Удачное похищение

      Через три года после вторжения Наполеона Долохов и Софи жили в Петербурге. Она забеременела зимой. Софи оставалась грациозна, даже будучи в положении. Так как она скрывала под шалью увеличившийся живот, многие долго не догадывались о том, что в их семье ждут ребенка.       Родился мальчик. Долохов, который был абсолютно счастлив, в шутку требовал назвать его Николаем и грозился всем рассказать, что это идея Софи. Сына назвали Василием. Когда мальчик подрос, все вокруг, включая прислугу, стали звать сорванца Васькой. Темноволосый карапуз с голубыми глазами унаследовал от матери ловкость кошки, а от отца в нем было бесстрашие. С трех лет он влезал во все щели, а позже своими проказами заставил бежать из дома не одного гувернера. Отец сам выводил сына гулять не меньше двух раз в неделю, чем умилял почтенных петербургских старух, которые ставили его в пример как образец семейного человека. Если Ваську ловили на проказах, он шел сдаваться папе, чьего шумного гнева страшился куда меньше, чем печального взгляда и упреков матери.       Элен часто писала подруге. Она, приняв католичество, вышла замуж за принца, с которым встретилась в Вильне. Когда она не могла выбрать между двумя блестящими кавалерами в 1812 году, Софи озвучила ей шутку Долохова, что в таких ситуациях, раз все равно, надо кидать жребий. Поэтому впоследствии Элен всем с лукавой улыбкой говорила, что нового мужа подарила ей сама судьба.       Брошенный Пьер Безухов связал свою жизнь с Наташей Ростовой. Увидев ее однажды в гостиной, Софи не сразу узнала в этой широкой барыне в небрежном наряде Натали. В подруге больше не было того внутреннего огня, который раньше тянул к ней мужчин. Заговорив с ней, Соня обнаружила, что мысли Наташи стали очень ограничены и вертятся вокруг пеленок, нянек и цен на вещи. Она ничего не читала, ничем более не интересовалась и очень редко выезжала. Вернувшись домой, Софи поторопилась рассказать об этом мужу. Описывая свое впечатление, она не раз повторила: «Ты был прав».       Николай Ростов женился на Мари Болконской. Несмотря на то, что иногда, слыша тяжелую поступь супруги, он вспоминал легкие шаги Софи, с годами он стал признавать, что все сложилось как нельзя лучше.