Крокодил, крокожу и буду крокодить!

      — Дыыыыва!..       Качалка, знаете такое, очень мужское место. Запах. Лязг железа. Все эти «хы!» и «нна!» Вода в бутылках, и тихие бульки, утоляющие жажду. Отражённый блеск солнца в металле и стекле.       Чонгук вот ещё, с усилием выжимающий до хера кг.       — Трри!..       Очень не вписывается во все это лениво расслабленный Юнги, с поддёрнутыми тонкими шортами аж по самые яйца и та-акой ехидной усмешкой, что хоть ты прям щас на обложку Haegeum PT II. Он на скамейке напротив Чонгука, подвернув под себя одну босую ногу, второй отбивает пяткой ритм.       — Ччхеээээтыри!       — Вы чо?.. — с умеренной дозой любопытства в голосе спрашивает Намджун, делая смачный бульк из бутылки и замирая напротив Чонгука. У того почему-то только один рукав спортивной кофты надет, а второй наискосок свисает с вздувающихся мышц в блестящем бисере пота. Ну не, пол-голого торса это ещё прилично — так-то в тренажёрке Хайба чего только не творят примерно все. А один нахально торчащий сосок Чонгука — очень даже норм.       — Прривехт, ххёон, пять!.. — выдыхает Чонгук и как-то неловко слегка дёргается на жест Юнги.       — Поспорили, — машет рукой вместо ответа Юнги, закидывая в рот орех, а затем вытаскивает из-под скамейки бутылку пива и… как-то внезапно присасывается к горлышку, беря в рот сантиметра три стекла.       Намджун, вроде уже остывший, мигом взмокает так, будто только что толкнул три собственных веса. Их почтенный дедуля/хён иногда может в такую бич, что куда там Чимину. Пресвятые хососики, на что ж они там такое поспорили?       — Шшесть!.. — с отчаянием выкрикивает Чонгук, и смотрит на Намджуна почему-то умоляющим глазами. Вообще-то, если они спорят, то это всегда по-мужски и по-серьёзке, никаких увиливаний. Но, судя по молящему взгляду, младший проигрывает.       — И об чём спор? — чисто на автопилоте спрашивает Намджун, на всякий случай прикидывая: шугануть остальной народ из тренажёрки, или так сойдёт? Или эта парочка в этот раз ничего такого не устроит?       — Се-е-э-эмь!.. — стонет Чонгук, а Юнги, отставив пиво, медленно и задумчиво проводит мизинцем по своим губам, не сводя с макнэ тёмного взгляда.       — Он со мной поспорил, что пока он железо тягает, у него не встанет. Якобы, весь тестостерон в мышцы уходит. Ну дурак, ну? — интимным низким голосом произносит Юнги.       — Ну дурак, — слегка ошалело кивает Намджун, невольно прилипая взглядом к трусам младшего. Судя по выпуклостям, Юнги делает макнэ всухую. Лидер поспешно опять тащит ко рту бутылку с водой, ибо от искр между Юнги с Чонгуком у него тоже как-то всё интересно так шевелится между ног и хочется уже к Джину в комнату срочно.       — Вхо-осемь, — всхлипывает Чонгук, и Юнги ни с того ни с сего выбрасывает руку вперёд и щиплет младшего за сосок. Смачно так, от души.       — Блять! — орёт вместо «девять» макнэ, и грохот железа ставит окончательную точку в споре. Чонгук подскакивает со скамьи, хватая хёна поперёк талии, и запросто тащит Юнги из зала, а тот брыкается, наверняка офигеть как жалея, что не качался в социалке.       Намджун нервно закручивает бутылку. Вода тут не поможет. Поспорить на что-нибудь с Джином, штоле? Вот только вопрос — как его вытащить с корта и затащить в зал?