Вдвоём навсегда

После их первой встречи Чоко подробно разузнал о роде деятельности Вельвета, тут же копая на него информацию в интернете и естественно на имя Хеллхаунд. Браузер тут же выдал всю информацию: состав группы, жанр их музыки и конечно же все существующие песни, а их было немало. Хотя парень поклонник тяжелого металла, депрессивных песенок и музыки своей страны, но эта тоже пришлась по душе. Оказывается Вельвет не поет, как думал это сам Чоко, а танцует и учит танцевать других участников, в том числе и массовку. Найти официальный канал не составляло труда, Вельвета в Куки Куки (Я не придумал лучшего названия Тик Тока для куки) не нашлось, а вот одного из вокалистов под именем Зет Зет Скал, вот же сценическое имя придумают, нашелся очень просто. Роликов было достаточно, в частности с самим вокалистом, но иногда и Вельвет попадал в кадр. Последнее видео было весьма интересно. Так называемый Хеллхаунд разучивал танец, хореограф указывал на ошибки каждого, но самого младшего участника группы не ругал, а лишь терпеливо учил, это показалось брюнету милым, очень милым. Раздался стук в дверь, телефон выпал из рук на пол, Чоко наклонился, чтобы поднять, но услышав голос Ваниллы застыл. — Чоко, твой друг уже на пироне, машина его встретит! — блондин будто извинялся невербально за то, что его отец не позволит ему ехать в такую метель к Вельвету. — Хорошо, дядя Ванилла. — тот взял в руки телефон и принялся убирать в захламленной комнате, вот это мотивация. С утра была снежная буря, но отменить рейс уже было слишком поздно. Самолеты в Какао-Сити не летали уже месяца два, несколько из-за непредсказуемых погодных условий просто разбивались с пассажирами. Хотя Чоко и просил хореографа подождать до середины лета, когда будет уже достаточно тепло, тот настоял обосновывая тем, что летом ему отпуск просто не даст продюсер. Как только комната была убрана, будто не тут живет депрессивный человек с самооценкой ниже плинтуса, в комнате зазвонил домашний телефон. Какао в свое время установил по всему дому сотовые, чтобы если нужно вызывать тех или иных работников, и для сына поставил конечно. — Да папа? — голос брюнета был взволнован, так как отец очень редко звонил по-домашнему, предпочитая приходить лично. — Гость прибыл со щенком. — тут в трубке прозвучал голос самого Вельвета «это взрослая собака» — Прошу прощения, он просто такой…маленький. Чоко вылетел пулей из комнаты прибежав к своему новому другу. Тот развернулся к брюнету и тут парень заметил под подмышкой пушистое нечто. — Ээ…прости, Чиффона оставить не было с кем. Ничего, что я привел сюда собаку? — хозяин маленького пушистика сильнее прижал к себе пса. — Нет-нет, все хорошо, я понимаю. Пойдем ко мне в комнату? — смуглая рука указала на левую часть здания. Чоко постарался как можно быстрее спровадить к себе Вельвета с собакой. Дело в том, что Какао не любил животных в доме, собаки жили на улице в больших шикарных будках, а кошки имели маленькие домики рядом, даже карпы плавающие в фонтане жили в отдельном здании. — Мой пап не любит животных в доме… — парню самому было стыдно за отца, который неодобрительно смотрел вслед, но промолчал. — Я доставил неудобства… — Ред даже как-то поник. — Нет все хорошо! Она в моей комнате, так что все хорошо! — У тебя такой огромный дом… — хореограф рассматривал комнату брюнета, видимо отец очень любил сиреневый цвет, хотя на столе находился красный светильник и на потолке висели красные фонари, которые начали автоматически загораться, как только начинало смеркать, выглядело это круто. Красная макушка развернулась к окну, где очень плохо, но можно было разглядеть другие домики, поменьше — А это ваши соседи? — Нет, это тоже наше, все что находится вокруг наше. — тот вышел из оценепения, подняв взгляд с красно-белой собачки на самого Вельвета — Там живет прислуга, на нижнем этаже мужчины, на верхнем женщины. --Ого… Эх, а мне только и мечтать о таком… Мы проходили под аркой, а что напротив Арки справа? — Много для счастья не нужно, Вельвет. Я бы с удовольствием жить в маленьком домике чем в такой огромной домине. — Чоко ценил комфорт, а не помпезность, этот дом строился под руководством его матери, она планировала много детей и гостей, гостей было в достатке каждый праздник, но после смерти матери немного все изменилось… отмахиваясь от накатившей грусти тот решил ответить на вопрос — Там беседка, мама любила там собираться с подругами…а в последнее время туда ходит папа с дядей Ваниллой… Хотя тот мог официально называть лекаря «папой». «мамой» и ли просто по имени, но ребенок все еще стеснялся положения своего отца. — Я видимо спросил что-то лишнее… — Вельвет встал с кресла и подойдя к Чоко, что сидел на краю кровати, обнял прижимая темную головушку к своей груди. Сперва брюнет вздрогнул, не ожидая такого поворота событий, но затем расслабился, принимая поглаживания по макушке, перебирания волос и просто ритмичный стук сердца. Даже Чиффон тихо подошел и лизнул свисающую с кровати ладонь. Руки Ред Вельвета подняли голову Чоко, долго и внимательно следя за любым изменением в лице, с каждой секундой сокращая расстояние. Вскоре губы накрыли чужие вначале осторожно проверяя границы. Очень быстро брюнет начал отвечать, пальцами зарываясь в густые локоны. Как только хореограф углубил поцелуй, будущий писатель почувствовал клыки своим языком, достаточно острые способные проделать дырку при малейшем неправильном движении, стыдно признаться, но от осознания этого факта… у него встал… (адрыналин у пацана гуляэт, уже в голове прикидывает подойдет ли ему пирсинг языка) Рука не нарочно спустилась с теплой красной кофты, к черным джинсам, проводя большим пальцем по ширинке штанов, вызывая тихий всхлип сверху. — Чоко! Я принес чай, можно зайти? — этот голос словно гром среди ясного неба, оба тут же отползли друг от друга на приличное расстояние, Чоко сел на кровать укрывшись пледом, а Вельвет вернулся к креслу сажая себе на колени Чиффона, чему тот был только рад. — Да, заходите! Ванилла зашел в комнату с этажеркой на которой было полно еды, а верхнюю полку занимал маленький чайничек с чашками, рядом емкость с чаем и чайник с кипятком. Взглянув на обоих, блондин расплылся в подозрительной коварной улыбке, что выдавала деяния ребят с потрохами. — Я понял, гостевую комнату готовить не нужно.