Апатия и эмпатия

У Лизы постоянные траблы с матерью. То доебы по поводу учёбы, то вопросы ни к чему. Это всегда выбивало из колеи, ведь такие разговоры никогда не заканчивались хорошо. В лучшем случае, мать просто покричит и успокоиться, в худшем — перейдёт черту и заденет то, что задевать не следует. И так всегда. Иногда даже казалось, что лучшими друзьями женщины были стопка водки и дешёвые сигареты из ларька недалеко от дома. М-да. А о дочери думать времени не было. Да, мать могла позвонить, спросить что-то, но дома все равно ждал скандал из-за каких-то мелочей. Сука, как же это все заебало. Хотелось сделать что-то с собой, чтоб больше не вспоминать о том, что всех дома ждёт вкусный ужин, счастливая семья, а все что ждёт Андрющенко — уже привычная мать, что отсыпается после недельного бухича в компании своих корешей Степаныча, Григория, Михалыча и их верного друга Барсика. В этой компании не пил только Барсик, ведь никто не нальет псу. И на том спасибо. Место для пьянки они никогда не искали. Всегда садились на скамейку возле дома, там и проводили несколько ночей. Шестнадцати летней Лизе приходилось думать что же приготовить покушать, как добраться до школы и что сказать одноклассникам, которые пошутят о том что Лиза ходит в одной и той же одежде круглый год. Никто ведь не знает, что у Индиго жизнь не сказка. Никто ведь не знает, сколько раз ей хотелось исчезнуть из этого мира, чтобы навсегда забыть о своей никчемной жизни. Никто ничего не знал. Кроме Кристины, что жила в соседнем доме. Захарова никогда не задавала вопросов, никогда не унижала, никогда не ставила себя выше других и всегда пыталась помочь тем, кому это нужно. Так они и познакомились. Лизе тогда было 14, именно в этом возрасте пьянки мамы начали переходить все границы. Если раньше она пила лишь по пятницам, то теперь пила каждый день, доказывая то, что у неё вообще-то каждый день — пятница. Сначала это казалось забавным и весёлым, но вскоре перешло черту. Оскорбления стали чем-то обыденным, а избиения принимались как должное. Будто бы так и должно быть. Лишь Кристина могла прийти, успокоить, прижать к себе, поцеловать в макушку, приговаривая что все обязательно наладится. Ну не может же все плохое длиться вечно. Как минимум, хотелось в это верить. Хотя бы сейчас. Кристина по факту была её спасательным кругом, как бы это странно не звучало, но это действительно так. Если б не Кристина — Лиза бы точно что-то сделала с собой. У Андрющенко, вероятно, была апатия. Ей не хотелось ничего в те дни, когда когда мать была дома. Ведь разбитая посуда и все тело покрытое синяками от маминых ударов явно не украшает. Лиза ненавидела всех вокруг, кроме Захаровой. У Кристины же, была эмпатия. Ей хотелось жить, помогать всему миру и любить каждую частичку этой земли. Такой Кристина была благодаря любящим родителям, которые всегда учили милосердию. Жанна часто ездила с Кристиной в приюты, закупали корм для собак и кошек. Ну и конечно же, людям помогать тоже нужно. Особенно, если видишь что они в этом нуждаются. Лиза как раз нуждалась в любви, заботе, пониманию больше всех. Её ведь, никто никогда не понимал. А очень даже хотелось. Хотелось понимать что в этом мире ты хотя бы кому-то, блять, нужен. На начале маминого алкоголизма, Андрющенко переживала. Приносила тазик к кровати, наливала воду в кружку и приносила матери. Плакала, потому что не понимала что происходит. Когда впервые маму положили в больницу после очередной пьянки, было страшно. И не от того, что будет дальше, а за маму. Она её любила всегда, даже оправдывать пыталась. Но, спустя какое-то время поняла что теперь уже вряд-ли ей кто-то поможет. Стоит сказать спасибо бабушке, которая хотя бы иногда приносила продукты и помогала платить за коммуналку.

***

Сегодня понедельник, а это значит что день будет непростой. В школе вновь будут доебы от одноклассников, по поводу всего что только может быть. Они найдут к чему прицепится. Лиза привыкла так-то, но на нервы это пиздец как давало. Сука, ебучие понедельники. На часах 6:40, а значит надо вставать и все же собираться в школу. Медленно спустив ноги, села на край кровати, потирая заспанные глаза. Хотя, она спала от силы часа четыре. Мамка со своими дружками припёрлась посреди ночи и сказала что эту ночь они проведут на кухне. Все бы ничего, но комната Лизы и Кухня находились буквально за стенкой. Спасибо тому гению что делал планировку дома. М-да. Кое-как встала с кровати, пошла умываться. Взяла из косметички тональник, нанесла под глаза, чтоб хоть чуть-чуть замазать синяки. Пошла на кухню, в надежде найти там хоть какую-то еду. Спасибо бабушке что хоть что-то купила, иначе Лизе бы пришлось выпить кружку чая и быть весь день голодной. В холодильнике была парочка сосисок и несколько яиц. Ну, это самое нормальное из всех продуктов, которыми можно позавтракать. Верхняя полка была забита водкой, не удивительно. Приготовив яичницу, Лиза оделась и пошла в школу. День прошёл не очень то и весело, как и ожидалось, буллеры тут как тут объявились как только Андрющенко зашла в класс. При всех они могли говорить лишь колкие фразы, а за гаражами пиздили как только им хотелось. Когда-нибудь, это все закончится, но походу не сейчас.

***

Прошло два года. Скоро день рождения — восемнадцатилетие. Лиза поняла что устала так жить. Да и в принципе, она устала. Очередная ссора с матерью, после которой она уходила бухать. Зайдя в квартиру, матери как всегда дома не оказалось, и вероятнее всего, не придёт ещё пару дней. Андрющенко становится так одиноко и больно, что сил хватает лишь на слёзы. А после, успокоившись, решает позвонить Кристине, что всегда спасала её, поддерживала и советовала как лучше. Зовёт к себе и просто ждёт. Проходит час, второй. Лиза успела привести себя в порядок и убраться на кухне. Даже поплакать ещё раз успела. Когда Андрющенко уже совсем отчаялась, звонок в дверь.       — Ты пришла? — Говорит заплаканная Лиза, смотря на ручку только что открывшейся двери       — Ты звала, — У Лизы на глазах теперь не слёзы от скандала с матерью, а от умиления. Кристина подходит ближе, обнимая так нежно и крепко, насколько умеет, — Я ведь всегда прихожу, Лизок.       — Кристин, спасибо тебе, правда — Потирает глаза от слёз, сжимая в объятиях. Спустя несколько десятков секунд отстраняется — Слушай, а давай уедем? И они уезжают. Далеко отсюда и от этого города. Теперь Лиза понимает, счастливой оказывается так классно быть. Охуенно просыпаться с утра и понимать что хоть кому-то в этом мире ты не безразличен.