Мне нужен красивый писатель! А мне красивый редактор!

Нет, нет и ещё раз нет! Хёнджин не мог влюбиться, не мог и всё! Зачем ему это, любви не существует, он уже знал, он уже попадался в эту ловушку несколько раз и ничем хорошим это не заканчивалось: скандал, разбитое сердце ислёзы Хвана, но никак не счастливый конец. Он больше не допустит этих ошибок, а это означало, что он не должен был влюбляться. Но что же произошло? Почему всё пошло не по плану? Хёнджин не знал и в данный момент оправдывал сам себя. Дело в том, что несколько месяцев назад Хвану сказали исправлять ошибки одного начинающего писателя, он не был против, потому что работал с такими на протяжении трёх лет. Да, он являлся редактором, ему нравилось, можно сделать какой-то вклад в чужую работу, помочь автору и почитать что-то интересное. Проблема была не в словарном запасе или ошибках, а в самом писателе. Он был слишком красивым, постоянно сиял, словно солнце и никогда не говорил ничего против критики. Его звали Ян Чонин и он являлся очень талантливым парнем, в его работах Хёнджин находил какой-то стиль и атмосферу, которую Ян неизвестно откуда брал. Однажды Чонин сказал, что все произведения, основаны на его личной жизни или историях, которые когда-то слышал от других. Хван не понимал, почему такой красивый и милый парень мог писать такие глубокие рассказы. Хёнджин был старше его, поэтому автор обращался к нему на вы, но когда узнал, что тот старше всего на год, стал называть хёном. Хвану было приятно проводить с Яном время, исправлять его недочёты и обсуждать с ним разные темы. Но недавно Чонин перешёл на любовные рассказы, сказав, что проснулось вдохновение из-за весны. Хёнджин сразу заметил изменения в младшем, он стал рассеянным, неловким, менее общительным. А в его книгах, словно распускались цветы, все чувства персонажей были яркими и настоящими, везде была невинная любовь. Также Ян перекрасил волосы в розовый, таким он казался старшему сладкой ватой. С наступлением весны Чонин, словно стал другим человеком, в нем проснулся скрытый романтик, его вид стал более милым и подчеркивал всё тело. Хван замечал, что младший краснеет, когда видит кого-то, стесняется или смущается, когда ему говорят комплименты. Хёнджин удивился, как из того мрачного, но безумно красивого писателя, который писал серьёзные книги, получился невинный и милый мальчик. И он решил спросить. — Хён, я влюбился, — ответил Ян. — В кого? — Мы с ним познакомились недавно. И в общем мы уже встречаемся. Знаешь в первую нашу встречу с тобой я влюбился в тебя, представляешь? Я такой дурак тогда был. — П-почему в меня? — Хван удивился, обычно он в кого-то влюблялся, но не в него. — Ну, как почему, ты красивый, высокий, у тебя прекрасный голос и ты заботишься о таких, как я. — А перестал почему? — Ты же сам рассказывал, что больше никогда не будешь любить, потому что тебя много раз бросали. А я что, а я неопытный в отношениях, тебя обижу и всё, а дружбу с тобой терять не охото. Ладно, пока, а то мне уже пора, — младший взял сумку и убежал. Хёнджин так и остался в кафе, в котором они обычно пили вместе кофе. После Ян сказал, что пока не намерен что-то писать, а значит и к Хвану приходить он пока не будет. Хёнджину грустно и он задумался, а что для него значит Чонин в жизни. Этот автор поразил его своим талантом, затем мрачными и на удивление довольно реальными книгами, а затем также поразил любовными рассказами, которые были сладкими и милыми, как он сам. Ян милый? Да. Он обычный писатель, но почему Хван считает его красивым? Непонятно. Тот постоянно общался со старшим, не как с редактором, а как с другом. Дарил ему подарки на день рождения и Рождество, улыбался ему, когда было тяжело и заставлял смеяться от дурацких историях из жизни. Когда Чонин пришёл с новым произведением у Хёнджина внезапно забилось сердце. Он оправдывал это тем, что всегда волнуется, когда читает новые рассказы. Дальше, когда Ян опрокинул голову назад, а солнце осветило его шею, у Хвана во рту скопились слюни и он заметил, что слишком долго пялился на писателя, здесь он начал махать головой из стороны в сторону, отрицая произошедшее, одновременно краснея и одновременно говоря себе, что это всё из-за жары, на улице же лето. И плевать, что в комнате стоят два включенных вентилятора и открыты все окна. Затем Хёнджин слишком долго любовался младшим, пока тот случайно уснул. Чонинова голова лежала на его руках, которые лежали на столе. Солнце светило прямо тому на лицо от чего тот морщил свой носик, щурил и так закрытые глазки и мычал что-то невнятное. Хван закрыл окно шторами и сел обратно, смотря на Яна. Розовые волосы в тени от бежевой ткани, казались персиковыми, их перебирал слабый ветерок от вентиляторов, хотелось погладить и почувствовать их мягкость. Было так приятно рассматривать Чонина, вместе с этим Хёнджин пытался не делать этого. Постоянно отрицал каждый маленький взгляд, направленный на младшего. «Он просто красиво спит, хватит на него пялиться таким взглядом, прекрати» — говорил сам себе Хван, но не переставал смотреть. Сердце то отдавало странный ритм, то пропускало удар при виде Яна, то кололо при мысли, что он с кем-то встречается. Так продолжалось месяц, пока Чонин стал менее счастливым и больше был грустным, Хёнджин отрицал любое своё странное поведение по отношению к нему. Однажды Хван опять об этом думал, но его уже достало это собственное отрицание. Нет, нет и ещё раз нет! Хёнджин не мог влюбиться, не мог и всё! Зачем ему это, любви не существует, он уже знал, он уже попадался в эту ловушку несколько раз и ничем хорошим это не заканчивалось. Он обещал себе не влюбляться, но последний раз, можно нарушить? Дойдя до таких мыслей, старший наконец принял тот факт, что ему нравится Ян, намного больше, чем друг, чем писатель. Хван хотел признаться, когда Чонин придёт в редакцию, но тот пришёл заплаканным и очень подавленным. — Хён, он меня бросил, сказал, что больше не любит меня! — Успокойся, Чонин. Присядь и перестать плакать. — Не могу, мне так больно. Сердце разрывается на части. «Поверь моё сердце сейчас разорвётся на части гораздо быстрее из-за твоего вида и слез, чем твоё из-за того придурка» — думал Хёнджин и был абсолютно прав. Сердце сжималось, потому что Яну больно. Плач не утихал, а набирал силу, поэтому старший крепко обнял Чонина, чтобы тому стало легче. — Я рядом слышишь. Тот придурок не стоит твоих слёз, ты должен его забыть. Да, это больно, когда тебя бросают, когда ты не нужен, но сейчас я с тобой, я тебя не брошу. И… ты нужен мне. Пожалуйста не плачь, мне тоже больно, но когда ты плачешь. — Хён, ты же-же об-бещал никогда больше не любить… П-почему? — Ян удивился от слов Хвана и немного успокоился, но слезы всё ещё текли, а сам он заикался от недостатка сил — плач и боль всё забрали. — Ну, это твоя вина, что заставил моё сердце нарушить обещание. Я много раз отрицал свои чувства к тебе, оправдывал сам себя, врал себе. — Почему ты столько страдаешь, ты должен найти свое счастье. — Я его уже нашёл и это ты. Я уже это сказал, ты забрал моё сердце. — Но зачем тебе нужен писатель, который только умеет описать свои чувства в книгах, а на деле смущается, когда к нему прикасаются. Так ещё до сих пор тебя любит, не смотря на другого бывшего парня. — Нужен, очень. Ты бы видел, как на этого писателя смотрели другие редакторы и сценаристы, а какой он красивый за работой или когда проверяет найденные ошибки. Как ему идут очки и розовые волосы, как тот мило спит, подложив под голову руки. Много чего могу привести, мне продолжить? — Нет, смущает! — И правда, у тебя ушки покраснели. — Заткнись. Ты хоть знал, что те любовные рассказы, это мини признания и описание моих чувств к тебе! — Я тоже тебя люблю. Иди сюда, — Хёнджин притянул покрасневшего Чонина к себе, вытер шарфом остатки слёз и коснулся чужих губ, те в свою очередь тоже нежно, но неловко отвечали. Теперь Хван точно знал, что любовь есть и не стоит её сразу отрицать, может она взаимна?