Who’s the first?

Очередной проигрыш. Смотря на рейтинг класса, Бомгю прожигал взглядом первое место. Он ненавидел этого человека всей душой — он постоянно материл его в своих мыслях, из которых он в последнее время не вылезает. Во время выполнения домашнего задания, он думал только о том, чтобы перегнать его. Пару раз ему даже это удавалось, но все же он был вторым. Бомгю ненавидел то, что его сравнивают, ставят в пример. Постоянно. Без умолку родители твердят о том, что он недостаточно усердно учится, раз он все еще не первый. Фраза, которая когда-то заставила возненавидеть всех, кто впереди него, была невзначай брошена его матерью: «Если ты не будешь первым, ты будешь никем. Ни для других, ни для нас. Если ты останешься таким же тупым, то сгинешь в детдоме еще до совершеннолетия, потому что таких идиотов, как ты ненавидят». После этого он вкладывался в учебу еще больше. Раз родителей не устраивает седьмое место, то он будет на самом верху. У него даже получалось пару раз, но мнение о нем не изменилось: — Это одноразовая акция, тот парень просто промахнулся. Просто прими то, что он лучше тебя, перестань делать бесполезные попытки. Начни хотя бы работать, чтобы от тебя был какой-то толк. Ах да, точно. С твоим идиотизмом тебя возьмут работать только на трассу. Видимо, стопроцентное уделение внимания недостаточно. Но он станет первым. Иначе, он будет никем. Как сейчас. Из-за спины раздался голос. Голос, ненавистный всей душой. — Ну что, Чхве Бомгю. Снова второй? Какой раз он это спрашивает? Несдержанная слеза скатилась по щеке, но тот утер ее кулаком, отворачиваясь от бланка к нему. — Почему же ты чувствуешь себя победителем? Ты проигрывал столько же, сколько и выигрывал. В твоем случае — стакан наполовину пуст. Гордиться нечем, — Бомгю нагло врал. И он знал это. От реальности было проще убежать, чем вновь бороться. — Очередной раз пытаешься сделать вид, будто не все так плохо? Самоутверждаешься за счет своих выдумок? Считаешь это правильным? Острый язык резал слух, а глаза заставлял слезиться. Хотелось ударить этого подонка в его смазливое личико, повыбивать все зубы, вырвать язык, чтобы и слова больше ничего сказать не смог. Сил держаться больше не было. — Пошел нахуй, Чхве Енджун. Парень развернулся, удаляясь в свой класс. Последним, что он услышал, был голос одного из дружков победителя: — А малыш, оказывается, умеет открывать рот. С такими-то умениями, ему бы услуги оказывать, а не наезжать на хенов. Класс был пуст, чему Гю был невероятно рад, потому что мог дать волю слезам. — Почему? Почему? Почему? Почем.. — от скорости произношения казалось, будто он говорит невероятно длинное слово на иностранном языке. Схватившись за голову, Бомгю согнулся напополам, в попытке успокоиться, что получилось достаточно быстро, поскольку ученики начали постепенно появляться в помещении, готовясь к следующему уроку. Последним зашел Енджун, он смотрел как-то.. Обеспокоенно? Не может быть, Бомгю попусту показалось. Они ненавидят друг друга с первого класса старшей школы, так почему же в выпускном классе они должны поменять отношения между собой? Соревнования будут до конца — иначе быть не может.

***

Мнение его изменилось достаточно быстро. Уже февраль, приближаются пробные экзамены. «Чтобы не быть шлюхой, нужно использовать мозг, а ты этого не делаешь» — мать все еще ежедневно использовала эту фразу. Если выражаться вернее, то это — единственное, что она говорила ему за сутки. Собравшись с мыслями, на всякий случай будучи готовым быть униженным и облитым дерьмом с ног до головы, Бомгю выловил Енджуна из толпы покидающих класс учеников. Его «компания» училась в параллели, так что от пары идиотов он уже избавился. Под вопросительный взгляд, он дождался, пока все выйдут и они останутся наедине. — Помоги мне подготовиться, — не дав ответить, он добавил, — я сделаю все, что ты хочешь, исключая трату своих финансов, сексуальных услуг и того, что может принести мне проблем. — Тебя тогда задели слова Кая, не правда ли? Не парься, я заставил его признать свою неправоту, он позже подойдет к тебе. Никто из них не был идиотом, оба понимали, что открытое соперничество — образ, для забавы. Бомгю тоже унижал старшего, когда был первым. Они знали, что это — лишь шоу, поэтому первый успокоился, расслабляясь. Настоящая борьба была внутри, в сознании. — Ты прав, они не были мне приятны, но от такого идиота даже ожидать ничего не стоит. Он только поступил в старшую школу, а у таких, как он — это целое событие. Как он только прошел? — При поступлении, он был на втором месте. С конца. Чхве синхронно ухмыльнулись. — Понятно. Так что на счет совместной подготовки? — Хорошо, но я запомню твое предложение, так что готовься, — если бы они переписывались, то в конце обязательно стояла бы закрытая скобочка. На деле, между ними были достаточно неплохие отношения, но оба ощущали и знали это соперничество, вражду, не на жизнь, а на смерть. — Определим место встречи в личных сообщениях. Увидимся, — слегка махнув рукой, Енджун удалился. Захватив рюкзак, Бомгю тоже покинул помещение.

***

Гю не понял, как так вышло, но через неделю, к нему в дверь стучал Ен, ожидая ответа хозяина апартамента. — Привет, проходи, — Бомгю открыл дверь, пропуская гостя внутрь. Енджун слегка хихикнул. — Почему смеешься? — Да так, — старший заправил выбившуюся из хвостика на затылке прядь, — забавно выглядишь. Мило. Младший не видел в себе ничего особенного — он был одет в растянутую белую футболку, на которой было название и картинка какой-то неизвестной ему группы, обыкновенные серые спортивки и домашние тапочки с головами розово-желтых лам. Отросшие волосы были заколоты темно-коричневыми крабиками, которых в этом гнезде даже не было видно. —Будто ты дома другой. Мне к твоему приходу готовиться надо или что? — пройдя на кухню, он крикнул уже оттуда: — Чай будешь? — Давай, — Енджун зашел за ним и плюхнулся на ближайший стул, облокотившись головой о стену. — Сейчас принесу учебники, жди здесь. — Да, конечно. Бомгю удалился. Ну и кто такой Енджун, чтобы не последовать за ним? Да, ему сказали ждать там, но кому до этого дело? Гонки за первое место у них начались с первой встречи, буквально. Вопрос «Кто из класса будет старостой» заставил многих поднять руки, но все тотчас вылетели из возможных кандидатов, поскольку Чхве подняли руки. — Господин Чхве, есть ли у нас возможность выбрать старосту после ближайшего теста? Тот, кто будет первым и станет старостой. — А ты уверен, что- — Да, уверен. Субин слегка приподнял руки, потому что перебивать преподавателя — неуважение. Да, он молодой учитель, но это не дает первогодкам с ним так обращаться. — Хорошо, идея неплохая. Впредь не перебивай меня. Давайте начнем урок, открывайте учебники, страница.. Тогда Енджун был первым — это значит он был старостой. Не искренне радовался за свою победу, но увидев на следующий день синяк на щеке младшего и ненавистные взгляды на протяжении всего дня, он обратился к преподавателю, с просьбой передать свою должность Чхве Бомгю. Причину он так и не сказал. В конце дня он был крайне удивлен словами младшего, но удовлетворен. — Спасибо. В следующий раз я буду первым. После этого, первый год они правда на полном серьезе враждовали, но на втором году они начали постепенно сближаться. Как-то раз, им пришлось даже обменяться номерами, потому что Субин хотел, чтобы они решили все конфликты между собой. Даже после завершения работы, у них иногда были бессмысленные диалоги, от коротких до длинных, но когда они виделись в реальности, будто все забывалось и качество компетентности с необычайной силой росло. В какой-то момент, Енджун осознал, что ему нравится Бомгю. Тупым он не был — это понятно, поэтому осознал он это довольно быстро. Он не только понял, как это случилось — это было единственным, что он за последние годы не понял, так что это действительно было удивительно — поэтому просто принял этот факт и продолжил соревноваться с младшим, все равно не желая уступать тому место. Тихо приоткрыв дверь, в фиолетовом от подсветки свете Енджун заметил силуэт Бомгю, который рылся в рюкзаке, тихо ругаясь из-за того, что нужных учебников в нем нет. Слева от него был расположен белый рабочий стол, на котором были разбросаны различные учебники, документы, забытые бланки, карандаши, ручки, блокноты и еще всевозможные вещи, лишь небольшие растения, придвинутые к стене, с краю, стояли аккуратно. Над столом висела двойная полка, на первом ярусе которой лежали классические книги, а на втором всякие безделушки, по типу игрушек из «Киндеров» или дезодоранта. Прямо рядом с входом стояла тумба, под цвет стола, на которой лежали нужные учебники. Енджун взял их, после чего подкрался к младшему и положил их тому на голову, создавая соответствующий стук. — Блять! — от испуга из уст слетело слово, которое он пытался шептать как можно тише. — Я же говорил не заходить сюда, тут не убрано! — Не ты ли ранее говорил: «Будто ты дома другой. Мне к твоему приходу готовиться надо или что?», — старший передразнил его манеру манеру речи, за что получил несильный удар по икре. Джун присел на корточки рядом с Бомгю. Тот обернулся на приближающийся звук, столкнувшись с Енджуном лицом к лицу. — Хен? Старший переместил взгляд на его губы и он это отчетливо видел. Потом снова в глаза, а потом вновь на губы. Он знал чужое желание. И свое тоже, поэтому поддался чужим губам, которые накрыли его. Поцелуй не был пустым, но и не был сильно чувственным. Он был одновременно и обычным, но и с передачей чувств, которые чувствовались. Слишком ярыми реалистами они были, чтобы утопиться в любви. — Ты мне нравишься. — Да, я понял. — И это все, что ты скажешь? — старший вопросительно наклонил голову. — А что еще сказать? Ты сначала спроси, — Гю в ожидании поставил локоть на коленку, положив на ладонь голову. — Будешь встречаться со мной? — Ты ведь понимаешь, что я не знаю своих чувств? — Да, но ты поцеловал меня — значит, что-то есть. — А вдруг я сволоч? — он хихикнул. — Тогда я проигрываю столько же сколько и выигрываю. Младший закатил глаза. — Я все равно круче. — Да-да, я понял. Ну так что? — Я уже дал свой ответ. Придется тебе ждать, — из Гю вылетел смешок, после чего оба улыбнулись. — Дай мне испытательный срок, длиною в три месяца — посмотришь, готов ли быть моим парнем. — Боже, хен, это идиотизм. — Ради тебя я готов быть идиотом. — Только до Хюнина не опускайся. — Ладно. Парни переглянулись, искренне улыбнувшись друг другу.