"Эта женщина"

— Я думаю, что вы приревновали меня к ней, доктор.       Прежде чем произнести свои слова, Холмс как обычно проводил какой-то эксперимент, а я предпочёл провести вечер, зачитываясь медицинскими журналами, сидя в кресле у камина. После того, как он завершил свои научные изыскания, то как обычно сел в своё кресло рядом, раскурив трубку, и начал свою любимую игру. — С чего вы взяли? — ответил я не поднимая головы, делая вид, что не отрываюсь от чтения, и осознавая, что своим ответом и поведением выдаю себя. — «Для Шерлока Холмса она всегда оставалась «Этой Женщиной». По его мнению она затмевала и далеко превосходила всех представительниц своего пола». — Вы снова читали, то что я написал? — Как всегда, не смог удержаться.       Думаю, все кто жил вместе с Холмсом под одной крышей знают об его неприятных привычках. Он не только шумит по ночам, заставляя свою скрипку, издавать невыносимые звучания, проводит эксперименты, после которых невозможно дышать, но и любит заглядывать в чужие случайно оставленные бумаги. Не знаю делал ли он так раньше с теми, кто проживал с ним, или этой чести был удостоен лишь я, но Холмсу очень нравится выводить меня из себя, заставлять краснеть, либо чувствовать себя полным дураком, конечно он редко переступает черту, а если и делает это, то сразу же стремится загладить вину. Для него это был способ раззадорить меня, чтобы обратить моё внимание на него. — Вы с чем-то несогласны? — ответил я, в надежде выиграть в этот раз. — Хотите, чтобы я написал, что ваше сердце можно пробить и вы открыты к новым чувствам? Чтобы нашу квартиру вновь заполнили тысячи писем, только теперь от юных читательниц, дабы было что подбросить в камин? Могу написать всё что угодно, хоть про то, что Солнце вращается вокруг вас. — Вновь вспомнили про историю Солнце? — В тот раз вы получили свою порцию удовольствия за то, что теперь многие считают, что вы можете хранить только нужную информацию. — Если бы я точно знал, что вы всё-таки опубликуете историю нашего знакомства придумал бы что-то поинтереснее, хоть вы и правы меня это до сих пор веселит. Жаль, что это не совсем правда, ведь было бы прекрасно вновь погружаться в некоторые произведения, как в первый раз. — И что бы вы хотели перечитать? — ответил, я стараясь увести Холмса подальше от этой темы. — Например, вновь узнать, что вы как рассказчик упоминаете мисс Нортон исключительно, как «Ирэн Адлер», делая исключения ради передачи исторической достоверности в диалогах. И это яркое описание того, что я не могу испытывать чувств… — Мне следует перепечатать весь рассказ? Не подскажите, где стоит изменить её имя на мисс Адлер или миссис Нортон? — Не вижу смысла, вы ведь уже договорились, что скоро рассказ станет доступен широкой публике? А эта маленькая деталь представляет интерес только для меня. — Что же вы правы, я испытываю ревность, когда вы каждый раз натыкаясь на её фотографию замираете на несколько секунд. — Я хотел было подскочить и удалиться хотя бы на пару минут, чтобы привести чувства в порядок, но Холмс схватил меня своей рукой и посмотрел своим пронзительным взглядом. — Поэтому я хочу кое-что объяснить. Холмс усадил меня на место, а сам направился к своей картотеке, откуда извлёк газету, которую протянул мне. Холмс собирал не только английские газеты, в его коллекции имелись, например, французские и немецкие. Та что он вручил мне была американская, заголовок говорил о несчастном случае, а карандашом были подчеркнуто адвокат Годфри Нортон и его жена. — Надеюсь, что это её уловка и на самом деле они живы, и король не добрался до них, или хотя бы, что это просто несчастный случай, — ответил Холмс, когда я вопросительно посмотрел на него. — Как я много раз говорил, иногда вы не можете посмотреть на историю под нужным углом, в этот раз вас сковала ревность, что мне впрочем льстит, но я бы хотел, чтобы вы запомнили её не как ту, которая украла моё сердце, а как на сестру по несчастью. Поэтому вернёмся в тот мартовский вечер, когда король переступил порог нашей квартиры. Вас не удивил тот факт, что она была у меня в картотеке? — Вы коллекционируете информации о многих людях, не только о преступниках, но и об их потенциальных жертвах, а также о предметах, что могут украсть. — Верно, она была профессиональной шантажисткой, думаю вы не забыли, как она выглядит, и что многие мужчины были готовы оказаться у её ног. Если бы меня спросили кто бы был теневой королевой Европы, то я бы назвал её имя. И на тот момент я был уверен, что Богемский король оказался жертвой её чар. — И что же заставило вас изменить мнение? — Свадьба, свидетелем и участником которой я стал, она была проведена в невероятной спешке. — Вы намекаете на то, что они чего то боялись? — на минуту я задумался, а Холмс молча ждал, когда я отвечу. — Короля? — Верно, поэтому я не сообщил о том, что знаю, где находится фотография, сразу же после нашей вылазки, мне надо было подумать. Я сделал ошибку, что сразу же доверился ему, не разобравшись, как обстоят дела на самом деле, плюс он давил на меня тем, что время на исходе. Хотя если быть честным, это его терпение было на исходе, раз он обратился ко мне. — Вы сразу же поняли, что тем мужчиной была мисс Адлер? — спросил я, вспомнив как тем вечером молодой человек поприветствовал Холмса. — Вы сегодня, проницательны, как никогда, мой друг. Стоит сказать, что я был с ней знаком ещё до того, как она стала профессиональной актрисой и певицей, она как и тысячи молодых девушек приехала в Лондон, чтобы попытать счастья на сцене, а я в тот момент набирался театрального искусства, чтобы использовать его в дальнейшем. В том месте, где мы познакомились не хватало мужчин, поэтому самые талантливые отыгрывали не только женские, но и мужские роли. Мисс Адлер была талантлива и надолго в том месте не задержалась, как и собственно я. — Не поэтому ли в тот вечер вы уговорили меня остаться здесь? Чтобы я мог подтвердить, что вы провели ночь дома? — Вы спускаете мне много с рук, надеюсь спустите и это. Как только вы уснули, я отправился к Нортонам, где услышал другую версию истории. Она рассказал мне, что двигалась всё дальше и дальше, завоёвывая сердца мужчин и получая от них, то что ей было нужно: информацию, деньги, статус и не только. И однажды повстречав, на тот момент крон-принца, не смогла устоять перед открывшейся ей возможностью, так бы и продолжался её путь наверх, если бы она не повстречала обычного адвоката Годфри Нортона, после чего решила разорвать со своей прошлой жизнью и со своими многочисленными покровителями в числе которых был и наш с вами знакомый. Но в отличии от остальных, он слишком сильно желал заполучить её и как человек, который всегда добивался, того чего хочет был готов прибегнуть к любым методам, но, как вы уже знаете, она украла не только сердце короля, но и их совместную фотографию, которую могла опубликовать в любой момент. К счастью для неё, мы живём в то время, когда короли не могут позволить себе связь с обычными людьми, и такое доказательство порочной связи, заставляло его действовать скрытно, то есть, как мы знаем, подсылать своих агентов и тайно проверять, где бы она смогла спрятать свою фотографию. В это же время наши влюбленные обосновались в Лондоне, где готовились к побегу в Америку, понимая, что это может произойти король наконец-то решил обратиться ко мне. Услышав их версию, скрепя сердцем я всё-таки согласился помочь им, результатом чего стала та сцена в доме Адлер утром. — Так почему же скрепя сердцем? — Потому что, я знал какая Ирэн Адлер на самом деле, и боялся, что стал жертвой её коварного плана, но согласился помочь скорее ради себя. В ту ночь она сказала такие слова: «До того, как я встретила Годфри, мне чего-то не хватало я заполняла эту пустоту знаниями и богатством, но потом появился он и мне вдруг стало достаточно того, чтобы он был рядом». Не напоминает ли меня правда? Я ведь тоже стремился к чему-то абстрактному, пока не встретил вас, не влюбился и не осознал, что мне просто достаточно того, чтобы вы были счастливы, и я готов сделать многое ради этого.       В такие моменты за такие слова, я готов был простить Холмсу многое: его любовь подшучивать надо мной, квартиру, пропитанную дымом от табака, и вылазки, после которых он приходил с синяками и кровоподтёками, когда, намеренно, скрывал от меня тот факт, что может оказаться в опасности, поэтому потянулся за его рукой и сжал её. — Поэтому вы храните её фотографию, думаете, если она смогла измениться, то и вы сможете? — Я не знаю правда ли она изменилась и не использовала ли мистера Нортона, как орудие, для того, чтобы сбежать от Короля Богемии, но я точно могу быть уверен, что тот факт, что он преследовал её правда. Я не зря сказал ему, что она вышла замуж, ведь хотел посмотреть на его реакцию и лишний раз убедиться, что сделала правильный выбор. Думаю, вы помните, как он в тот момент восхищался её проницательности и мечтал, чтобы она стала его женой, — внезапно на его лице появилась улыбка. — Интересно, догадался ли он о том, что я встал на её сторону или посчитал меня глупцом, который не может тягаться с ней, раз так быстро избавился от меня? — О чём вы? — Нортоны не успели бы покинуть континент так быстро, а у меня были связи, чтобы отследить куда они направились, так я и отследил куда они отправились и следил за тем, как поведёт себя миссис Нортон, сбежавшая от преследований короля. — И как же она себя повела? — не скрывая любопытства спросил я. — Как хороший человек.       Остальную часть вечера, прежде чем отправиться спать мы провели в молчании каждый погрузившись в свои мысли. Я не спрашивал потом, о чём думал Холмс в тот вечер, но думаю, что он, что я думали о том как изменились мы оба с момента нашей встречи. Холмс перестал принимать наркотики, не так часто проводил бессонные ночи и пропускал приёмы пищи, в то время, как я вспоминал версию себя только, что вернувшегося на родину из Афганистана, болезненного и разбитого морально. Тогда я мог провести в постели целый день из-за отсутствия сил, пока мой сосед впускал в нашу квартиру множество не только обычных, но и подозрительных личностей, заставляя меня начать изучать его характер и повадки, а затем потянув вслед за собой в мир тайн и загадок.