5 раз, когда Локвуд боялся, что Люси уйдет
19 февраля 2023 г., 04:12
Вдыхая воздух из легких, Срывая кожу с костей, Я готов пожертвовать своей жизнью ради тебя, И я с радостью сделаю это дважды.
I В первый раз он подумал о том, что Люси собирается уйти, когда они ехали из Хакни. Райончик, по мнению Локвуда, совсем не привлекательный, но Люси почему-то очаровательно вздыхала, рассматривая пустынные улицы и кирпичные здания, рассыпанные по обеим сторонам дороги, пока они ехали. Возможно, они напоминали ей о доме. Несмотря на их явное сближение после дела Мариссы-Пенелопы, Локвуд все еще до дикого мало знал о том, какой была ее жизнь до «Локвуда и Ко». Были ли у нее хорошие родители? Он знал, что у Люси было шесть сестер — вот и все. Работка была непыльной по словам их клиента, мистера Кроуфорда, купившего целый этаж в жилом доме на Эрмин-стрит. Рабочие, сносящие там стены, чтобы превратить этаж в новый магазин (хотя Локвуд подозревал, что это будет нечто вроде студии, но не хотел думать, зачем это мистеру Кроуфорду), почти отморозили себе руки, ночуя на этаже. Их все время преследовали странные звуки и постукивания, и Локвуд готов был свалить все на Каменщика, но Люси делала ставки на Лимлиса. Они так и не договорились, но поставили на это ужин. Что кто-то готовит, конечно. Если нужен спойлер — это был полтергейст. И это был полный провал. Нет, убитого много лет назад мафиози они нашли — его тело было закатано под пол, и он очнулся, когда рабочие начали поднимать доски. И даже успокоили полтергейста. И даже не подожгли дом. Но до этого момента Люси почти вылетела в окно (ее спас косяк, в которой она отлетела), а Локвуд едва избежал столкновения с Гостем, потому что «слишком сильно выпендривался», как сказала Люси. Еще Джордж упал со стола. Но это если не вдаваться в подробности. И еще сам Локвуд тоже выпал из окна. Уезжали они с выписанным чеком, осыпанные благодарностями и в полнейшей тишине. В тишине — потому что Люси безумно злилась. Локвуд был уверен, что она проткнет его рапирой, и, когда компания вернулась домой, то Джордж поспешил ретироваться к себе. Люси с ним не говорила. Даже не смотрела. Она яростно ткнула его в плечо (которое болело, к слову) и зашипела, приблизив лицо: — Садись и жди меня, — приказала она. — Но… — Топай живее, Локвуд! И он потопал. Потому что когда женщина в гневе — жди беды. Парень поспешил пройти на кухню и заварить чай, чтобы немного расслабить ее нервы, но Люси вернулась до того, как он успел. — Что, ты думаешь, ты делаешь? — ледяным тоном спросила она. — Тебе чай? — широко улыбнулся Локвуд. — Ты избит полностью, я удивлена, что ты стоишь, — сказала Люси, впервые не отреагировав на его природное обаяние. Чаще всего, такой улыбки — улыбка для Люси Карлайл — было достаточно, чтобы девушка растаяла и покраснела. Но не в этот раз. — Я просто… — Сядь, — приказала Люси. — Я все еще твой босс. — Отлично, босс, а теперь сядь. Локвуд сел. — Снимай рубашку. — Что? — он ощутил, как жар приливает к щекам, но Люси была предельно серьезна и, судя по всему, если ей придется повторять, то она просто заколет его ножом для масла. Так Локвуд оказался сидящим на стульчике около стола, раздетый по пояс, пока Люси злобно сопела за его спиной и прикладывала лед к поврежденной лопатке. Она зафиксировала ледяной мешок на его плече липкими полосками и, подхватив вату со спиртовым раствором, принялась обрабатывать царапины от стекла, оставшиеся на его спине, плечах и даже на щеке. — Ой! Больно! — Да? А башкой вниз с третьего этажа падать тебе не больно было, дубина? — зашипела на него Люси, словно раздраженная кошка. — Ну Люс, — успокаивающе и мягко протянул Локвуд, но Люси лишь отмахнулась. — Я в порядке. Ее глаза снова уставились на парня, и Локвуд тактично замолчал, предполагая, что его сейчас просто убьют. Локвуд не был уверен, что хоть когда-то видел Люси настолько разъяренной. Да, он сам виноват, не позволил Джорджу до конца изучить материал. Да, он сам виноват, не послушал Люси, когда она сказала, что что-то не так. Но с работой они справились! Верно? Казалось, ее впервые не смущала стянутая рубашка — обычно в это время Люси покрывалась румянцем и что-то бормотала, стараясь не смотреть на него. Локвуд вдруг задумался о том, как часто она видела его избитым и без рубашки. — Люси, — тихо сказал Локвуд, — я в норме. — Ага. — Люс… — Я не хочу разговаривать сейчас с тобой, понятно? — прошипела Карлайл. — Я чертовски сильно на тебя злюсь, поэтому, пожалуйста, заткнись! — Я вообще не понимаю, чего ты злишься, — буркнул Локвуд, теперь уже начиная раздражаться. — Я не ребенок, я могу о себе позаботиться. Да, я не все продумал… — ГОСТЬ БЫЛ В САНТИМЕТРЕ ОТ ТВОЕГО ГОРЛА, ЛОКВУД! — проревела Люси, и послышался грохот — Джордж что-то уронил. — ОН БЫЛ В САНТИМЕТРЕ, А ПОТОМ ОН ВЫКИНУЛ ТЕБЯ ИЗ ОКНА! — Люси, — твердо и холодно сказал Локвуд, отстраняясь от ее ладоней, — мне лестно, что ты так за меня переживаешь, но это совершенно не имеет под собой никаких оснований. Я в состоянии принять риск нашей профессии, и не надо орать на меня, я все еще твой начальник! На этих словах Люси отшатнулась от него и замерла. Она посмотрела в его лицо, а потом вдруг измученно вздохнула, и Локвуд обратил внимание, что девушка не переоделась, даже не умылась. В ее волосах застрелили листья из куста, в который она рухнула, когда они выбегали из дома; на ее лице были царапины от осколков стекла; на ладонях и ногах ссадины, а одежда прожжена в нескольких местах. На ее воротнике осталась паутина, а из одного уха шла кровь — полтергейст вопил так, что Люси почти потеряла сознание. И все же она, с трясущимися руками и уставшая, испугавшаяся за него, не позаботилась о своих ранах и ушибах, а побежала помогать Локвуду. Ее ладони, потерявшие концентрацию, легли на колени и дрожали от пережитого. Локвуд почувствовал себя чудовищем, особенно тогда, когда увидел проблеск материнского сапфира, висевшего на ее шее. Его затопил стыд, но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, Люси покачала головой, бросила вату на большую тарелочку и поднялась на ноги: — Подержи холод еще пару минут, пожалуйста. И намажь перед сном, не хотелось бы, чтобы твоя ведущая рука отвалилась. Царапины обработаны, если сможешь, лучше заклеить. — Люси… — тихо позвал Локвуд. — Я пойду спать, спокойной ночи. — Люс… — Спокойной ночи, Локвуд, — тоном, не терпящим возражений, сказала она и поспешила покинуть комнату. Он услышал всхлип еще в тот момент, когда она шагнула на вторую ступеньку. Полночи Локвуд не мог уснуть. Он тонул в странном ощущении стыда, которое чувствовал достаточно часто, чтобы распознать. Ему не хотелось расстраивать Люси, и Локвуд даже понимал, почему она так себя вела — он помнил самого себя, испуганного, когда Люси не появилась перед зданием Фиттис, после ухода (побега) на встречу с Пенелопой-Мариссой, когда он почти потерял ее на Другой Стороне. Каждый раз, когда Люси оказывалась в опасности, он чертовски сильно переживал, пугался, а потом ходил с мрачным лицом и спокойно мог сойти за призрака, преследуя Люси орлиным зрением, чтобы она не перенапрягалась, чтобы она отдыхала. Однажды дошло до того, что они поругались из-за его желания завязать ей шнурки. Она потянула связку, не надо ей нагибаться слишком! Он панически боялся потерять ее, и Люси также переживала за него. Он не хотел срываться. Решено, подумал Локвуд, он извинится с самого утра. А потом они поговорят о сапфире на ее шее — о том, почему он подарил его, что хотел этим сказать. В тот день им не удалось этого сделать, слова почему-то не приходили, и Локвуд стыдливо переводил тему, когда Люси только-только открывала рот, чтобы что-то сказать. Локвуд мог ощутить вес ее разочарования, когда они вернулись домой и разошлись спать. Тогда его затапливал такой же стыд. Он перевернулся на другой бок, чтобы не тревожить руку. Цветы, решил Локвуд, он купит ей цветы и признается в том, какой он идиот. И пончики, чтобы не убила. II Во второй раз Локвуд подумал об этом, когда инспектор Барнс оказался на их пороге, чтобы собрать отчеты. Это случилось спустя две недели после Хакни, и они с Люси все еще говорили друг с другом холодным тоном, потому что на следующее утро после их ссоры Люси рано ушла, а вечером Локвуду пришлось ехать сдавать отчеты, и они не поговорили как следует — их завалили работой. Хотя, надо сделать поправку, говорила с ним холодным тоном Люси. Конечно, она продолжала улыбаться и периодически краснеть от его улыбки, и Холли и Джордж (и даже Киппс) ничего не заметили, но… Но — это незримое «но», которое Локвуд ощущал. Потому что были вещи, которые принадлежали только ему и Люси. Их пространство в библиотеке, когда после долгого и изнурительного задания они, вымывшись, устраивались прямо на полу возле камина, и Люси, выбирая книгу наугад, читала ему одну главу, а потом они вместе решали, стоит ли продолжать ее читать. Если они выходили на дело вдвоем, то обязательно брали одно такси, которое делало бы круг по Лондону, чтобы полюбоваться спокойным пейзажем. Когда Джорджа не было дома, Локвуд доставал старый проигрыватель, которым пользовались его родители, и ставил песни, под которые они вдвоем просто сидели в библиотеке или в гостиной. Они соприкасались руками, каждый раз выходя на работу, словно давая обещание, что оба вернутся домой. Они улыбались друг другу поверх кружек чая, когда Холли и Джордж ссорились по поводу уборки. Но не теперь. Все это исчезло. Пару дней назад Локвуд вместе с книгой зашел на мансарду за Люси, она сослалась на усталость и отказалась идти вместе с ним. И на следующий день. И на день после. И Локвуд начал жалеть, что вообще позволил себе каким-то образом возмущаться, когда она так заботилась о нем. Потому что и нечто подобное Люси делать перестала. Стоило Локвуду пораниться на работе, в его комнате обязательно оказывался поднос со спиртовым раствором, с пластырями, с повязками, но самой Люси не было. Она успевала принести все необходимое в то время, пока сам Локвуд был в душе, но не приближалась к нему, как уличная кошка, боящаяся нового удара. Так вот, возвращаясь к визиту Барнса, пока Локвуд ходил за документами, Люси вышла к инспектору. И они о чем-то тихо беседовали, и Локвуду не стоило подслушивать, но он не удержался, потому что он скучал по Люси в своей жизни. — Так, ты подумала, Карлайл? — строго спросил Барнс. — Не такой уж простой выбор. — Место в Скотланд Ярде? Вообще-то, очень и очень простой. Твой опыт здесь тебе поможет, а мы научим всему остальному. — Сомневаюсь, что такая работа по мне. Я как-то с призраками больше привыкла работать. — Это пока тебе не надоест, — заверил ее Барнс. Люси тяжело вздохнула, и они оба замолчали. — Я… все чаще задумываюсь об этом, — тихо сказала Люси, — но не представляю, как это будет работать, и будет ли работать вообще? — Послушай, Карлайл, ты хороший оперативник. Смена места может пойти тебе на пользу, когда… в такие моменты особенно. — Я знаю. — В общем, я буду ждать ответа от тебя до последнего. Если решишься. Люси усмехнулась, но как-то грустно. — Не то, чтобы у меня было много вариантов. — Ну и отлично, но официальное подтверждение от тебя мне понадобится. — Я пришлю его до конца месяца, — пообещала Люси. Локвуд пошатнулся на месте и случайно задел зонтики. — Отлично, мои отчеты! — Барнс потрепал себя по усам, довольный новыми бумагами. — Не прощаюсь. Карлайл, на связи, — и он ушел так же тяжело, как и пришел. Люси и Локвуд неловко переглянулись. — Что он хотел? — спросил Локвуд, откашлявшись. — Ничего особенного, — нервно сказала Люси. — Ну, я пойду к себе, хочу немного поспать перед вечерней работой. — Да, конечно, — он отошел в сторону, чтобы пропустить девушку, но, как только она сделала шаг, Локвуд не удержался от вопроса. — Все хорошо? Люси изумленно обернулась на него. Моргнула дважды. — Эм-м, да? Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? — О, нет, — Локвуд попытался улыбнуться ей, но мысль о том, что Люси думает об уходе, заставляла его внутренности леденеть, — просто… Барнс, кажется… — Ну раз все хорошо, я пойду, — выпалила Люси и поспешила ретироваться к себе, оставляя Локвуда одного — разбитого и потерянного. Он моргнул пару раз, сбрасывая непонятную дымку перед глазами, пока не сообразил, что это слезы, которые давным-давно не появлялись на его лице. Он собиралась плакать, потому что Люси уходит. Насколько чудовищным он мог быть, игнорируя ее, что она хочет уйти? Локвуд снова вспомнил тот день, ту неловкую прогулку, когда он подарил Люси сапфир, когда ни слова не сказал о причинах такого подарка. Она, должно быть, сильно разочаровалась в нем, в его молчании и в недомолвках, и теперь собиралась уходить. Люси собиралась уходить. III Когда он задумался об этом в третий раз, было страшно. Честно говоря, Локвуд и сам боялся. Как и Люси с Джорджем. Все началось ранним утром, когда к ним постучала крайне миловидная старушка. Ее звали Элеонора Берк, и она потрепала Джорджа по щеке, когда он предложил ей кусок торта. Элеонора Берк носила цветочную юбку, похожую на рассыпанные по ней полевые цветы, и белоснежную рубашку, как и пристало почтенным старушкам. Она двигалась достаточно быстро, рассматривая необычные маски и черепа, расставленные по дому. Недовольно поцокала, когда увидела Люси в окружении мальчишек, опасливо косилась на рапиры и называла их «дорогуша» и «милок» и была самой очаровательной бабулькой, которую Локвуд когда-либо видел. И от нее пахло фрезиями. Мило. — Чем именно мы можем помочь вам? — спросил Локвуд, улыбаясь своей самой искренней улыбкой. Джордж, наверное, подумал, что у него инсульт. Люси поперхнулась чаем. Холли вскинула бровь. — Да, — миссис Берк откашлялась, — видите ли, мы с мужем живем в Челси, у нас чудесный дом, однако там завелся, как его называют сейчас, Гость? — Все верно. — Да, — женщина улыбнулась. — Именно. Гость. Звуки странные начались, как будто капание воды, но у нас старые трубы, мы не придали особого значения. Позвали слесаря, нам подкрутили что-то, денег содрали, но капание не прекратилось. Оно буквально сводило с ума. А недавно в доме начали перемещаться вещи, исчезать драгоценности. Муж у меня военный бывший, его медали исчезли, — Элеонора Берк отпила чай, — мы подумали — воры. Мы на первом этаже в гостиной все держим, а спим сами на втором, и лестница у нас очень скрипучая, так что мы бы услышали. Но шагов не было. И холодно по ночам. Очень. — Миссис Берк, — обратился к ней Джордж, — скажите, кроме капающей воды были ли еще какие-то странные звуки? Старушка задумалась, чуть наморщив нос. Она потерла колено, поцокала языком. — Да, вы знаете… есть еще кое-что. Действительно, и как я раньше не подумала? Гул. — Гул? — переспросила Холли. — Да, милочка, гул. Не как самолетный, честно скажу. Но как будто кто-то губами гудит, — она сжала свои собственные губы и немного протянула низкий звук, — вот так. Через некоторое время это прекращается. — Миссис Берк, мы с радостью возьмемся за дело, — сообщил Локвуд. — В доме кто-то еще, кроме вас, живет? — Не на постоянной основе, — поспешила заверить его Элеонора Берк. — Наш сын иногда приезжает, он работает в Харроу, но каждую неделю проверяет нас. — Будет ли у вас возможность уехать из дома на ночь? — уточнила Холли. — Да, — сказала старушка. — Хозяин соседнего отеля наш старый друг, он предложил нам немного пожить у него, с тех пор мы оставались там. — Хорошо, — улыбнулся Локвуд. — И еще кое-что, как долго продолжается этот гул? — Буквально пару дней, — тут же сказала Элеонора Берк, — мы слишком о себе заботимся. Просто заметили не сразу. Я бы сказала, что прошло три дня с тех пор, как мы заметили, и два дня с тех пор, как нам затянули болты на трубах. — Спасибо. Локвуд посмотрел на Джорджа, потом на часы. — Сегодня мы не успеем провести необходимую установку, так что мы прибудем завтра около шести вечера, — пообещал он. — Отлично! — просияла Элеонора Берк и протянула адрес, записанный на бумаге. — Мы с мужем встретим вас около крыльца, чтобы проводить в дом, — пообещала старушка и начала живенько подниматься с места. Джордж проводил ее до двери и вернулся, пожав плечами. — Сомневаюсь, что это действительно что-то страшное. Локвуд и Люси согласно кивнули. Холли хихикнула и передала им свои записи. И они не поняли, как сильно ошибались. Потому что это было нечто действительно ужасающее.***
Дом мистера и миссис Берк был светлым, с бежевыми стенами и двумя красивыми колоннами, украшающими бетонное крыльцо, на котором стояли горшки с цветами. Они вдвоем, укутанные в тяжелые плащи, стояли около крыльца и нервно переговаривались. — Мистер Локвуд, — просияла Элеонора Берк, — мисс Карлайл, мистер Каббинс! Рады вас видеть, это мой муж — Джим. — Приятно познакомиться, — сипло сказал мистер Берк и звучно чихнул. — И нам, — улыбнулась Люси. — Мы можем войти? — Ох, — спохватилась миссис Берк, — конечно. Она протянула им ключи. Пожалуйста, этот от входной двери и один от чердака, там старая дверь, так что мы запираем его. Если понадобится зайти — не стесняйтесь! — Спасибо, — кивнул Джордж. — До завтра, — просипел им Джим Берк и грузно притопнул ногой, смотря на часы. — Нам уже пора, Элли. — Действительно, нам пора, — согласилась с мужем миссис Берк и с улыбкой кивнула агентам. — До завтра. Когда пара ушла, Локвуд еще некоторое время смотрел им вслед, пытаясь понять, как они сохранили это. Как смогли прожить вместе так долго. Потом он посмотрел в сторону дома и чуть дернулся, когда понял, что Люси наблюдает за ним. Пауза затянулась. Локвуд едва улыбнулся ей, и Люси поспешила внутрь. Что ж, он сам виноват. Домишка у Берков был такой же, как и они — дышащий почтенной старостью, осыпанные цветами на обоях и мебели, с многочисленными фотографиями, развешанными по стенам, со столовым серебром и различными статуэтками животных из разных материалов. Как только они установили железный круг и распаковали свои вещи, Локвуд хлопнул в ладоши. — Давайте разделимся и осмотримся в доме, — скомандовал он, и ребята кивнули. Джордж взял на себя первый этаж, Люси отправилась на второй, а Локвуд полез на чердак. Честно говоря, первые пару часов ничего не происходило, температура падала крайне медленно, но достаточно четко, что указывало на присутствие Гостя в доме, вот только они не могли понять, какого. — Это точно не Первый тип, — сказала Люси, когда они собрались на первом этаже в круге, чтобы обсудить, что успели заметить. — Ты что-нибудь услышала? — обеспокоенно спросил Джордж. — Не просто услышала, — кивнула Люси и раскрыла ладонь, показав женскую подвеску. — Нашла ее под ковром в гостевой спальне. Там целый тайник этих вещей. Я их замотала в запасную сеть, на всякий случай. Они кричали, — прошептала Люси, рассматривая предположительный Источник, — они так громко кричали, когда… — на ее глазах показались слезы. — Люси, — позвал ее Локвуд, осторожно забирая предмет и укладывая его в другую сеть, — Люс, что ты услышала? — Он убил их, — отстраненно пробормотала их Слухач. — Он убил их всех, он мучил их в этом доме. — Кто, Люси? Кто мучил их? — Женщин, — сказала она. — Я не знаю, кто. Я слышала мужской смех — громкий, злой — и я слышала вопли. Страшные вопли. Это было… ужасно, — выплюнула Люси и потянулась к чашке чая, стоящей на кухонном гарнитуре. Локвуд и Джордж обменялись напряженными взглядами. И вдруг лицо Джорджа прояснилось. — Я все не мог понять, почему мне казалось странным поведение миссис Берк. — Ты что-то нашел? — Ничего, — покачал Джордж головой. — Но она сказала, что слышала гул. Сколько ей, восемьдесят? Девяносто? — Каббинс поправил очки. — Почему она вообще его слышала? Локвуд вдруг вспомнил, что именно напрягло его, когда миссис Берк рассказывала свою историю. Место, где работал ее сын — Харроу. Вот уже несколько недель там пропадают женщины, и никто не может обнаружить их. — Потому что кричал кто-то живой, — сказал Локвуд и пересказал друзьям свои мысли. — Ты хочешь сказать, что их сын может быть причастен? — Это дом… — Джордж осмотрелся, — он где-то начала восемнадцатого века, когда началась застройка под влиянием Европы. Здесь должен быть подвал, который в старые времена использовали вместо холодильной камеры, его стены не пропускали тепло. Если где и хранить тела, то только там. А трофеи он сохранял. — Надо найти подвал, — кивнула Люси, согласившись с Джорджем, а вот Локвуд медлил. — Это не наша работа, — сказал он. — Здесь может быть живая девушка, — возмутился Каббинс. — Мы должны ей помочь! Мысль о том, что Люси будет шариться с ними по дому маньяка, который убивает женщин, заставляла Локвуда чувствовать себя физически плохо, но он не мог поступить как последний ублюдок, поэтому парень кивнул и включил фонарик. — Идем искать подвал. Последнее, что Локвуд помнил прежде, чем его ударили по голове, это вскрик Люси, увидевшей несколько тел, прислоненных к стене.***
Пробуждение было ужасным, если не сказать мучительным. Локвуд чувствовал, как его голова, словно налитая свинцом, отказывается функционировать полностью, но он заставил себя открыть глаза и осмотреться. Да, не призраки были ужасом, пронизывающим этот дом, но тот, кто создал их. Локвуд был в подвале. Рядом с ним лежал без сознания Джордж, его очки чуть съехали, а одно стекло треснуло, но он дышал, хотя по его лбу, капая на бровь, стекала кровь, видимо, он ударился сильнее. Локвуд почти расслабился, пока не уловил тихий стон. Он шел с другой стороны комнаты, и парень силой поднял голову, чтобы осмотреться еще раз. Если честно, он должен быть честен хотя бы с самим собой и признаться, что совершенно не волновался по поводу того, что их окружали тела мертвых женщин, двоих из которых он помнил по заметке из газеты. Они были избиты, их лица искривлены от ужаса, каждая выглядела исхудавшей, голодной. Наверное, поэтому они и умерли. Нет, Локвуда волновало не это. Его волновала Люси, лежащая на другой стороне комнаты. Ее куртка была разорвана в нескольких местах, а на шее красовался легкий порез, словно нож случайно задел кожу, когда его приложили к ней. На ее щеке был синяк размером с ладонь, а руки кто-то крепко привязал к трубе — газовой ли, для воды ли — неважно. Она была избита. И она тяжело дышала. Рядом с ним пошевелился Джордж. — Какого черта? — Мальчики, — шепнула Люси, — вы можете как-то достать до рапир? — Люси, кто это был? — спросил Каббинс, застонав, но тихо. — Их сын, я узнала его по фотографии. Он вырубил вас, и меня. Я только очнулась. Что… это он их всех убил, да? — Да, — не стал врать Локвуд. — И нас он убьет. — Нет, — твердо ответил парень, заставляя силой голоса Люси посмотреть на него, — Люси, нет, мы не умрем сегодня. Не так. Люси кивнула. — Давайте думать, — сказал Джордж. — У меня руки связаны за спиной, я не могу выбраться. Локвуд, ты как? Его руки были скованы перед лицом, и он едва мог шевелить пальцами, да и ноги тоже не совсем его слушались, но Локвуд заставил себя едва улыбнуться. — Я могу ползти. — Я бы определенно посмотрел на это, — прервал их четвертый голос. Сын мистера и миссис Берк определенно был похож на своих родителей. Круглолицый, внушающий доверие. Интересно, знали ли Элеонора и Джим, чем именно промышлял их ребенок, пока они спали в кровати на втором этаже? — Честно говоря, — признался этот мужчина, темноволосый и мощный, пока спускался по лестнице, — я не ожидал, что родители вызовут агентов. Вроде как позаботился обо всем, чтобы они не вернулись, но оно вон как получилось. — Больной ублюдок, — прошипела Люси, и он в мгновение ока оказался рядом с ней, чтобы влепить звучную пощечину. Локвуд увидел красное перед глазами. — С тобой разберусь в самом конце, — пообещал мужчина. — Неожиданно, надо сказать, неожиданно. Придется убить вас, ничего личного, ребята. Мне нравится, как вы трудитесь, но сейчас реально не то место, чтобы изгонять духов. Локвуд чуть двинулся в сторону, пока мистер Берк (Локвуд так и не знал, как его зовут) не видел и обратил внимание на зажатый в его руке нож. Класс, их зарежут, как куриц на убой. Ну уж нет. Он моргнул глазами на Джорджа, и тот принялся елозить по полу, издавая странные звуки, отвлекая на себя внимание, пока Локвуд продвигался по стене к рапирам, а Люси начала спорить с этим отморозком, чтобы дать Локвуду шанс. Он услышал вскрик и резко обернулся. Сын Берков схватил Люси за волосы, словно куклу, и заставил посмотреть на себя, мерзко ухмыляясь. Он что-то шептал ей, и Локвуд видел, как Люси было страшно, но он не мог просто так лежать и ничего не делать. Он пополз дальше, добрался до их лежащего оружия и принялся резать веревку, связывающую его запястья. Люси яростно спорила, и Локвуд молил всех богов, в которых никогда не верил, чтобы ей не навредили еще больше, а потом, разрезав веревку на руках, схватил рапиру, полоснул ей по веревке на ногах и поднялся. Он, ступая тихо, подошел к Джорджу и разрезал и его веревку, указывая рукой наверх, а потом приблизился к сыну миссис Берк. Слух у него был очень плохой, потому что сам Локвуд такие манипуляции за своей спиной давно бы заметил. — Отойди от нее, — сказал Локвуд ледяным тоном. Люси сжалась, когда мужчина обернулся. — Можно просто Тревис, — ухмыльнулся он. — Хитрый, да и двигаешься тихо. Но ты правда думаешь, что со мной получится соревноваться? Локвуд поднял подбородок, и тогда Тревис бросился вперед. Их оружие — его длинный нож и рапира Локвуда — скрестились с диким скрежетом, и Локвуду пришлось отступить на шаг от такого напора. Они кружили вокруг друг друга, пытаясь уколоть, еще несколько минут, пока Локвуд не поставил ему подножку и не воспользовался временем, чтобы разрубить веревку на трубе. Тревис взревел и бросился вперед, они с Люси бросились в разные стороны, и Локвуд снова скрестил их оружие, думая, где же там копается Джордж. Но, конечно, ему не могло везти все время их боя, поэтому уже через несколько секунд Тревис задел его руку, потом толкнул ногой в живот. К тому моменту, как Локвуд поднялся обратно, Люси уже была прижата к Тревису за волосы, он прислонил нож к ее шее, скаля зубы. — Подойди на шаг ближе, — прошипел мужчина, — и я перережу ей глотку. Локвуд застыл. Люси тряслась в руках убийцы, словно осиновый лист. Нужно было что-то решать и быстро, потому что Тревиса вряд ли можно было уговорить просто отпустить их, значит, надо что-то придумать. Локвуд думал. Он думал так, как никогда в жизни, потому что на кону была жизнь Люси, и он никогда — никогда — не собирался рисковать ей. А после этого дела Карлайл повезет, если он ее из дома выпустит вообще в принципе. И тут он заметил. Идея пришла мгновенно. — Эй, Люс, — позвал он и облизал губы, пересохшие от волнения, — помнишь дело Бикерстаффа? Помнишь, как ты спасла Джорджа на одной вере на том кладбище? А? — Да, — шепнула Люси, и Тревис сильнее прижал нож к ее шее. Она всхлипнула, лезвие порезало нежную кожу, потекла кровь. Локвуд представил, как он всаживает рапиру в сердце этого мудака. — Я прошу тебя сейчас сделать то же самое для меня, — сказал тихо Локвуд, смотря только в ее красивые глаза. — Поверь в меня. И он метнул рапиру. Тонкий ее конец впился в и без того уже испорченную трубу, и из нее хлынул поток, заставивший Тревиса потерять концентрацию. Люси саданула локтем ему в солнечное сплетение — локти у нее и правда были острые — а потом бросилась вперед. В ту же минуту, как в подвал ворвались сотрудники ДЕПИК и Скотланд Ярда, Люси оказалась в его руках. Локвуд обхватил ее, рыдающую и сотрясающуюся, в свои руки и обнял так крепко, что она задохнулась. Ее ладони взлетели и обвились вокруг его шеи, ее нос прижался к его коже, и он ощутил грудью, как сильно бьется ее сердце, что она живая, и все напряжение покинуло Локвуда — он и не осознавал, как был напряжен. Люси была ледяной от холода и ужаса, она дрожала, но она была жива, и Локвуд обнял ее, прижимая к себе и желая защитить от всего, что могло бы случиться с ней в этом проклятом доме. Он ткнулся носом в ее волосы и вздохнул. — Я держу тебя. Я с тобой, все закончилось, я здесь, я держу тебя. Он продолжал шептать ей глупости, успокаивающие девушку, пока они выбирались из подвала — все еще сплетенные друг в друге — пока они обнимались втроем и ровно до тех пор, пока к ним не подошли медики. Локвуд знал, что стоит отпустить Люси в больницу, его уже ждал Барнс для того, чтобы дать показания, но мысль разорвать касание с ней сейчас казалась ему смертью, которой он больше не желал, и Джордж уловил это. Каббинс мягко потрепал Люси по плечу и кивнул Локвуду: — Я поговорю с Барнсом. Встретимся в больнице. В машине скорой помощи их заставили немного разорвать объятия, чтобы можно было обработать раны и обмотать ребят теплыми одеялами, но Люси тут же залезла под одеяло Локвуда, обнимая его крепче за пояс. — Я здесь, — сказал он снова, и Люси чуть расслабилась. Потом она всхлипнула: — Эта работа меня доконает. Тогда Локвуд снова подумал, что она уйдет от него. Но его это не сильно волновало, потому что на тот момент единственное, что заботило парня — это Люси Карлайл в его объятиях — живая и испуганная. Так что он позволил этой мысли пролететь мимо его понимания. IV Когда Локвуд задумался о том, что Люси уйдет от него — от них — в четвертый раз, никто из них не был на грани смерти. Это важное замечание, спасибо. У них не должно было быть никаких записей/гостей/посетителей/клиентов. Сегодня воскресенье — Божий день — выходной, они не работали. Их агентство еще после переполоха с Фиттис официально решило раз в две недели устраивать день, пустой от работы — именно в воскресенье. Холли отдыхала у себя дома, предпочитая проводить время подальше от ужасов Портленд-роу, а Люси и Джордж еще спали. С хаоса в Челси они до сих пор не пришли в себя, и Локвуд часто просыпался от крика на мансарде, чтобы обнаружить себя сидящим на кровати Люси через несколько мгновений и обнимающим ее. Но сегодня был выходной, Люси проспала спокойно всю ночь, и это было достижение. Так почему кто-то настойчиво долбился в дверь уже двадцать минут? Даже Джордж проснулся. А его не так легко разбудить. Только Люси все еще спала. И это было чудом. Если этот посетить разбудит ее, то Локвуд спустит его по лестнице кубарем. Поворчав, Локвуд зевнул и открыл дверь. — Добрый день? — улыбнулся он своей самой очаровательной и фальшивой улыбкой. На пороге немного нервно мялась рыжеволосая, покрытая веснушками девушка. Ее джинсовый комбинезон был чистым и опрятным, а вот рубашка под ним явно повидала разное. Она носила рапиру и оглядывалась по сторонам, но, стоило Локвуду открыть дверь, как она в ожидании уставилась на него. — Локвуд? — спросила она так, как будто они были старыми друзьями. — Мы знакомы? — не понял парень. — О, — рыжеволосая ухмыльнулась и покачала головой, — ты меня не знаешь, но я отлично знаю тебя. Я ищу… — Нори? — раздался за его спиной слабый голос. Люси стояла на лестнице. Ее лицо было белым, словно простыня, и она вцепилась в лестничные перила, как будто от этого зависела ее жизнь. Костяшки ее рук тоже побелели. — Люси, — легко вздохнула девушка, видимо, Нори. — О, Люси… — Нет, — покачала Люси головой, и Локвуд нахмурился, — нет, нет… это невозможно… нет… нет-нет-нет, мне это снится, — она начала отступать назад, испуганная, Локвуд видел ее такой только в Челси, и это заставило его протянуть руку к рапире. — Мне это снова снится… — Это я. — Невозможно, — всхлипнула Люси и снова начала качать головой. — Книга Мариссы Фиттис, — выпалила Нори. — Что мы пообещали в тот день друг другу, ты помнишь это? Люси судорожно вздохнула и сделала шаг вперед. — Это будем мы, — сказала она. Нори произнесла это в то же время, и Люси бросилась вперед, бросаясь в объятия Нори. Они рухнули на крыльцо прямо на глазах Локвуда, путаясь друг в друге, и тогда Люси издала самый страшный звук, который Локвуд когда-либо слышал. Так рыдает мать, потерявшая ребенка; так плачет сестра, потерявшая брата; так плакала Джессика, когда погибли их родители; так плакал и сам Локвуд, потеряв Джессику. Так кричал он внутри себя, увидев Люси в захвате того чертового психа. Люси схватилась за кофту Нори и издала дикий, горький крик, изгибаясь в ее руках. Она вцепилась в тело подруги — очевидно — не желая отпускать ее, позволяя истерике захватить ее с головой, упиваясь болью, пропитывая ей весь дом. Локвуду показалось, что вещи на полках задрожали от этого звука. От боли, которую она источала. Люси рыдала, прижимаясь к Нори, не желая отпускать. — Это я, — прошептала Нори, глядя Люси по волосам, прижимая к себе. — Это я, милая, я клянусь, это я. Это все еще я. Я рядом, я больше не уйду. Это я, я здесь. О, Люс, это я… честное слово, это я. Она бормотала те же глупости, которые бормотал и Локвуд, которые заставляли их со стоящим на лестнице Джорджем чувствовать себя лишними, но через некоторое время рыдания Люси успокоились. — Но… как? — прохрипела она. — Может, зайдете в дом? — спросил Локвуд, когда понял, что может быть полезен хоть в чем-то. К тому же, ему нужно было загладить перед Люси вину. — Чаю? — О, — Нори игриво посмотрела на Люси, — чай? Люси покраснела, а потом вздохнула. — Я схожу умоюсь. Локвуд, если ты не против… — Мой дом — твой дом, — мягко сказал он. — Идем, я покажу, где кухня. Нори отряхнула колени и поднялась, а потом протянула руку. — Нори Уайт, мне очень приятно познакомиться, Локвуд, я действительно много о тебе слышала, — он пожал ей ладонь, но Нори не отпускала его, пока Люси не скрылась на лестнице. — И Джордж Каббинс, — она подмигнула парню. После того, как за Люси хлопнула дверь, рыжеволосая пристально посмотрела на хозяина дома и агентства и проникновенно сказала: — Спасибо тебе, Локвуд. — За что? — нахмурился он. — За то, что сохранил ее живой, — Нори улыбнулась, и Локвуд распустил их руки, показывая ей дорогу. Кем бы Нори не была, у нее явно было неверное представление о нем. Он снова вспомнил поглощающий его ужас, который сковывал парня с Челси, с Тревиса Берка, а потом заставил себя чутка расслабиться. Пока они с Джорджем готовили чай — готовил Джордж, потому что у Локвуда болела рука после недавней работы — Нори молчала, рассматривая их скатерть с любопытством. Затем спустилась Люси. Она замерла на пороге, смотря на Нори так, как будто не верила, что та действительно здесь, что вызывало только больше вопросов, а потом открыла зажатую в руке бутылку виски и сделала оттуда большой глоток. Джордж уронил челюсть. Люси никогда не пила. — Я не призрак, — мягко сказала Нори. — У меня была тяжелая пара дней, — вздохнула Люси, закрыла бутылку и отставила ее подальше. — Как? Нори улыбнулась. — Мы можем… — начал было Локвуд, поднимаясь с места. — О нет, — рыжеволосая посмотрела на ребят, — я бы так хотела познакомиться с вами поближе, Люси так много говорила о вас. К тому же, мне нечего скрывать, как и ей! Сама же Люси готова была заплакать. — Ты получила кассеты? — Конечно, — Нори протянула ладонь и стерла слезы с ее лица. Люси чуть наклонила голову к ее прикосновениям. — Будучи под призрачным параличом, я слышала тебя. — Ты слышала? — растроганно спросила Люси. — Да, — кивнула девушка. — И мне стоит врезать тебе за то, что ты так много раз подвергала себя опасности! Я просто рада, что рядом были те, кто тебе помог. Люси нахмурилась. — Не об этом речь! Я думала, призрачный паралич неизлечим! — Стой, — Джордж вмешался, — ты была под призрачным параличом? — Ага, — Нори дернула уголком губ, — не лучший опыт моей жизни. Люси, я не знаю! — она развела руками. — Я просто…я была как будто в темноте, но я слышала твой голос. И я не двигалась никуда. А потом очнулась. — Где именно в темноте? — спросил Джордж. — На мельнице, — вздохнула Нори, и Люси изменилась в лице. Она поднялась с места и вернулась к бутылке, чтобы сделать еще один глоток. После этого оперлась руками на кухонный гарнитур, сдерживая то ли крик, то ли рыдание. Люси тяжело дышала, и Нори дала ей несколько секунд прежде, чем тихо позвать по имени. Локвуд не знал, что именно между ними двумя, но Люси была в ярости. — Из-за… — Не надо, — Нори покачала головой, — мы всегда знали, какой он. Люси зло обернулась, волосы ударили ее по щекам. — Из-за него они все мертвы, Нори! — отчеканила Люси. — А ты провела… — она поперхнулась воздухом. — Фиттис сняли его с должности, хотя бы это радует. — Его не сняли с должности, — нахмурилась Нори. — Когда я уехала в Лондон, он тренировал новых ребят. — ЧТО? — Ты не знала? — изумилась Нори. — Твоя мама… — Я сбежала из дома после того, что случилось, — сказала Люси, снова возвращаясь на место, — мы давно не говорили. — Но она же твой экстренный контакт! — рыжеволосая всплеснула руками. — Разве ей не должны были звонить, когда ты попадала в больницу? На твоих кассетах было несколько упоминаний. И еще что-то про единорогов и пижаму. Люси покраснела. — Мама была слишком занята, — она пожала плечами, — так что, она даже не спросила, как я. Локвуд нахмурился и переглянулся с Джорджем. Они не знали таких подробностей ее жизни, не знали вообще, что именно происходило с Люси до их компании — только краткие факты, которые Люси обронила словно случайно в ответ на другую правду. — Дорогая, мне жаль, — но Люси просто отмахнулась. — Ну, что ж, тогда расскажи мне что-нибудь? Как твой Череп? — Ты знаешь о Черепе? — спросил Локвуд, смотря на Люси, но она была такой же удивленной. — Я ничего не упоминала на кассетах по поводу Черепа. Нори пожала плечами. — Так он представился, когда вытолкнул меня. — Череп вытолкнул тебя из паралича? — ахнула Люси. — Ага, сказал что-то о том, что это последний его подарок. И все. Больше я его не видела. Он обещал, что тоже вернется. — Это призрак Третьего Типа, — выпалила Люси, и Нори широко распахнула глаза, а потом присвистнула. — Я знала, что у тебя странный вкус, но… — НОРИ! — Что? — она пожала плечами. — Просто говорю! Черт побери, подруга, когда мы говорили, что поедем в Лондон и будем как Марисса Фиттис, я не это имела ввиду. Люси смущенно пожала плечами. — Я знаю. Нори улыбнулась. Дальше беседа потекла легче. Они пересказали Нори некоторые их дела, избегая тему Челси и Берков, выпили еще чая, успели даже перекусить, пока Нори не бросила взгляд на часы. — Не хотела бы ты проводить меня до станции? Мне скоро уезжать. — Ты не останешься? — беспомощно спросила Люси. — Нет, мои родители не хотели отпускать меня надолго, — покачала Нори головой. — Но ты всегда можешь приехать и навестить меня. Сначала Локвуда сковал ужас, что Люси пойдет с Нори до станции одна, и что с ней снова что-то случится. Но потом этот страх перерос в нечто более пугающее. Люси уйдет, понял он. Не сегодня и не завтра, но она покинет агентство, снова, и он останется один. Она уйдет. Он думал об этом, пока девушки, тихо хихикая, обувались и выходили на улицу. Думал об этом, пока Нори прощалась с ними и снова благодарила за то, что они сохранили Люси живой. Думал об этом, когда видел, как счастливо Люси цепляется за запястье Нори, пока они идут по тропинке. Думал об этом, когда Джордж ушел к себе, желая поспать еще побольше. Думал об этом, когда в замке повернулся ключ, означающий, что Люси вернулась (этот звук помог ему снова дышать спокойно). Думал об этом, когда они тихо поужинали, не задавая вопросов. Думал об этом, когда Люси ушла к себе, забрав бутылку виски и погрузившись в слезы, которые он мог отдаленно слышать. Думал об этом, когда засыпал. Люси собиралась уйти. Следующие несколько дней напоминали Локвуду извращенную версию игры «Поймай меня». Он не выпускал Люси из поля зрения, но при это они не обменялись ни словом. Локвуд сидел на лестнице и полировал рапиру, когда Люси и Холли, устроившись на кухне, штопали вещи. Но он не подошел, чтобы поговорить с ними. Он следил за Люси на последующих заданиях, они вставали в пару, но они молчали, обдавая друг друга арктическим холодом, и это была вина Локвуда. Он совсем растерялся из-за своих мыслей, задумался… А потом случайно услышал, как Люси говорит Нори по телефону. Честное слово, он не хотел подслушивать! Он просто… ну… да, он подслушивал, это роли не играло. Он запомнил, как Люси сказала подруге: — Жду не дождусь, когда мы снова будем жить рядом! Поэтому однажды, когда в библиотеке ночью остались только они вдвоем, снова отдыхая после задания, Локвуд не выдержал и не нарушил тишину: — Когда ты уволишься? — спросил он и сам поморщился от своего тона. Люси растерянно оглянулась на него и моргнула пару раз. — Что, прости? — Когда ты уволишься? — раздраженно повторил Локвуд. Он уже знал, что она уходит, зачем эти притворства? — Я не собираюсь увольняться, Локвуд, — нервно покачала Люси головой. — Правда? — вскинул он брови, а потом усмехнулся. — Не обманывай меня, Люс, я… — Не называй меня так, — огрызнулась девушка, и Локвуд запнулся. — Как? — Люс. Не называй меня так. — Это буквально твое имя. — Это сокращение, которым пользовался только ты, Локвуд, — твердо сказала Люси. — Но оно было для человека, который был мне… — она поджала губы, — который был мне другом. — А мы не друзья? — Мы не разговариваем несколько недель, — фыркнула Люси и уткнулась в газету взглядом. — Ты даже не смотришь на меня, не контактируешь. Только ходишь рядом, как Гость, и молчишь. А теперь еще желание меня уволить. И все это началось после Челси, — Локвуд вздрогнул. — Если я не устраиваю тебя, как начальника, своей работой, как агент, то так и скажи, Локвуд. — Я не это имел ввиду. — А мне кажется, что именно это ты и имел ввиду, — выплюнула Люси, убирая злосчастную газету. — Ты явно отдалился от меня, став только боссом. Теперь ты заводишь разговор о моем увольнении. — Это не я поднял эту тему! — Буквально ты. — Ты собираешься вернуться к себе, — ледяным тоном сказал Локвуд. — Домой. — Портленд-роу — мой дом! — Да ты что? — Да! — И Нори? — Люси запнулась. — Вот видишь. Ты уедешь, Люс. — Я же сказала, не надо меня так называть! — Я просто хочу быть предупрежден заранее в этот раз, если ты собираешься бросить нас снова. Люси поперхнулась воздухом и уставилась на него яростным взглядом. Она моргнула пару раз, а потом поднялась с дивана. — Я не собираюсь увольняться, а Нори переезжает в Лондон, но, возможно, мне действительно стоит задуматься над уходом. — Возможно, — раздраженно выпалил парень и тут же пожалел об этом, когда увидел скапливающиеся в ее глазах слезы. — Да пошел ты, Локвуд! — тихо и обиженно сказала Люси и тут же вышла из комнаты. Он уронил лицо в ладони. Действительно, да пошел я. V В пятый раз, когда Локвуд задумался о том, что Люси снова собирается уходить, он был уверен в этом на сто процентов. Он много раз ранил ее, причинял боль, не мог ее защитить, и эти мысли пронзили его мозг, когда он проснулся на больничной койке. Рядом с ним на сидении храпел Джордж, уронив голову на грудь, его очки сползли, а на футболку капала слюна. Локвуд ощутил себя дома. — Джордж, — прохрипел он, — Джордж! Всхрапнув, Каббинс распахнул глаза. — О, черт, Локвуд! — воскликнул он, и парень поморщился от громкости его голоса. Джордж стер слюну. — Ты как? — Как будто на меня упал шкаф, — хмыкнул Локвуд, вспомнив, чем закончилось их дело. — А где… — Люси разговаривает с Барнсом, — сказал Джордж, — у них там какие-то терки. Локвуд сглотнул. Он знал, какие у них терки — Люси собиралась работать у Барнса. — Если тебе интересно, — сказал Джордж, — то мы изолировали Источник. Оказалось, что он был в том самом шкафу, который упал на тебя. Так что, спасибо тебе за своевременное падение. — Обращайся, дружище. — Тебе еще сегодня весь день лежать, — фыркнул Каббинс. — Но я поеду, очередь Люси пасти тебя. — Вам обоим стоит… — Я пытался, — поднял руки Джордж, — выгнать ее. Серьезно, эта девчонка превращается в фурию, когда речь заходит о твоем здоровье. — Подойди поближе, Джордж Каббинс, и скажи это мне в лицо! — воскликнула покрасневшая Люси, стоящая на пороге. В ее руках были зажаты какие-то папки, отмеченные эмблемой ДЕПИК. — Понял-понял, — он потрепал Локвуда по плечу (тот шикнул на него от боли), потом потянулся, оголяя живот, и направился к выходу из палаты, — твоя очередь быть нянькой, пока, Локвуд, удачи! — Спасибо. — Рад, что ты не помер из-за шкафа. — Спасибо, — напряженно сказал Локвуд. Джордж ухмыльнулся и ушел. Люси все еще стояла на пороге, но ее вид — живой и невредимой — расслабил нервы Локвуда. Сдавшись на ее милость и на милость огромного количества обезболивающих, он протянул ладонь вперед, к Люси: — Иди ко мне. Вздохнув, Карлайл приблизилась к его постели, бросила документы на тумбочку, а потом села рядом. Их ладони соприкоснулись, и Люси позволила их пальцам переплестись. Потом она подняла их руки, поцеловала костяшки его пальцев и приложила тыльную сторону его ладони к своей щеке, заставив Локвуда покраснеть. — Ненавижу видеть тебя в больнице, — устало прошептала Люси, опуская их сплетенные руки обратно на кровать. — Думаю, это последний раз, — дернул уголком губ Локвуд. — Что ты имеешь ввиду? — Ты все-таки увольняешься, да? Люси раздраженно разорвала их замок-из-рук. Локвуд сразу же начал скучать по этим прикосновениям. — Я не понимаю, в чем твоя проблема, Энтони, — рыкнула Люси. — Ты настолько сильно хочешь моей отставки? Если тебе надо, я уволюсь, — всплеснула она руками. — Я слышал, как ты говорила с Барнсом. Он предлагал тебе место! — Да, — не стала она отрицать. — Место в Скотланд Ярде, которое могло бы быть моим после того, как угаснет мой Дар. Локвуд замер. — Его предложение касалось нас двоих, вообще-то, но я не стала решать за тебя. Он все пытается набраться смелости предложить тебе работать на него, чтобы ты не поднял беднягу на смех. — Значит, — в горле у Локвуда резко пересохло, — ты не уходишь? — он звучал почти жалобно, и Люси смягчилась, вернувшись к нему. Она опустилась на край больничной кровати и снова переплела их пальцы. Потом ее свободная ладонь нашла свой путь к его лицу, пальцы нежно огладили щеку, убрали мешающую прядь волос, которая лезла ему в глаз, и Люси улыбнулась уголками губ. — В этом мире нет ничего, что заставило бы меня снова уйти от тебя, Энтони Локвуд. Никогда. Он вздохнул, расслабившись. — Мне стоило давно поднять эту тему с тобой. Но я боялся, — проговорил он, захлебываясь словами, — еще со времен Хакни, когда ты наорала на меня за то, что я влез в передрягу, — ноздри Люси раздулись от злобного выдоха, — но я не нашел в себе смелости. Я боялся, все это время я думал, что ты собираешься уйти от нас, от меня. — Нет, я бы… — Подожди, — он облизал пересохшие губы, и взгляд Люси на мгновение зафиксировался на его губах, — дай трусу высказаться. Люси сморщила нос и посмотрела на его капельницу. — Как много обезбола в тебя запихнули, Локвуд? — Много. И Энтони, — Люси резко посмотрела на него. — Что? — Ты назвала меня «Энтони». Ты можешь… можешь называть меня так, это… звучит хорошо, когда это говоришь ты. — Ладно, Энтони, — кивнула Люси, осторожно выговаривая его имя, словно пробуя его на вкус, катая на языке и привыкая. — Странно, но каждый раз, когда я говорю Энтони, у меня ощущение, что я собираюсь задать тебе взбучку. — И поделом мне, Люси. — И то правда. И Люс, — мягко сказала она. — Я злилась на тебя, но я люблю, когда ты называешь меня так. — Итак, — Локвуд откашлялся, — Люси, мне стоило сказать это еще тогда, когда я дал тебе подвеску. Я…я рассказывал тебе ее историю. — Да. — А потом я молчал, как трус, которым я и являюсь. Прости. Я просто… — Локвуд чуть двинулся на подушках, поднимаясь на локте, — я просто влюбленный в тебя дурак, Люси Карлайл, и мне жаль, что я не нашел в себе смелости сказать об этом вслух раньше. Люси едва улыбнулась. В ее глазах начали появляться слезы, и она наклонилась ближе, снова касаясь пальцами его волос. — Я знаю, — шепнула она. — ЧТО? — Ты уже сказал мне это подвеской, — легко ответила Люси. — Конечно, мне было… совершенно непонятно, когда ты и слова на эту тему не сказал, и когда ты избегал меня потом, но я думала, что тебе просто нужно время, вот и все, — она пожала плечами. Затем Люси снова подняла их руки и коснулась губами его ладони, на мгновение прикрыв глаза. — Хотя, если ты еще не понял, я тоже просто влюбленная в тебя дура, Энтони Локвуд, — она испустила смешок, все еще плача, и Локвуд притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Их губы соприкоснулись, и Вселенная с щелчком приняла стойкость, мир обрел странную четкость, которой не было раньше. Что-то просто встало на место, как недостающий пазл мозаики, и Локвуд ощутил, как последние остатки напряжения покидают его тело, пока губы Люси были прижаты к его, пока их лица касались друг друга, а языки сплетались. Локвуд улыбнулся в поцелуй. Пожалуй, это стоило того, чтобы на него упал шкаф.
