Летние часы

На блеклом экране, почти разряженного телефона три мелкие циферки 3:56 чуть видны. Уставший Скарамуш сидит на кровати окутавшись небольшим, но теплым одеялом. Он не спал, совсем и не планировал сегодня ночью этим заниматься. Парень был в совсем небольшом домике на окраине небольшой деревеньки. Его матушка, решившая, что возраст семнадцати лет вполне подходит для недельного проживания в одиночестве на свежем воздухе, отправила его на дачу развеяться и отдохнуть от города. В целом шатен и не был против. К тому же буквально на соседнем участке в таком же небольшом домике, жил один более чем любимый Скарамуччей юноша. Именно поэтому, такой же сонный Кадзуха сейчас лежал рядом на кровати, головой на коленях у шатена, а всем остальным телом заполнял свободное пространство матраса. Растрепанные волосы мальчишек чуть закрывали их уставшие лица, но они могли свободно видеть друг друга и обмениваться понравившимися видео каждые три минуты. У них был своеобразный досуг, потому что спать безусловно хотелось, но время проведённое вместе было иногда дороже, или приятнее сна. Они вместе смеялись, делали какую-то еду в пол второго ночи, смотрели фильмы, обнимались, целовали друг-друга, их лето проходило незабываемо. Парни встречались уже пол года, знали они друг друга совсем давно. Часто играли вместе в этой самой деревне и всячески проводили время вместе. Когда Каэдэхара начал осознавать себя, свою ориентацию и прочие выходящие из переломного возраста моменты, Скарамуш был рядом и помогал парню принять себя. Собственно в какой-то момент оба ощутили что-то большее, нежели дружескую привязанность и всё вылилось в комфортнейшие для мальчишек отношения. — Муч-чаа. — чеканил буквы Кадзуха, чуть севшим голосом зовя шатена. — Я тут. — Скарамуш выбрался из небольшого комка одеяла и повис лицом над Каэдэхарой. Не ожидавший такой скорой реакции, дабы удивить парня, блондин усмехаясь приподнимается и целует его. — Думаю, раз нам так пекло жопу встретить восход, можно выходить. Уже четыре часа. — Кадзуха и вправду хочет успеть посмотреть на восходящее солнце вместе с возлюбленным. Поэтому он будто бабулька хватает темноволосого за щёчки и усмехаясь двигает ими. После поднимается с колен парня и оставаясь в пижамных штанах, которые летом служили универсальной одеждой, а так же какой-то изрядно помятой прошлой ночью из-за кое-кого футболке, медленно встаёт с кровати, чтобы голова не закружилась. — Ты прав. Но почему нам именно сегодня приспичило тащиться куда-то рано утром? Вчерашняя ночь итак прошла без сна. Мы вообще планируем спать в этом месяце? Я попросил у матери оставить меня тут на подольше.- Скарамучча слезает с кровати следом за парнем, примерно так же одетым, только на шатене ещё была фиолетово-черная мешковатая кофта на молнии. — Не бурчи, нормальный день. Днём отоспимся. Лето на то и придумали, чтобы проводить его не как всё остальное. А про отсрочку, молодец, я всё равно не занят до конца этого чудного времени года. Жаль, что оно так быстро заканчивается, но столько воспоминаний за целый год не наберёшь, сколько накапливается летом. — Кадзуха рад всему что с ним происходит на данный момент, в этом месяце, этим летом. Парень рад, что любимый человек рядом и у них есть куча возможностей. Он обязательно вытащит его на речку, на прогулку, покататься на велосипедах. В планах юноши было слишком много всего, вряд-ли они бы успели всё, но самое яркое точно. Мальчишки выходят из домика и Кадзуха запирает его на ключ, хоть поблизости и никто кроме него не живёт. Парень с клетчатым красно-белым пледом в руках, весело следует к машине и запрыгивая на переднее пассажирское место кидает покрывало назад. Шатен осторожно захлопывает дверку водительского места и заводя машину, опять же ради безопасности ругается на возлюбленного, что тот снова не пользуется ремнями безопасности. Каэдэхара убеждая парня, что всё будет нормально и ничего с ним за пятнадцать минут не случиться, отнекивается отказываясь пристёгиваться. Тогда, Скарамуш сам перегибается через блондина, тем самым вызывая странные чувства и хватает застежку ремня, после доводит и защёлкивает её в замке. Облапошенному Кадзухе не остаётся ничего, кроме как с неудовлетворённостью наблюдать за ведущим машину парнишей. Хотя такой вид его тоже вполне устраивает. Мальчишки на месте. Они сидят на краю небольшого склона, ближе к низу покрытого разными травами и цветочками. Несколько деревьев как заново раскиданы по мягкому покрытию поля. Свежий, немного прохладный воздух приятно щекочет в носу. Хочется чихнуть. Солнышко восходящее из-за далёкого леся в перемешку с рекой, похоже на сваренную грушу в компоте. Но цвет его более тёплый, оранжеватый. Дышится легко, свободно лёгкие впускают в себя уйму такого приятного воздуха. Иногда проносящиеся в звуковом пространстве странные возгласы мелких букашек, чуть удивляют. Слегка мокрая трава, от утренней росы мочит носки, тогда Кадзуха снимает их и заставляет тоже самое проделать и Муччу. Парнишки бегают и звонко смеяться, они носятся по всей полянке. Скарамучча обгоняет беловолосого и ехидно показывает ему язык, в то время как его парень подлетает к тому и сшибает шатена на клевер, крепко обнимая. Запуская руки в волосы и несколько секунд смотря за реакцией поваленного парня, Каэдэхара целует его и ложиться сверху, почти не касаясь земли. Мальчишкам хочется чтобы это время не уходило, утекло, а в их случае бежало без оглядки, ведь чем лучше проводишь его, там быстрее оно двигается. — Я так люблю тебя, очень — очень. Ради такого мне не сложно просыпаться в четыре часа утра хоть каждый божий день. — Скарамучча усыпает шею, щёки, лоб и нос беловолосого поцелуями. Кадзуха зная, что самая лучшая отдача для Муччи — это ответы на его поцелуи и спокойное, любящие восприятие всех его слов, медленно растекается рядом с ним и растаявшими, чуть опухшими мягкими губами прикасается к нему. Спасибо, четыре часа утра. Вы спасаете наших влюблённых.)