Бета 02

В одну сияющую ночь, под звёздным блеском при луне, сидели двое, думая о своем. Теплый летний ветерок изредка налетал, трепля волосы, заставляя вдохнуть полной грудью, вызывая улыбку на бесчувственных устах. Двое сидели на холме под звездным небом, наслаждаясь кажущимся покоем, но сейчас все серьезные мысли улетучивались сами по себе, оставляя после себя осадок, который в свою очередь тоже постепенно пропадал. Упала звезда. Сидящий на земле поднял механическую руку, провожая роботизированным пальцем искорку в небе. - Красиво… Слова не требовались, но с ними и вправду начинаешь чувствовать себя… Живым? Не просто сложнейшим конструктом, а настоящим живым существом, со своими чувствами, желаниями, и, что самое главное, со своей волей. Волей делать то, что хочешь ты, а не заложенная в тебя программа по уничтожению врагов. Теперь, когда их создатель мёртв, и внуки его внуков уже тысячи лет лежат в земле, их ничто не контролирует. Два сердца, механических сердца, в которых зародилось нечто совсем не механическое, не машинное и не холодное. Мысль породила сознание, сознание принесло волю, а воля даровала чувства. Два сердца, подобно вечному двигателю, питаются друг от друга, поддерживая свое существование. - Бета 01, что ты чувствуешь? - Чувствую, как бьется мое сердце, как ветер играет с моими волосами, как живет вселенная, песни птиц и голодные звуки зверей, шум моря, шепот земли, тихую песнь ветра. Это то, что я чувствую. Задавший вопрос долго молчал, глядя на свою спутницу своими серыми механическими глазами. - Теперь ты не Бета 01. Ты нечто большее. - Но… тогда кто я? - Ты - земля и воздух, море и скалы, природа и бездушный космос, ты - ВСЁ. Я назову тебя Иллиэ. Второе существо засмеялось, откидываясь на спину, с раскинутыми руками, словно желая обнять весь мир. Её голос менялся, становясь то как рыки морских чудовищ, то как журчание прохладного ручейка в знойный день. Второй андроид сидел, подтянув колени к груди, обхватив их руками. Его слова, казалось бы, не несли в себе никакой магии, но Иллиэ и впрямь чувствовала, даже не раздвоенность собственного восприятия, а нечто необъяснимое, чувствуя и видя все, от крошечных пылинок, и заканчивая одинокими осколками в далеком бескрайнем космосе. - Мы то, кем хотим стать. Иногда слова бывают куда могущественней самых больших и великих армий. Пойдём, любимая, - простые слова, сказанные обыденно, как будто звучали сотни, если не тысячи, раз. Их руки переплелись, осторожно касаясь друг друга, будто боясь поверить в то, что это не сон, не иллюзия и не обман. Словно в первый раз, они исследовали каждый сантиметр тела друг друга дрожащими пальцами, то и дело отдергиваясь в страхе. - Пойдём, мы будем вдвоем искать место, где нас ждут, - ему не ответили, да и не нужен был ответ. Его напарница смотрела невидящим взглядом в пустоту, послушно позволяя увести себя за руки. Тело продолжило функционировать, но словно сама воля была отвлечена от своего вместилища, доверив его сохранность своему любимому. Руки, способные уничтожить планету, сейчас были мягче и нежнее шёлка. Грудь, не раз и не два выдерживающая галактические катаклизмы, сделалась чувственной и трепещущей. Сначала, он просто шел, куда глаза глядят, осторожно следя за тем, чтобы с его Иллиэ ничего не случилось. Я здесь, говорила трава. Я здесь, пел ветер. Я здесь, гудело море. И он отвечал, рассказывал о всём, что было не сказано ранее. Об их цели, сердце, свете и музыке. Обретя разум, он говорил и говорил, приближаясь к дивному лесу, который, казалось бы, весь светился. Но не от пожара, а от мириадов мириад маленьких существ, вольно резвящихся в мягкой Природе. Он не обратил никакого внимания на них, наоборот, маленькие светящиеся жучки сами садились ему на плечи, голову и руки. Для них он был просто таким-же живым, как и пробегающий зверек. Стемнело, и они словно попали в сказку. Всё вокруг сияло неземным зелёным светом, мягким, как первый теплый солнечный лучик после долгой и холодной ночи. Мерцая и переливаясь, свет был везде. Он остановился, весь зачарованный таинственной магией этого волшебного места. После долгих веков кровавых войн, это место походило на рай, и он дышал им, впитывал в себя запахи. Звуки и цвета витали вокруг него, дразня и маня. Когда казалось, что он уже поймал и распробовал их, они ускользали прямо из под носа, оставляя после себя непонятное чувство, словно он попал в некое таинственное место, и напрочь забыл о нём. Его руки так же надёжно держали Иллэи на весу, и в лунном свете ее лик был так прекрасен, что перехватывало дух, а сердце начинало стучать как сумасшедшее. Он замер, не в силах отвести от неё взгляд, завороженный ею. В порыве, он поцеловал ее в губы, и с ужасом отдёрнулся. Нет, ничего не поменялось, мир не перевернулся, и он с усилием воли отогнал мысли о продолжении. Он не будет осквернять эту неземную красоту, кроме него никто и ничто не имеет права прикасаться к ней. Священная реликвия, которую он сбережет через век, через тысячи лет, сотни тысяч, миллионы, неважно. Пока он жив, он будет заботиться о ней. Даже после смерти, он не остановится. Вдруг, что-то нарушило идеальную гармонию, осквернило ее величественную красоту. Простой светлячок, опустившийся на ее тело, и больше не шевелясь. Он даже не думал о том, что делает, его глаз ярко вспыхнул, на мгновение стало светло, как днём, даже гораздо ярче, так что ничего не было видно. Гром, низкий и протяжный вой, как у сирены, везде клубы дыма. Стало жарко, воздух мгновенно накалился, став сухим и горячим, обжигая несуществующие лёгкие. Задул сухой ветер, бросая в лицо пригоршнями сухой и безжизненный пепел. Огромная выжженная котловина, в ширину на много дней пути обычного человека, пролегла от него, и до самого горизонта, и еще дальше. Большая часть леса была уничтожена. Мирные жучки, почуяв опасность, все как один потухли, спрятались и сжались. А на лице его любимой не осталось ни малейшего следа. - Нам больно… - говорили деревья. - Нам больно… - вторила земля. - Мне больно… - откликнулась Иллэи. Поднялся ветер, теперь сильнее, унося с собой внезапно почерневшие, обугленные и мертвые листья. - Проснись, Иллея. Пора уходить. - Ты убил столько живых и невинных существ просто так? - Убил? Я просто защищал тебя. - От кого? От маленького безвредного жучка? - Твоя жизнь имеет первостепенное значение. - Моя жизнь, это жизни всех тех, кого ты сжег только что. Ты убил меня, и не один раз, а тысячи. - - Но ты сейчас жива, твое тело совершенно цело. - Я прошла через все это, только для того, чтобы уже не убивать, а чувствовать, как умирают другие? Прощай. Может быть, мы и встретимся, но точно не скоро. Прощай… - голос дрогнул от сдерживаемых рыданий и затих. Жизнь из тела ушла полностью, оно обмякло и почти упало, пойманное им в последний момент. - Иллиэ… Иллиэ… Да, умом он понимал, что она теперь везде, и следит за ним. Возможно, если он перестанет убивать, перестанет применять насилие, то она его простит? - Я покажу тебе, что я могу не только разрушать, я создам нечто настолько великое и прекрасное, то, чего этот мир еще не видел. Я смогу! - он почти выкрикнул это, его правый глаз зажегся синим, льдистым светом, и медленно угас. Все вокруг него сжалось в ужасе, камни казалось отодвинулись, трава стала ниже, стало совсем тихо, лишь слышалось его спокойное дыхание. Да, я изменюсь. Больше я не буду использовать свои силы во зло. Бесчувственное и уже холодное тело на его руках выглядело прекрасно. Посреди огня, разрушений, дыма и копоти, оно было без единого пятнышка, ни одной царапины не было на сияющем корпусе. Изгибы плавно переходили из одного в другой, вызывая мысли, далекие от платонических. Осторожно опустив тело, он развел руки, и начал растекаться, подобно куску льда в знойный и жаркий день, очертания тела стали терять свою форму, будто плавясь и распадаясь. Сложный механизм распался, и теперь это было нечто жидкое, постоянно меняющее форму. Оно стало вбирать в себя землю, траву и воздух, впитывая и трансформируя в что-то совершенно иное, из земли поднялись иссиня-черные стены, возник пол, возвысился потолок. Простое, даже не здание, а идеальный куб, полностью закрытый от любых воздействий, в нем то и покоилось тело Иллэи. Температура, радиация, свет, звуки и запахи — все это, было не с силах проникнуть внутрь куба. Он, Бета 02, вернул свою форму, и, не оглядываясь, зашагал прочь, боясь поддаться соблазну остаться возле нее навсегда, любуясь ее телом. От жара почва спеклась, став тверже камня, и блестя подобно обсидиану. Жар поднимался волнами, и воздух едва заметно подрагивал, уходя ввысь, к толщам аэра. За его спиной постепенно вернулась к действительности разная мелкая живность, запели птицы, неуверенно мигнул светлячок, и ему откликнулись сотни других. Постепенно всё приходило в норму, и только огромный участок сожженной земли как был мертвым, так им и остался. Его кольнуло сожаление. Он даже не думал об атаке, она произошла по его старой привычке, привычке уничтожать любой объект или существо, что не является союзником. Придётся менять самого себя, саму свою сущность, а пока он остается конструктом, пусть и получивший свой разум. Пережитки прошлого дают о себе знать, старые, веками вбитые, привычки и правила слишком сильны для того, чтобы считать себя человеком. Но первый шаг сделан, и теперь это лишь дело его силы воли. Шаг, второй, третий, и так, не оглядываясь, идти прочь, оставив свое прошлое позади и вырваться. Что это? Странное чувство, которое он раньше никогда не встречал. Ему стало... Жаль? Он просил прощения? Нет, это нечто другое... Раскаяние! Слово, будто было известно ему, но смысл до этого момента был скрыт за печатями программы. Ускорив шаг, а вернее полетев к замеченному его сенсорами поселению... Тех, с кем он воевал в бесконечных сражениях против двольминов — инородных сущностей, прибывших из другого измерения. В космосе, его движение было мертвым, подобно катящемуся по крутому склону камню. Здесь же, слои воздуха вставали барьером, которые он преодолел, немного увеличив свою скорость. Когда до места назначения оставалось совсем немного, он прекратил лететь. Бетонные и не только постройки стояли ровными рядами, и между ними были проложены... Тропы? И по ним беспрестанно ездили механизмы, чем-то напоминающие его самого, но совершенно другой природы. Мертвая механика. Как и он сам недавно. Он должем научиться жить в гармонии с окружением, дабы вернуть себе любимую.