Союз

      От любви до ненависти один шаг, а от ненависти до партнёрства один Майки.       Ещё свежо было в памяти, как их с Кисаки банды устраивали стычки, нередко заканчивающиеся вызовом скорой. Они не выносили друг друга до такой степени, что при разговоре не подходили ближе чем на три метра. Со стороны они могли казаться невероятно крутыми в этот момент, если бы не постоянное присутствие их замов, что возвышались над ними, как два обелиска, перетягивая всё внимание на себя и производя куда более неизгладимое впечатление. Куда уж тут тем, в ком всего по 160 с копейками?       Пока Такемичи нёс в мир гопников справедливость, Кисаки распространял хаос и раздор. Ведя противостояние, как чёрное и белое, они упустили из внимания одну маленькую, но, сука, невероятно ядрёную, личность, решившую воспользоваться шансом и подмять под себя всё окружающее пространство. Манджиро Сано, он же Непобедимым Майки. Такемичи от новости впечатлился. Кисаки без особого интереса покачал рукой в воздухе, отводя взгляд, но всё равно стал держать ухо востро, следя за передвижениями новой банды.       Майки наступал. Все вокруг постепенно складывали оружие, вливаясь в разрастающуюся Токийскую Свастику. Ещё немного и молодая банда стала бы схожа по численности с Вальхаллой. Потому первым на союз нацелился Кисаки, выбивая почву из-под ног Такемичи своим не в меру вежливым приглашением на переговоры. Буквально. Такемичи чуть не расшиб нос, решив на ходу прочесть сообщение, отправленное с неизвестного номера.       — Стоит ли мне спрашивать, как ты узнал мой номер, прежде чем мы начнём? — поинтересовался Такемичи, заходя во второй зал закрытого игрального клуба, где была назначена встреча.       — Кисаки, ты уверен, что нам нужен союз с этим идиотом? — ухмыльнулся Ханма, сидя на подлокотнике кресла главы.       — Лучше тебе следить за своим языком, если не хочешь остаться без него, — мгновенно завёлся Инупи, скалясь на заместителя вражеской банды.       — Тебя сдал Коко, — Кисаки указал на второе кресло и сложил руки в замок.       Такемичи натянуто улыбнулся, понимая, как именно произошла его сдача. Деньги для Коконая были сравни кошачьей мяте для хвостатых.       — Я должен был догадаться, — он упал в предложенное кресло и прикрыл глаза. — Ну что ж… Майки?       — Он самый.       Встречи проходили по такому сценарию: пока Такемичи с Кисаки пытались вести нормальную беседу, Ханма находил любой повод, чтобы поддеть Чёрных Драконов, провоцируя этим Инупи, который, если не во второй, то в третий раз рвался начистить гаду рожу. Такемичи ощущал их с Кисаки собачниками, у которых псы постоянно грызутся при встрече. И приходится снова и снова затягивать поводок потуже.       — Сейшу-кун, — нарочито ласково произнёс Такемичи, в очередной раз одёргивая своего зама, — если ты не можешь вести себя нормально и не вестись на провокации Шуджи-куна, я перестану брать тебя с собой.       После этого на какое-то время наступило затишье, пока Ханма не нашёл новый способ подталкивать Инупи на ссоры. Честное слово, Такемичи готов был взять попкорн и наблюдать, если бы не был непосредственным участником событий.       — А вот и наши златовласки! — раскрывал объятья Ханма, стоило Чёрным Драконам переступить порог их обители.       — Твои глаза закатываются, как солнце по вечерам, — мурчал он, когда Инупи выражением лица показывал своё мнение на очередной ублюдский план главы Вальхаллы. — Или как шар в боулинге, выбивая страйк.       — Ещё немного и меня сдует от порхания твоих пышных ресниц.       — Даже если собрать все бриллианты мира — они не будут столь же ослепительны, как твой рот. Под ультрафиолетом. О чём я? Ну как? Такая красивая соска, и ни разу не?..       — Может вас проводить? Вдруг кто-то решит украсть такое сокровище?       — Пора звонить в полицию, Кисаки. Кажется, эта опалённая принцесса украла моё сердце!       Смесь из комплиментов и замаскированных под них оскорблений лилась из парня, как из рога изобилия. Такемичи уже порядком устал выслушивать на обратном пути ворчание Сейшу по поводу своей внешности.       — Неужели я так похож на девушку?       — Может мне подстричься?       — Как он понял, что у меня длинные ресницы? Они же светлые! У него микроскопы вместо глаз?       — Стоит ли теперь красить ногти, как я собирался? Не хочу выслушивать его очередное мнение про мою ориентацию.       — Придётся отказаться от каблуков. Почему? Ты слышал, что этот мудак мне говорил, пока вы обсуждали место битвы?! Ох, нет, я не имел в виду, что тебе нужно было слушать этот бред вместо плана, просто… Короче, он сказал мне, что…       — Это переходит все границы! Вручить мне у всех на глазах юбку! Вот же ублюдок. Как хорошо, что у меня есть сестра — не выкидывать же ни в чём не повинную вещь? В принципе, она даже ничё такая: у этого типа есть вкус.       — Можно я вырву ему глаза, если он ещё раз скажет, что от меня невозможно оторвать взгляд? Не смотри на меня так, я просто предложу ему руку помощи.       Такемичи раз за разом — выслушивая нытьё своего заместителя и варианты ответов, что так и не прозвучали во время перебранки, потому что мозгу в тот момент не хватало на них фантазии — предлагал парню не ходить с ним, раз для него это так тяжело, но получал один отказ за другим. Инупи считал что не имеет права оставлять главу одного в этом змеином логове. Так что на протяжении месяца Такемичи раз в пару дней получал сначала шоу от Ханмы, а следом получасовые титры от зама, которые не мог пропустить из-за финальной сцены со своим участием, в которой требовалось, хлопая по плечу, пожалеть бедолагу и предложить на следующий день сходить куда-то развеяться. Если бы Такемичи был более циничным, как Кисаки, он бы каждый раз сваливал, стоило Инупи раскрыть рот. Но он не был, потому натягивал усталую улыбку и кивал в нужных местах длинного монолога друга.       Когда они вступили в схватку со Свастикой, Такемичи успевал лишь отрывочно наблюдать за своими людьми, замечая мелькающие фигуры своего и чужого зама. Эти двое бились слаженно, прикрывая спины друг другу, но так или иначе, а Такемичи всё равно успевал ловить их мелкие склоки в столь неподходящей для распрей обстановке. Вот они синхронно наносят удары, сбивая противников с ног, а в следующий раз, когда Такемичи натыкается на них взглядом, они стоят лицом друг к другу, сцепившись руками, и неприязненно скалятся. Хоть окружающий шум битвы и мешал услышать их разговор, не сложно было догадаться, каким именно образом он протекал: один что-то говорил, другой реагировал, и через мгновение они выясняли отношения уже не с Тосвой, а друг с другом, то и дело отвлекаясь на «мешающий фон» в лице подбегавших к ним противников. Не то чтобы это расстраивало Такемичи, но он всё равно не мог понять, как можно было находить время на личное, когда в любой момент тебе могло прилететь в челюсть чьей-то рукой и ногой? Или человеком. Господи, какие жуткие люди были членами Токийской Свастики: один из них успевал бить людей другими людьми. Кошмар! Стоит держаться от него подальше.       Дело кончилось тем, что Такемичи, неосознанно врубив режим психолога, вывел Майки на разговор, чем предотвратил возможное появление многочисленных жертв как среди своих, так и чужих членов банд. Каким бы сильным не был пугающий образ Непобедимого Майки, за ним скрывался обычный ранимый ребёнок, младше Такемичи на два года. Когда Кисаки смог пробраться к ним, то увидел, как противник размазывает по форме союзника свои сопли и слёзы, рассказывая о пережитых потерях и предательствах.       — Понятия не имею, как это у тебя получилось, — задумчиво обронил Кисаки, когда всё уже закончилось и люди стали расходиться, — но могу похвалить: ты оказался не таким бесполезным, каким мне виделся ранее.       — Значит ты взял меня в союзники только из-за количества людей в банде, как и говорил Ханма?       Кисаки высокомерно хмыкнул, так и не дав чёткого ответа.       — Кстати, где он? — спустя какое-то время спросил Кисаки, обводя место битвы взглядом. — Твоего зама тоже не видать.       — Опять где-то сцепились, небось, — отмахнулся Такемичи. Ей-богу, ему сейчас было совсем не до того: ребёнок в его руках начал что-то бубнить про самоубийство. Этого ему для полного счастья и не хватало! С таким багажом опыта «плеча для слёз» можно смело после школы идти на высшее в психологию.

***

      Первая неделя после битвы между Тосвой и союзом Вальхаллы с Чёрными Драконами прошла в постоянных посещениях больниц, обзвоне членов банд, чтобы убедиться в их физической и моральной целостности, а также попытках отлепить от себя неожиданно воспылавшего братской любовью Манджиро. Такемичи чувствовал себя как выжатый лимон, но всё равно не отказал Кисаки в прогулке по улицам Токио, чтобы обсудить планы на будущее. Захват мира парень забраковал сразу же, как и поглощение других банд, но выразил интерес к предложению о развитии в сфере найма.       — Только без криминала, прошу тебя, — простонал Такемичи, вспомнив, как Кисаки однажды продемонстрировал ему свою пушку.       — А иначе в паре с такой неженкой как ты и не получится, — проворчал Кисаки, заворачивая в парк.       Беседа оборвалась на середине перечисления услуг, которые могут предоставить даже самые заурядные члены банды, не имевшие за душой каких-либо успехов в учёбе или физической силе. Кисаки с Такемичи застыли на развилке тропинок, наблюдая, как в паре десятков метров от них возле дерева стоят их замы, о чём-то переговариваясь. В какой-то момент Ханма поднял руку и стал наматывать на палец прядь волос Инупи, заставляя парня краснеть.       Кисаки снял очки и принялся протирать их подолом футболки.       — Кажется, пора менять очки, — он поднял их над головой, проверяя на свету наличие разводов или пыли, после чего наконец нацепил обратно на нос. — Или нет… Слушай, у меня что-то со зрением, или мой зам сейчас реально заигрывает с твоим?       Такемичи, повторяя за собеседником, на всякий случай потёр глаза и поморгал.       — Увы, я тоже это вижу, — спустя минуту выдал он. — С твоим зрением всё в порядке.       — Мне больше нравится вариант с массовой галлюцинацией, — криво улыбнулся Кисаки и потащил Такемичи прочь из парка. — Сделаем вид, что ничего не было.       — Хочешь забыть это как страшный сон?       — Нет, — глаза парня недобро сверкнули. — Хочу использовать это как рычаг давления в подходящий момент.       — Тебе нужно перестать видеть во всём для себя выгоду. Просто забей на них.       — Ах, глупый-глупый маленький Такемичи…       — Я тебя на год старше! — успел вставить тот.       — …ты ещё так мало знаешь о жизни. Если ты хочешь что-то получить, то всегда должен иметь туз в рукаве, какого бы рода секрет тот из себя ни представлял. Слёзы и улыбка не могут открыть тебе все двери в этой жизни, потому надо научиться играть по-крупному.       — Начать шантажировать людей?       — Считай это простой подстраховкой.       Такемичи был в корне не согласен с мнением Кисаки на сей счёт, но не имел желания продолжать тему, а потому быстро вернул их к прерванному обсуждению получения заработка. С замами они ещё успеют разобраться позже.