Заблуждаясь

Закатившийся за горизонт шар Солнца ярко пылал, цвет закатного неба предвещал холодный рассвет. И так прохладный ветер колыхал ветви деревьев, маленький пирс освещался лучами. Несносные волны разбивались о берег, рыбы то тут, то там выпрыгивали из воды, выдавая шумные всплески. В общем, своеобразная безмятежность наравне с непостоянной тишиной, умиротворённое место, которого, если честно, совсем не существовало. Небрежно потерев глаза, Бичэнь это понял, увлечённо осмотрел доски на пирсе и бескрайнее озеро, пока не добрался взглядом до такой же, как и он, одинокой фигуры с правой стороны от себя. Тот юноша выглядел сумбурно и непонятно, с идеально собранными волосами и потёртыми носками сапог. Одного щелчка пальцев хватило, чтобы Бичэнь всерьёз заинтересовался. Пространство, в которое их занесло, было воплощением чего-то по типу впечатлений их обоих за всё своё существование — примерно так объяснял ему самому старший названый брат, воплощение души гуциня. Хоть души мечей по обыкновению лучше сознают себя и происходящее, Бичэню усердно с этим помогали. И не зря, иначе он бы в край растерялся сейчас. Как тот незнакомец. — Вы… Уже бывали в здешних краях? — голос чужой был приятен и осторожен. Юноша был смутно знаком ему – сочетание красного и чёрного, мельком видневшееся в его ханьфу, напоминало о не самых приятных событиях в жизни. Но маленький факт не отменял чужой восхитительной красоты, не обременённой ничем. Бичэнь как можно скорее хотел выведать его имя. — Конечно же, нет, — ответил он, усмехнувшись. И добавил, видя чужую реакцию, — не мог же я увидеть смесь нашего с Вами сознания. Забавно было наблюдать за попытками сохранить достоинство. Бичэнь, определённо, уже нашёл в незнакомце родную свою часть, уже принял его к себе. — А Вы, Вы же тоже дух меча? И как зовут, — восхищение было написано на миловидном лице в форме сердца. — Я Бичэнь, — он постарался скрыть довольное предвкушение. Как известно, имя меча является одной из главных составляющих его жизни, несущее в себе его характер. Бичэнь был доволен своим именем, он поистине избегал происходящих мирских забот, предпочитая находиться в уютной тиши. — Я… Какая разница? — ох, как мог этот юноша внезапно перейти к хамству! Бичэнь не только был недоволен этим ответом, всё его существо было уязвлено. — В каком смысле, — воскликнул он, — «какая разница»?! Конечно, один из важнейших Ваших признаков мне не должен быть известен, что за неприязнь к вопросу? Не хотели отвечать, так можно было бы просто сказать об этом, но нет же..! Юноша перед ним смущён, взгляд потупился и забегал. Бичэнь мог слышать, как часто тот задышал. Весь его образ казался таким обиженным. — Вы не поняли, — наконец вставил он, — «Суйбянь» — как раз-таки моё имя. — Я всё ещё сомневаюсь, что Вы говорите правду, — процедил Бичэнь, не отошедший от поражения чужой невежливостью. — Моё имя мне выгравировали на лезвии, не верите, так гляньте, — Суйбянь резко и неаккуратно задрал левый рукав ханьфу, обнажая плечо цвета слоновой кости. Бичэнь поймал себя старательно запоминающим эту картину. И правда, на теле Суйбяня обнаружились два ровно высеченных иероглифа, и Бичэню ничего не оставалось, как смириться. Он даже подошёл поближе, прикасаясь руками к подобию людских шрамов, и, — да, до сих пор, — скептически выдохнул: — Да нет, бред какой-то. Эта едва слышная, неосторожно брошенная фраза камнем прилетела теперь уже по самолюбию Суйбяня. Он густо покраснел, вовсю уставился на Бичэня, как если бы пытался испепелить его гневными молниями в глазах. — Значит, бред, — отрезал он и исчез. Бичэнь несколько раз моргнул, местность перед глазами сменилась на знакомую тьму. Ах, его новый знакомый вышел таким ранимым, таким нелепым. Он презрительно фыркнул. Суйбянь был странной личностью, словно они уже были знакомы ранее, был несмышлён в образованиях пространств, но зато знал, как гордо и бесповоротно ретироваться. Послевкусие от общения с ним было неприятным и дерзким, но Бичэнь не мог не отметить, что Суйбянь был чем-то похож на него. *** Увидев впервые того красивого молодого господина с белоснежными волосами, Суйбянь завороженно понял, что если ещё хоть раз посмотрит на него, то больше не сможет оторваться. Бичэнь был утончённым во внешности, бледный как полотно, но его прекрасные губы цвета нежнейшей чайной розы произнесли такие нелестные слова про хозяина Суйбяня. Не секрет, что у него эта тема была неприкосновенной и скрытой, потому как не каждый скорбящий дух меча мог запечататься на тринадцать лет. И тут какой-то парень вдруг нахально и бесцеремонно задумывается, что его выбор имени был глуп! Еще и характер, честно, хуже капризной шимэй, готовый завестись от неосторожно брошенного слова (Суйбянь отказывался принимать факт, что сам отреагировал также, это другое). Он зарёкся больше не видеть Бичэня, но, конечно же, никогда не говори «никогда». Собственные ноги привели его к неприятелю. Суйбянь должен был найти дух гуциня и передать весть от старшего названого брата. На вопрос, где вобще его искать, тот ответил лишь, что нужно идти, идти, а потом обязательно куда-нибудь придёшь. Суйбянь и набрёл на Бичэня, отстранённо заплетавшего переднюю прядь волос в тонкую косу. Он замер лишь на один вздох, но его уже пронзило мечом осуждения от юноши. — Вы?! Что Вы вобще здесь делаете? — Я ищу дух гуциня, не Вас. Меч с таким ужасным именем даже на чжан к Вам не приблизится! Суйбянь чувствовал ростки счастья в груди, отходя подальше от пристыженного Бичэня. «И так будет со всеми, кто оскорбит моего Хозяина» — подумал он. Нужно будет поделиться мыслями с названым братом, он точно одобрит. Только где теперь искать нужного духа? Вдруг Суйбянь снова доберётся до кого-то, как Бичэнь, и останется покрытым неприязнью с головы до ног? Было бы проще самому названому брату найти кого-то, но тот внезапно жаловался на боли в пояснице и, хитро усмехаясь, заявил, что умрёт, если ещё раз приблизится к тому напористому гуциню. Что за конфликт произошёл у них, Суйбянь не знал, а додумать ему не дал тонкий крик издалека. Он обернулся, поднимая бровь. Бичэнь ничего не стал повторять, подбегая сразу к нему. — Хотя я и сам к Вам подходить не желаю, но мне известен один дух, думаю, он Вам и нужен, — Суйбянь понадеялся на чужую добродетель, его надежды рассыпались в прах, — только скажите, чей Вы меч? Тут что-то было нечисто, поджавшиеся губы Бичэня и его сжатые кулаки прямо-таки доказывали это. Не особо заботясь о чужом состоянии, что уже было отмечено, как «весьма нестабильное», Суйбянь благоговейно поделился: — Конечно, Вэй Усяня, старейшины Илин, — Суйбянь умолчал о втором своём Хозяине, для него оба человека были одинаковы. Бичэнь кожей слился с цветом своих волос. Уголки его глаз покраснели, предвещая слёзы, но Суйбянь был уверен: грядёт истерика. Так и вышло. — Я так и знал, говорю, так и знал! — Бичэнь смеялся, но по тону можно было представить текущие из его глаз слёзы, — почему рядом со мной всегда есть Вэй Усянь? Вы понимаете, он резал мной фрукты! Это глубочайшее оскорбление теперь не отмытым пятном лежит на моей жизни. Суйбянь не знал, что сделать, так что решил пойти на врага его же оружием. — Из-за этого Вы ведёте себя, как капризная маленькая госпожа? Да как у Вас, благородного, я думаю, оружия, язык поднимается такое говорить? Бичэнь не сдавал позиции, ухищряясь при перепалке вести Суйбяня, куда нужно. — Я не вижу ничего плохого в своих словах! В конце концов, накопи я энергию обиды, я причинил бы вред своему Хозяину! — Тогда успокойтесь! Ваше лицо слишком красиво, чтобы искажать его воплями. И Бичэнь, и Суйбянь притихли, последняя фраза сразила наповал обоих. Суйбянь силился найти ложь в ней, но не вышло. Подсознание не может врать, он это и имел в виду. — В таком ключе и Вам стоило бы молчать, — Бичэнь пробормотал, кончик его носа покраснел. Он вёл дальше, смотря себе под ноги, Суйбянь следовал его примеру. Заранее глупая перепалка привела к слишком странным комплиментам, которые могли бы исправить ситуацию, не будь юноши собой. Но и обещания вечной вражды без возможности примирения потеряли актуальность. Бичэнь огляделся, не пришли ли они уже к его названому брату, но, не найдя никого, кроме Суйбяня, потёр ладони, придвинулся к нему, так стремительно, как в прыжке, — и поцеловал в щёку, позволяя губам на чужой коже остаться не больше, чем на один щелчок пальцев. — Думаю, мы могли бы стать врагами наоборот, — заключил он. Суйбянь, заливаясь лёгкой краской, взял его за руку и пошел дальше, ставя точку в конфликте.