Подержи мою сумочку, дочка...

      Амане Фуджимия много мог сказать о своей маме. Как хорошего так и не очень. Из хорошего, так это то, что она была заботливой любящей матерью для него, а теперь, и для его, как он надеялся, будущей жены. Во всяком случае, это для себе Амане решил твердо. Сама Махиро Шиина была не против, а остальные могут идти далеко и надолго.       Из не очень хорошего было то, что его мама была болтливой, надоедливой и если уж загоралась нездоровым энтузиазмом по какому нибудь поводу, то ее остановить не мог никто. Никто кроме Шууто-сана, его отца.       Но даже в страшном сне Амане не могла привидится ситуация при которой ему придется вытаскивать маму из полицейского участка. За драку.       Когда он получил торопливо надиктованное сообщение Махиру:       «Прости-прости, Амане-кун. Это из-за меня… Меня и твою маму забрали в полицию, прости меня…»       Амане не очень понимал, что случилось. Насколько он знал, сегодня его мама с Махиро должны были пойти за покупками… И он не видел никаких предпосылок как это могло бы привести к драке.       Впрочем, его сомнения были тут же развеяны как только на входе он увидел шумную громогласную женщину с рыжими волосами, которую он видел один единственный раз, и был бы рад не видеть больше никогда — биологическую мать его любимой девушки.       — Япония — это страна закона! Какие же вы стражи правопорядка, если не способны защитить обычных граждан! Уж я позабочусь…       Что она хотела сказать дальше осталось неизвестным, но она обернулась на вошедшего Амане. И Амане увидел роскошный бланш на правом глазе, и заплывший весь правый глаз.       — Шиина-сан! — поклонился Амане. — Можно на пару слов.       — О чем мне с тобой разговаривать, и ты вообще кто такой?       — Будущий муж вашей дочери.       — Так эта, — рука женщины потянулась к ее глазу, — твоя мать?       Речь Будды и сердце змеи. Эта поговорка, как нельзя лучше характеризовала госпожу Шиину. Как минимум перед посторонними она за речью следила. А то, что Махиро из-за ее фраз несколько раз чуть не была на грани самоубийства, ее волновало чуть более чем никак.       — Не о чем мне с тобой разговаривать. — женщина отвернулась. — В суде поговорим.       — Шиина-сан, — еще раз поклонился Амане. — А вы уверены? Все-таки, — он сделал несколько шагов и слегка понизил тон, — пренебрежение ребенком — это серьезное преступление.       — У вас нет доказательств, и потом «эта», никогда ничего не расскажет.       — А мне они и не нужны, — Амане улыбнулся, скопировав холодную улыбку Махиро, которую видел слишком часто, улыбку, которая сильно напоминала улыбку этой рыжей женщины. — И потом ваши с вашим мужем, — от этого слова женщину передернуло, — деловые поездки вряд ли были секретом. Да и подумать, просто попрошу отца Махиро сделать хоть что-то ради семьи его дочери.       — Он ни за что…       — В отличии от вас, Шиина-сан, он хоть чувствует себя виноватым.       Ненависть в глазах этой женщины стала ощущаться физически. Но только малая доля ее была направлена на Амано.       — А еще, — улыбка Амане стала еще более холодной и уже напоминала гримасу, — моя мать конечно человек настроения, но даже она не стала бы просто так бить человека. Значит, вы ее спровоцировали. И поскольку с ней вы не были знакомы, значит вы что-то сказали Махиро. Что вроде «дурной ребенок», «бесполезная помеха» или «ненужный ребенок»? То что вы вышли замуж из необходимости союза семей и сделали Махиро по ошибке, не ее вина, а ваша. То, что вы ее ненавидите — ваше дело, но не смейте больше это показывать. И, кстати, если ваша встреча была в торговом центре, то высоки шансы что драку и сказанные вами слова будут в записи. И я точно подам иск за пренебрежение ребенком. А эта фраза мне поможет.       Госпожа Шиина опустила взгляд. И промолчала.       — Лучшее, что вы можете сделать для себя и Махиро — это окончательно о ней забыть. Я думаю она была бы рада даже такому отрицательному вниманию раньше. Думайте сами, госпожа Шиина.

***

      Дверь комнаты где сидели Шихоко Фуджимия и Махиро Шиина открылась.       — Свободны, на выход. Госпожа Шиина отказалась от обвинений.       — Амане! Мог бы и побыстрее, — сказала Шихоко.       — Мама, — только и мог протянуть Амане. — Ты как всегда. Но спасибо, что защитила Махиро.       — Шихоко-сан, простите меня. — Наконец смогла повинится Махиро. После входа в участок их разделили.       — Вот еще, — фыркнула Шихоко. — Спасибо, что подержала сумочку. Как только я поняла, что эта ехидна — твоя мать мне дико захотелось ей врезать.       — Мама, — беспомощно протянул Амане, — пожалуйста, не делай так больше.       — А больше и не надо. — И чтобы Амане не расслаблялся, Шихоко добавила, — пока что.