modèle pour lui

      Кажется, просыпаться с кем-то в объятиях в какой-то мере перестало быть привычкой Скарамуччи. Или как объяснить то, что, открыв утром глаза, он чуть не свалился на пол, ощутив на своей руке тяжесть чьей-то головы. Но всё же в мыслях быстро проносятся воспоминания о минувшей ночи, и Скарамуш тяжело выдыхает, протирая глаза свободной рукой, смаргивая сон.        Вот попал же.       Мало того, что человек, в которого он влюбился, спит с ним в одной постели, так ещё и обнимает так, что жар по всему телу. Скарамучча только из-за этого быстро раскутывается, аккуратно отодвигая от себя Альбедо и вставая с постели, чтобы направиться к окну и открыть его. Впрочем, наверное, было логично, что ему так жарко; в комнате стояла духота, забыл проветрить, а тут он с Альбедо под одеялом, так ещё и в крепких объятиях. Тут недолго было и запечься.       Будить Альбедо, конечно же, не хотелось. Тот перенес такую ночь, что врагу не пожелаешь. Так что Скара тихо выходит из комнаты, бесшумно прикрывая за собой дверь.       Утренние процедуры он делает за рекордное количество времени, всё же оставлять надолго без присмотра в первый же день гостей не стоило — вдруг что-нибудь захотят и будут сидеть и ждать его. Это было совершено не то, что хотелось бы Скарамушу. Так что он умывается, чистит зубы и поправляет прическу, выходя из ванной.       Спускаясь на первый этаж, он отчетливо ощущает приятный запах. Чего, правда, он не понимает, но только зайдя на кухню, видит длинноволосую женщину у плиты, с аккуратностью переворачивающую сырники.       Кажется, у Крайдепринцев это в крови — вставать по утрам раньше хозяина дома и готовить завтрак. В тот раз Альбедо, в этот раз его мама. Страшно представить, что было бы, если бы ещё Кли тут жила. — Доброе утро, — женщина замечает его быстро, оборачивается к нему и слегка улыбается. Волосы ее завязаны в неряшливый хвостик, видимо, она торопилась, когда вставала. У женщины была стройная фигура, утонченное лицо, милое, прямо как у Альбедо. Впрочем, его мама была красивой женщиной, честно, Скар не понимал, как можно обижать её. Вывод, конечно, один — тот, кто делает это — просто не человек. Как можно обижать людей, избивать их и угрожать убийством? Скарамуччу в дрожь бросает, он смог бы постоять за себя, скорее, это его нужно бояться было, но это правда страшно и волнительно. Оказавшись на месте Альбедо или его мамы он бы пришел в полный ужас. А ведь так они жили не первый год. Это добивало. — Вам тоже доброе утро, — парень кивает, подходя ближе. — Почему Вы встали так рано? Ещё бы отдыхали, тем более после вчерашнего. Я бы приготовил всё, — Скара чешет затылок, пока женщина неловко улыбается, опуская взгляд вниз. — Я чувствую себя хорошо. Тем более готовка слегка успокаивает меня. Тебе незачем переживать, со мной всё нормально, — Рэйндоттир качает головой, на что Скарамучча только тяжело вздыхает, беря чайник в руки и начиная готовить чай. Если она так говорит… Не то, чтобы он рад этому, конечно, но если женщине так проще и лучше, то он не будет против. — Если Вы так говорите… Хотя я считаю, что Вам лучше было бы посидеть и отдохнуть, чем прыгать на кухне, — Скарамуш всё равно закатывает глаза, и Рэйндоттир смеётся, выключая плиту. — Я ещё насижусь. Да и мне не сложно сделать такой простой завтрак, — женщина выкладывает на тарелки сырники, смотрит что-то по ящикам так уверено, но всё же смущенно. Скарамуш решает помочь, догадываясь, что та скорее ищет варенье. Он достает одну-единственную, откуда взявшуюся — не ясно, банку, ставя на стол. — А… А Альбедо, кстати, всё ещё спит? — вдруг уточняет Рэйндоттир, и Скара кивает, садясь за стол, чтобы не мешать женщине. Та порхает по кухне так, будто бы здесь её самое родное место. Может, слова о том, что её успокаивает готовка и всё в таком духе — не ложь. — Спит. По крайней мере, когда я уходил из комнаты, он спал, — Скарамучча кивает, и Рэйндоттир внимательно смотрит на него, после нежно улыбаясь. — И хорошо. Ему следует выспаться. Это было сумасшедшее время… Я рада, что ты помог нам оказаться в покое. Спасибо, — женщина кивает ему, улыбаясь так ярко и нежно, как Скару ещё никогда не улыбались. Он слегка краснеет, отводя взгляд. — Ну Вы чего?… Я же только рад помочь, — Скарамуш выдыхает, запуская в волосы ладонь, боясь даже взглянуть на женщину. Эта её радость смущала… Всё же он не сделал ничего толкового, за что стоит его так хвалить. — У тебя очень доброе сердце, — Рэйндоттир кивает, разворачиваясь обратно к тарелкам, чтобы закончить завтрак. Скарамучча тяжело выдыхает, опуская голову на стол.       Двояко.       Вроде и приятны эти слова, а вроде он совершенно не такой уж добрый и хороший, как сейчас его видит женщина. Если бы она знала, что он делал с её сыном, то сбежала бы из этого дома, так ещё бы и убила, может. Во сне. Чтобы не рыпался слишком долго. Или что-нибудь в еду подмешала. В общем, кто знает, что она бы сделала, но точно бы перестала считать его хорошим.       Но делать нечего.        Влез он в это самостоятельно, и очень надеялся, что это не вскроется. А даже если об этом узнают… он что-нибудь придумает?  — Вообще Альбедо часто о тебе говорит в последнее время. Думаю, поэтому мне ещё проще свыкнуться с мыслью, что ты нас привез к себе… — женщина прикрывает глаза, будто бы о чем-то задумывается. Скарамучча нерешительно встаёт, начинает наливать уже заваренный и горячий чай в чашки, надеясь, что Рэйндоттир понравится это.  — Говорил? — осторожно уточняет Скара, надеясь, что та хотя бы намекнет, о чем Альбедо говорил. Ему интересно, да. Что в этом такого? Он бы хотел знать, что о нём думает Альбедо, о чем говорит своей маме. — Ох. Ну… я не буду рассказывать это. Но я счастлива, думаю, как и он, что в его жизни появился такой человек, как ты. Впервые вижу его таким… — женщина замолкает, будто бы не зная какое верное слово подобрать, чтобы не выдать своего сына с головой. Скарамучча, может, и расстроен, что ему ничего не рассказали, но, впрочем, и этого было достаточно. Хотя Скарамуш всё равно не считает себя тем отличным вариантом, который мог бы произойти с Альбедо. Чем он хорош? Заставил на стримах несколько раз кончить и порыдать ещё? Ну и ну, вот это отличный парень, который только может быть. — Доброе утро, — Скарамучча крупно вздрагивает, когда рядом оказывается Альбедо, протирающий свои сонные глаза. Скара резко оборачивается к нему, чуть не проливает чай из одной из кружек и громко сглатывает, выдыхая. Он надеялся, что ничего из этого Альбедо не услышал…       Он как-то и не замечает, как Рэйндоттир желает доброго утра сыну, как целует его в лоб, как нежно прижимает к себе, проверяя ссадины, и наконец отпускает, ставя третью тарелку с сырниками на стол. Скарамучча, может, слегка завидует, что у Альбедо такие прекрасные отношения с мамой. Но такие мысли стоит гнать куда подальше. В остальном у Альбедо всё тяжело, и Скара не тот, кто должен думать, что у другого что-то может быть лучше, чем у него. Хотя Скарамуш ещё и понимает, что сделает всё, чтобы улучшить жизнь и Рэйндоттир, и ее сына в лучшую сторону.       Но они правда так близки.       Это кажется и милым.       Возможно, причина заключалась в том, что у Рэйндоттир ведь было много детей, которых она определенно очень любила и которых она берегла. Но по рассказам Альбедо в тот день… Даже думать страшно. Потерять самое дорогое — вот что ужасает до глубины души. Если бы всё же не произошло той аварии, их семья была бы счастливой? Возможно. Возможно, это была бы самая большая и счастливая семья на свете. Три прекрасных близнеца, Скар бы повесился, если бы увидел троих одинаковых красавчиков. Но это же… так прекрасно. Но это всё… давно разрушено. Скарамуш может только смотреть на Альбедо, на его часто расстроенные глаза, на его уголки губ, и думать-думать.       Думать и понимать, что вот теперь никак уже не отпустит. Он сделает всё для него.       Была бы возможность вернуть мертвых, он бы сделал и это, ценой очень многого. — Мы так и на вторую пару опоздаем… — вдруг говорит Альбедо, и Скарамучча удивленно застывает, хмурясь. Он это серьезно? — Шутишь? Вас вчера избил отец, вы сбежали из дома, у вас синяки, ссадины, я беспокоюсь, что у мисс Рэйндоттир может быть сотрясение, а ты думаешь об учебе? Забудь. По крайней мере на несколько дней. Вам нужно освоиться и восстановиться, — Скарамуш складывает руки на груди и, возможно, выглядит так сурово, что никто вообще не спорит с его словами. Альбедо быстро садится за стол, утыкаясь носом в тарелку. — Милый, он прав. Ничего страшного не будет от пропусков. Сходим в больницу, я попрошу справку для тебя, никаких вопросов не будет, — женщина улыбается, так нежно, что даже Скара тает. Она встаёт и уходит из кухни, видимо, чтобы быстро переодеть заляпанную в джеме футболку. Когда только она ухитрилась запачкаться?       Но это неважно, ведь на секунду Скарамуш смог остаться наедине с Альбедо ещё раз, глядя в его чуть напуганные глаза. — Дотторе убьет… Сегодня у него пары у нас… — Альбедо зарывается в свои волосы, волнуясь до безумия, а Скарамучча только хмурится, тихо хмыкает. — Пусть только пальцем тебя тронет, я ему их сломаю. Тем более если у тебя будет справка, что ты болел, то никаких вопросов пусть не задаёт. Я напишу старосте, — Скарамуш жмет плечами и достает телефон из кармана домашних штанов. Альбедо ничего не говорит. Он всё так же переживает, хоть и слегка расслабился после слов парня.  — Не уверен, что он так просто это забудет… — Крайдепринц тихо выдыхает, но ответить Скара ему не успевает. Рэйндоттир возвращается обратно в новой футболке. С улыбкой она садится рядом с ними за стол, желая приятного аппетита обоим.       В конце концов, мама Альбедо прощается с ними, чтобы поехать в больницу. Альбедо рвется с ней, но она убеждает его отдохнуть и остаться дома. Скарамучча же переводит на карту женщины небольшую сумму, хотя бы на такси и на всякий случай. Может, конечно, Рэйндоттир и отнекивалась и точно была не особо рада такому, но это успокоило Альбедо и, как следствие, и его мать.       По крайней мере, Рэйндоттир согласилась пройти обследование и убедиться, что ничего опасного для здоровья она не получила. Если исключат всё же сотрясение мозга, то будет уже хорошо.       Так что Скарамучча и Альбедо остались по итогу одни дома.  И если в прошлый раз Альбедо смог изучить только комнату Скарамуша, ванную комнату и кухню, то в этот раз он решил обойти весь дом. Хотя это было больше по просьбе Скарамуччи, ведь тот просто хотел, чтобы парень оглядел комнаты и оценил этот прекрасный дом, в котором будет жить. В общем, чтобы не стеснялся, может, выбрал и комнату, всё равно многие свободны. Но тут, конечно же, Скара надеялся на то, что Альбедо всё же останется с ним в комнате… но это мечты.       В общем, Скарамучча решил не мешать Альбедо в одиночестве посмотреть на дом. Не то чтобы тут и потеряться можно — не замок. На первом этаже вообще гостиная, кухня, ванная с туалетом, да гостевая спальня. На втором этаже пять спален; в одной жила когда-то мама, в другой отец, пока не ушел, в третьей сестра Скарамуччи, ну а в четвертой он. Пятая же так же была гостевой. Три туалета, конечно же, были обязательны на такую семью, что по утрам обожала там подолгу проводить время и не хотела постоянно ссориться из-за очереди. Дом мама Скарамуша со своим мужем взяла специально для большой семьи, да и деньги позволяли. Но в итоге со временем многое изменилось, дом стал всё сильнее пустеть, сестра Скара всё реже появляться, о маме уже давно было можно забыть, как и об отце. Так и остался Скарамучча один в огромном доме. Раньше его это не смущало, в гостях, как друг, был Казуха. Да и сестра ещё жила и ночевала каждый день.        Когда Скарамучча стал встречаться с Казухой, а именно в это время сестра Скара начала всё чаще уходить из дома, то и тогда парень не ощущал сильных проблем или же одиночества. Каэдэхара всегда рядом, а если и нет, то всё равно не позволяет заскучать. Только вот в последнее время, когда они стали отдаляться, Скарамуш даже не сможет вспомнить, как это начало происходить, одиночество появилось. Приходилось задумываться о том, чтобы и самому перебраться в квартиру поменьше, но тут подвернулся такой случай… Конечно, даже для троих этот дом огромен, но Скарамучча не чувствует себя уже так брошено, так что этого вполне хватает.       Пока он лежал так на кровати за рассуждением о том, как теперь проще после появления кого-то дома, Альбедо всё гулял по дому, изучая его.       Конечно, заходить в комнаты полностью и рассматривать вещи было неловко, но хоть заглянуть и узнать, что там, хотелось. Впрочем, пустота там была неимоверная, доказывая, что в этом доме живёт только один человек. Спальни никакие не тронуты, кроме той, где была мама. Вещей на полках мало, где-то скопился заметный слой пыли. Определенно тут давно никого не было и давно никто здесь не убирался. Что удивило, так это наличие на втором этаже целых трёх ванных. Что же, это было интереснее. Хоть в двух он и был уже, одна точно была Скарамуччи, а в другую он, видимо, ходил по желанию, ведь там так же что-то да было разложено. А вот третья была будто бы заброшена. Никаких личных вещей, даже в ящиках ничего совершенно не было. Пыль и грязь, что только давало понять, что вот тут как раз давно никого не было.        Выглядело грустно.       И теперь Альбедо понимал, почему Скарамучча так хотел, чтобы кто-то с ним жил.       Первый этаж, впрочем, был таким же, как и запомнил блондин. Только спальню нашел, которую до этого не видел. Такую же пустующую, как и многие комнаты здесь. Ванная же, было видно, использовалась, хотя, если сравнивать её с теми, что на втором этаже, то она меньше и в ней только душевая, да умывальник с унитазом, пока в остальных целые ванны да что-то такое, что страшно трогать, не разберешься.       В общем, через какое-то время Альбедо освоился в доме и вернулся к Скарамучче, который валялся на постели в своей комнате, листая что-то в своем телефоне, судя по движению пальца. — Привет, — сев рядом с темноволосым, Крайдепринц устало тянется, зевая. Тело слегка болит, скорее, конечно же, после ночных драк, ведь как-то стыдно было говорить Скарамучче, что отец сумел поймать его за шиворот и протащить почти по всей маленькой квартире по полу, собирая каждый угол чужим телом. Вообще было стыдно разговаривать о том, что происходило. Он не понимал причину этого, но понимал, что определенно не хочет вдаваться в подробности того, что делал с ним и с его мамой этот мужчина. — Как прогулялся? — Скара сразу же отрывается от телефона, внимательно оглядев блондина. Тот пожимает плечами, глянув в сторону. — Пусто как-то… — что же, это единственное, что правда ощутил и заметил Альбедо. Красиво, богато, удобно, но совершенно пусто и одиноко.  — Ну, конечно. Все ушли из этого дома, остался только я. Поэтому я сюда вас и позвал. Хотя, конечно, я подумываю, чтобы найти что-то меньше и комфортнее. Такой большой дом даже для троих выглядит… грустно, — Скара тихо усмехается, и Альбедо на это лишь кивает, снова переводя на него взгляд. — Если ты переедешь, то что будет с этим домом? — уточняет всё же парень. За такой дом, наверное, и платить приходится немало. Возможно, даже если не жить в нём, то всё равно много денег уходит… В чём же вообще смысл? — Да не знаю, это же мамин дом. Пусть сама решает, что тут делать. Если её останавливает переезд сюда со своей девушкой лишь из-за меня, то вполне возможно, что она вернется, как только меня тут не станет, — Скарамучча старается посмеяться, но, если честно, было слегка обидно из-за мамы. Он хоть и не любил её девушку, но никогда бы не строил козни им никакие, да и давал спокойно жить. Зачем же нужно было его постоянно избегать, наверное, никто не знает. — Почему? — искренний вопрос, который заставляет Скара только улыбаться. Обычно вообще, когда у него спрашивают, почему у него проблемы с родителями, то он огрызается и посылает куда подальше этих людей. Но Альбедо уже давно стал совсем другим случаем. И с ним хотелось поделиться. Может быть, даже просто из соображения, что Альбедо его поймёт, ведь сам имеет проблемы в семье. Как бы… тянулся он к тому, кто был на него похож. — Наверное, потому что ее девушка мне не особо нравится. Но она… хитрая, постоянно выводит меня из себя, причем делает это специально. Я старался не обращать внимания, но когда она стала подшучивать надо мной и Казу, я рассказал об этом маме. Она приняла это капец как болезненно, будто бы я отказался от них совсем, сказала, что я просто не смирился, что отца, будь он проклят, с нами нет, и что я делаю всё, чтобы её жизнь была несчастной. Да и ушла она. Скатертью дорога, конечно… — Скарамучча закатывает глаза, только вспомнив об этом случае. Тогда ему хотелось просто получить от мамы какую-то поддержку и помощь. Она бы могла просто поговорить со своей девушкой, как там ее по имени, Скара аж забыл. Скарамуш никогда не хотел делать маму несчастной, но та решила всё по своему и окончательно обиделась. Кстати, её же девушка ничего не сказала, просто молча поддержала уход мамы Скары из дома и счастливо предложила жить у себя. Противно. — Что же… некоторые люди болезненно реагируют на что-то. Могут додумывать за других, всё такое. Грустно, конечно, что она не встала на твою сторону и не помогла. Может у вас у троих бы улучшились отношения, — Альбедо задумчиво почесывает подбородок, и Скарамуш вздыхает, пожимая плечами. — Что произошло, то и произошло. Никто не спешил мириться, а я не хочу умолять возвращаться. Пусть делает, что хочет, — Скарамучча, Альбедо кажется, буквально надувается от обиды. И честно, хотелось бы сказать, что так-то можно всегда поговорить и попытаться помириться, но не ему лезть в чужие семейные проблемы. Сами разберутся. Или Альбедо всё же подскажет, когда они станут чуть ближе со Скарой. А пока тот, было видно, не хотел продолжать эту тему и дальше, и Альбедо её перевел. — Мне нравится в твоей комнате. Здесь много всего… по сравнению с остальным домом, — Альбедо сглатывает, оглядев еще раз комнату. На самом деле здесь было минималистичнее, чем хотелось бы иметь в виду. То есть… ну буквально как и в других комнатах. Но что правда, то правда, здесь ощущалась жизнь. Например, на стенках можно заметить старый скотч и следы, быть может это со времен, когда Скарамучча вешал на стены плакаты. А ещё на полках можно было увидеть маленькие фигурки, возможно, тот был коллекционером. Правда, вот откуда фигурки, Альбедо не мог понять, припоминались игры с такими же персонажами, но вот какие игры, уже блондин не вспомнит. Если уж быть совсем честным, комната была красивой, но многое заметить сложно — будто бы хозяин всё нарочно спрятал подальше от глаз, чтобы, даже зайдя в комнату, прочитать парня было невозможно. Что же, это под стать ему. — Кхм… — кажется, это смутило Скарамуччу тем, что его комната и правда была совсем уж пустой. Хотя да, если сравнивать с другими, тут было намного больше вещей. — Возможно. Спасибо. На самом деле не люблю хлам, так что убираюсь, — Скара жмет плечами и ложится спиной на кровать, зевая. Альбедо осторожно ложится рядом, пряча взгляд. — Ты не против если я посплю у тебя ещё тут? Просто… тяжело привыкнуть, боюсь, у меня начнется бессонница. А мне и так тяжело уснуть, знаешь, просто с тобой… легче, — Альбедо сбивчиво начинает говорить, и Скарамучча только приподнимает руку, останавливая этот поток слов с улыбкой. — Я не против. Спи здесь сколько душе угодно. Если так тебе спокойнее, то я рад, — Скарамуш жмет плечами, и Альбедо расслабляется, улыбаясь в ответ. — Так странно, что ты так стал ко мне ближе за эти пару недель, — вдруг совсем тихо говорит блондин, и Скарамучче только и удается приподнять в удивлении брови, хмыкая. Он ждёт продолжения, но Альбедо больше ничего не говорит. — В каком смысле? — через минуту Скара решает этот странный разговор всё же продолжить. Альбедо же просто жмет плечами, стараясь не смотреть в чужие глаза. — Раньше внимания не обращал даже. Не то чтобы и я тоже… Но просто ты так быстро ко мне стал теплее. Я просто думал, что ты… ну… слухи, — Крайдепринц жмет плечами, а Скарамучча только привстает с постели, нахмурившись. Что за черт? — Слухи? — он никогда не слышал, чтобы о нем что-то говорили. Нет, было дело, говорили, что он слишком… загадочный. Вообще чересчур. Ну и говорили, что с ним завести дружбу просто невозможно. Но какие могут быть ещё слухи? Если же Альбедо имеет в виду эти, то а какой человек вообще будет всем открыт? Может, какой-то и будет, но не Скарамучча, это же бред доверять всем и всем открываться. — Ты не знаешь? — блондин прикусывает губу, даже как-то разочаровываясь в себе. Зачем начинать этот разговор? Зачем вообще знать другому, что о нём говорят? Тем более на последнем курсе. Не знал бы и нормально всё было. Но теперь Скарамучча ожидает от него продолжения, смотрит прямо в глаза, что смущает очень сильно, и не позволит избегать ответа. — Самый простой и частый слух, так это то, что ты грубый, злой, необщительный и никого не подпускаешь к себе близко, кроме Казухи, — Альбедо загибает случайно палец, будто бы и правда слухов так много, что придётся считать так. Хотя это не так, слухов не так уж много разных, да вот только какие они… другой вопрос. — Что же, это я примерно знаю. Ну и впрочем, не совсем уж они неправы. Я и правда общался только с Казухой, ведь совершенно необщительный, — Скарамучча жмет плечами. Не удивили. Прекрасно он знал, что мог бы вызывать у людей такое отношение.  — Да… но это не всё, — Альбедо откашливается, загибая второй палец. — Многие думают, что ты принимаешь… Вообще это от Казухи больше пошло. Где-то читали новости и нашли старые статьи из одной школы, где парень, похожий на Казуху, был пойман за ну… тем делом прямо в туалете. Как знаешь, слухи могут и приукрашивать. Посчитали, что это Казуха был, и началось. А тебя-то, типа, подсадил на это, ты же его парень, — что ж… Скарамучча точно в ауте. Такое он впервые слышал в своей жизни. Вот дают, получается, его однокурсники. Так долго скрывать от него настолько интересные слухи… Какой же кошмар. — Это вообще на первом курсе ещё нашли, но и сейчас продолжают так думать и обсуждать.       Смешно.        Скарамуш правда думает, что это смешно. За спиной шепчутся о таких по-настоящему ужасных вещах, а в лицо и посмотреть боятся. Похож он разве на наркомана? Ну, может, если бы не синяки под глазами и уставший вид, то как бы и вообще нельзя сказать, что он принимает. Тем более несколько лет.       А Казуха? Буквально его заставляет бегать активист из университета по разным делам, каждый раз Казуха доказывал везде и всюду, что у него здоровый образ жизни. Правда, бывает, выпивает вино, но хотя бы не один. Ну раньше, когда со Скарой был, они делали это вместе. Теперь же без понятия, как он там. В любом случае, Казуха даже не похож на наркомана. Вот кто-кто, а он уж точно не принимал и не принимает. По его общению, конечно, можно сказать, что он вообще там под всеми наркотиками мира, но это же не значит, что он реально под ними. — Что же, в школе моей и правда был парень, которого поймали с наркотиками. Но не знаю, что они нашли схожего с ним и с Казу. Только если светлые волосы. А так не похожи. Тем более нашли и нашли, его в больницу сразу же отправили, он там чуть не умер. А щас вообще в другую страну переехал. Да и год бы проверяли они, пока тому парню было шестнадцать и его поймали за этим делом, мы с Казухой только в седьмой класс перешли, — Скарамучча дует губу, смотря в сторону. Какие глупцы, раз обсуждают это. Ничего не проверено, куча пробелов. Хоть слухи бы поинтереснее придумали! А по итогу любой желающий может найти газету с этими новостями, увидеть год и рассмеяться.  — Поэтому я и не верил этому. Да и не похожи вы… Видел я таких, так что, — Альбедо жмет плечами, а Скара понимающе кивает. Они оба тяжело вздыхают. — Ну, впрочем, это не всё, — продолжает блондин, осмелев. — С учетом, что ты общался только с Казухой, конечно, все считали тебя нелюдимым и… ну… нарциссом. Я не знаю, откуда пошло это, но говорили, что ты ещё в школе всех избивал, поэтому теперь нелюдимый. Так много слухов, но все они как-то… не сходятся вместе, — Альбедо разводит в стороны руки, и Скарамучча громко смеётся, качая головой. Нарцисс? Он-то? Ну и ну, что за интересные подробности его жизни! — Забавно, — Скарамуш досмеялся, отодвигая челку со лба и прикасаясь к нему. Кажется, от этих новостей у него температура поднялась. — В любом случае, слухи есть слухи, верить им не стоит. А с тобой я стал близок просто потому что так сложилась жизнь. Как я стал ближе с Казу или другими друзьями. Да, у меня они есть, просто не в университете, — Скара машет рукой и ложится на постель обратно, оборачиваясь к Альбедо. Тот неловко улыбается, поглаживая ладони.  — И ты рад, что познакомился со мной? — блондин так внимательно смотрит на него, что Скарамучча просто не смог бы вообще солгать. Этот взгляд настолько… чистый и любопытный, что у Скарамуша никак не появятся силы ему соврать. — Конечно. Стал бы я всё ещё общаться с тобой, будь это не так? Мне интересно с тобой болтать, узнавать тебя ближе и всё такое. Даже как-то слащаво выходит… Но я рад, что всё же решил сесть за твою парту и как-то узнать тебя, — Скарамучча улыбается в ответ на улыбку Альбедо, что придвигается ближе и как-то подозрительно игриво смотрит на него. — Даже поцелуям? — его губы только больше расшираются в улыбке, пока Скара краснеет так сильно, как никогда ещё. Он давится воздухом, жмурится, а после смотрит в хитрые глазенки Крайдепринца. — Ебать, ты… — он сглатывает, а после вдруг движется ближе, почти касаясь чужих губ. — Даже это…        Он мог бы прикоснуться к этим губам, как того и хотел. Мог бы прямо на этой постели обнять парня, поцеловать его, а потом еще-еще, пока у того не съедет крыша.       Но палец встаёт на его пути.       Буквально, Альбедо выставил между их губ свой палец, шикая на него и так же игриво улыбаясь. — Не сейчас. Слишком быстро, — Альбедо качает головой, и Скарамучча отчаянно стонет, падая обратно на подушку. Какой позор. Ему отказали… Но, может, Альбедо прав.        Он глядит на него, пока он отворачивается от него. Скара видит, как чужие уши краснеют, и, кажется, ещё не скоро они смогут нормально поговорить. Ну и ну, тут, кажется, кто-то смутился своего собственного поведения? Что же, Скарамуш понимает.       Так что достает телефон, глядя на новые оповещения. И к своему удивлению, он замечает сообщение от Казухи. Жаль, правда, что почти не узнал, ведь сумел переименовать его в «козел-еблан-ебите-его-семеро». Немного неловко, стоит хотя бы написать его имя вместо этого, а то увидит ещё… Хотя какая разница? «козел-еблан-ебите-его-семеро: На неделе у Дотторе будет занятие, которое нам нужно. Я подготовлю всё. Сможешь помочь?»        Что за глупый вопрос. Он ждал этого так давно… Он просто не мог не принять в этом участие. Схватить за жопу этого преподавателя… Мечта. Конечно, было совершенно страшно думать, что Альбедо в этом пострадает, расстроится и окажется наедине с Дотторе. Но Скара будет всё контролировать. Он придет, когда нужна будет помощь.

«Вы:

конечно. я только рад помочь.»

      Ответ приходит незамедлительно, так что Скарамуш даже удивлен. Видимо, Казуха сидел с телефоном, редко он ему вообще так быстро отвечал раньше. «козел-еблан-ебите-его-семеро: Договорились.»       Что же…       Ну, Скарамучча, возможно, будет скоро спать спокойно. Преподавателя, который не дает покоя Альбедо, они уберут (в конце концов, они с Казу могут и родителей своих подключить, не последние люди так-то в городе), а там Скарамуш решит что-то со стримами Альбедо, со своей личностью в виде Странника, с жильем и со своими чувствами.        Обязательно всё решит.       А пока можно незаметно обнять чужое тело и предложить просмотр фильма. Надо же как-то отдохнуть в незапланированный выходной.