The Ficlet Project/Коротенький Фанф-проект

Я могу забрать немало драгоценного в разрушенном городе.

***

На скалах шёл сильный снег, и Виктуар сердито пинала тропинку. Она знала, что в какой-то момент мать придёт за ней. Или, может быть, отец. Она надеялась, что это будет её мама, на папу у неё сейчас не было времени. Она сжимала в руках своё ожерелье, последний подарок, который он ей сделал. Оно было прекрасным, из драгоценного серебра, с кулоном цвета её глаз. С сапфиром. Драгоценным камнем, символизирующим преданность, верность. Любовь и веру. Она насмехалась. Может, бросить его в море? Он был тёмно-синего оттенка, может, его в воде и не будет видно. Её пальцы обхватили камень. Должна ли она оставить его себе? В знак того, что никогда не стоит доверять мужчинам и их мерзкой лжи, которую они считают правильным вливать в твои уши, пока та не достигнет твоего сердца и самой души? Пока они не получает всё, о чём когда-либо желали? — Виктуар! Она подняла голову и увидела Доминик, бежавшую к ней со взъерошенными локонами и дикими глазами. — Где ты была? Мы искали тебя. Maman вот-вот принесёт bûche. Виктуар ласково улыбнулась своей младшей сестре. — Веди нас, я пойду за тобой домой. Что, если её сердце сжалось до ядра, когда она познала любовь, потеряла её и почувствовала себя такой измученной? Когда они подошли к дому, Виктуар услышала голос матери, сладко щебетавшей для своих гостей: — Зима во Франции столь чудесна и везде разна. В Страсбурге это настоящее наслаждение — кругом снег. В Шармбатоне погода довольно стабильна, днём можно окунуть ноги в море. Но для меня нет ничего слаще Рождества в Ницце, я не знаю бо́льшего чувства, чем прогулка по la Promenade des Anglais в канун Нового Года. Конечно же. Ницца. Город её бабушки и дедушки. Город, который мама всегда любила и о котором мечтала всю свою жизнь на английских берегах. Город, в честь которого, как она была уверена, её назвали. Если бы не ирония судьбы — быть названной в честь победы, к которой она не причастна. Флёр улыбнулась дочери, когда та заняла своё место за длинным столом, за котором все сидели. Луи даже не притворялся, что ему не скучно, когда отец бросил на Виктуар обеспокоенный взгляд. — А вот и она. Идём, viens, ma chérie, я принесу bûche, раз уж мы снова все вместе.

***

— Maman, почему это… я имею в виду… Флёр расчёсывала длинные светлые волосы своей старшей дочери, тихонько напевая. — Ты хочешь знать, почему мы остались в стране твоего отца, не так ли? Виктуар кивнула. Она не хотела лишний раз сыпать соль на рану, но с каждым годом казалось, что её мама всё больше и больше скучает по французскому побережью. Если уж на то пошло, её мать была сильной, независимой женщиной. Почему она согласилась последовать за своим мужем? Ради любви? Конечно, это было не так. Любовь не может стоить этого. — Что ж, была война, ma chérie, мы хотели сражаться с нашими родными и друзьями бок о бок. И тогда, казалось, не имело значения, где мы будем жить, если нас не будет в живых. А потом… Её голос немного надломился, и Виктуар поняла, что она думает о том дяде, которого никогда не знала, но которого, казалось, все так любили; которого всем так не хватает сегодня. — Что ж, мы просто привыкли, пока всё шло хорошо, а я… — Ты была в ловушке. Она печально взглянула на свою дочь, погладила её по щеке, прежде чем осмотреть её личико и косу. — Живи своей жизнью, mon coeur. Следуй своим мечтам и никогда не жалей о том, что бежишь за тем, чего и правда хочешь. Бездонные голубые глаза встретились с лазурными, и Виктуар поняла, что маме известно о её чувствах, как болит её сердце, как она хочет простить и вернуться к Тедди. Но она не могла. Пока что нет. Не сейчас, когда чувствовала себя столь потерянной в своих ощущениях, столь злой и обиженной, и так боялась своих собственных сил, как будто в её груди поднялась буря. — Ни один мужчина не стоит твоих слёз, ma chérie. Виктуар об этом знала. Правда знала. Но почему ей было так больно? Разве не должно было всё улыбаться ей с таким именем, как у неё? Разве не должна она была добиться всего, а не терпеть неудачи, чем девушка, похоже, занялась с тех пор, как покинула родительский дом? — Maman, я бы хотела… Флёр медленно покачала её. — Я знаю, ma chérie. Когда руки матери обняли её, Виктуар почувствовала себя спокойной, наконец, всё понявшей. Она пройдёт через это. Разве она не была названа в честь богини, которая могла покорить и победить всех?