Саммер и Морти подобрали бы название этому влечению

Бет, удерживая в руке бокал вина, с разгорающейся внутренней злостью выслушивала очередные бредни мужа во время произнесения им тоста в честь Дня Благодарения. Дети тоже, судя по изменившимся личикам, были не в восторге от слов отца, а Рик… Да что по нему вообще можно сказать? Сидел с каменным выражением лица и, дождавшись окончания речи Джерри, принялся за еду. Уже позже дети помогли ей убрать со стола, и Бет, оставшись одна, принялась за мытьё посуды. — Не помешаю? — услышала она идентичный собственному голос. От того, насколько мягко прозвучал вопрос, миссис Санчез подавила вздох и произнесла: — Нет, буду рада твоей помощи, космическая мама, — усмехнулась она и подвинулась, освобождая место для своего… клона? Или она сама клон? Рик и сам не знал, а они обе тем более были не в курсе, кто же являлся оригинальной версией бесконечной Бет Смит… — Кстати, давно хотела спросить — у тебя чья фамилия в документах? Космическая Бет, протирая бокал, наклонила голову и пронзила её взглядом зелёных глаз: — Разумеется, в документах я осталась на нашей с тобой настоящей фамилии. Но меня знают под фамилией твоего бесхребетика, — повела Бет плечом и усмехнулась. — Вот как. — Ты эту тарелку третий раз споласкиваешь, земная мама. Давай сюда, — Бет забрала у неё тарелку и начала вытирать, не продолжая диалог, который вызывал неловкость у земной версии. Спустя несколько минут Бет Смит с улыбкой проговорила, закатывая глаза и намывая очередную тарелку: — Прости, что Джерри включил мужа. — Как же я по этому не скучаю, — космическая Бет поддержала её тон и улыбнулась абсолютно таким же образом, протирая бокал. — Думаю, мы постелим тебе в мужской берлоге Джерри. — Да не надо. В тачке посплю, у меня там как в ТАРДИС — внутри она намного больше. Отец говорит это фуфло, но моё джакузи с ним поспорит. Только в этот момент Бет насторожилась, а с чего это космическая Бет такая… милая? Хотелось помотать головой, но она продолжала необременительную беседу с умным человеком (с собой): — Может, махнёмся? — закончив с посудой, она разогнулась и тут спину прострелила острая боль. — Ой! — вскрикнула женщина и с досадой пояснила для обеспокоенной космической версии себя. — Поясница. — Ща всё будет, — с уверенностью проговорила та и подошла к ней, чтобы резко хрустнуть позвонками, приводя мышцы и осанку в порядок. Боль ушла. Осталось только удивлением. — Господи, как хорошо, — Бет Смит повернулась к Бет Санчез и с удовольствием потянулась. — Ну, ты — это я, — довольная проделанной работой, Санчез взяла с конторки бутылку вина и пару бокалов, чтобы разлить по ним напиток. — А вот это помогает больше всего, — после чего они на пару сделали по глотку вина. Вкус венерианского алкоголя прокатился по пищеводу Бет сладким нектаром. Он с трудом сдержалась от того, чтобы закатить глаза от наслаждения, проговорив: — Обожаю всё… венерианское, — с заминкой протянула она и боковым зрением заметила настороженность своего клона. — Не беда, у меня тоже проблемы с произношением, но… есть решение, — космическая Бет сжала руку в кулак, разжала её, приобняла Бет за плечи и с довольным: «Вот!» вколола ей под кожу что-то неизвестное. — Теперь ты тоже знаешь венерианский, — закончила она именно на упомянутом языке. Звучало восхитительно. Речь Бет Санчез стала будто какой-то нежной, мурлыкающей. Бет прижала руки к лицу и с восторженным видом произнесла на несколько секунд неизвестном языке несколько слов: — О боже, звучит так изысканно! — она с улыбкой повернулась к выглядевшей крайне гордой Бет и положила руку на её оголённое плечо. — Спасибо тебе. — Предоставляю сцену тебе, — махнула она рукой, в которой держала бокал. — Жги. Наверное, Бет Смит могла бы продекламировать что-то серьёзное, хотя бы кусочек из какой-нибудь старой театральной постановки или отрывок из шоу «Холостячка», но она, промаршировав в середину кухни, хмельным тоном начала: — Я — эталон современного Генерал-Майора, — и козырнула рукой, глядя на космоБет, приподняв правую бровь. А космоБет рассмеялась, немного хрипло, но искренне. Только для неё. А потом они дали друг другу пять. После этого космическая Бет отправилась в свой корабль, а земная Бет продолжила свою рутинную бытовую деятельность. Закинула вещи в стирку, выпила бокал земного вина, прислушалась к перепалке детей и своего отца, а затем безотчётно оказалась уже в постели, забыв, как вообще принимала душ и надевала пижаму. Сев в кровати, она посмотрела на снегопад за окном и задумалась о том, а как же там сейчас её другая версия? Решив проведать её, она накинула куртку и, тихо выйдя из спальни, где Джерри видел уже десятый сон, вышла на улицу. Разумеется, она не спала. Стояла, прислонившись к кораблю, и улыбалась ей. — Разумеется, мы не можем уснуть в одно время, — с иронией заметила Бет, приблизившись к ней. — Да, у нас же хреновая спина, — развела она руками. А Бет, вспомнив, что та парой резких движений привела ей спину в порядок, игриво покрутила пальцем: — Обернись. Дай хотя бы… — Будь добра, — космическая Бет отвела волосы в сторону и доверила ей спину. Бет, конечно, боялась всё испортить, но повторила знакомые движения и услышала хруст, который утонул в довольном голосе: — Боже мой… — Хоть мы и не знаем, как делать массаж, но тебе это нужно, — знающим тоном продолжила земная Бет, глядя на бледную кожу сквозь ресницы. Начав массировать её плечи, она не удержалась. — Да, ты ведёшь себя, как крутой космоковбой, но я знаю, что на самом деле ты, — она приблизилась к уху своей версии, — напуганная трудяга, которая потакает своему ОКР, — Бет понизила голос до интимного шёпота и ткнула в нужную точку в позвоночнике своей копии, вызвав едва ли не оргазмический стон: — Бог ты мой! — и обмякла в её руках. — Да, ты, кстати, записывай. Я следующая. КосмоБет подбоченилась и с ехидцей ответила: — Спина та же, сучка тупая. — Класс, — выдохнула Бет, не прекращая массировать её плечи. Но её копия замерла в непонимании, и она спросила. — Что? Окинула её странным взглядом и резко повернулась к ней лицом, прихватив за руки. В огромных зелёных глазах, подведённых тонким чёрным карандашом, мелькнуло что-то непонятное. Потом этот взгляд метнулся вниз, к губам Бет Смит, и они, осознав происходящее, стояли несколько секунд под снегом и в тишине. Ну, в тишине относительной. В кухне что-то громко упало, и она обе обернулись на звук. — Ладно, пойду спать, — будто отмерла Бет Смит и, отскочив от Бет, направилась к дому. — Да, я тоже. Всю ночь Бет Смит, вернувшись в постель к мужу, думала о произошедшем. Конечно, она не хотела поцеловать свою копию. Это же безумие какое-то! Она совершенно точно не старалась забыть блеск её глаз, которые не могли оставить хоть кого-то, кто в них смотрел, равнодушным. Определённо, она просто была пьяна, вот и всё. Да, она просто перебрала с венерианским вином. На следующий день КосмоБет позвала её за мороженным из системы Хлюп-Шлёп. Но до требуемого места они не добрались, она просто швырнула в неё скафандр для выхода в открытый космос, а когда Смит оделась, схватила её за руку и вместе с ней вышла из корабля. Смотреть на Землю из космоса было… странным. Зрелище завораживало. — Не забывай, мы один и тот же человек, — эти слова Бет Смит запомнила на всю жизнь. Но Бет Смит не знала, кто она на самом деле. — Давай договоримся. Давай доверять друг другу настолько, чтобы не сомневаться, кто мы, когда вместе? Будем делиться чем угодно и говорить друг другу то, что не сказали бы никому, даже себе. — А что мы не можем сказать себя? Но Бет Смит знала ответ на этот вопрос. И Бет Санчез тоже знала, глядя на неё через своё и её защитное стекло с проницательностью и едва заметным желанием.