A Child's Dream/Мечта Ребенка

Исаги почесал кожу под скобой. Это было намного более раздражающим и неудобным, чем он думал. Исаги откидывает голову к стене, наблюдая, как команда Z снова ссорится на поле из-за того или иного вопроса. Раздражает. Если у них было время на споры, у них было время сосредоточиться и подумать о предстоящей игре против Team V через пару часов. Это всего лишь одна игра. Еще одна игра, и первый отбор закончится. Вопрос был в том, смогут ли они победить команду V или нет. Все будет зависеть от производительности команды Z в целом и… Вид Куона, наблюдающего за их тренировкой, промелькнул в его голове. Исаги нахмурился, запустив руку в волосы. Люди были такими... Трудными. ― Улыбайся! Исаги вздрогнул, когда Нарухая появился из ниоткуда, наклонившись в его пространство с глупой ухмылкой на лице. ― ...Что ты делаешь? - Спросил Исаги, отодвигаясь от другого подростка. И... тот парень только что сказал ‘улыбайся’ вслух? ― Когда жизнь дает тебе лимоны, ты должен смеяться! Тогда несчастье пожмет хвост и убежит! - Сказал Нарухая, выпрямляясь и издав громкий, драматический смех. ― Это... Это какая-то новая идиома или что-то в этом роде? - Ошеломленно спрашивает Исаги. ― Это значит, что когда становится тяжело, ты должен смеяться. - Сказал Нарухая, демонстрируя, приподнимая уголки губ пальцами. ― Как, черт возьми, смех поможет в трудной ситуации? Нарухая вздыхает, когда видит, что Исаги на это не купился. ― Я говорю тебе улыбаться, ты, болван. Если ты улыбаешься, то даже трудности в жизни становятся немного более терпимыми. Исаги наклоняет голову. ―... Я не понимаю, как улыбка вдруг сделает общение со всеми вами более терпимым. ― Мы бросаем вызов Бару? Что случилось? - Спрашивает Наги, немного надувшись, когда садится напротив Исаги, который категорически отказывался сидеть рядом с ним. ― Я не знаю… Есть ли способ узнать, кто еще рядом? - Говорит Исаги, откладывая палочки для еды. Наги заметил, что он стал намного лучше пользоваться левой рукой, ― Мы могли бы подождать в комнате для пар. - Предложил Наги. ― Но мы точно знаем, что Бару хорош... Ох. О, ты сказал, что перед тем, как мы сразились с Рин, частью твоего дополнительного задания был анализ других людей из разных слоев этого общества, поэтому ты знал, как эти трое будут играть. Ты знаешь, кто хороший. ― Да... Но нет никакой гарантии, что они придут сюда, так как я уверен, что есть люди, которые решили не играть в игру сразу в первый день, и мы также должны учитывать наш десятидневный лимит времени и тот факт, что мы можем проводить матч только раз в двадцать четыре дня. Наш выбор противников, сколько времени мы тратим на каждый этап - все имеет значение. Вероятно, лучше всего быстро закончить вторую стадию. Мы можем упустить шанс заполучить лучших товарищей по команде, если не сделаем этого. Будет лучше, если мы используем это время для более поздних этапов, особенно потому, что может быть одно последнее испытание, когда мы сформируем команду из пяти человек. ― Что заставляет тебя так говорить? Разве он не сказал, что мы пройдем второй отбор, как только соберем команду из пяти человек? ― Но это странно, не так ли? Последний выбранный вами член команды на самом деле не является частью вашей команды, если у него не будет шанса поиграть с вами и тремя другими, которых вы собрали. Должно быть что-то еще. Может быть, он выставит команды из пяти человек, которые прошли второй отбор, друг против друга? ― О... Тогда нам нужны действительно сильные товарищи по команде. - Вздохнул Наги, резко опускаясь. Он оглядел обеденный зал. Вокруг также было много пар, но ни одна из них не выделялась для Наги сразу. ― Я имею в виду… Бару все еще хорош. Он набрал два очка практически самостоятельно, когда играл против нас в первом отборе, и он был лучшим бомбардиром своей команды. Он забил… Десять очков? ― Тем не менее, их команда проиграла все игры, кроме одной против команды Z в начале. - Размышлял Исаги. ― У него есть технические навыки, плюс у него есть сила, которой нам не хватает. Самая большая проблема - это его отношение и отсутствие сотрудничества. Без этого не имеет значения, насколько он хорош как личность, и именно поэтому он не был выбран, несмотря на то, что забил четыре гола в предыдущей игре. Ну... Наги наблюдал, как глаза Исаги потемнели. ― Это можно легко исправить. Наги вздрогнул от предвкушения. Они поймали Бару и его товарища по команде после обеда и договорились сыграть матч в тот же вечер, как только их двадцатичетырехчасовой кулдаун закончится. Перед матчем с Бару и Нарухаей Исаги и Наги продолжали много говорить о стратегии. Дриблинг, скорость, длинные конечности или демоноподобное телосложение… У Наги не было шансов, когда он выходил один на один против такого рода вещей... Или так он думал. У Исаги, как только Наги разговорил его, появилось бесконечное количество идей и стратегий, которые он мог использовать, чтобы компенсировать недостаток опыта, до такой степени, что Наги действительно мог бы увидеть, как их первая игра сложилась по-другому, если бы у них было немного больше времени. Ему также нравится, когда Исаги болтает на эту тему. Он выглядит мило, когда его брови хмурятся, если Наги удается задать ему особенно сложный вопрос, и, более того, Наги находит забавным, как он смешивает игровую терминологию или характеризует ее в этом свете. Когда они выходят на поле на матч, Исаги впервые колеблется. ― Мне интересно… Если он будет на меня обижаться. ― Что? - В замешательстве спрашивает Наги. ― Ничего. Наги... ― Хм? ― Этот матч для тебя, чтобы узнать о себе. Ради этой цели я сделаю сегодня особое исключение ... так что делай, что хочешь. Я сделаю все остальное возможным. Просто не спускай с меня глаз. ― Но я всегда так делаю? - Сказал Наги.

.

.

Наги не понимал, что имел в виду Исаги, пока они не начали играть. Исаги, как и обещал, скорректировал свой собственный стиль игры, чтобы компенсировать свою слабость на правой стороне, которую Рин безжалостно использовал, и он совсем не уступает Баро, даже когда более сильный подросток пытается использовать его телосложение в своих интересах. Вместо этого Исаги ускользал, с легкостью крадя мяч, не позволяя Бару удерживать его дольше нескольких секунд (Наги боялся, что в какой-то момент Бару был на грани прыжка на мальчика). И Исаги, забрав мяч у другой команды, всегда передает его Наги, выступая в качестве его поддержки. Но его завораживают не только необычайно точные пасы, которые приходят в обязательном порядке - это то, как Исаги двигается. Исаги сказал, что Наги может делать все, что захочет. Так делает Наги, и Исаги отвечает. Игра, которую хочет Наги, какой пас он хочет, и даже позиция, в которой Наги хотел, чтобы Исаги была… Как будто Исаги знал, о чем думал Наги, еще до того, как он об этом подумал. Он двигается и реагирует именно так, как хотел Наги, без того, чтобы Наги говорил ему - как будто на поле было два Наги. Итак, он действительно может делать и пробовать все, что захочет. Не все получается - Наги дважды теряет мяч, но Исаги быстро его восстанавливает. Но, о боже, это вызывает эйфорию, когда это работает, и Исаги создает ситуации, когда это работает, даже когда Наги находится один на один с Баро, который более опытный. Наги чувствовал, что он играет, по-настоящему играет в футбол впервые в своей жизни. Играть с Рео просто и понятно. Играя с Исаги вот так, только вдвоем… Наги начинает чувствовать себя гребаным богом. Он чувствует себя неприкасаемым, и каждая игра становится все легче и легче, а разум Наги, похоже, перегружен идеями, которые он хочет попробовать, потому что Исаги определенно будет там, где хочет Наги, и даст ему именно то, что он хочет. Это отличается от того, когда они вышли против команды Рин. Может быть, это потому, что Рин и двое других были сильнее Бару и его товарища по команде, или, может быть, это потому, что Наги учился и развивался под руководством Исаги, или, может быть, даже потому, что только он и Исаги и никто другой. Может быть, это потому, что Наги теперь знает, что такое потеря. Наги убивает мальчика после того, как он набирает их четвертое очко. ― Исаги, я думаю, что люблю тебя. - Говорит Наги, переполненный адреналином. ― Ты величайший. Останься со мной навсегда. ― Как будто. Отвали от меня. - Проворчал Исаги. — Ты тяжелый, ты, ребенок-переросток. Ты также потный и отвратительный . ― Ты тоже потный. - Говорит Наги, все еще цепляясь за Исаги. ― Нет, спасибо тебе. Отвали, или я серьезно игнорирую тебя без крайней необходимости. Наги отлетает от Исаги с надутым лицом. ― Но у меня все хорошо получается? - Серьезно спрашивает Наги. ― ...Что ты думаешь? - Спрашивает Исаги. ― Я чувствую себя потрясающе. - Пробормотал Наги. ― Как будто я переродился. Играть с тобой так интересно. Я думаю, что могу сделать еще лучше. На этот раз вместо залпового выстрела я думаю, что хочу попробовать больше ловушек и касаний по ходу движения. Я думаю, это может быть моей формулой. Исаги, пожалуйста... ― Эй, успокойся, гений. Не забегай вперед. Я спрашивал, что ты думаешь о своих играх до сих пор. И, пожалуйста, постарайся подумать о других людях, ненасытный придурок. Я все еще человек. Наги закрывает рот и пытается успокоиться, сделав несколько глубоких вдохов. И, возможно, он забегал вперед, потому что, наконец, становится ясно, насколько измученным выглядит Исаги. Наги чувствует укол вины. ― Черт возьми... -  Сказал Исаги, вытирая пот с подбородка передней частью своей майки. ― Ты действительно пошел и сделал все, что хотел. Ты, безусловно, самый требовательный человек, с которым я когда-либо играл . ― ... Прости? - Переспрашивает Наги. Бару снова начинает игру, что означает… Наги бежит к правому углу их ворот, чтобы помешать ему пробить прямо с центральной линии, как он делал ранее, и почти забил, если бы Наги не понял, что это то же самое, что сделал Рин, и заблокировал его. Взгляд удивления и легкой гордости, который Исаги бросил на него… Было здорово. Наги хочет этого снова. Он также хочет выиграть пять к нулю, и все, кроме этого, было бы разочаровывающим. Подумать только, что высокомерный Бару не смог бы забить ни одного гола… Губы Наги дернулись. Как весело. К абсолютному удивлению Наги, Бару по-прежнему предпочитает стрелять с центральной линии, но в противоположный угол ворот. Возможно, это был его лучший удар в тот день... Но он попадает в верхнюю штангу ворот и отскакивает к Исаги, который ловит его, как будто он ждал. Наги практически мурлычет, когда выбегает из их ворот прямо к воротам другой команды. Он так сильно этого хочет… И мяч приземляется точно перед ним, ему не нужно говорить ни слова. Нарухая преграждает ему путь, но даже с посредственными навыками дриблинга Наги у него нет проблем с передвижением. ― Наги. - Зовет Исаги, и мысли Наги замирают, глаза сразу же устремляются к Исаги и Баро, которые бегут впереди. ― Мой. Он видит отверстие, где Исаги ускользает из поля зрения Баро, заставляя более высокого подростка колебаться, пока он дико озирается. ― Я вижу это. - Говорит Наги, передавая мяч вперед Исаги, снова проскальзывает под пристальным взглядом Бару и по красивой дуге отправляет мяч в ворота, прежде чем Бару даже понимает, что произошло. Наги даже не разочарован тем, что последний гол был не его. Потому что вид Исаги, которая стоит перед ним, так же великолепен. Это закончилось именно так... И это действительно закончилось со счетом пять против ничего. Наги даже не слышит объявления, он бежит к Исаги, выкрикивая его имя. Мальчик поворачивается, выглядя встревоженным при виде Наги, несущегося к нему. Исаги протягивает руку, и Наги сжимает ее в своей, притягивая Исаги к себе. ― Исаги! Исаги, мы сделали это. - Говорит Наги, затаив дыхание. ― Да. - Сказал Исаги.. ― Мы сделали… Ты выглядел так, как будто тебе понравилось. ― Я сделал это. - Говорит Наги со вздохом. ― ... Не так ли? Исаги не отвечает сразу, что само по себе является ответом. Наги трезвеет, несколько разочарованный тем, что чувство не было взаимным. Взгляд Исаги падает на подростка с каштановыми волосами, который рухнул на землю, вцепившись руками в газон. Ох. Исаги сказал, что они были товарищами по команде… были ли они близки? ― ... Нарухая. - Медленно говорит Исаги с пустым лицом. ― Я... ― Не надо. - Оборвал Исаги Нарухая. Кайф от матча начинает спадать, когда он замечает, что Исаги напрягся. ― Ничего не говори. Я знал, что ты хорош, но… Подумать только, что пропасть между нами была такой большой. Ты намного лучше, чем я думал. Не пойми меня неправильно, я не обвиняю тебя или что-то в этом роде, как это сделал Куон. Я не хочу быть таким человеком… Думаю, теперь я все понял. Заводить друзей и любить других… ты не сделал этого, потому что знал, что некоторые из нас не выживут, не так ли? ‘Нет смысла развивать дружбу, которая не длится долго.' - Сказал Нарухая и Наги вспоминает, что Исаги тоже говорил это во время их матча. ― Нет. - Говорит Исаги. ― Я имел в виду... ― Тебе не нужно ничего говорить, Исаги. - Сказал Наухая, садясь. ― Действительно. Ты такой Мудак. - Наги открыл рот, чтобы возразить. ― Но как старший брат для четырех братьев и сестер… Я понял. У тебя есть свои причины. Жизнь не добра и не справедлива. - Говорит Нарухая, скривив губы. ― Ты делаешь то, что должен делать. Наги неловко кладет руку на плечо Исаги в надежде заставить его расслабиться. ― ... Исаги. - Тихо говорит Наги. ― Кого мы берем? Нарухая поднимает взгляд, в его глазах мельчайшая надежда- И Наги отводит взгляд, внезапно чувствуя себя крайне неловко. Исаги кусает губы. Но Наги все еще знает, каким был ответ Исаги, прежде чем он его произнес. ― Бару. - Говорит Исаги, и Нарухая опустил голову в знак согласия. ― Я... Сожалею... ― Не надо, Исаги. - Говорит Нарухая, вставая. ― Не за что извиняться. Я знал, что долго не протяну… Я рад, что это был ты. Действительно. Исаги смотрит вниз, и Нарухая слабо смеется. ― Что, ты чувствуешь себя виноватым? Не то чтобы мы знали друг друга так уж хорошо… Хотя, я думаю, это делает меня немного счастливым. - Нарухая протягивает руку. ― Исаги, мы, может быть, и не друзья, но помни меня, хорошо? Исаги кивает, отвечая на рукопожатие Нарухаи. ― Спасибо, Нарухая. - Говорит Исаги. ― Для многих вещей. Ты... хороший человек. ― Заткнись и иди. - Сказал Наухая, отпуская Исаги. ― Пошли. - Говорит Бару, направляясь к выходу. Наги медленно следует за ним. ― Исаги… - Нарухая кричит в последний раз. ― Продолжай побеждать, хорошо? Сражайся насмерть и продолжай побеждать, пока не станешь лучшим, так что однажды я смогу сказать, что когда-то играл с лучшим нападающим в мире! ― ... Ну. Посмотрим. - Исаги наклоняет голову. Наги ждет, подстраиваясь под темп Исаги. ― ...Ты в порядке? - Спрашивает Наги. ― Я просто… Немного устал. Во время первого отбора команда X выиграла только один раз. Причина этого была проста - потому что слабый сброд, который составлял остальную часть его "команды", не мог смириться с тем, насколько хорошо он играл, и начал вмешиваться и отказываться отдавать ему пасы после второй игры. Ублюдки. Если бы только они перестали ныть и скулить, тогда они могли бы победить с голами Бару. Если бы они не хотели отдавать ему пас, тогда Бару украл бы мяч и забил сам. У него была такая способность. Быть лучшим также означало быть одиноким. Бару прошел первый отбор как лучший бомбардир своей команды. Бару не слишком задумывался о выборе своих товарищей по команде во время отбора - все, что команде нужно было для победы, - это он сам. Он объединился с одним парнем, который предположительно был хорошим, и другим, который был смутно знаком. Парень с рыжевато-каштановыми волосами был неплохим дрибблером, но Бару в целом недоволен их индивидуальным уровнем мастерства и тем, как они пытались уговорить его играть в команде, когда Бару отказался отдавать пас. Как будто Бару было не похуй. Даже без них Бару в одиночку удалось набрать четыре очка и почти выиграть матч. Если бы его товарищи по команде были хотя бы наполовину компетентны в футболе и защите, они бы не проиграли. А затем другая команда выбрала расти вместо Бару, несмотря на то, что подросток ничего не сделал. Бару кипел от того факта, что его заставили отступить на один этап (он не проиграл), и с каким-то глупым, оптимистичным парнем, единственным талантом которого было пробиваться сквозь защитников, не имея возможности забить или отдать точный пас. Он должен был позаботиться о выборе товарищей по команде, которые были бы, по крайней мере, лучше, чем его нынешний. Бару удивился, увидев два знакомых лица уже в зале ожидания второго этапа. Один из них - ленивый ублюдок из команды V, у которого был меч, который Бару сделал своим рабом, а другой… Парень из первой команды, против которой играл Бару. Он был настолько примечателен, что Баро узнал его. Баро вздохнул. Так это было между этими двумя, да? Каким бы ленивым он ни был, вероятно, было бы лучше выбрать ленивца - и Баро мог восстановить свое достоинство после предыдущего поражения. Было бы забавно посмотреть, какое выражение лица у него было бы тогда. Хотя это странно. Где был его хозяин? Бару было трудно поверить, что их пути разошлись… Еще труднее поверить, что едва заметный коротышка занимает первое место. Бару пришлось посмотреть дважды, чтобы убедиться, что у мальчика действительно был номер один на бицепсе. Коротышка первого ранга, а Наги седьмого ранга (оба выше Бару). Бару не знает о коротышке, но как, черт возьми, ленивец проиграл и не был выбран? Это оскорбление для Бару, потому что он был лучшим (единственная причина, по которой он проиграл в первом отборе, была из-за его команды), поэтому любой, кто выиграл из-за недостатка Бару в том, что у него была худшая команда на этом объекте, не должен просто волей-неволей проигрывать. Бару согласился на это. Он думал, что это будет легко - Наги ни хрена не умеет, кроме ловушек, а у другого парня сломано запястье. Бару был неправ. Он никогда в жизни так не ошибался. Это абсолютно унизительно, насколько он был неправ. Коротышка - Исаги, чрезвычайно проворен, и его контроль мяча был безумным. Когда он получает мяч, он держал его, уклоняясь от Бару и грустного оправдания Бару в попытке товарища по команде украсть у него. Но Исаги никогда не пытался забивать, пока он это делал. Вместо этого он подал то, что можно описать только как незаконные хорошие передачи Наги, и в довершение всего Исаги использует матч, чтобы научить Наги. Он небрежно дает указания Наги, как будто это тренировочный матч, и использует его, Бару, в качестве добровольца в своей демонстрации. ― Наги, опусти свое тело еще немного. ― Твои движения слишком скованы, чтобы мускатный орех сработал. ― Наги, больше думай о своем позиционировании. ― Я говорил тебе, представь свою лучшую игру, затем те пьесы, которые реально возможны, а затем компромисс. Чтобы успокоить тебя, Наги, пожалуйста, прекрати пытаться забить сальто назад. Ты не знаешь, как делать сальто назад. Ты собираешься сломать себе шею, так что остановись. ― Подумай, что тебе нужно сделать, чтобы победить один на один с кем-то вроде Баро. Я видел твой матч в первом отборе. Ты делал это раньше, не так ли?И, что удивительно, Наги впитывал все, что говорил Исаги, как губка - эволюционируя в геометрической прогрессии, и при поддержке Исаги, Бару, похоже, не может сравниться с существом, которым является Наги. Чтобы добавить оскорбление к травме, Бару поклялся, что Исаги осмотрел его, а затем презрительно вздохнул. Игра закончилась, и впервые Бару не забил ни одного гола. Это унизительно. Это ужасно. И что-то холодное начинает грызть уголок его разума. Бару обнаружил, что выдыхает, о чем и не подозревал, когда Исаги позвал его по имени. (То, что он чувствует, это не облегчение. Конечно, его выбрали бы. Почему они должны выбирать его товарища по команде, который ничего не сделал во время матча?) Они заходят, чтобы забрать свои вещи, прежде чем отправиться на третий этап. Прогулка туда тихая. Бару не совсем знает, что сказать. Он все еще чувствует прилив негодования и смущения всякий раз, когда он даже смотрит на Исаги, но это негодование и смущение не совсем переходят в гнев. По крайней мере, не по отношению к Исаги. В нем есть что-то тревожное, что заставляет Бару задуматься, не говоря уже о том, что Наги, похоже, находится в необычно плохом настроении, так как он продолжает поглядывать на Бару, как будто ищет повод начать драку. Комнаты для третьего этапа лишь немного больше. Теперь в них есть односпальная кровать в дополнение к двухъярусной кровати. Бару кладет свой запасной тренировочный костюм на односпальную кровать... Как и беловолосый мальчик. Баро немедленно встречает конфронтационный взгляд Наги. Исаги смотрит на них, затем бросает свои вещи на нижнюю койку и идет возиться с монитором в комнате, ― Убери свои вещи, это мое. - Говорит Наги. ― Нет, я буду спать на этой кровати. - Свирепо смотрит Бару. Наги раздражается. ― Нет, ты не будешь. Это место Исаги. - Отвечает Наги. ― Какого черта мое имя всплывает в вашем разговоре? Оставь меня в покое. Мне все равно, где я сплю. - Говорит Исаги с хмурым видом. ― Двухъярусные кровати слишком маленькие, и если чувак на верхней койке перевернется, нижняя тоже будет трястись. Я беру односпальную кровать. - Решительно сказал Баро. ― Но Исаги ранен, поэтому у него должно быть больше места... ― Опять же, оставь меня в покое, и я не хочу слышать такое лицемерие из уст того, кто... - Исаги обрывает себя. ― Мы могли бы, по крайней мере, решить это с помощью камня, ножницы и бумаги. По какому правилу ты выбираешь первым? - Сказал Наги, скрестив руки на груди. ― Потому что… Я - правило.- Непреклонно говорит Бару. Наги зашипел. ― Перестань говорить громко, когда проиграл! - Кричит Наги, швыряя подушку в Баро, который уклоняется, прежде чем она попадает в него. ― Долой короля! ― Не то чтобы я лично проиграл. - Утверждает Бару. ― Нет, ты определенно это сделал. - Фыркает Исаги. ― Ты не забил ни одного гола. Неудачник. Бару дергается. ― Я этого не делал. - Отрицает Бару. ― Итак, мое правило абсолютно. Вот что значит жить со мной! Бару бросает простыни в Наги, который уклоняется в сторону и хватает еще подушки, чтобы швырнуть в Бару. ― Что за беспокойство! - Жалуется Наги. ― Что за беспокойство! Большой, блядь, ребенок. ― Прекрати поднимать пыль и пачкать подушки и простыни. - Ледяным тоном говорит Исаги, ловя одну из подушек, которые полетели к нему. По сигналу Наги чихает. Черт. Бару хватает простыни, которые он бросил, кладет их обратно на кровать и разглаживает их. ― Не испорти постель. - Сказал Бару, как будто не делал этого несколько секунд назад. ― Проветрите комнату. И я собирался сказать это раньше, но не оставляйте свои рубашки и полотенца валяться. Это бельмо на глазу. Наги упал на подушку и простыни, которые только что разгладил Бару, с телефоном в руке. ― Ты больше похож не на короля, а на служанку. Я буду звать тебя "горничный Баро". Как будто Бару позволил бы этому ублюдку так называть его. ―Ты мне совсем не нравишься "большая проблема". - Сказал Баро, прищурив глаза. ― Что это за прозвище должно быть? - Спросил Наги с растерянным выражением. ― Это странно. ― Двигайся, вонючка. - Говорит Бару, вытаскивая подушку из-под задницы Наги. Отвратительно. Ему нужно было бы поменять его на другой. ― Эй, не называй меня вонючкой, это оскорбление моих родителей. - Сказал Наги. ― Я правильно моюсь, чтобы не пахло. Бару держит это в себе. По крайней мере, Исаги складывает свою тренировочную одежду, не вступая в спор, и даже делает то же самое для Наги. Хотя… Бару смотрит на два футбольных мяча, выстроенных в ряд у нижней койки. Какого черта эти двое таскают их с собой? Они что, только что украли из одной из тренировочных комнат? Бару, блядь, молит бога, чтобы никто из них не планировал пинать его в комнате. Бару рычит, когда видит Наги, растянувшегося на односпальной кровати. Ублюдок. Бару нужно было убедиться, что он доберется до комнаты раньше Наги чтобы позже украсть кровать обратно. ― Хей. Не включайте свет после 10 вечера, потому что к тому времени я буду спать. ― Бык~ шиит. - Говорит Наги, игнорируя его. ― Почему это я должен? Баро почти бросает подушку в затылок мальчика. ― Я зарезервировал тренировочную комнату 3-С на потом, если вы все захотите присоединиться. Я собираюсь перекусить пораньше. - Говорит Исаги, выходя и оставляя дверь открытой. ― А? Подожди, я тоже иду. - Кричит Наги, вскакивая на ноги и бросаясь за ним. ― Исаги, подожди! Так вот как это должно было быть. Наги все еще был рабом, каким он и был раньше. Он только что сменил хозяина. Бару отметил это, когда он еще раз разгладил простыни, убедившись, что он бросил подушку, на которой сидел Наги, на двухъярусную кровать и взял новую.

...

У Бару есть режим тренировок, которому он неукоснительно следует, несмотря ни на что. Вся процедура занимает чуть больше часа, но она настолько укоренилась в Баро, что он просто не чувствует себя хорошо, не выполняя ее. Исаги направляет Наги через их собственный набор разминок, и Наги послушно следует за ним, как хорошо обученная собака. Они заканчивают примерно через полчаса, а затем начинают практиковаться один на один, в то время как Баро продолжает выполнять свою рутину. Оказывается, они ждали его, потому что Наги подошел, нахмурившись. ― Эй, ты уже закончил? Поторопись, чтобы мы могли попрактиковаться в нашем формировании. - Сверкнул глазами Наги. ― Дай мне еще двадцать минут, и я буду готов. - Сказал Бару. ― Какого... Он забыл свое чувство командной работы в утробе матери? Я могу посмотреть половину дорамы за это время. - Говорит Наги. ― Или эпизод аниме... - Бормочет Исаги. ― Что ж, такое усердие и стоицизм, которые он вкладывает в свои тренировки, могут быть причиной того, что его индивидуальные игры сильны. Бару внутренне прихорашивается. Наконец-то, кто-то, кто это понимает. ― Могу я присоединиться? - Бару поднимает взгляд на вопрос. ― Ты? Ты вообще можешь идти в ногу? ― Я повредил запястье, а не лодыжку. И это также поможет мне понять, как ты двигаешься и думаешь. Баро не знает, к чему клонит Исаги, но решает, что об этом не стоит слишком много думать. ― Делай, что хочешь. - Говорит Бару, продолжая с того места, на котором он остановился. Баро заметил, как Наги бросил на него убийственный взгляд, прежде чем он подошел, чтобы присоединиться. Эго сдерживается, чтобы не постучать ногой, пока Анри продолжает давать объяснения, которые на самом деле никого из ее аудитории не интересуют. Половина из них просто смотрит на ее грудь, четвертая дремлет, а другие смотрят в пространство. Есть даже один парень, который ковырял в носу последние четверть часа. Отвратительно. Единственный, кто выглядит так, будто он хоть немного обращает на это внимание, - президент Японской футбольной ассоциации Бурацута Хиротоси. Эго постукивает пальцем по колену. Боже, он ненавидел быть здесь. Если бы не тот факт, что эти люди финансировали проект мечты Эго, он бы никогда не приблизился к ним. Особенно этот человек. ― ... И на этом мой отчет заканчивается. - Заканчивает Анри. Как и ожидалось, он заговорил. ― Я просто говорю то, что думают все остальные, но, в конце концов, разве все не сводится к таланту? Гении есть гении, и они появятся, даже если мы ничего не будем делать. Синий замок вообще необходим? - Спросил Бурацута. Эго прикусывает язык. ― Правильно! Чего мы хотим, так это звезды, которая будет представлять Японию! - Выкрикивает кто-то. ― Просто поторопитесь и дайте нам гениального старшеклассника, которого мы можем превратить в популярную звезду! - Вмешивается другой человек. Талант. Гений. Звезда. Знаменитость вместо спортсмена. Что за шутка. Он был прав, сказав Анри не показывать никаких видеозаписей некоторых из настоящих жемчужин, которые начали появляться, чтобы эти жадные ублюдки не выбрали одну и не сбежали с ней. ― Ты так сильно хочешь звезду? - Спрашивает Эго, прерывая взволнованный ответ Анри. ― Вы, жадные старые чудаки, не видите ничего дальше собственной прибыли. Сколько ‘гениев’ и ‘талантов ’ ты убил таким образом мышления? - Бурацута наклоняется вперед, выражение его лица меняется. ― Теперь… что ты хочешь этим сказать, Эго-кун? О, он точно знал, что имел в виду, но если он собирался притвориться невинным, Эго могло подыграть. ― Вы все создаете так называемых ‘гениев’, рекламируете их как будущее и надежду Японии, и глупые массы будут стекаться и одержимы ими. Они выбрасывают кучу денег на покупку формы и билетов, чтобы увидеть этого "гения", и, преисполненные неуместной уверенности, что "гений" отправляется за границу, чтобы обнаружить, что они были всего лишь лягушкой в колодце. Они сталкиваются с трудностями из-за различий в культуре, языке, навыках и дискриминации. В конечном счете, они возвращаются в Японию всего два или три года спустя, завершив карьеру в национальной лиге среднего уровня. ― Если вы будете продолжать в том же духе, японский футбол навсегда останется третьесортным, потому что ни за что на свете не родится нападающий мирового класса. - Говорит Эго, многозначительно глядя на Бурацуту. ― Но... Но у нас есть эксплуатационные расходы! - Запротестовал потный пожилой джентльмен. ― Нам нужна какая-то прибыль! Другими словами, мужчина не понял ни слова из того, что он сказал. Чертов идиот. ― Тогда сначала позвольте мне задать вам всем вопрос. - Сказал Эго, нахмурившись. ― То, что ты называешь ‘талантом’. Просто что это? Несмотря на то, что все они кричали о том, что им нужен талант, который они могли бы превратить в звезду, никто из них не мог дать ему четкого ответа. ― Это ‘редкий дар небес’ или ‘одаренный атлетизм’, превосходящий среднестатистический человеческий… Если вы спросите меня, эти вещи похожи на неиспользованный и нераскрытый потенциал. ‘Талант’... Это способность доказать свою силу и свою ценность, оттачивая этот потенциал. Способность рисковать своим будущим, верить в себя и свои мечты и доказывать, что они настоящие, своими действиями - вот что я называю гением. И я создам гения с Синим замком. Это то, на что я ставлю свое будущее. - Бурацута спокойно смотрит на него, прежде чем издевка вырывается из него. ― Я понимаю. Тогда мы будем с нетерпением ждать результатов. Неудача, конечно, недопустима. Эго поправил очки. Неудача? Как будто. Он бы обязательно перевернул мир с ног на голову, используя это как доказательство своих идеалов. Неважно, сколько времени это заняло, неважно, что нужно было сделать, и неважно, кого ему пришлось использовать. Как только они закончат его рутину, на самом деле не так много времени, чтобы практиковать какие-либо построения, на что указывает Наги, бросая на Бару несколько многозначительных взглядов. Исаги пожимает плечами и просто просит Наги и Бару поиграть один на один, пока он смотрит. Его раздражает, как много внимания Исаги уделяет Бару, и тот факт, что команда, которая только что была "Исаги и Наги", стала "Исаги, Наги и Бару", но Наги догадывается, что делает Исаги, поэтому он соглашается с этим. Играть один на один с Бару сложно без какой-либо поддержки, но Наги считает, что он играет намного лучше, чем когда он впервые играл против Бару в первом отборе. По крайней мере, он может дольше удерживать мяч, хотя физически противостоять Бару все еще сложно. Возможно, он мог бы взять несколько советов из нового стиля игры Исаги, который ограничивал использование его рук... Нет. Наги покачал головой, прокручивая в уме действия Исаги во время предыдущего матча. Такой стиль, вероятно, не был устойчивым в долгосрочной перспективе. Исаги избегал телесного контакта, но взамен ему приходилось идти более длинными маршрутами, делать дополнительные шаги, которые ему не нужны, и увеличивать свою скорость на ступеньку. Другими словами, это не самый эффективный способ игры, но это лучший вариант для Исаги, чья правая сторона в противном случае является явным недостатком. Наги вздохнул. Так что это было не обсуждается. Исаги молчит, когда они покидают тренировочное поле. Он остается глубоко задумчивым на протяжении всего ужина и даже отмахивается от Наги, чтобы сначала искупаться, пока он разбирается. Наги все еще ждет, пока Исаги закончит мыть и сушить волосы, прежде чем они вернутся в комнату. К большому раздражению Наги, Баро спит на односпальной кровати, покончив с едой и приняв душ задолго до них. В комнате темно, за исключением одного слабого верхнего света. ― Можно я его разбужу? - Спросил Наги. ― Ну… Мне все равно. Он также прибрался в комнате. - Указывает Исаги, зевая. Наги оглядывается. Комната действительно чище, чем раньше... Но это ничего не оправдывает. ― Ты хочешь верхнюю или нижнюю койку? - Бормочет Исаги. Наги думает. ― ... Наверху, я думаю. - Решает Наги, хватаясь за лестницу. ― Подожди, твои волосы все еще мокрые. - Хмурится Исаги. ― Почему ты не высушил их? ― А? Но это так хлопотно сушить. - Скулит Наги. Исаги поджимает губы, услышав его ответ. ― Конечно, это так. Садись. - Сказал Исаги, садясь на нижнюю койку и указывая Наги сесть на пол перед ним. Он снимает полотенце Наги со своего плеча и продолжает вручную сушить волосы Наги, насколько это возможно. Это немного неловко, так как Исаги использует одну руку, но все равно очень приятно, и Наги старается держать голову неподвижно. Через несколько минут по телу Наги пробегает сонливость, и Наги чувствует, что вот-вот провалится в сон, когда его полотенце падает обратно ему на колени, и Исаги ненадолго проводит руками по волосам Наги, чтобы избавиться от спутанных волос. ― Все еще мокрые... Но, думаю, лучше, чем раньше. А теперь иди спать. - Говорит Исаги, отталкивая Наги. Наги ошеломленно наблюдает, как Исаги достает из сумки несколько таблеток и запивает их водой. ― Наги, вставай. - Исаги толкает Наги ногой, когда тот забирается на нижнюю койку. ― Уже ночь. ― Ннн… Я не хочу подниматься до самого верха. - Говорит Наги, кладя руки и голову на нижнюю койку. ― Разве я не могу просто поспать здесь? Исаги делает паузу. ―Тогда я пойду дальше... ― Нет. - Твердо говорит Наги. ― ... Нет? - Повторяет Исаги. ― У тебя повреждена рука, не так ли? Было бы плохо, если бы ты поскользнулся и упал. - Объясняет Наги. Исаги потирает лоб. ― У меня может не хватать руки, и я все равно смогу подняться по лестнице ...” ― Нет, ты бы не стал. - Сказал Наги. ― Ну, я думаю, ты мог бы, но ты, скорее всего, упадешь. Исаги бросает на него испепеляющий взгляд. ― Тогда ты поднимаешься. ― Я слишком устал. - Протягивает Наги, потирая лицо руками. ― ... Наги. Наги, мы больше не будем спать вместе в одной кровати. - Тихо говорит Исаги, глядя на Баро, который не двигается. ― Почему нет? - Наги надувает губы. ― Потому что... - Исаги начинает хмурится. ― Потому что? - Подсказывает Наги. ― Потому что это странно! -  Сказал Исаги резким шепотом. ― Но почему? Исаги издает раздраженный звук. ― Это ненормально. ― Как это не нормально? Разве это не то, что люди делают на вечеринках с ночевкой? - Спросил Наги. ― Нет... нет? - Исаги говорит с неуверенностью. ― Даже если это ночевка, все спят отдельно. ― Но в комнатах обычно только одна кровать. Как они будут спать отдельно? ― ... Они, вероятно, достают запасной футон или что-то в этом роде. ― Значит, один человек спит на мягкой кровати, а другим приходится спать на жестком полу? - Наги задал вопрос. ― Это кажется неправильным. Какой в этом смысл? Я бы предпочел просто спать в своей постели дома. Несколько секунд губы Исаги беззвучно двигались. ― Неужели... Неужели ты ничему не научился со вчерашнего дня? ― Ты злился, потому что не спросил согласия. Так что на этот раз я спрашиваю. - Рассуждал Наги. Короткий, высокий звук, который был чем-то средним между стоном и хныканьем, вырвался изо рта Исаги. ― Наги, пожалуйста… Я просто хочу спать. ― Хорошо. Ты занимаешь половину кровати, а я беру другую половину. ― Черт возьми, Наги, перестань быть сопляком. Эта кровать и так достаточно мала, чтобы ее делили двое. - Стонет Исаги. ― Ты прав. Так что давайте разбудим Баро... ― Я думал, ты устал? ― Так устал. - Согласился Наги, еще глубже зарываясь в простыни. Наги начинает сомневаться в этом своем плане, когда он замечает, насколько взбешенным начинает выглядеть Исаги. Он собирается встать, когда Исаги вздыхает. ― Ты знаешь что. Ебля. Отлично, ты, сопляк. Мне все равно. Просто дай мне поспать. - Говорит Исаги, откидывая одеяло и отходя в сторону. Наги оживляется. ― Ты спишь с внутренней стороны. ― Но что, если ты упадешь с кровати? - Спрашивает Наги, волнуясь. ― Тогда это будет твоя вина, что ты настаиваешь на том, чтобы спать здесь, не так ли? - Говорит Исаги, бросая свою подушку на другой конец кровати, что означало, что его больная рука будет снаружи, когда он ляжет. Все еще… ― Я буду снаружи. - Говорит Наги. ― У тебя, кажется, много энергии, чтобы так спорить. - Практически рычит Исаги. Наги молча забирается во внутреннюю часть кровати, поднимаясь, чтобы схватить подушку с верхней койки, пока он это делает. Свет был настроен на автоматическое выключение через определенное время, если его не выключали вручную, поэтому Наги все еще может разглядеть лицо Исаги в тусклом освещении, когда они устраиваются. ― Исаги. ― Не заставляй меня душить тебя подушкой. ― Тебе нравится играть в футбол? ― ... - Глаза Исаги открываются. ― Исаги? - Наги ткнул мальчика, который пристально смотрел на нижнюю часть двухъярусной кровати. ― ... Наги. ― Да? ― Иди спать. ― ... Да, сэр. Исаги терпеливо ждет, пока дыхание Наги выровняется, показывая, что он заснул, чтобы он мог убежать на верхнюю койку. Наги Сейширо был действительно самым большим ребенком, которого Исаги когда-либо встречал. Талантливый ребенок. Несмотря на то, что Исаги давно признал, что есть гении с талантами, о которых он мог только мечтать, это все еще оставляет горький привкус во рту, когда он снова сталкивается с этим. Шесть месяцев. Его все еще сводит с ума тот факт, что Наги, и, если уж на то пошло, Рео, играли всего шесть гребаных месяцев. С их природными спортивными способностями, если они приложат к этому все усилия, они станут одними из лучших нападающих в мире, если они благополучно переживут второй отбор. Ногти Исаги впиваются в его ладонь. Это расстраивает. Еще больше расстраивает то, что часть его благоговеет перед такими гениями - что он хочет увидеть, какие чудеса они сотворят. Недостаток для любого, кто хотел быть лучшим. В Исаги укоренилась черта, которую он сам ненавидит всеми клетками своего существования. Один за всех и все за одного. Поговорка, которая означала, что это означало, что каждый человек должен действовать на благо группы, а группа должна действовать на благо каждого человека. Чушь собачья. Все, что означало в футболе, это то, что все, кто не был "особенным", должны были показывать результаты, доказывающие, что они приносят пользу группе, а затем целью этой группы была поддержка тех, кто был "особенным". Группа работала и существовала ради талантливых людей и той иерархии, которую поддерживали все тренеры и взрослые, даже если они говорили иначе. Они сочиняли целую песню и танцевали о ценности командной работы, но затем делали обратное, поклоняясь этим "гениям" и пиная всех, кто не соответствовал требованиям для этого термина. Каждый был главным героем своей собственной жизни, но некоторые люди были рождены, чтобы быть главными героями более масштабного повествования, и люди это понимали. Так где же в этом спектре лежал Исаги? Таким же бесстрастным и скучным, каким он был... Исаги сказал бы в лучшем случае, второстепенный персонаж, которому повезло быть упомянутым в более широком повествовании. Надеюсь, побочный персонаж, который не умер с жалким или трагическим концом ради продвижения какого-то сюжета или темы, как это обычно делают некоторые авторы. Да. Определенно второстепенный персонаж. Как он мог быть кем-то другим, когда он даже не чувствовал себя главным героем своей собственной истории? Примечание Автора!! Поворот сюжета, Исаги не главный герой. Он умирает ради сюжета, а фактическим главным героем является Бачира, а остальная часть истории о том, как он преодолевает свое горе и становится лучшим нападающим в мире :p Кстати, у меня, вероятно, перерыв до середины марта, так что... Да Но с точки зрения сюжетной линии, это, вероятно, то, чего вы можете ожидать: -У Рео экзистенциальный кризис - У Бару экзистенциальный кризис - У Дивы Чигири - У Бачиры экзистенциальный кризис - У Исаги экзистенциальный кризис (но это скорее его постоянное состояние) -Наги - брат - Рин - экзистенциальный кризис.повелитель края - Больше выпадений знаний (может быть? собирался включить один здесь, но он не подошел) - Все, кто нуждается в терапии, получают терапию