуратными рыжими волосами, заплетёнными в косички. И назвали её Сассеттой.       Но радости троим смурфлятам, грубо нарушившим правила Деревни не доставило. Папа-Смурф был сердит. Очень сердит. И наказание не заставило себя долго ждать.       Неделю. Всю эту проклятую неделю, день смурфлят начинался до рассвета, а заканчивался в поздних сумерках. Работы в Деревне всегда хватало, но если бы её поручили с полдюжины взрослых смурфиков, то она была бы сделана за считанные часы. Смурфлятам же на каждое задание приходилось убивать по полдня, а иногда и целый день.       Они вымотались. Но не это их огорчало больше всего. Они и умом и душой понимали, что совершили глупость, из–за которой они могли смурфнутся в мир иной и Папа-Смурф не смог бы им прийти на помощь. Они понимали, что были наказаны справедливо.       Сассетта! Вот в чём была причина их горечи. Именно они её создали, из–за неё вкалывают как волы, а она беззаботно резвится по Деревне и то и дело проходит мимо и желает смурфного дня. А иногда ещё пристаёт с вопросами!       И её пение! Если эти противные звуки можно было назвать пением! Как же ужасно она поёт смурфную песню! Ещё недавно они были уверены, что смурфная песня, на то и смурфная, что её просто невозможно спеть несмурфно. Теперь у них было живое доказательство обратного!       Смурфлята хотели бы ей буркнуть что-то непристойное, но у них даже сил ворочать языком не оставалось. А очередной наблюдатель подбегал, стоило им сбавить темп с очередным: «Хватит лениться! Иначе будете доделывать работу ночью!       Трое смурфлят, особенно Модник, уже возненавидели эту рыжеволосую бестию.       В какой-то момент Модник не выдержал, и с его языка сорвалось:       — ТЫ НЕ СМУРФИК! НЕ СМУРФИК! НЕ СМУРФИК! ТЫ НЕ НАСТОЯЩИЙ СМУРФИК!       — Почему это? — Сассетта удивилась. И впервые в её недолгой жизни, она не могла понять, от чего это у неё исчезла земля из-под ног.       — Ты была создана по формуле Гаргамеля!       В голове девочки всё помутилось. Оставшуюся часть монолога Модника она не услышала. Такой у ушах стоял звон, от того что её больно ударили по детской, совсем незрелой душе.       — То есть, Папа, не хотел меня создавать?       — Совершенно верно, — безжалостно отрезал Модник. О чём впоследствии сильно жалел.       Она как никогда почувствовала себя брошенным, потерянным и нежеланным ребёнком. Рыдая, она покинула Деревню, которая не успела стать её домом. С этими смурфами, кем бы они ни были.

***

      — А что произошло дальше? — спросил смурфлёнок, с ужасом выглядывая из-под одеяла на родителей. Ему просто и в голову не могло прийти, как можно так жестоко поступить со своим собратом по смурфности. В мире, где на смурфиков охотятся самые разные монстры, самым ужасным из которых испокон веков остаётся человек, всем смурфикам надо держаться друг за друга, спина к спине, плечом к плечу.       Сассетта с укоризной посмотрела на Модника и тот понурился. В глубине души он всё ещё боялся, что Сассетта держит на него зло за это, чем она, крайне редко, когда Модника заносила, пользовалась. Хотя на самом деле никакой обиды никогда не было.       — А дальше…

***

      Девочка-смурфик постучалась к «папочке Гаргамелю», как она для себя его прозвала. Однако колдун был ей не рад, очень не рад.       Оказалось, что подлый колдун проклял глину, из которой была сделана Сассетта, отчего та могла взорваться от первого полуденного луча солнца. И Папа-Смурф тут же создал зелье, которое бы нейтрализовало проклятие. Оставалось только найти Сассетту.       И нашли, она загнала колдуна с его котом на дерево. Оставалось только убедить её спрыгнуть вниз, чтобы окатить её этим зельем.       Тогда вышла Смурфетта и сказала, что, как и Сассетта, тоже была создана по формуле Гаргамеля, и что они сёстры, а значит, она тоже может стать настоящим смурфиком.

***

      — А потом у нас было много приключений, как у трёх смурфкетёров и их леди смурфкетёр, — мечтательно возвращалась она в прошлое. — Впрочем, это уже другие истории, для других ночей.       Смурфлёнок кивнул и укутался одеялом, зевая.       — Смурфной вам ночи, — пожелал он своим родителям.       — И тебе сладких снов, — погладила его мама по голове.       — Спи, родной, — прошептал Модник, и они на пару с Сассеттой спустились вниз.       Как она на него смотрела! Сассетта очень бы хотела поразвлечься в постели. Пока это было не слишком сильное желание, но скоро оно возьмёт над ними верх и они не смогут противостоять смурфной страсти.       — Кажется, Прыгун уже готов, чтобы жить в домике для смурфлят, — тихо прошептал он в постели, перед тем как погасить свет.       — Да, — вздохнула Сассетта. — Как же быстро они растут.