До встречи

      Она была той, кто случайно заарканила сердце Йена.       Мужчина всегда был далёк от открытого проявления чувств. Вечно холодный взгляд, решение, что принимает разум, а не сердце. С коллегами исключительно рабочие отношения; друзей нет, только приятели; вся родня вместе с детской наивностью и юношеским максимализмом осталась в его родном крае. Йен ни разу ни с кем не заводил серьёзных отношений, максимум интрижка на одну ночь, только чтобы выпустить пар.       Выпустить пар, но не "заполнить пустое место в одиноком сердце близостью", как считала одна из его коллег на работе – легкомысленная натура, обожающая дешёвые сериалы.       Теперь сам Йен как тупой герой одного из тех сериалов влюбился как мальчишка. Сначала он сам не понял, что это произошло. Был ничем не примечательный день, один из тех, что обычно забываются на следующее утро. Йен проводил свой недолгий отпуск за игрой в шахматы со стариками в крошечном парке, что в дух шагах от его дома. Он, как раз возвращался, с одной такой игры, как его взгляд невольно упал на молодую женщину. Незнакомка сидела на скамейке с блокнотом и плакала. Что-то активно набрасывала в блокноте карандашом и тихо плакала.       Как любой прохожий, от которых "теряют веру в человечество", Йен мог пройти мимо. Однако, почему-то мужчина притормозил. — Что у вас случилось? — без лишних приветствий попытался Йен завязать разговор. Женщина как только заметила подсевшего к ней человека, сразу начала судорожно вытирать слёзы рукой. — Вы... Я вас не заметила, — хихикнула она, но севший от долгого плача голос сделал её смешок жалким. — Ничего страшного, — Йен внимательно смотрел на незнакомку, позабыв о его дополнительном интересе к рисунку. — Так, что у вас случилось? Может я смогу вам помочь. Обычно мужчина не стремился делать героических поступков вроде кормёжки бездомных животных, благотворительное финансирование детских домов или даже перевод старух через дорогу. Тем не менее, такая фраза, по его мнению, должна разговорить женщину.       И она рассказала ему. С осторожностью, без имён и личных подробностей, но суть проблемы Йен понял. Если убрать эмоциональные аспекты и подробности, то несчастье плачущей художницы банально: её бросил молодой человек накануне свадьбы. Просто до безобразия как уже надоевшее всем клише расставаний. Почему он бросил? Нашёл другую или разлюбил – незвестно. Сама женщина либо не знала, либо не захотела рассеазывать. Но проблема есть и она неприятная, всё же денег на свадьбу тратится намеренно.       Тогда Йен был уверен, что сейчас покажет себя опытным старшим, как он обычно делал это с новенькими на работе, но мужчина так и не смог посоветовать что-то толковое. Он не понимал всей ситуации, ведь Йен ни с кем не встречался, брак не планировал и не бросали его ни разу. — Не волнуйтесь, вы уже мне помогли, — неожиданно сказала брошенная. Йен в непонимании посмотрел на неё, а женщина тепло улыбнулась. — Я высказалась вам и мне вдруг стало легче, — она опустила голову на свой простенький, как успел заметить Йен, набросок. — Спасибо!       — Не за что... — Йен немного расстерялся, ведь их беседа была больше похожа на монолог этой художницы, а не поддержку со стороны доброго прохожего. Не такого мужчина ожидал, подсаживаясь к плачущей незнакомке. Они ещё немного пообщались о жизни, делах, не вдаваясь в подробности. — Что вы рисуете? — между делом спросил Йен. — Маленький набросок вон того дерева, — она указала на высокое толстое дерево недалеко от них. И правда, в блокноте виднелся бледный силуэт дерева.       С тех пор, Йен стал видеться с художницей почти ежедневно. Они договорились от кратковременных встречах на том же самом месте. Зачем это нужно мужчине? В них даже логики нет, а они не друзья, не родственники, ни кто друг другу. Ответ: просто так. Йен пообещал помогать отвлекаться женщине от такого, по её словом, кошмарного разрыва и в то же время художница потренируется в рисовании реалистичных портретов, главным героем которых станет Йен.       Взрослые люди, которых связали слёзы, рисование и шахматы приходили на закате в парк и разговаривали до темноты. Вокруг них загорались уличных фонари, они и становились источником света для рисующей собеседницы Йена.       Так и влюбился мужчина в художницу. От каждой её мимолётной улыбки его сердце пропускало лишний удар, а голос женщины стал приятнее всех остальных голосов, что он слышал за всю свою жизнь. С каждым днём после того, как Йен в первый раз ощутил трепет и нарастающий восторг в ожидании встречи со своей художницей из парка, его чувства только усиливались. Легче ему не становилось, наоборот тяжелее.       Женщина вела себя с Йеном как всегда: умеренно дружелюбно, немного искренне, открыто в их беседах, но намёка на взаимность не наблюдалась. И с каждым разом, когда такие непривычные для мужчины чувства усиливались, с ними уходила глубже и его печаль. В один день после очередной встречи с ней Йен решил в следующий раз поменять сценарий их общения. Если он хочет двигаться дальше, а не стоять на месте и тонуть в зыбучих песках, чем стали его собственные мысли. — Давайте прогуляемся, — они всё ещё обращались друг к другу на "вы". Пока что совсем незнакомые люди... Остановил Йен женщину, которая только-только собиралась сесть на скамейку. Та удивилась его предложению, но возражать не стала.       Художница и человек шли на расстоянии вытянутой руки по длинной тропе парка молча. Первый раз за всё время, что они встречались, между ними витала неловкость. — Всё в порядке? — не выдержал мужчина. — А-Ага... Непривычно только, —  растерянно приулыбнулась женщина. — Давайте сходим туда, где вы было бы комфортнее, — нашёл Йен выход из неловкой ситуации. Женщина кивнула с лёгкой смущённой улыбкой, на которую отозвалось сердце Йена.       Любимое место художницы – маленькое кафе рядом с парком. — Я прихожу сюда рано утром выпить чашечку кофе, — поделилась женщина своим маленьким "секретиком". И тотчас тусклая кафешка превратилась в особенное место. Как бы Йен не пытался переубедить себя в обратном, ведь заведеньеце выглядело, мягко говоря, так себе, но сердце пело об обратном.       Они заказали себе по чашке чая и наконец-то нормально поговорили. Художница оживилась, стала такой же открытой, как на парковой скамейке, даже достала блокнот и продолжила рисовать. — Что рисуете? — как бы мимоходом поинтересовался мужчина. — Вас, — ответила она искренне и улыбнулась. — Не представляю, сколько у вас моих портретов скопилось, — воскликнул мужчина. — Считаете, что теперь вы моя муза, — в её голосе промелькнула капелька озорства. Можно ли считать это прогрессом? На удивление, в то долгое мгновенье, проведённое в кафе, Йен не задумывался об этом.       Прошли дни, недели, месяц. Йен и художница сдружились и на всегда избавились от неловких пауз. Чувства мужчины не угасли, но когда он хотел уже признаться ей, неожиданно пропадала накопленная им на работе и дома смелость, а слова застревали в горле и возвращались обратно в сердце. О своих чувствах к Йену женщина молчала, даже намёков не было, кроме может того разговора в кафе, где она назвала мужчину своей музой.       Теперь Йен и художница часто гуляли по парку, и их лёгкая беседа ни о чём лилась как песня. Мужчина рассказал немало историй из своей скудной до встречи с ней жизни, а художница интересные моменты из своей яркой, как дорогие краски на холсте. Они казались противоположностями друг друга, но в то же время имели немало похожего. Йен обнаружил в себе романтичную сторону, что придавил ещё в юности, а художница показала и рациональную, правильно прокомментировав некоторые рабочие ситуации мужчины.       Этот месяц был похож на сказку. Но и сказкам суждено кончаться. — Я уезжаю.       Слова художницы вызвали нестерпимую боль в сердце. — Как? Куда? — короткие, эмоционально окрашенные вопросы. — Отправлюсь заграницу, — вздохнула женщина и грустно улыбнулась своему собеседнику, — меня пригласили в известный  художественный университет. — К-Когда? — Йен невольно запнулся. Художница подняла взгляд от блокнота, на котором рисовала очередной портрет собеседника на фоне фонтана. — Я прислала им портфолио с моими рисунками. Мне хотелось всего лишь поучаствовать в их выставке, но они пригласили меня на полноценную учёбу. Половину счёта за проживание покроют, если поступлю на бюджет.       Мужчина видел, как его свет гаснет на глазах. — Послезавтра у меня самолёт. Остался маленький огонёк, тлеющее пламя свечки. — И никак... — он не смог договорить предложение, ведь в их беседах женщина не раз упоминала, что хочет посвятить искусству жизнь, продвинуться на ступень выше. Йен не должен был злиться на мечту художницы. Она положила Йену руку на плечо. — Мы не расстаёмся навсегда. Будем переписываться и найдём время и место для встречи. Это я тебе обещаю. Они только недавно перешли на "ты". — Но наши прогулки... — К сожалению, закончатся, — вздохнула художница и убрала руку с плеча мужчины. — Но временно, ведь так? — лёгкая улыбка. Йен медленно и неуверенно кивнул. Ему не хотелось расставаться с ней даже на время. — Давай проведём сегодняшний вечер незабываемо! — вдруг оживилась художница. Она убрала блокнот и поднялась со скамейки. — Выйдем из парка, заглянем в самые красивые уголки города, посидим в других кафе, — перечислила она распорядок остатка дня. Йен не удержалась от тёплой улыбки. Женщина снова вызвала у него бурю знакомых эмоций и дрожь в сердце. — А давай! — заразился от неё диким настроем Йен.       Яркие огни окружали их в тот вечер. Они поглядели на живописные здания города, коих здесь было немного, но менее величественными они от этого не становились. Посидели в кафе, что располагалось в центре. Дороговато...но очень вкусно. Погуляли по мостовым, среди старинных фонарей и множества людей. Это была самая долгая и красочная прогулка за всё их времяпровождение. На прощание художница подарила Йену блокнот с набросками, а мужчина серебряную цепочку с маленьким сапфиром на конце. Успел прикупить во время их прогулки, когда женщина отходила в дамскую комнату.       Если нужно время, то его осталось мало, поэтому Йен наконец решился. Нет, он решмлся ещё во время их прогулки, но каждый раз ночная душа города стирала ему память. — Я давно хотел сказать... — начал он после того, как подарил украшение. — Ммм? — Я люблю тебя, Мэри. Уже давно, но только сейчас решился признаться...только сейчас, когда ты уезжаешь, — Йен невесело посмеялся над собой. — Йен, ты... Он посмотрел на Мэри: та выглядела смущённой. — Сможешь ли ты ответить на мои чувства? — серьёзно спросил у неё Йен.       Женщина выдержала короткую паузу. — Я... Пока затрудняюсь ответить... Мужчина расстроенно вздохнул. Он уже был готов вернуться домой и обречённо рухнуть в постель лицом вниз. — Но, — Мэри тепло улыбнулась ему, — может всё решится в нашу следующую встречу. Я не прощаюсь, Йен, а говорю до встречи!