Нарушение порядка

— Как обычно, за город, — кинул Дзёно, садясь в машину. — Хорошо, — зная об особенностях постоянного клиента, тихо отвечает водитель. Спешно он выезжает из шумного города, оказываясь на шоссе, пустом и тихом, вокруг которого слышны только птицы и шелест листьев. Вся поездка занимает максимум полчаса. — Мы на месте, — всё также говорит водитель, — вам помочь? — Если вас не затруднит, — слегка снисходительно отвечает Сайгику, но спокойно, без привычной для всех колкости и лёгкого раздражения. Дверь легкового автомобиля услужливо открывается, выпуская немного засидевшегося Дзёно, который, проворно выпрыгнув, потягивается, разминая затёкшие мышцы. — Проходите, — слышится откуда-то слева, — я закрою. Водитель, мужчина лет тридцати пяти, был довольно хорошо знаком с своим клиентом, являвшим ему чаще всего свою милую и светлую сторону, которую остальным в обычной жизни увидеть в жизни не посчастливится. Дзёно также хорошо относился к своему приятелю, они базе в чем-то похожи: любили тишину и спокойствие, не любили шумных людей и мест, только вдвоём могли быть теми, кто они на самом деле, без вычурностей и заносчивого характера. Один — член Ищеек, другой — таксист, возивший богачей и исполняющий все их капризы. — Спасибо, — открыть калитку самому для Дзёно не представлялось возможным, трюки с замком могли провернуть только зрячие, да и те не все, — до встречи. Думаю, она будет завтра, как всегда около десяти часов утра. — Значит как обычно, до завтра Сайгику, — щелкнув замком калитки на прощание, он сел в автомобиль и завел двигатель. — До завтра, — доставая из кармана служебной формы ключи и слушая тихий шум электромотора уже уезжавшего такси, Дзено открыл дверь в дом. Можно сказать в свой дом. Вообще когда-то давно он был выделен Ищейкам, в качестве летнего домика или дачи, или как им заблагорассудится его называть. Приличных размеров двухэтажный домик, с пятью небольшими спальнями на втором этаже, и кухней, ванной и гостиной на первом. Но основная часть команды оставалась в городских квартирах, сюда же ездил только Дзёно. В городе было слишком шумно для его чувствительных ушей, слишком много посторонних и неприятных запахов, и, самое главное, людей. А здесь, здесь он один, окна нараспашку, как раз лето, вокруг никого и ничего. Прямо таки рай для него и его черезчур сильно развитых органов восприятия этого мира. — Ну, я дома, — кладя ключи на их постоянное место, тумбочку около двери, Дзёно вешает плащ и снимает надоевшие за день сапоги. И передергивает носом: в доме разносится странный запах. А на соседней вешалке висит… Такой же плащ. — Чёрт бы его побрал, — запах, витавший в доме, ничто иное как запах кофе с соевым соусом и черным перцем, плащ с характерным запахом одного из Ищеек, а именно Тэтте Суэхиро. — Тэтте? Ты здесь? — глупый вопрос, не так ли. Но ответа не последовало. Проведя рукой по обувнице, куда следовало бы ставить обувь, Дзёно не нашёл второй пары сапог, подобных его собственным. Других вещей тоже найдено не было. Значит он был здесь, но ушёл. Ушёл и ушёл, слава богу, но вот оставленный плащ. Либо это сделано намеренно, потому что Тэтте собирался вернуться, либо случайно забыл, но тогда тоже вернётся. — Час от часу не легче, — буркнул Сайгику уже в своей спальне, скинул с себя всю служебную одежду и переоделся в слегка великоватую ему футболку и шорты почти до колен. Каких цветов они были, он не знал, да и плевать было. — Тринадцать, четырнадцать, — спускаясь вниз, он отсчитывал ступени, чтобы знать когда лестница закончится, а кончается она как раз на четырнадцатой ступеньке, — пол. Боже, какой невыносимый запах, — из осторожности Дзёно шёл не очень быстро, хоть и знал дом наизусть, — так, — он подошел к окну и нащупал ручку, — ах, свежий воздух, — высовываясь в распахнутое окно и вдыхая манящий своей чистотой воздух, произнёс Дзёно. Отстранившись от окна, чтобы дать воздуху из комнаты и воздуху улицы поменяться местами, Сайгику пошёл в гостиную, в которой окна были в двух стенах. Трех открытых окон должно вполне хватить, чтобы выветрить надоедливый запах такого же надоедливого Тэтте. — Интересно, осталось ли хоть что-нибудь после него? — вернувшись на кухню, спросил сам себя Дзёно. По логике, его напарник пил кофе, кофе тёмного цвета, значит и ел он что-то тёмное, а из тёмного есть только шоколадное. Значит на вафли и конфеты в шоколадной глазури можно не рассчитывать, а вот на печенье и зефир можно. — Так, — сказал он, роясь рукой в кухонном шкафчике, — печенье есть, ага, — рядом оказалась и коробка с печеньем, — как вернётся, всыплю ему за что-нибудь, а то скучненько, — с лёгкой самодовольной улыбкой сказал Дзёно, — чаю заварить что ли? Переложив сладости на стол, Сайгику включил электрический чайник, предварительно проверив его на наличие воды, ее там, к слову, было маловато, пришлось долить. Далее он открыл верхний шкафчик и потянулся за пачкой с чайными пакетиками, которая всегда стояла чуть левее центра, в одном и том же месте, но там оказалась банка кофе. Дзёно это, ясен пень, не понравилось, рядом оказалась вымытая кружка, от которой до сих пор несло соевым соусом. — Вот теперь ему точно прилетит, — уже злее проговорил он, — для кружек отведён другой шкафчик, кофе стоит вообще не здесь, а чай тогда где? И на кой чёрт он его куда-то передвигал, если все равно пил только свой дибильный кофе? — ужасно пахнущая, по мнению Дзёно, кружка оказалась в раковине, ожидая дальнейшего перемывания, а сам Дзёно начал шарить руками по кухонному столу, в попытке найти заветный чай. Обоняние подсказывало, что он где-то не далеко. Вот только на столе его не обнаружилось. — Неужели он его в нижний запихнул? — выдвигая шкафчик спросил он и принюхался: однозначно здесь. — Ну и какого, спрашивается, хрена он здесь? А?! У него не только чувство прекрасного отсутствует, а походу весь мозг, — негодующе чуть ли не орал Дзёно. Прокричавшись, он услышал приближающиеся шаги, очень знакомые. — Ну всё, ему пиздец, — щелкнул замок входной двери, провозглашая то, что Тэтте зашёл, — выбирай, моральная или физическая пытка? — Привет, Дзёно, — будто не слыша вопроса, сказал Суэхиро, — ты давно тут? — Не очень, но в целом я здесь живу, а ты нагло мне мешаешь, — с привычной садистской улыбкой, скрывающей всю злость на бестолкового напарника, говорил Дзёно. — Это чем? Снова громко дышу? — безэмоционален, словно робот. — Нет, ты переставил предметы туда, где им вообще не место, руководствуясь непонятно чем. Вот объясни, что делает чай в одном месте с крупами, а? — Лежит? — О Боже, какой же ты тупой, — развернувшись и уходя на кухню, кинул Дзёно, — у меня годами здесь был порядок, нерушимый и, казалось, вечный. Но явился ты и сломал мне всё, — Сайгику сел на стул, оперевшись головой на ладонь левой руки, поставленной локтем на стол. — Извини, — ответ был озвучен словно на автомате. — А вот не извиню, — пребывая все в таком же положении, даже не поворачивая головы в сторону Тэтте, — пока не приготовишь мне нормальный кофе. Хотя я сомневаюсь, что ты знаешь как его делать. — Эх, — выдохнул Суэхиро, зная, что, если он свою вину не искупит, то ему звиздец. Хотя, что он будет настолько виноват, он даже и предположить не мог. Откуда ж ему было знать, что Дзёно живёт здесь? Кофе он вполне может приготовить, но с очень малой долей вероятности он понравится Сайгику. — Командуй, Дзёно. — Для начала, назови всё, что ты брал, пока меня не было. — Кружку, ложку, банку с кофе, соевым соусом, пакетик чёрного перца, чай, чайник, всё. Думаю, то что в моей комнате, тебе не нужно. — Хоть одна светлая мысль за сегодня от тебя. Моющим средством ты получается не пользовался, а единственное, что осталось на месте — чайник, — тот, словно в подтверждение этих слов выключился, говоря о том, что он вскипел, — кружка в раковине, ложка, надеюсь, там же, чай на столе, остальное меня не так сильно интересует. Но вот скажи, почему чай оказался в нижнем шкафу, а не в верхнем? — За ним кофе стоял. Я попытался его достать и уронил коробочку, а поймал примерно на уровне того шкафчика, в который засунул. — Понятно, твоя логика не перестаёт меня удивлять. Сейчас, берёшь на полке под раковиной средство для мытья посуды и моешь чашку и ложку. Ясно? — Более чем, — нехотя (а кто захочет мыть посуду?) ответил Тэтте. В нос ударил приятный лимонный запах, — дальше? — Полотенцем их вытри. Бестолочь, — когда шуршанье ткани кончилось, он продолжил, — достанбь еще одну чашку. — Зачем? — Буду тебя приучать пить нормальные напитки. — Пф, — на столе оказались две одинаковые чашки и ложка. — Не фырчи. Клади в каждую по ложке кофе и заливай немного выше середины кипятком, — Тэтте быстро справился с указаниями, — а теперь пойдем против твоей логики, доставай сливки из холодильника. Нет, такого ножа в спину Суэхиро точно не ожидал, чёрный с белым смешивать это уж увольте. Но не выйдет, от Дзёно не увернёшься. — Сколько? — открутив крышку бутылочки, спросил он. — Начинай потихоньку, а я остановлю. — Угу, — Тэтте послушно поднес горлышко к кружке и наклонил бутылку, а Дзёно по звуку определял сколько вылилось. — Хватит, — сказал он, когда до края оставалось около сантиметра, — в другую столько же, — звуки переливания жидкости прекратились, — ну, а последняя часть тебе понравится. На верхней полке шкафчика, в котором должен стоять чай, есть пачка тростнкового сахара кубиками, доставай и клади по два в каждую кружку. Перемешаешь и садись сюда, а то меня без кофе вырубит от всего произошедшего. — Вкусный, — положив в рот кусок сахара, сказал Тэтте. — Я тебе что сказал сделать? — Ну попробовать то можно? — ноющим тоном ребёнка спросил Суэхиро. — О Господи, можно, давай кофе сюда бегом. Две кружки оказались на противоположных сторонах стола. Дзёно тут же обхватил свою, чтобы согреть успевшие замерзнуть пальцы, да и сам он немного замёрз в лёгкой одежде, сидя у распанутого окна, за которым постепенно спускались сумерки. — Надо бы окна закрыть, — сказал Дзёно, а Тэтте воспринял это как приказ, и мигом закрыл все три окна, — пх, надрессировал тебя как собаку, — усмехнулся Сайгику и отхлебнул кофе, — неплохо. — Спасибо, — промямлил тихонечко Суэхиро, делая большой глоток из своей кружки, к удивлению, напиток ему понравился, — слушай, а ты ко мне в комнату не заходил? — Нет, делать мне нечего, буду я в другие комнаты ходить. — Понятно. Значит там слой пыли и беспорядок, меня годами там не было. — Ну, вообще-то нет. Раз в месяц приходит уборщик, так что все комнаты готовы к приёму своих хозяев. — Это здорово. Вскоре кофе был выпит, а Дзёно еще и съел парочку печенек. — Я пойду к себе? — осторожно спросил Тэтте. — Да, шлёпай давай отсюда. Это можно было расценивать как прощение, на Тэтте вины больше нет. Он поднялся к себе и открыл дверь в свою комнату. С последнего его визита сюда ничего не изменилось. Быстро переодевшись, он лег на кровать, завернулся в одеяло и почти сразу уснул, несмотря на выпитый кофе. Дзёно неслышной тенью, не любящей шум и звон, прибрался на кухне, расставил все по местам и, довольный собой, ушёл к себе, почитал какую-то книгу, специально для него напечатанную шрифтом Брайля, и тоже заснул. Сонное царство какое-то. Наутро по дому разносился запах свежеиспеченных дораяки. — Доброе утро, — сонно протянул Тэтте, спустившись на кухню, — не знал, что ты умеешь готовить. — А ты поживи один, как я, так и будучи слепым готовить научишься. Садись за стол. Послушно шлепнувшись на стул, Тэтте глянул на своего напарника: на лице ни капли вчерашней обиды, только спокойствие и… лёгкая радость? Каким-каким, а вот искренне радостным он Дзёно еще не видел. — Ешь давай, на работу собираться надо, — усевшись на вчерашнее место, сказал Дзёно, перед этим поставив на стол две кружки с ромашковым чаем и тарелку с кучкой дораяки. — Вкусные, — уплетая их за обе щеки, сказал Тэтте. — Еще бы, — ответил его напарник, евший их спокойнее и медленнее. Через минут двадцать они уже были в коридоре, в обычной ищейковской форме и надевали плащи. — Пойдем, за нами приехали, — они вышли из дома, Дзёно закрыл дверь на ключ, а Тэтте слегка повозившись с механизмом калитки открыл её, выпуская Сайгику. — Здравствуй, Дзёно, как всегда, по стандарту? — спросил все тот же водитель, с которым мы познакомились в начале. — Да, как всегда. Садись, Тэтте, — уже на заднем сиденье сказал Дзёно, — пора ехать. Тэтте сел на переднее сиденье и машина тронулась. — Дзёно? — повернув голову назад, позвал Тэтте. — Чего тебе? — Ты не против если я регулярно буду приезжать в этот дом ночевать. — Отчасти он принадлежит всем пяти Ищейкам, с чего бы тебе спрашивать у меня разрешение? — Тогда ладно. — Одно условие, соблюдай мои порядки, иначе ты знаешь, что я могу сделать. — Хорошо, — кивнул Тэтте и повернулся обратно. Как и всегда, они приехали, в одном и том же месте Дзёно вышел из машины из попрощался до вечера с водителем. В этот раз вместе с Тэтте. — Идём, — натягивая свою ежедневную рабочую маску, сказал Дзёно, — работа ждёт. С этого дня Тэтте ещё много раз приезжал в тот дом, не раз получал нагоняй от Дзёно за очередную, казалось бы, мелочь, но каждый раз видел Дзёно счастливым, без этой лицемерной и душащей его маски. Ему это нравилось, а Сайгику плевал на это, улавливая изменения в пульса напарника. Оба довольны, оба нашли своё место в мире, свой дом…