О сочетании вишнёвого табака и гвоздики

Хосок понимает, что с каждой встречей, с каждым взглядом и разговором, в его списке «идеальный тип» прибавляется по паре пунктов. Потому что каждый раз Чимин доказывает, что настолько идеален, насколько может быть человек. Пак Чимин буквально каждый день появляется в доме Чонов. Он светится, улыбаясь, и Хосок улыбается в ответ. Чимин танцует, и Хосок считает то, как он двигается — восхитительным. Чимин смеётся, и внутри Хосока всё горит от этого звонкого смеха, мягкого голоса, точного взгляда и ангельской, по-дъявольски очаровательной улыбкой. Но всё это не для него. Для Чонгука. Этот ребёнок постоянно таскает омегу к себе. Они сидят в комнате младшего, изредка показываясь в гостиной или на кухне. Если Чимин не уходит после десяти вечера, то остаётся с ночёвкой, в такие дни его можно поймать ночью на кухне, пьющего воду. В этот раз Хосок вернулся лишь в третьем часу ночи. Что ж, он сам виноват, раз попросил Намджуна проследить за написанием доклада. Потому что Намджун уж точно не отпустил бы Хо до того момента, пока доклад не стал бы достоин оценки «отлично». Ну, если Чон выспится, то он сможет сдать на «хорошо», ведь сейчас он не то чтобы не помнит что писал последние пару часов, он забыл предмет, по которому писал доклад. Альфа проходит на кухню, чувствуя голод и жуткое желание упасть прямо под холодильником, чтобы уснуть. — Чимин-а. — приветствует Хо, заметив омегу, что наливал в кружки кипяток. — Хосок-хён! — улыбается Пак, убирая чайник на место. Его руки раскрываются в пригласительном жесте на объятья. И Хосок не может отказать себе в этой маленькой слабости. Потому что объятья Чимина всегда особенные. Они невероятно тёплые и трепетные, желающие защитить, доказывающие, что ты, являясь альфой, можешь нуждаться в защите от внешнего мира. — Вы с Чонгуком ещё не спите? — смотря на две кружки на столе говорит Хо. — Мы увлеклись просмотром «ходячего замка», хён. — хихикнув говорит Чи. От этого звука альфа Чона протестует, крича о том, чтобы не выпускать Пака никуда и никогда. Но он не может, потому что.. — Ладно, иди. Заставь его выпить чай и лечь спать сразу же. Будь хорошим хёном, Чимин-а. — Я буду идеальным, как ты. Чимин подмигивает. Он только что подмигнул, а ещё говорил этим приторно-обворожительным голосом. Окей, это определённо станет «пункт номер 217. Умение мило флиртовать, вызывая оцепенение на секунды перед тем, как понять, что ты, мать его, альфа, стоящий посреди своей кухни, краснеющий от флирта засранца-омеги. Господ.». Спустя четыре часа сна уставший Хосок вновь видется с Чимином. Для его сердца, тела, души, для Хо в целом всё это — слишком. Ему слишком трепетно видеться с Паком по утрам, когда оба они растрёпанные, заспанные и неряшливые. Ему слишком видеть счастливого Чима, у которого искорки в глазах от счастья. Хосок не хочет думать, что делал его брат этой ночью, потому что, очевидно, они спали в одной комнате. Если спали. О нет, Чон Хосок. Хо готов ударить себя за такие мысли. — Хосок-и хён! — щебечет Пак, спрыгивая со стула. Он по обычаю лезет обниматься. — Хён, ты вчера поздно вернулся. — играя бровями говорит Чонгук. — Чимин сказал, что ты выпускал феромоны когда вернулся. О, это.. Это ничего не объясняет. Наверняка он просто устал вчера, так что увидев Пака не смог побороть альфу в себе. — Чим провонял тобой. — продолжает младший. — Помолчи, Чонгук. — ворчит Пак. — Не будь ты бетой, ты бы специально метил меня. «Чисто по приколу». — дразнится омега. Чонгуково «Чисто по приколу» всегда оканчивается подобным. Хосок помнит, что последнее закончилось тем, что Чи ходил с розовыми волосами. — Извини, Чимин-и.— говорит альфа, поглаживая разлохмаченые волосы омеги. — Всё в порядке. Может теперь ко мне не будут приставать другие альфы. — прикусывая губу отвечает Чим, после чего возвращается за стол. « Приставать другие альфы»? … Доклад сдаётся на отлично. ( — Спасибо, Джун-иии! — верещит Хо, налетая на друга. — Ты же знаешь, что я обожаю тебя, Намджун?! — Боже, Хосок, не висни на мне. Думаю Джину это не понравится. — бурчит себе поднос Намджун, посмеиваясь. — Ты просто можешь приехать к нам с Юнги на студию, и я приму это за «я обожаю тебя, Намджун, спасибо.» — Спасибо, спасибо, спасибо-о-о. — пропевает Чон, собираясь домой. — Я обязательно приду!) Хосок приходит домой, затаскивая свою тушку сразу на второй этаж в свою комнату. Чон действительно хочет выспаться сегодня, а так как Джун позвал его к семи — у него есть целых четыре часа дневного сна. Однако стук в дверь заставляет разлепить глаза спустя полтора часа тёплых объятий с кроватью. Чон усаживается, бормоча чуть прикрикивая «войди». Чимин робко приоткрывает дверь и его улыбка становится слегка грустной. — Я разбудил тебя, хён? И это становится «пункт 218. Расстраивается когда тревожит твой сон». Потому что то очаровательное разочарование, что осенило лицо омеги такое виноватое и непростительное. Хосок определённо из тех людей, что считает сон неотъемлемой частью жизни. При чём приятной и любимой. — Не беспокойся. — отмахивается старший, садясь на кровати в позу лотоса. — Я понадобился тебе? Чимин проходит в комнату альфы (впервые за всё время их знакомства, а это целых 4 года), его лицо озаряется интересом, вперемешку с трепетным счастьем. Хо просыпается от осознания этого моментально. Комната наверняка полностью пахнет его феромонами. — Я весь день пахну как эта комната, — иронично начинает Пак, слегка улыбаясь краешками губ. Очаровательно, — не хочешь сказать мне, что это за запах? — Оу.. Я.. Извини? Чимин-и, я действительно не думал метить тебя. — пытаясь отшутится говорит Чон. — Если ты хочешь загуглить как избавится от запаха, но не знаешь от какого, то это Вишнёвый табак с лимоном. — Воу, это.. Вау. — Раньше мне казалось, что ты красноречивее. — Чон Хосок! Я просто.. — Чим делает глубокий вздох, топая ножкой. — Знаешь, ко мне обычно пристают альфы в школе и подобное.. Я просто хотел, чтобы ты.. Снова пометил меня. Это помогает, знаешь. Оу.. Хосок помнит, что был таким же альфой. Потому что красивые омеги, светящие своими ногами в шортах были привлекательными, а он был придурком, подкатывающим к ним. Поэтому Хо расставляет свои руки, приглашая Пака в своё тепло. Его губы усавше растягиваются в сердечкообразной улыбке, а сердце отбивает ритм о рёбра. Чимин присаживается на постель, подползает к Чону, падая в его надёжные руки. Чувствуя запах Хосока, его феромоны, вдыхая глубоко, желая пропитаться этим запахом. Старший чувствует запах чего-то пряного, свежего и сладкого. Какое-то время он не обращает внимание на это, но после осознания, его тело содрагается, заставляя покраснеть. — Чимин, ты.. Ты выпустил феромоны? — Оу.. Оу! Я не хотел, Хосок-и хён. — Всё в порядке, нет разницы в том, помечен я или нет. — пожимает плечами Хо. — Просто это немного.. Необычно? — Наверное. — смущённо пожимает плечами младший. — Ты не заинтересован в отношениях, да? Думаю, мой запах мог бы вызвать трудности. Чимин устраивается удобнее, практически подминая под себя старшего. Учитывая их сидячее положение это действительно то, что может быть необычным, но старший находит это чем-то по омежьи приятным. То как Пак окружает его своим запахом, утыкаясь своим кнопочкой-носом в его плечо, дыша чужим. Хосок размещает свои руки на чужой талии, питая слабость к этому. То, как его руки размещаются на тонкой талии омеги кажется таким правильным, от чего он делает вздох. — Это гвоздика? — на выдохе спрашивает Чон. Чимин кивает. — Что ещё? — Гранат. — шепчет Пак. — Если хочешь, то можешь поспать. Я просто побуду тут пока Тэ и Гук рубятся в приставку. О, его это устраивает, более чем. Потому что от сладковатого запаха его всё больше и больше тянет в царство сна, а чужое, приятно тяжёлое и тёплое тело только ближе подталкивает его к порогу в Морфей.