A Child's Dream/Мечта Ребенка

Отстой. Скучно. Ужасно. Скучно. Скучно. Скучно. Скучно. Исаги вздохнул, пощипывая лоб от пульсирующей головной боли, которая начала формироваться за его глазами. Он должен остановиться на сегодня. Исаги тупо уставился на лежащий перед ним лист бумаги, исписанный едва ли разборчивым почерком. К черту эго и его настойчивость в том, чтобы это было написано от руки, потому что очевидно, что у него все еще была одна "рука", которая была здоровой и неповрежденной. Бумага смялась, когда Исаги сжал руки в кулак. Скучно, скучно, скучно. Ни одну из игр он до сих пор не смотрел… вызывал какие-либо другие чувства, кроме этого и разочарования. Люди, которые не знали, как использовать свой талант. Люди, которые впустую тратили свой талант. Люди, которые не знали, как найти баланс между философией Эго быть эгоистичным и не испортить всю команду. Люди со слишком большой гордостью. Люди, которым не хватало гордости. Люди, которые просто сдались бы. Бумага продолжала крошиться в его руке, пока полностью не превратилась в шарик, который он сжимал и разжимал, как мяч для снятия стресса. Он выдохнул еще раз и откинулся на спинку стула. Его взгляд остановился на экране, который перешел к следующему видео. Он потянулся к планшету, который подключался к экрану, и уже собирался выключить его, когда замер. На экране необычно выглядящий подросток только что забил гол и хохотал во все горло, его лицо раскраснелось от... Экстаза? ... Какой гребаный чудак. Исаги перематывает видео обратно к началу. ... ― Он очень сожалеет, - сухо произнес Исаги. ― Это не так, - сказал Шидо со свирепым взглядом. ― Это правда, - согласился Наги. Исаги держит одну руку на груди Шидо, не давая ему подойти ближе, а другая рука на голове Наги, заставляя более высокого мальчика неуклюже поклониться. ― Мне очень жаль, - исправляется Исаги. ― Почему? - Спрашивает Шидо, все еще не сводя глаз с Наги, как будто он раздумывает, хочет ли он что-то начать. ― Это ведь он бросил. ― Да, Исаги. Почему ты должен извиняться перед этим придурком? ― Потому что, Наги, с твоей стороны было очень невежливо и неуместно бросать мяч в чью-то голову неспровоцированно, и по какой-то причине я чувствую себя отчасти виноватым. По крайней мере, если ты собираешься кого-то ударить, делай это так что попала не в голову, - поежился Исаги. ― Так что извинись, иначе я больше не буду тебе помогать. ― ... Мне жаль, - выдавливает Наги сквозь зубы. ― Что? Ты что-то сказал? Я тебя не расслышал, - говорит Шидо, прикладывая ладонь к уху и наклоняясь вперед. ― Не мог бы ты повторить это? Громче? Исаги вздохнул. Бару почти безучастно наблюдал, как Исаги потащил Наги на свою сторону поля, в то время как Наги и Шидо продолжали корчить рожи, когда думали, что Исаги не смотрит на них. ― Наги, прекрати показывать свой язык Шидо и слушай внимательно. Они начинают с мяча, так что... - Голос Исаги понижается, пока его не становится не слышно с того места, где стоит Бару. Наги жадно слушает, то тут, то там кивая головой в знак согласия. Он бросает на него один раз неуверенный взгляд, но его мимолетное внимание испаряется, когда Исаги продолжает говорить. Бару чувствует, что его присутствие исчезает еще больше. Что он должен был теперь делать?.. В чем именно заключалась его роль на этой игре? Чтобы забивать голы? Передать тем, кто мог? Игра возобновляется с мячом во владении Шидо, и это он и Исаги, в очередной раз, борются за контроль над мячом. Без гнева и отчаяния, затуманивающих его зрение, Бару, наконец, может увидеть, что эти двое играли в совершенно иную игру, чем остальные. Это игровое очко, а это значит, что одна ошибка будет стоить любому из них матча. Каждое их движение обдуманно и осторожно, они ищут даже малейшую лазейку, которую ни один из них не готов предоставить. Что-то подсказывает ему... Попытка проникнуть туда была бы не чем иным, как контрпродуктивностью. Внезапно возникает шаткое равновесие, когда Исаги оставляет свой правый фланг (свою слабую сторону) слишком открытым, и Шидо передает мяч Игагури, который ускользнул из-за невнимательности Бару. Одним этим движением все приближаются к цели, и Бару следует за ними с проклятием. Другая команда, похоже, также изменила свою стратегию: один из товарищей по команде активно сдерживает Наги, чтобы помешать ему координировать действия с Исаги , потому что Бару не представляет для них угрозы. Итак, лысый монах, Шидо и Исаги быстро приближаются к штрафной, а Бару отстает (почти сбавляя скорость до полной остановки), уже смирившись с надвигающимся поражением. В конце концов, как только Шидо попал в штрафную, все было равно что кончено, и Бару никак не мог его догнать. ― Эй, передай это! - Приказывает Шидо, направляясь к своему лысому товарищу по команде с Исаги прямо за спиной. И поскольку Бару находится дальше, он способен видеть все, даже если он не может этого понять- Исаги покидает Шидо. Исаги перестает отмечать Шидо, самую большую угрозу на поле, и вместо этого бежит к монаху, парню, у которого не было абсолютно никакого таланта, о котором можно было бы говорить. Исаги оказывается перед этим парнем (бесполезный статист) и забивает как раз вовремя, чтобы блокировать его удар. Мяч отскакивает и удобно, почти слишком удобно, идеально приземляется перед Бару. Бару недоверчиво смотрит на мяч. ― Эй, отдай это! - Кричит Наги, выводя Бару из транса. Наги ближе к цели, и единственным препятствием является его марк, мимо которого он уже проходил раньше. Бару ошеломленно ведет мяч в его сторону. Было ли это потому, что он наконец признал ‘поражение’? Прямо сейчас… Он мог ясно видеть свет, который приведет к победе в этом матче. И этот свет был направлен не на него, а… ― Эй, прекрати отвлекаться! - Предупредил его Исаги, и Бару оглянулся, чтобы увидеть Шидо и Исаги, быстро приближающихся параллельно ему, их плечи соприкасались, когда они изо всех сил пытались опередить друг друга. Ах… Исаги тоже. И Наги, и он были полностью способны обеспечить свою окончательную победу. Как ни странно, эта идея расстраивает его не так сильно, как следовало бы. Было ли это потому, что он не был в главной роли? Он может это видеть. Путь к цели. Даже как актер второго плана - если бы он прошел, он мог бы внести свой вклад и стать частью цели. Все, что ему нужно было сделать, это отдать пас этим двоим, которые сияли гораздо ярче, чем Бару. (Шидо и Исаги обгоняют его, при этом Шидо настороженно переводит взгляд с Исаги на Наги.) ...Итак, это было то, что чувствовал каждый "актер второго плана", перешедший к Бару, - цепляться за спасительную благодать, которая позволила бы избежать чувства "поражения". Доверить гол подавляющему и абсолютному нападающему… Без сомнения, если бы он сдал сейчас, они бы победили. Победили как команда... Это то, что значит работать как команда? Химия между ним и этими двумя - причина существования второстепенной роли- Бару выставляет правую ногу, а его левая нога сжимается, когда он готовится отдать пас. Он был… Краем глаза Исаги видит, как Бару замирает на середине движения, на его лице быстро мелькает множество эмоций. Похоже, упрямый идиот наконец понял, что ему поставили перед выбором. Итак… Вопрос был в том, что бы выбрал Бару? Исаги не знает точно, чего ожидать, или чего он ожидал от Бару, но…       Бару делает свой выбор. И Исаги не может до конца понять, на кого направлено разочарование, которое он испытывает. Перекресток. Интуиция Бару подсказывала ему, что если он сдаст, это будет концом его как нападающего - нет. Возможно, это конец его будущего в футболе в целом. Достижение цели спасло бы Бару от его нынешнего отчаяния, но это было бы просто бегством от реальности. Это было то, что сделали бы те, чьи мечты разбились вдребезги, но все еще хотели найти смысл в жизни. Оправдание неудачника. Он… Не хотел жить в подобном будущем.   Бару почувствовал себя так, словно на него плеснули холодной водой. Цвет просачивается обратно в мир, вонь пота щиплет его нос, он слышит, как люди кричат вокруг него, и он может чувствовать вибрации, проходящие через его тело каждый раз, когда его ноги касаются земли. Это такая ясность, какой он никогда раньше не испытывал. Первобытная и всепоглощающая цель - не исчезать. Чья-то рука хватает его за бицепс, и Бару отбрасывает ее, бросаясь вперед с новой целью. Он не собирался ‘умирать’ здесь. Шидо появляется перед ним, и та же самая неведомая сила хватает его прежде, чем он успевает заколебаться. Он перебирает все, что Бару когда-либо делал на поле и тренировался в одиночестве, а затем выявляет что-то новое, но совершенно знакомое. Он опускает левое плечо, как бы делая вид, что движется в этом направлении, и когда Шидо делает движение, чтобы заблокировать его, Бару срезает мяч внешней стороной правой ноги в сторону и отталкивается левой ногой, чтобы довести дело до конца. Как только Бару догоняет мяч, он резко меняет как движение своего тела, так и мяча. ― Серьезно?! - Недоверчиво произносит Шидо. Бару игнорирует его, продвигаясь вперед. Наги и его метка все еще были впереди, а Шидо и Исаги сзади. Он не хочет передавать мяч и не хочет, чтобы его украли. Но что ему нужно было сделать, чтобы достичь этого? Баро ловит Шидо и Исаги на периферии по обе стороны от себя. О. Даже если бы он не прошел, он все равно мог бы использовать своих товарищей по команде, не так ли? Бару чуть замедляется, так что он оказывается на расстоянии вытянутой руки от Исаги, которая бросает на него короткий взгляд. Бару ждет, пока Шидо решит приблизиться к ним, меняя темп, чтобы он мог обойти Исаги с другой стороны, прежде чем набирать скорость. Чем дальше Бару продвигается, тем больше Бару способен видеть свой собственный путь. Он может видеть это, потому что он проиграл и принял это. Вариант, о котором предыдущий он никогда бы не подумал, был перед ним, и Бару ухватился за него, как за спасательный круг. Вместо того чтобы пасовать и доверять своим товарищам по команде забивать голы - даже если это было рискованно, эгоистично и полно неопределенности, - он выбрал бы этот путь, который все еще был его собственным. Путь, который использовал в своих интересах присутствие и свет его товарищей по команде и создал среду, в которой он мог процветать. Герои были не единственными главными действующими лицами на поле. Там, где был свет, была и тьма - для каждого главного героя, антагониста. Если бы Бару не мог быть героем, тогда он просто стал бы злодеем. Вот как он мог бы выжить. ― Кадзи, он не пройдет! Блокируй его! - Кричит Шидо. Третий парень бросается на него, и на этот раз Бару отбивает финты влево. Бару достигает своей территории в тот самый момент, когда рука Шидо хватает его за плечо, но на этот раз Шидо слишком поздно. ―Пошел ты! - Бару рычит, отбивая мяч со всей силой и разочарованием, на которые только был способен. Точно так же, как он всегда практиковался, мяч идеально попадает в угол ворот, и Бару издает рев облегчения и вызова. Он не исчезнет. Он бы не исчез. И он не был бы неудачником. Этот темный путь, который он выбрал, станет его новой королевской дорогой. Истинным королем останется он - Бару Шоэй. ― Окончательный счет - 4:5. Синяя тюрьма, второй отбор, третий этап, три против трех, победителем становится команда белых! - Объявил механический голос, подтверждая окончание игры. ― Исаги Йоичи, Наги Сейширо и Бару Шоэй. ―Хаа... Наконец-то. Бару немедленно сориентировался на источник бормотания. Исаги сидел на корточках у самой земли, одной рукой потирая лоб тыльной стороной ладони. Бару топнул с вязким намерением. ―Я действительно не в настроении, так что даже не думай прикасаться ко мне, - сказал Исаги, не поднимая глаз. Бару замер, его рука была всего в нескольких дюймах от того, чтобы поднять мальчика. Он убрал свою руку. ―... Возьми свои слова обратно, - тихо сказал Бару. Исаги поднял глаза, раздражение было ясно написано на его лице. ― Что? ― Я все еще неудачник? - Потребовал ответа Бару. Исаги уставился на него прищуренными глазами, как будто был сбит с толку. ― А? Тебе-то какое дело? Бару стиснул зубы, не в состоянии до конца выразить словами, почему это имело значение. ― Меня бесит, когда меня называют неудачником, поэтому я говорю тебе взять свои слова обратно. Исаги молча встал. ― Ну что ж… Ты уже не такой неудачник, каким был пять минут назад. Тем не менее, проигравший, так что нечего забирать обратно. ― Ублюдок, - выругался Бару.― В чем, черт возьми, твоя проблема? ― А что насчет тебя? Активно саботировать работу команды? И, смею добавить, безуспешно. Если ты ненавидишь, когда тебя называют неудачником, тогда как насчет того, чтобы сначала извиниться за свое отвратительное поведение, - холодно говорит Исаги. Бару ошеломленно моргает. ― Это... - Бару замолкает, вспоминая, как он врезался в Исаги после того, как попался на финт Шидо, как он пытался отобрать мяч у Исаги, и как он пытался забить с полузащиты… Исаги внезапно делает шаг в сторону, и у Бару нет времени сообразить, прежде чем кто-то (чертов Вонючка) набрасывается на него сзади, импульс и вес заставляют Бару рухнуть лицом на землю. Бару хрипит, чувствуя, как из него выбивают дыхание. ― Отличный удар! - Говорит Наги, в голосе слышатся нотки возбуждения, и он все еще сидит сверху на Бару. ― Мы победили! Мы победили глупую голову-антенну! ― Ты ублюдок..! Отвали! - Сказал Бару между вдохами. Исаги - придурок, который спас только себя - смотрит на них двоих с разочарованием. Гребаный мудак. ― Это был отбивной дриблинг или что-то в этом роде, не так ли? Почему ты не сказал нам, что можешь сделать что-то подобное? Это было действительно потрясающе, - спросил Наги с широко раскрытыми от нетерпения глазами. Бару чувствует, как его эго раздувается, и гнев начинает рассеиваться, вопреки ему самому. ― Заткнись. Я просто случайно подумал... ― Конечно, это было не так потрясающе, как мой двухступенчатый фальшивый залповый выстрел, - говорит Наги с самодовольным кивком. Гнев Бару вспыхивает с новой силой. Конечно, Вонючка никогда не мог сделать кому-либо комплимент, не превратив это каким-то образом в оскорбление. Чего бы Бару только не отдал, чтобы вбить в него такие манеры… ― Хм. Похоже, твоя авантюра окупилась, Йоичи-чан, - сказал Шидо, подходя к ним, засунув руки в карманы. Бару замирает. Шидо - это… Не то, чего ожидал Бару. Конечно, Шидо был таким же диким и невоспитанным, как и предполагала его внешность, но за всем этим также скрывалось удивительный интеллект и чувство футбола. В конце концов, он раскусил Бару и его стрельбище за считанные мгновения. ― Не называй меня так. И это была дерьмовая игра с дерьмовой отдачей, - нахмурился Исаги. ― Тогда следовало просто послать его прямиком в ад, - весело сказал Шидо, медленно приближаясь к Исаги с лукавой улыбкой. ― Но это было блестяще. Я имею в виду, по-твоему. Финал был взрывным и намного, намного интереснее всего, что я когда-либо мог себе представить. Наги делает движение, чтобы подняться на ноги, но Исаги быстро кладет руку на голову Наги, прежде чем он успевает, заставляя подростка оставаться сидящим на земле. ― Я выбираю Шидо, - говорит Исаги, кивая головой в сторону остальной команды соперника, и Бару потребовалась секунда, чтобы понять, что он говорит о том, кого он хочет взять с собой на следующий этап. ― ...Никаких жалоб, - ворчит Бару, наблюдая за Исаги, который затем поворачивается к Наги. ― Ты сказал, что мы могли бы выбрать кого-нибудь другого, если я побью его, - говорит Наги, как упрямый ребенок. ― Я победил его. ― Для этой единственной игры, да. Как ты думаешь, сможешь сделать это снова? - Спрашивает Исаги нейтральным тоном. Наги молча пережевывает, и ясно, что он уже знает ответ. ― Тогда кого бы ты предпочел, чтобы мы взяли? - Исаги продолжает, когда Наги не отвечает. ― ... Он мне не нравится, - бормочет Наги. Шидо машет рукой, насмешливо шевеля пальцами. ― Он не обязательно должен тебе нравиться. Наги, все, что тебе нужно сделать, это держать его рядом до тех пор, пока он больше не станет тебе полезен. Прямо сейчас он лучше тебя, так что смотри и учись у него, и кради то, что тебе нравится, - мягко инструктирует Исаги... Если ты действительно хочешь быть лучшим нападающим, чем Ноэль Ноа, ты не можешь стоять на месте, поэтому продолжай находить кого-то лучше и пожирать их. Думай о нем всего лишь как об одной ступеньке лестницы. ― Значит, просто сражайся с более сильными противниками, чтобы получить больше очков опыта и повысить уровень? - Спрашивает Наги, поднимая голову. ― Вот именно. Наги задумчиво хмыкает, и Бару внезапно приходит осознание, что Исаги не просто помогает Наги. Исаги выращивает ужасающего монстра, и, что сбивает с толку, так это отсутствие зависти, жадности или какой-либо злобы в действиях Исаги - абсолютно ничего. Синяя Тюрьма - это не что иное, как королевская битва, где на кону их будущие карьеры, и все же здесь Исаги, который вкладывает в Наги столько заботы и усилий, сколько родитель вложил бы в своего ребенка. Отсюда напрашивается вопрос… Почему? Зачем помогать Наги? Не хочу сказать, что за предполагаемой доброжелательностью Исаги не было чего-то, но Бару не может точно сказать, что именно. ― Хорошо, - наконец соглашается Наги. ― Тогда, я думаю, мы можем взять мини-босса с собой. ― Кого ты называешь 'мини-боссом', Пушистик? - Хмурится Шидо. ― Очевидно, про тебя, - говорит Наги. ― Мини-босс-таракан. Шидо дергается. ― Ну, тебе не повезло, ты застрянешь, не в силах пройти мимо этого "мини-босса" до конца своей жизни. Наги ощетинился. ― Я уложил короля-неудачника примерно меньше чем за неделю... ― Прошу прощения? - Зарычал Бару. ― ... Так что я побью тебя как следует максимум через месяц. ― Целый... Месяц? - Говорит Шидо, звуча одновременно озадаченно и оскорбленно. ― Месяц - ты смотришь на меня свысока, ты, мелкий, жалкий, дерьмовый маленький щенок? ― ... Мелкий, малюсенький, дерьмовый? - Повторяет Наги. ― А кто сказал, что ты победил меня? - Добавил Бару, не в силах больше молчать. ― Единственная причина, по которой ты победил, заключалась в том, что Исаги каждый раз помогала твоей жалкой заднице. Один на один со мной, и давай посмотрим, как долго ты продержишься, Вонючий Извращенец. ― Я не Вонючка и не Извращенец, глупый горничный Бару, которого я уже побил... ― Я ухожу, - говорит Исаги со вздохом, направляясь к выходу, ведущему на четвертый этап. ― Исаги, подожди, - говорит Наги, личность делает полные сто восемьдесят. ― ... Так это все? Исаги делает паузу, поворачивая голову к лысому монаху. ― Ты даже не колебался, - говорит 108-й ранг с искаженным выражением на лице. Что, он пытался заставить Исаги передумать или что-то в этом роде, когда финал уже был предрешен? Большой шанс. При той ничтожной (несуществующей) вероятности, что Исаги сделал, Бару не стал бы. Он предпочел бы иметь сильных, сумасшедших товарищей по команде, от которых он мог бы питаться, чем дерьмовых товарищей по команде, которые даже не могли послужить достойной растопкой. ― Игагури. Из-за чего тут было колебаться? - Непонимающе спрашивает Исаги. ― Мы... Были товарищами по команде. ― Не по своей воле. И я уже дважды пощадил тебя раньше. Разве не было поговорки о том, что даже Будда теряет терпение после третьего раза или что-то в этом роде? ― Это "лицо Будды видно только трижды", - поморщился Игагури. ― Это я предполагаю, - говорит Исаги, отворачиваясь. ― Ты придурок. ― Так я слышал, - сказал Исаги. ― ... Удачи. ― Пока, Игагури-тян~. - Шидо машет рукой, следуя за Исаги вприпрыжку. Бару бросает быстрый взгляд на двоих, оставшихся на поле, прежде чем пройти через дверной проем, чтобы присоединиться к трем другим. ― Исаги. Я хорошо справился, верно? - Бару слышит нетерпеливый вопрос Наги. ― Мм. Ты стал намного лучше, - кивает Исаги. ― Хорошая работа. ― Но я был даже лучше, чем пушистик, не так ли, Йоичи-тян? - Говорит Шидо, и очевидно, что он делает это с единственной целью подразнить Наги, который свирепо смотрит на него. ― Это было зрелище, на которое стоило посмотреть, - спокойно сказал Исаги. И вот это было снова. То сдержанное, пассивное поведение, из-за которого Бару принял Исаги за какого-то второстепенного персонажа. Как будто он смотрит на двух разных людей. Наги и Шидо продолжают спорить из-за Исаги, кто был лучше, и Исаги проделывает замечательную работу, игнорируя их, глядя прямо перед собой с пустым лицом. Бару внезапно чувствует необходимость высказаться. ― Я… Извиняться не буду. И я по-прежнему собираюсь стать лучшим нападающим - королем поля. Я никогда больше не проиграю тебе, Исаги. Так что повернись и, блядь, посмотри на меня как следует. Исаги не поворачивается. ― Делай, что хочешь, - сказал Исаги, и это было... Так чертовски пренебрежительно. Он не может понять, делает ли Исаги это намеренно или у него какой-то режим автопилота в попытке отгородиться от двух их шумных товарищей по команде, но независимо от того, кто из них это был, он ненавидит это. ― Тск, тск. Такой незрелый, - говорит Шидо, прищелкивая языком. ― Да, почему ты ведешь себя так гордо после того, как тебе надрали задницу, Король-неудачник? Мы все уже видели, как ты ползал по земле, - добавляет Наги. Зрение Бару становится красным. ― Вы, ублюдки... ― Кстати, Шидо-сан, с тех пор как мы выиграли, ты теперь моя сучка? - Сказал Исаги, осознав. И эти слова настолько неуместны для левого поля, что гнев Бару испаряется только для того, чтобы смениться замешательством. Что за абсолютный пиздец? ― Ах… Я ведь это сказал, не так ли? - Шидо ухмыляется, заложив руки за голову. ― Судя по звуку, ты хочешь для чего-то воспользоваться моей маленькой старушкой. Что ж… Для тебя, если ты хорошо попросишь, я могу дать тебе все, что угодно, дорогая. ― Я просто хотел установить некоторые основные правила, поскольку мы будем вместе до конца отбора. ― Правила, да? - Вздохнул Шидо, сдуваясь. ― Тогда давайте послушаем их. ― Правило первое - не прибегать к физическому насилию по отношению к другим членам команды или к членам команды противника, - сказал Исаги. ― Другими словами, не создавайте проблем для команды. ― А? Никакого насилия? Но Йоичи-тян, что, если они сами напрашиваются на это? - Шидо скулит. ― Ну... Если другая сторона начнет это, и они явно неправы... - Исаги многозначительно кивает Шидо. "Закончи все это". Бару разевает рот. ― Я знал, что ты разумный парень, Йоичи-тян, - подбадривает Шидо, обнимая Исаги за плечи. ― Дай мне свой номер позже, хорошо? ― Нет, - сказал Исаги, отбрасывая руку Шидо от себя, в то время как Наги свирепо оттаскивает Исаги подальше от Шидо. ― О, да ладно~. - Заскулил Шидо. ― Мы уже живем вместе. Это уже что-то вроде третьей или четвертой базы. Исаги останавливается на полушаге, внезапно, кажется, что-то осознав. ― Правило второе: не пытайся заползти в мою постель посреди ночи. Я выпотрошу тебя, - сказал Исаги с отсутствующим взглядом. Шидо наклоняет голову. ― Это довольно конкретное правило... Исаги не утруждает себя ответом, отмахиваясь от Наги и продолжая свою прогулку. Шидо немного молчит, прежде чем, кажется, приходит к какому-то выводу. Он поворачивается к Наги с восхищенным видом. ― Неужели? Я не знал, что ты на это способен, Пушистик. Так как же все прошло? Было ли жарко? Возбуждающе? Скажи мне, что было хотя бы какое-то действие "кожа на коже", - сказал Шидо, шевеля бровями. ― Я не какой-нибудь извращенец вроде тебя... - Наги начинает защищаться. ― Ты будешь следовать правилам, да или нет, - вмешивается Исаги, останавливая надвигающийся спор прямо на его пути. ― Ты абсолютно уверен насчет правила два? - Сказал Шидо, хлопая глазами. Бару посылает Шидо полным отвращенным взглядом, в то время как Исаги останавливается. ― ... Значит, это означает "нет"? ― Это "да, конечно, - говорит Шидо, прикладывая руку к сердцу. ― На кого я похож - на варвара или что-то в этом роде? Как я вообще могу сделать что-то столь неподобающее, как залезть в постель к незнакомцу без его разрешения? Я имею в виду, что только безмозглое животное, не считающееся с личным пространством и абсолютно не осознающее общества, могло бы сделать что-то настолько бесцеремонное и подлое.   ― ... Подожди, - говорит Наги. . . . . ― Хорошо, итак, мы назначим день вашей проверки после окончания этого отбора. Предполагая, что вы не перенапрягались и не подвергали запястье ненужной нагрузке, оно должно в основном зажить, и все, что вам понадобится, - это небольшая реабилитация. ― Хорошо, - согласился Исаги, пока доктор продолжал печатать свой отчет. ― После окончания этого отбора, - говорит он… ― Хорошо. Теперь у вас есть еще какие-нибудь вопросы или опасения? ― Нет... Вообще-то, у вас здесь есть беруши? И, можно ли, мне взять несколько тех длинных бинтов? - Спросил Исаги. Руки доктора замерли над клавиатурой. ― Это для твоего запястья? ― Нет. Это для моих товарищей по команде, - сказал Исаги. ― Твоих товарищей по команде? ― Да. Они не ранены или что-то в этом роде. Я просто думаю, что им, видите ли, не помешала бы некоторая поддержка, - сказал Исаги. Доктор поднял бровь. ― Ну, я полагаю, в этом нет ничего плохого. У меня нет затычек для ушей, но вы, вероятно, могли бы получить это и любые другие удобства, если бы отправили запрос Анри-сан. Но я могу дать тебе бинты. Сколько тебе нужно? ― Боже мой, боже мой, Наги-тян. Ты такой грубый~ ― Не называй меня так! Глупый! Раздражает! Так раздражает! Футбольный мяч летит через комнату, едва не задев Шидо, который пригибается. Бару стискивает зубы, проглатывая крик ярости, который ему хочется издать. Терпение, напоминает он себе. Терпение. Он не опустится до их уровня. Он лучше этого. Конечно, они устраивают беспорядок в комнате и разбрасывают повсюду свое дерьмо, и его абсолютно убивает тот факт, что в комнате беспорядок, но это нормально. В полном порядке. Почему он должен убирать за ними, как будто он их личный слуга? ― Тебе сколько, пять? Используй свои слова, Наги-тян. Или еще лучше - как насчет того, чтобы ты мило полаяла для меня? Гав, гав, - говорит Шидо, хватая полотенце с пола неподалеку. ― Умри! - Кричит Наги, и на этот раз пара шипов летит в полет, и Шидо отбивает их полотенцем, прежде чем бросить то же полотенце в Наги. Он вовремя уходит с дороги, но Бару, который был прямо за ним, этого не сделал. ― Прекратите разбрасываться дерьмом, или я убью вас обоих! - Кричит Бару, срывая полотенце с головы и швыряя его в корзину у своих ног. ― И положи уже свое белье в эту чертову корзину, чтобы я мог отнести его в прачечную, оно уже... Бару смотрит на часы и чувствует, как его гнев стремительно возрастает, когда он видит, что уже больше десяти - ему пора спать. ― Ты не указываешь мне, что делать, - фыркает Наги. ― Убери это сам, если это тебя так беспокоит, горничный Бару. ― Да, не будь таким чопорным, петушиная голова. Нет ничего плохого в том, чтобы немного повеселиться, - говорит Шидо, плюхаясь на свою кровать и хватая еще одну подушку, брошенную Наги одной рукой, и бросая ее в изголовье кровати. ― Ты называешь этот беспорядок забавным? - Спросил Бару, дрожа от ярости. Шидо смотрит на него с удивлением. ― Это не имеет большого значения~ Просто расслабьтесь, ваше высочество, - сказал Шидо, скрестив ноги и подперев голову рукой. ― Серьезно, ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот лопнет кровеносный сосуд. ― Это смертельно? - Спросил Наги, звуча немного чересчур любопытно для его же блага. ― Если только в нужном месте, - говорит Шидо, постукивая себя пальцем по голове. Дверь открывается, и входит Исаги, свежевымытый и ничуть не удивленный хаотичным состоянием комнаты. ― Исаги, - оживляется Наги. ― Йоичи-тян! С возвращением~ - говорит Шидо, раскрывая объятия, как будто подзывая Исаги подойти и обнять его. Исаги оглядывает комнату. ― Никто не умер, - нейтрально комментирует Исаги без продолжения, оставляя Бару гадать, испытал ли он облегчение или разочарован этим фактом, потому что Бару действительно видел, что и то, и другое было правдой. ― Как и было обещано. Не было пролито ни единой капли крови, - сказал Шидо. ― Даже несмотря на то, что он полностью бы это заслужил. Значит, я получу награду за свое хорошее поведение, верно? Шидо слегка машет руками, как бы подчеркивая свою точку зрения. Исаги игнорирует его, поднимая одну из упавших подушек и кладя ее на единственную свободную кровать. Он поправляет смятые простыни, и как только он с этим покончил, Йоичи роется в беспорядке, чтобы подобрать пару бутс, которые связаны вместе шнурками и, возможно, на размер меньше, чем вся остальная обувь в комнате. Исаги хватает свою сумку, проверяет ее содержимое, чтобы убедиться, что ничего не пропало, прежде чем бросить ее на кровать. ― Ты сегодня берешься за стирку? - Спрашивает Исаги, и Бару требуется мгновение, чтобы понять, что Исаги обращается к нему. ― Ага, - ворчит Бару. Исаги кивает, бросая свой собственный использованный тренировочный костюм и комплект в корзину, затем кладет бутсы рядом с кроватью. ― Уже поздно, так что просто положи их в стиральную машину, а я завтра приду пораньше, чтобы бросить их в сушилку и принести обратно, - предлагает Исаги, и Бару чувствует, что ярость немного остывает. ― Прекрасно, - соглашается Бару. Бару замечает, что Шидо, наконец, опускает руки, выглядя невозмутимым из-за того, что Исаги фактически проигнорировал его. ― Итак, детка. Что у нас дальше в меню? Тренировка? Еще одно совпадение? Мировое господство? Или, может быть... Я? - Спрашивает Шидо, положив руку ему на щеку. ― Потренируйся со мной завтра, - просит Исаги, возвращаясь к своей сумке и роясь в ней. ― Так это я, - восхищенно мурлычет Шидо, наклоняясь вперед. ― Боже, как я должен спать сегодня ночью, зная, что здесь будем только ты и я? Вместе. Совсем одни. Занимаясь всевозможными горячими и грязными вещами... ― Не может быть, чтобы это были не только вы двое, ты, огромный извращенец, - убийственно перебивает Наги, руки медленно тянутся к ближайшему предмету, который оказывается бутылкой с водой. Бару ругается, если Вонючка бросит это, и колпачок упадет… ― Нет, мне нужен только Шидо. Наги, тебе следует зарезервировать комнату и тем временем потренироваться с Бару, - сказал Исаги, доставая что-то похожее на пузырек с лекарством. Бару не знает, кто больше напуган этим предложением - он или Наги. ― Но я не хочу практиковаться с ним, - ноет Наги. ― Я также предпочел бы практиковаться самостоятельно, чем иметь дело с этим сопляком, - добавляет Бару. Исаги ни за что не оставит его разбираться с беловолосым подростком в одиночку. ― Командам не разрешается бронировать тренировочные поля более чем на семь коллективных часов в течение дня. Ты сократил бы время своей практики вдвое, - отметил Исаги, хватая бумажный стаканчик из автомата с водой. ― И это не похоже на то, что вы должны практиковаться вместе. Просто разделите комнату или что-то в этом роде. ― Тогда почему я не могу остаться с тобой? - Настоял Наги. ― Мне нужно поговорить с Шидо о некоторых вещах, - говорит Исаги, запивая лекарство водой. ― Ему нужен только я, - одними губами говорит Шидо Наги с широкой ухмылкой на лице. Наги хмурится. Исаги выбрасывает бумажный стаканчик в мусорное ведро, затем подходит к Наги. ― Ты собираешься теперь спать, Наги? ― Да..? ― Тогда, Наги, - сказал Исаги, протягивая руку. ― Дай мне свои руки. Это все равно что наблюдать, как кто-то просит свою любимую собаку дать ему лапу. Наги послушно кладет обе руки на руку Исаги с широко раскрытыми глазами. Бару не может видеть, что он делает, так как Исаги повернут к нему спиной, но вонючка выглядит очарованным. У Бару отвисает челюсть, когда Исаги внезапно толкает Наги на кровать, поднимая его запястья над головой. Шидо по-волчьи свистит, возбужденно хлопая в ладоши. ― Я-исаги? - Задыхается Наги. ― Что за черт, - бормочет Бару себе под нос. ― Меры предосторожности. Ты сам навлек это на себя, - сказал Исаги, вставая с Наги. И тогда Бару замечает полоску светло-коричневой ткани в руке Исаги... Соединяющуюся с запястьями Наги? Исаги подкладывает ткань - как понимает Бару, эластичный бинт - под каркас кровати. Неужели ... Неужели он только что привязал вонючку к кровати? ― Э-э... - говорит Наги, кажется, наконец-то приходя в себя, когда он дергает себя за запястья. ― Мммм. Что это? ― Рабство! - Радостно вмешивается Шидо. ― Страховка. У меня есть еще один рулон бинтов. Другими словами, завтра утром мне лучше проснуться одному, понял? - Сказал Исаги, глядя прямо на Шидо. Шидо рассеянно мычит в знак согласия, его глаза прикованы к Наги, а губы сжаты в тонкую линию от едва сдерживаемого смеха, когда он смотрит на него. ― Это неудобно, - сказал Наги, глядя на свои запястья. ― Как и мне, проснувшись в постели с незнакомцем, - говорит Исаги. ― И сказать, что ваши извинения и комментарии Шидо-сан ранее вселили уверенность в том, что это больше не повторится, было бы преуменьшением. Исаги вытаскивает покрывало из-под тела Наги и натягивает его на подростка, убедившись, что подоткнула его как следует, и Шидо теряет его. Подросток безумно хихикает на своей кровати, когда Исаги возвращается к своей, поправляет простыни и подушку, прежде чем забраться на нее. ― Что, если ему нужно в туалет? - Спрашивает Бару, потому что это абсолютно актуальный и важный вопрос, поскольку он не хотел бы, чтобы его разбудил посреди ночи Наги, просящий освободить его от пут, или, что еще хуже, пришлось бы разбираться с последствиями, если бы он не смог, но это только вызывает у Шидо новый приступ воющего смеха. ― Это не настолько безопасно. Если он действительно в отчаянии, резкий рывок должен вытащить его из-под кровати, - небрежно ответил Исаги. ― О боже мой, - выдыхает Шидо между вдохами. ― Йоичи-тян, ты просто лучший. Если бы только мы встретились раньше. Исаги бросает на Шидо испепеляющий взгляд. ― Я надеюсь, ты понимаешь, что мое терпение завтра зависит от того, насколько хорошо я высплюсь сегодня ночью, и поскольку вас трое, терпения остается намного меньше, так что заткнись к чертовой матери и иди спать, - сказал Исаги. ― На сегодня с меня хватит. Спокойной ночи. Смех Шидо переходит в хихиканье, поскольку подросток продолжает бросать взгляды на Наги, который уставился на свои путы, затем на Исаги с потерянным выражением лица. Издав последний смешок, Шидо заползает в свою кровать, разбрасывая разрозненные предметы на пол, прежде чем устроиться под одеялом. ― Выключите свет, ваше высочество, - говорит Шидо, махнув рукой в сторону Бару. Бару моргает. Весь хаос и энергия в комнате улеглись всего за несколько минут. Просто потому, что так пожелал Исаги. Бару этого не понимает. Он хватает корзину для белья и, бросив быстрый взгляд в сторону кровати Исаги, подбирает один из разбросанных футбольных мячей и направляется к выходу, выключая свет на ходу. ... ― Где, черт возьми, моя подводка для глаз? - Потребовал Шидо, когда начал разбрасывать носки и одежду, все еще валявшиеся на полу, во всех направлениях в своих поисках. ― Откуда, черт возьми, мне знать? Если бы вы содержали комнату в чистоте и не разбрасывали повсюду дерьмо, у вас не было бы этой проблемы. И кто, черт возьми, вообще подводит глаза, играя в футбол? - Говорит Бару, дергаясь, когда одежда разлетается во все стороны. ― Я. - Говорит Шидо, переворачивая вещь Бару. ― Это подчеркивает мои глаза. Так где же это, черт возьми, находится? Если я не найду его в течение следующих пяти минут, я убью суку. ― О, я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, - сказал Бару, хватая свой тюбик геля для волос с прикроватной тумбочки. ― Эй, подожди, это мой гель для волос, - сказал Шидо, выхватывая пластиковый контейнер из рук Баро, прежде чем он смог отреагировать. ― Какого хрена? Это мое, - говорит Бару, пытаясь забрать его обратно, только для того, чтобы Шидо перепрыгнул через кровать. ― Громко... - Ворчит Наги, неловко натягивая подушку на голову своими все еще связанными руками, чтобы попытаться блокировать их. ― Уже почти восемь утра, просыпайся, ленивый ублюдок! - Бару рычит на вонючку, который только еще крепче прижимает подушку к голове. ― Черт, где же он? - Говорит Шидо, тоже начиная переворачивать постельное белье, и Бару чуть не кричит при виде этого. ― Это мой последний, и в нем еще много оставалось. Гребаное дерьмо... ― Верни мне мой гель для волос, и убирайся уже, ублюдок... ― Я говорю тебе, что это мое! - Рычит Шидо. ― Нет, это не так, а теперь прекрати держать меня в заложниках только потому, что ты не можешь найти свою драгоценную косметику, - усмехается Бару. Глаза Шидо приобретают дикий блеск. ― Знаешь что, я на самом деле в настроении расколоть орешек-другой. Как насчет этого, мистер Падший король? Хочешь подраться? ― Я раздавлю тебя, как жука... ― Что... Что вы делаете? - Говорит Исаги с порога, держа в руках корзину с чистым бельем. ― Не прошло и часа с тех пор, как вы проснулись? Почему вы уже деретесь? ― Кто-то украл мою подводку для глаз! - Пожаловался Шидо. ― Он украл мой гель для волос! - Сказал Бару в то же время. Исаги потирает лоб одной рукой, испуская слышимый вздох. Он ставит корзину с бельем в изножье кровати и, быстро оглядев комнату, подходит к кровати Шидо. Исаги наклоняется, рука тянется к краю, где каркас кровати доходит до пола. Исаги О! - Восхищенно говорит Шидо, когда Исаги встает и роняет ему в руки черный тюбик жидкой подводки для глаз. ― Йоичи-тян, ты лучший! ― Бару, гель для волос принадлежит Шидо. Ты оставил свой в стаканчике с зубной щеткой в ванной, - сказал Исаги, и теперь, когда он упомянул об этом, Бару смутно припоминает, что оставил там свой гель для волос. ― Я же говорил тебе, - Шидо показывает Бару язык, затем посылает воздушный поцелуй Исаги. ― Спасибо, дорогой. Ты самый лучший. Затем Шидо выскакивает из комнаты с подводкой для глаз и гелем для волос в руках, напевая мелодию себе под нос. Бару с раздражением смотрит ему вслед. ― Наги, - говорит Исаги, наклоняясь над кроватью мальчика и стаскивая подушку с его головы. ― Просыпайся. Пора завтракать. ― Нееет... - Стонет Наги, переворачиваясь на спину. Исаги развязывает бинты на его запястьях и проводит рукой по волосам Наги. ― Не говори, что я не пытался, - сказал Исаги, прежде чем уйти. Или пытающийся это сделать. Быстрый, как удар хлыста, Наги делает выпад, обхватывая Исаги руками за талию. ― Нееет, - скулит Наги. ― Подожди меня. ― У тебя есть пять минут, - сказал Исаги, отрывая руки Наги от себя. Наги издает еще один стон, прежде чем вылезти из кровати, а затем ковыляет из комнаты, сгорбив спину. Исаги снова сворачивает бинты, разглаживает простыни и покрывала на кровати Наги и даже взбивает подушки. Он делает то же самое с кроватью Шидо, пиная при этом любой случайный предмет на полу по направлению к центру комнаты. Когда он заканчивает, кровати аккуратно застелены, и Исаги садится на корточки у кучи вещей в центре комнаты, разбирая их. Несколько носков и полотенце для рук, которые вчера вечером так и не попали в стирку, отложены в сторону, в то время как другие предметы, такие как бутсы и щитки для голени, аккуратно сложены у кровати их владельца. Исаги встает, затем снова берет корзину для белья, вынимает каждую вещь (уже аккуратно сложенную) и раскладывает их по кроватям. ― Есть причина, по которой ты продолжаешь пялиться на меня? Это крайне неудобно, - говорит Исаги, кладя форму и снаряжение Наги на свою кровать. Бару напрягается, внезапно осознав себя. Исаги бросает свои вещи на кровать и поворачивается к Бару. Наконец-то смотрю на него. ― Я тебя не понимаю, - сказал Бару. Исаги поднимает голову. ― Хорошо? ― ... ― ... Блядь. Это было неловко, но, возможно, это был единственный шанс Бару застать Исаги наедине. ― Ты был прав, - выдавливает Бару. ― Я прав во многих вещах, так что тебе придется уточнить, - сказал Исаги, вручая Бару его собственное белье. Бару хмурится, когда берет его. ― Ты был прав насчет того, что я ничего о тебе не знаю, - медленно говорит Бару. ― Только о том, чтобы не смотреть на людей вокруг меня. Итак, вы видите… Um…” Бару смущенно отводит взгляд в сторону. ― Итак, что я хотел у тебя спросить , так это… Что ты видишь, когда находишься на поле? В какой футбол ты хочешь играть? Исаги не отвечает, и Бару нерешительно поворачивается, чтобы посмотреть на него, который смотрит с непроницаемым выражением. ― ... Тебе-то какое дело? - Говорит Исаги размеренным тоном. ― Ты был единственным, кто намекнул, что мне нужно обращать внимание на окружающих меня людей, - сказал Бару, защищаясь. ― Я? - Решительно сказал Исаги. ― Ты, - коротко ответил Бару. ― Так... Ты хочешь сказать мне, что у тебя внезапно изменилось мнение? - Сказал Исаги скептическим тоном. Бару прищелкнул языком. Он действительно собирался все усложнить, не так ли? ― Смотри. Я был незрелым. Я признаю это, но я не настолько труслив, чтобы не измениться после того, как испытал такую боль. Это "я" умерло, а "я", которое приползло обратно, сильное, - сказал Бару. Исаги уставился на него, и Бару смущенно откашлялся. ― Так что выкладывай уже. Что это за футбол, в который ты хочешь играть с людьми, которых ты собрал? - Спросил Бару потому что он искренне хочет знать ответ. Исаги... Вероятно, на самом деле не "выбирал" Бару. Не по доброй воле. Он выбрал Бару, потому что тот был лучшим вариантом на тот момент, но Исаги выбрал Наги. И тогда он выбрал Шидо. Он обучал Наги, и у него был какой-то план с Шидо. Бару не понимает Исаги, но он знает, что все, что он делает, кажется... Преднамеренным. Значит, у него должна была быть какая-то цель на уме, верно? ― ... Хм, - Исаги потер заднюю часть шеи. ― Теперь это… Немного интересно. Исаги ставит пустую корзину для белья на пол между кроватями. ― Но я не понимаю, какого черта я должен тебе что-то рассказывать? - Спросил Исаги с приятной улыбкой. ― Ты... Ты тот, кто сказал, что мне нужно понимать других, - пробормотал Бару. ― А "другие" это, случайно, я? - Спросил Исаги. ― Тч. Не пойми меня неправильно. Единственная причина, по которой я пытаюсь узнать тебя лучше и понять, - это чтобы я мог поглотить твой талант, а затем полностью избить тебя до полусмерти. Не думай, что ты всегда будешь главным действующим лицом. Исаги наклоняет голову, поднося руку к лицу, чтобы скрыть короткий смешок. ― Понимаешь меня? Ты? - Исаги поднимает взгляд, на его лице нет никакого настоящего веселья. ― Этого никогда не случится, так что не утруждай себя тратой своей энергии, даже думая об этом. ― Какого хрена? - Бару возмущенно зарычал. ― Я открываюсь тебе, и это твой ответ? Было не похоже, что ему было чертовски легко это сделать. ― И что, ты излил свое сердце и душу, и я обязан сделать то же самое? Это был твой выбор. Точно так же, как это мой выбор, если я не хочу ничем делиться с тобой, - пожал плечами Исаги. ― Преодолей себя. ― Ты... - Недоверчиво произнес Бару. ― Кто тот ублюдок, который преследовал меня последние несколько дней, задавая всякие вопросы? ― Не то чтобы я вытягивал из тебя ответы или что-то в этом роде. Не волнуйся. В любом случае, я больше не буду тебя беспокоить. ... Он бы не был таким? ― Почему бы и нет? - Спросил Бару. ― Почему? Я имею в виду, не то чтобы мой интерес к тебе простирался дальше событий последнего матча, - Исаги потер затылок. ― Почему ты не мог просто сдаться? - Исаги вздохнул, как будто тот факт, что Бару этого не сделал, был разочаровывающим. ― Что не так с... ― Исаги, я закончил, - Наги прервал Бару, когда тот вошел. Поза Исаги напрягается, затем немного расслабляется. Он поворачивается к Наги, из его горла вырывается предостерегающий звук. ― Наги. Твое лицо все еще мокрое, - сказал Исаги. При этом с него по всему полу капала вода, недовольно заметил Бару. ― Ты сказал пять минут, - пробормотал Наги, ловя полотенце, которое Исаги бросил в него. ― Пожалуйста, скажи мне, что ты почистил зубы и как следует вымыл лицо, а не просто окунул голову в воду, - сказал Исаги. ― Я так и сделал, - надулся Наги. ― С мылом и всем прочим. ― Тогда в следующий раз делай это тщательнее, - нахмурившись, сказал Исаги, похлопывая Наги по голове. ― Забота о своей коже также важна. Ты не должен пренебрегать этим только потому, что считаешь это надоедливым. Исаги схватил бутылку и протянул его Наги. ― Лосьон. Нанеси немного на лицо и руки, - проинструктировал Исаги. Наги промычал в ответ. ― Сделай это для меня? ― Я собираюсь уйти, - предупредил Исаги Наги, который в ответ сжал губы, тихо наливая немного лосьона себе на руку. Исаги быстро осматривает комнату, затем идет за футбольным мячом, стоящим в ряд у стены. Исаги снова оглядывается по сторонам. ― Их было двое. А где тот, другой? Бару тут же хватает свое полотенце и направляется в ванную. ― Я почти уверен, что вчера вечером их было двое... - Говорит Исаги, начиная ходить вокруг, как будто хочет убедиться, что он ничего не пропустил. Гребаный Христос, он был чутким. Он протащил одну обратно в тренировочный зал прошлой ночью, когда забирал белье из прачечной, и надеялся, что это останется незамеченным, чтобы он мог сделать то же самое со следующим. Видит Бог, они были всего лишь досадной помехой, разбросанной по комнате. Бару сбегает прежде, чем Исаги успевает вбить себе в голову, что за это был ответствен Бару. Он и его странная одержимость иметь футбольные мячи повсюду, даже в их комнате. Бару серьезно вообще не понимал Исаги. ― У меня руки болят, - надулся Наги, положив руки на стол и опустив голову. ― Извини, - сказал Исаги. ― Исаги, моим рукам больно. ― Я слышал. Скоро станет лучше. ― Уф... Но это все еще больно. Не могу ими пошевелить, - Наги повернул голову так, чтобы оказаться лицом к Исаги. Он надулся, когда увидел, что другой мальчик беззаботно ест его карри. Наги внезапно ощущает вспышку вдохновения. ― Исаги. ― Что, Наги? ― Накорми меня, - потребовал Наги, слепо хватаясь за поднос где-то на столе перед ним. ― Ты что-нибудь прольешь, - пожурил Исаги, поднимая поднос Наги после того, как мизинец Наги окунулся в мисо-суп. Исаги поместил его между Наги и собой. ― Исаги, - захныкал Наги. ― Я не могу пошевелить руками, потому что ты связал меня. Ты должен взять на себя ответственность. Исаги раздраженно взглянул на него. ― Твои руки только что прекрасно работали. ― Но теперь, когда я более бодрствую, стало еще хуже, - возразил Наги, сохраняя, как он надеялся, невинное выражение лица. Исаги ерзает на своем стуле, выражение его лица начинает меняться, и Наги чувствует удовлетворение. ― ...Прекрасно. Только на этот раз. Но ты можешь пообедать и поужинать сам, - смягчается Исаги, подтягивая к себе поднос Наги. Наги радостно напевает. Исаги собирается покормить его. Он с предвкушением наблюдает, как Исаги аккуратно накладывает ложкой рис и кладет сверху овощи и кусочек курицы из своего стир-фрай. Наги кладет подбородок на правую руку, открывает рот и закрывает глаза, когда видит, что Исаги откладывает палочки для еды и берет ложку. ― Эй... - Слышит он голос Исаги. Он ждет, пока не почувствует легкое прикосновение металла к своему языку. Он закрывает рот, и ложка вынимается у него изо рта, позволяя Наги прожевать. Наги лениво открывает глаза- Шидо смотрит прямо на него в ответ, его лицо всего в футе от лица Наги. У него в руке ложка - ложка Наги - и он щеголяет улыбкой, подобающей дьяволу. Наги с отвращением выплевывает все, что было у него во рту, и лицо Шидо, которое было слишком близко, обильно обрызгивается ― Ты, - сказал Наги, раздраженно садясь. Этот глупый, тупой баг..! Снова. Он снова встает у нас на пути! ― Чертовски противно, - сказал Бару, ставя свой поднос на несколько мест дальше от них. Шидо не двигается, глаза закрыты, а лицо все еще покрыто кусочками курицы, рисом, наполовину пережеванными овощами и слюной. ― Вот, - говорит Исаги, забирая ложку из рук Шидо и заменяя его салфеткой. Шидо медленно вытирает лицо. Наги напрягается. ― Нет, - говорит Исаги. Наги вскакивает со своего стула, едва избегая удара Шидо, от которого стул Наги врезается в стол позади. Наги раздраженно цокает языком. Грубо. Жестоко. Раздражает. Он ненавидит это. Он действительно ненавидит Шидо Рюсея. Шидо выдыхает, бросая скомканную салфетку на пол. ― Я собираюсь усыпить тебя навсегда, щенок, - сказал Шидо, хрустнув костяшками пальцев. ― Нет, - простонал Исаги, пряча лицо в ладонях. ― Просто отвернись, дорогой. Если ты никогда этого не видел, значит, этого никогда не было, - сказал Шидо, не отрывая глаз от Наги. ― Прекрати называть его так! - Наги топает ногой, и Шидо усмехается, заставляя бурлящее раздражение полностью выплеснуться наружу. Кем он себя возомнил? Почему этот загорелый урод продолжает называть Исаги ласкательными именами, как будто они близки? И Исаги просто... Позволяет ему? Наги знал Исаги дольше, так почему же Исаги уже хорошо с Шидо?! Исаги принадлежал Наги… Наги резко замер. Наги… Что? "Друг?" По какой-то причине слово далось ему не так легко, как раньше, и чем больше он думал об этом, тем менее уверенным становился. Исаги уклонился от ответа, были ли они друзьями или нет. Были... Были ли они друзьями? Они должны были быть такими, верно? Теперь они с Исаги были намного ближе… Но все же, почему он казался таким непохожим на Бачиру или даже на Шидо? Исаги не нравилось, когда Наги цеплялся за него, даже когда он мылся как следует, хотя Бачире это сходило с рук. И несмотря на то, насколько извращенным был Шидо, Исаги, казалось, с самого начала принимал его действия всерьез, в то время как он был крайне насторожен по отношению к Наги. На самом деле, Шидо, казалось, достиг того же уровня знакомства с Исаги, что и Наги, менее чем за день, в то время как Наги это заняло несколько дней, во множественном числе. Это нечестно. Наги раздраженно потирает голову. Раздражает. Так раздражает. Почему?.. Чего не хватает Наги, что есть у Бачиры и Шидо? Почему его недостаточно? Даже несмотря на то, что он делает все, что в его силах…   О. Неужели это то, что чувствовал и Рео? Это... Ужасный, извращенный вид отчаяния и ревности? Если Рео "инвестировал" его, таскал его повсюду и заставлял Наги делать то, чего он не хотел, и обращался с ним как с "сокровищем", это был способ Рео проявить привязанность и дружбу в надежде, что Наги ответит взаимностью, тогда…   Наги, возможно, сделал что-то действительно плохое. Его осознание прерывается тем, что в него летит алюминиевая чашка, и Наги едва успевает вовремя поднять руку, чтобы отбить ее, в результате чего она пролетает по дуге в воздухе и выплескивает все содержимое ни на кого иного, как на Бару, который замирает, когда чашка вверх дном приземляется на его слипшиеся от геля волосы, вода стекает прямо ему на лицо. ― ... Хорошая корона, король, - хихикает Шидо. ― Корона, подобающая королю-неудачнику, - не может удержаться Наги, чтобы не добавить, загоняя неприятное чувство вины обратно. Он разберется с этим позже. Позже. Когда ему ничего не угрожает. Бару со стуком откладывает ложку. Исаги встает. ― Дерзко! Не-гламурно! Дикари! - Визжит Арью. Бачира лениво открывает глаза, наблюдая, как его длинноволосый товарищ по команде бросается к его кровати, в его волосах застряли кусочки чего-то похожего на тофу и еще какие-то липкие вещества. ― Доброе утро, - приветствует Арью Бачира, протирая глаза. ― Мои волосы, - жалуется Арью. Бачира потягивается, как кошка, прежде чем выпрыгнуть из кровати. ― Хм. Рин-тян уже ушел, да? - Наблюдал Бачира. ― Токимицу тоже. Арью, кажется, наконец-то замечает его. ― Наконец-то ты проснулась, Бачира Мегуру. Тебе действительно следует стремиться просыпаться пораньше. Завтрак закончился, ты знаешь? И Рин поднялась первым. Я полагаю, что он уже спрятался в одной из тренировочных комнат, а Токимицу - в зале для поднятия тяжестей , - сказал Арью. ― Эх… Кстати, почему у тебя в волосах еда? - Запоздало спросил Бачира. Лицо Арью снова стало мрачным. ― Какие-то нецивилизованные животные устроили переполох в обеденном зале. Если они когда-нибудь попадут мне в руки, я...! - Арью скрутил полотенце в руках. ― Звучит так, будто ты отлично провел время, - сказал Бачира. ― Вряд ли, - сказал Арью, поправляя волосы и морщась, когда пара прядей прилипла к его руке. ― Как грязно. Подумать только, сегодня мне придется дважды вымыть голову... Чрезмерное мытье вообще вредно для волос. Это полностью испортит мой гламур на сегодня... Бачира позволил Арью продолжать возиться с его растрепанными волосами, пока он заканчивал растяжку. Что было сегодня… Пятый или шестой день отбора? И за все это время они не смогли найти ни одной команды, готовой стать их соперником. Бачира вздыхает. Он скучает по Исаги. Прошло пять дней… Значит, он должен был вернуться на четвертую стадию, верно? Возможно, они могли бы сыграть друг против друга. Таким образом, просто, может быть… они могли бы снова быть в одной команде. Было немного одиноко без Исаги рядом, и Исаги тоже... ну, Исаги. Его социальные навыки были так же хороши, как у Рин, то есть у него их почти нет. Бачира надеется, что у него все хорошо с новыми товарищами по команде, которых он нашел. ― Думаю, я пойду найду Рин-тян, - сказал Бачира. Рин бьет по мячу внешней стороной левой ноги, в то время как его тело движется вправо. Бачира вскрикивает, застигнутый врасплох, и спотыкается на все еще вытянутую ногу Рина, потеряв равновесие. Рин делает паузу, пока Бачира поднимается с пола. ― Вау, ты действительно хорош, Рин-тян. Ты наконец-то начинаешь играть серьезно? Как будто, Рин почти закатил глаза. ― Заткнись. Учитывая, как сильно ты пытаешься меня спровоцировать, на самом деле твоя игра вялая. Вырез чашечкой. ― Эхх~. - Бачира разглаживает свою челку обеими руками. ― Но тебе ведь весело, верно? Рин уставился на мальчика. Почему он так чертовски настаивал на том, чтобы повеселиться? ― Твой дриблинг, который полагается только на инстинкт, не сработает против меня, - ответил Рин, жонглируя мячом вокруг своих ног. ― Но иногда это все еще срабатывает, так что я не узнаю, если не попробую! - Сказал Бачира оптимистичным тоном. Однажды. Однажды это сработало, и теперь он не мог заткнуться по этому поводу. Рин ловит мяч в его руки. ― ...Знаешь, твой дриблинг выглядит так, будто тебе весело. Но на самом деле, это как если бы ты боялся быть сам по себе. Твой футбол - это тот, который ищет кого-то. Такое вялое эго ни в малейшей степени не будоражит мою душу, - категорично говорит Рин. Это, наконец, вызывает реакцию, поскольку улыбка Бачиры приобретает более натянутый характер. ― Хм. Йо-кун говорил что-то похожее... Рин дергается. Опять гребаный ‘Йо-кун’. ‘Йо-кун будит меня утром на завтрак’. ‘Йо-кун помогает мне одеваться’. ‘Йо-кун любит тренироваться вместе.’ Рин выглядит как "Йо-кун"? Во-первых, как, черт возьми, этому парню вообще удалось разбудить Бачиру? Мальчик спал как убитый. Он буквально проспал, когда у Токимицу случился (громкий) приступ паники после того, как он смахнул с полки кучу средств по уходу за волосами которые принадлежали Арью и последующий восьмиминутный монолог Арью, оплакивающий судьбу или какую-то другую ерунду. ― Но разве играть с другими не веселее, чем в одиночку? - Спрашивает Бачира, склонив голову набок. ― Играть с такими монстрами, как ты и Йо-кун... Это самое веселое, что у меня было в жизни. Рин смотрит на Бачиру, который смотрит на него широко раскрытыми, непритязательными глазами, и что-то уродливое вскипает внутри Рин. ― Ну и что? Это все? Если ты играешь по такой глупой причине, как эта, ты мог бы также бросить прямо сейчас, так как в конечном итоге тебя все равно бросят, - выплюнул Рин, слова вырвались у него изо рта, прежде чем он смог даже подумать об этом. В конце концов, играть в футбол только для того, чтобы быть рядом с кем-то, было такой дерьмовой причиной для игры. Улыбка Бачиры теперь заметно натянута, а в глазах можно увидеть замешательство и обиду. ― ... Эм, - Бачира чешет затылок. ― Может быть, это потому, что я не такой умный, но… Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь? Йо-кун хороший, так что он бы так со мной не поступил. Рин замер, вина и гнев боролись в нем. Побеждает гнев, неуверенная часть его, которая всегда задавалась этим вопросом. Потому что это так отвратительно. ― Как наивно, - сказал Рин, хватая его полотенце и бутылку с водой. ― Похоже, ты совсем не знаешь своего драгоценного и доброго Йо-куна, если веришь в это. Бачира нахмурился. ― Не говори так. Ты не знаешь Йо-куна так, как я, - сказал он. Это верно. Рин не знает Исаги, но узнает выражение его глаз. ― Наивный, - сказал Рин, выходя из тренировочного зала. Это так отвратительно. Рин делает два шага, прежде чем обнаруживает, что останавливается. Менее чем в трех метрах от него был Исаги Йоичи, который тоже остановился как вкопанный. Голубые глаза следят за дверями, которые закрылись за Рин. ― Йоичи-тян! Загорелый блондин выскакивает из-за угла и прыгает на Исаги, используя свои плечи как трамплин, отчего он хрюкает. ― Наконец-то я нашел тебя! Как ты мог уйти первым, не сказав ни слова? - Захныкал подросток, тряся Исаги за плечи. ― После того, что вы все сделали в столовой? Конечно, я ушел, - говорит Исаги, отбрасывая руки другого мальчика от себя. ― Итак, мы наконец-то делаем это, верно? - Сказал блондин, ничуть не смутившись, практически вибрируя от энергии. ― Давай, давай сделаем это, давай сделаем это. Где находится эта комната? Больше никаких дразнений. Лучше бы это был оргазм всей жизни, как ты и обещала, детка. Рин в тревоге задыхается, и блондин, кажется, наконец замечает его присутствие. ― А? Кто это? Выглядит немного знакомо… Он твой друг, Йоичи-тян? - Спросил подросток, кружа вокруг Рин. ― Нет. Я просто случайно столкнулся с ним, - пожал плечами Исаги. ― О! Йоичи-чан, у него 2 ранг. - Сказал блондин, ткнув Рин в руку, где был прикреплен цифровой дисплей. ― Давай бросим ему вызов! Р ин раздраженно шлепнул мальчика, но тот отскочил за пределы досягаемости, высунув при этом язык. Рин дернулся. ― Нет, - сказал Исаги, проходя мимо Рин. ― А? Но у него 2-й ранг? Йоичи-тян...? Эй... - Блондин последовал за Исаги, бросая взгляды через плечо на Рин. ― Детка, ну же! Почему бы и нет? Пожалуйста? Хорошенький, пожалуйста? Эти двое исчезают в тренировочном зале через две двери. Рин не смог сдержать насмешку, которая оставила его. Видишь? Исаги даже не потрудился спросить о Бачире, не говоря уже о том, чтобы искать его. Вдобавок ко всему, он даже заменил его кем-то другим. Рин сжал кулаки. Отвратительно. ― Не друг, но, я полагаю, ты его знаешь? - Сказал Шидо, когда двери закрылись за ними. ― Мимоходом. - Отклонился Исаги, опускаясь, чтобы начать свою растяжку. Шидо промычал. Какой трудный ребенок. Но это часть того, что делает Исаги такой интересной. Для начала, люди обычно обходили Шидо стороной, потрясенные его поведением, личностью и сквернословием, но Исаги даже не моргнул. Он просто грациозно перенес это верхом, отреагировав только тогда, когда Шидо стал слишком физическим. Не то чтобы Исаги игнорировал его. Просто... Не похоже, что он принимает слова Шидо за чистую монету. Как будто он понимал скрытый замысел и значение, стоящие за всем этим. Во всяком случае, красочная манера Шидо формулировать вещи, кажется, почти забавляет подростка. Это странно, но это совсем не плохо. То, как он играет в футбол, тоже интересно. Исаги сказал, что, по его мнению, стиль игры человека многое говорит об этом человеке, и Шидо согласен. Стиль игры человека, как правило, отражает его опыт и индивидуальность - продукт природы и воспитания. Тем не менее, Исаги не показывает ничего из этого. Его стиль игры эффективен до предела. Здесь нет потраченных впустую движений, нет вредных привычек, нет ошибок, а также нет ничего, что выделялось бы. Если бы Шидо пришлось выразить это словами… Это как персонаж низкого ранга или редкости в игре, чьи навыки и характеристики были максимальными. Стандартный набор ходов, каждый из которых выполняется одним и тем же способом с роботизированной точностью. Персонаж. Не человек. Потому что, как и любой персонаж, Исаги действовал в рамках строгого набора границ, которые никогда нельзя было пересекать. Он не делает ничего особенного, но основы освоены настолько хорошо, что у него все получается. Это... Чрезвычайно контролируемо. Почти прямая противоположность Шидо. И Шидо находит это странным , потому что… ну, это как-то не очень подходит Исаги? Потому что что за человек на самом деле так играл? У людей обычно есть какие-то привычки, какое-то особое "я" в их игре, но у Исаги все это слишком... пусто. Это неестественно, и Шидо серьезно сомневался, что этот стиль игры был придуман Исаги самостоятельно. Он задается вопросом, имеет ли это какое-то отношение к тому, чего Исаги хотел от него. ― Ты знаешь… есть кое-что, о чем я давно хотел спросить, - сказал Шидо, начиная потягиваться. ― Да? ― Как ты узнал, что Игагури-тян нанесет удар вместо того, чтобы отдать пас? - Спросил Шидо. Он был удивлен, когда Игагури не сдал экзамен, но он был еще больше удивлен, что Исаги знал, что он не сдаст. Шидо не мог переварить это в своей голове, независимо от того, сколько он думал об этом. Исаги отвел глаза, проблеск вины пробежал по его лицу. ― Я не буду думать о тебе плохо, что бы ты ни говорил, - предлагает Шидо. Исаги все еще колеблется. ― Когда я разговаривал с Бару после того, как набрал второе очко, - пробормотал Исаги. ― Я знал, что он был в пределах слышимости и что он так внимательно слушал… И учитывая его личность, я подумал, что если бы дело дошло до этого, если бы Игагури был единственным, кто владел мячом... Если бы ему представилась такая возможность, он бы... Исаги не заканчивает, и в его объяснении полно дыр, но Шидо думает, что он вроде как понимает, что он пытался сказать. Но в то же время… ― Но ты никак не могла знать, что у него будет такой шанс и он сделает такой выбор. Его сила и точность - дерьмо, и ты говоришь мне, что у него внезапно выросли яйца, чтобы самому нанести удар, когда я был прямо там? Для тебя это имеет смысл? - Спросил Шидо, махнув рукой. ― ... Я не знаю. Это была азартная игра, - пожал плечами Исаги. ― Это, блядь, точно было так. И ты победил, - сказал Шидо, сдувая прядь волос с глаз. ― Ты действительно странный человек. ― Странный... - Повторяет Исаги. ― Ты сам довольно странный, Шидо-сан. ― Но тебе нравится это во мне, не так ли? - Ухмыльнулся Шидо. Исаги на мгновение замирает. Шидо подвинулся ближе к Исаги, который настороженно посмотрел на него и наклонился так, что оказался прямо возле его ушей. ― Ты знаешь, люди обычно избегают меня, а не приближаются ко мне, - прошептал Шидо, как признание. ― Так расскажи мне. Почему ты не убегаешь? Я довольно опасен, не так ли? Исаги оттолкнул Шидо, приложив палец ко лбу, и Шидо позволил это. ― Знаешь ли ты, что космические агентства, такие как НАСА, используют жидкий водород в качестве источника топлива, поскольку это экологически чистый газ и из-за его эффективности? ― Нет? - Спрашивает Шидо, сбитый с толку внезапной сменой темы разговора. ― Из-за того, насколько мал и невесом водород, он подвержен утечке даже через мельчайшие трещины, а также он легко воспламеняется. Но газообразный водород и пламя, которое он вызывает, не имеют запаха и цвета. Другими словами, пламя практически невидимо невооруженным глазом. Только полные идиоты полезли бы в огонь, но это совсем другая история, если бы огонь не был виден с самого начала, - сказал Исаги. Шидо откинулся назад, опираясь на руки. Итак... ― Опасность, которую ты мог видеть, была безопаснее, чем опасность, которую ты не мог видеть, не так ли? ― Для меня люди, которые лгут и скрывают свою истинную природу за маской, самые страшные люди. Так что, если бы ты был таким человеком, я... Я бы определенно убежал, - сказал Исаги, ковыряя руками дерн. ― Это справедливо, - сказал Шидо. ― А ты? ― Я? ― Я не очень приятный человек. Я тоже не испытываю страсти к игре в футбол. Поэтому я подумал, что помимо моего предложения помочь тебе, ты будешь игнорировать меня или избегать, - говорит Исаги. Шидо облизывает губы. Теперь там есть что можно узнать. ― И откуда ты знаешь, что я втайне не испытываю к тебе неприязни? ― Если бы я тебе не нравился, ты бы дал это понять. Ты не из тех людей, которые скрывают это, - критически говорит Исаги. ― Кроме того... Ты был более или менее… Уважительнее. Шидо поперхнулся слюной. "Уважительнее." Теперь есть слово, которое, как он никогда не думал, будет использовано для описания его самого. Ну... Технически, он предполагал, что поступил по-своему. Но не похоже, что это только Шидо проявляет почтение. Это также Наги и Бару. Отчасти это, безусловно, потому, что Шидо чувствует себя немного нехорошо из-за того, что Исаги фактически застрял в роли посредника. Другая часть - это… странное очарование и притягательность, которые получает Шидо, наблюдая за своим безжизненным футболом? Инстинкт, который сам Шидо не совсем понимает. Ну, есть еще кое-что... Шидо посмотрел на Исаги, который выжидающе смотрел на него. ― Это потому, что мне нравится твое лицо, - сказал Шидо, щелкнув пальцами, наслаждаясь тем, как выражение лица Исаги превращается в удивление. ― ...Что? ― Оно полностью в моем вкусе, - сказал Шидо, поднимая руки, чтобы подчеркнуть ошеломленное выражение лица Исаги. ― Симпатичный мальчик с красивыми глазами, который может наступить на меня, обзывая… Здесь чертовски жарко. Мириады эмоций вспыхивают на лице маленького подростка. Замешательство. Сомнение. Подозрение. Трепет. Недоумение. Смущение. ― ... Ты лжешь, - отрицает Исаги. ― Это не так, - ухмыльнулся Шидо. ― Я думал, что ясно дал это понять с самого начала. Брови Исаги нахмурились. ― Ты смеешься надо мной. ― Вообще-то, я флиртую, - весело сказал Шидо. Лицо Исаги сморщилось еще больше. Как мило. ― ... Это отклоняется от темы, - покачал головой Исаги. ― Все в порядке. Так что давайте перейдем к теме, - легко уступил Шидо. ― О чем ты хотел поговорить? Исаги ерзает. ― Я просто хотел узнать, почему ты играешь в футбол, почему это так весело для тебя и какова твоя конечная цель, - Исаги нерешительно смотрит на него. ― Просто материал о тебе, я думаю. Шидо моргает, затем встает, прочищая горло. ― Ну что ж. Меня зовут Шидо Рюсей. Мне восемнадцать лет, не женат, - подчеркивает Шидо, - мужчина, бывший третьекурсник средней школы Уэно. Моя дата рождения 7 июля ... Мои любимые предметы в школе - физкультура и искусство, но это в основном потому, что учителям наплевать на то, что ты делаешь в классе. Я думаю, с биологией тоже все в порядке. Вещи, которые мне нравятся - мне нравится ”Человек с бензопилой" - знаешь, манга, где ... ― Да, я знаю. Но... ― О, ничего себе. Это отличная манга, не так ли? Мне также понравилась предыдущая работа автора "Огненный удар", но "Человек бензопилой” побеждает только из-за Почиты, - выпалил Шидо, игнорируя ошеломленное выражение лица Исаги. ― Мне также нравится музыка от Hide, моего любимого футболиста - определенно Златана Ибрагима. Я люблю есть юкоэ, когда у меня есть такая возможность, но бобовые проростки - это самое худшее. ― Это… это не то, что я имел в виду... ― С точки зрения сексуальности… любой, от кого у меня закипает кровь, но я думаю, что предпочитаю симпатичных парней. Особенно симпатичные парни, которые играют в футбол. Недавно я обнаружила, что мне также нравятся голубые глаза... ― Шидо-сан, - шипит Исаги, выглядя все более неуютно. И Шидо решает прекратить поддразнивать, когда видит, что глаза Исаги начинают метаться к дверному проему. ― Прекрасно, прекрасно. Я смягчу это. Честно говоря, ты такая девушка, Йоичи-ч... - Шидо внезапно замолкает. ― ... Подожди. Сколько тебе лет? На каком ты курсе? ― Семнадцать? Я думаю, что технически я был бы на втором курсе... Черт. ― Черт, - яростно сказал Шидо. ― Черт. Ладно. Значит, ты не являешься законным гражданином. ― Законным… Если мы говорим о законном возрасте согласия, разве технически это не тринадцать? - Осторожно спросил Исаги. ― Послушай, дорогой. Совершеннолетие наступает в восемнадцать лет, как и возраст согласия. Тебе все еще семнадцать, так что ты всего лишь ребенок, понял? - Сказал Шидо, грозя пальцем Исаги. ― Ребенок? - Зашипел Исаги. ― Я не ребенок мне семнадцать! И тебе самому всего восемнадцать. Ты даже не намного старше меня!.. ― Шшш, шшш. - Шидо успокаивает Исаги, прикладывая палец к его рту, который Исаги убирает прочь. ― Любой, кто младше меня и кому нет восемнадцати, - ребенок, и, как личное правило, я не... Огромное нет-нет. Я могу подождать, пока тебе не исполнится восемнадцать. Не нужно слишком разочаровываться, дорогой - все, что это означает, - это никаких странных прикосновений и никаких забавных делишек в постели. Флирт, рукопожатие, объятия и все эти нежные штучки все еще на столе. ― Я не был разочарован, - категорично говорит Исаги, все еще выглядя обиженный тем, что его назвали ребенком. ― И я уже сказал тебе, что меня это не интересует. ― Я заставлю тебя передумать, - сказал Шидо с усмешкой. Исаги одарил его странным взглядом. ― Ты...Ты действительно странный. ― Что ж, спасибо тебе~ Исаги смотрит на него с минуту с совершенно потерянным выражением на лице, прежде чем прийти в себя. ― Итак... футбол? - Подсказал Исаги. ― Верно, - сказал Шидо, хрустнув шеей, внезапно почувствовав себя немного мрачным. Ему было интересно, как Исаги отреагирует на его философию. Он очень понравился Шидо. Было бы обидно, если бы он сбежал. ― Хм... Итак, акт передачи собственного гена был запрограммирован в каждом живом существе, - начал Шидо. ― Биологическая необходимость. ― ... Хорошо? - Медленно произнес Исаги, выглядя смущенным, но желая увидеть, к чему он это приведет. Шидо проталкивается вперед. ― Ты видишь это все время. Люди общаются с другими, любят их, причиняют им боль - делают что-то, чтобы они сохранились в памяти других, - сказал Шидо, размахивая руками. ― Людям нравятся художники, которые что-то создают, люди, которые делают что-то, чтобы внести свой вклад в общество, и все, у кого есть дети и кто создает семью. Все они делают что-то, что оставляет после себя доказательства их существования. И для меня этим "что-то" оказалось футбол. Вот почему для меня цель сродни "оплодотворению", - сказал Шидо, сжимая кулак. ― Выстрел подобен "семени", а сетка - это "яйцо". Удовольствие, которое проистекает из союза этих двоих - удовольствие, которое проистекает из этого "рождения"! - Шидо простирает руки к небу, закрыв глаза. ― Вот это я и называю взрывом! Тот кайф, который он испытал от осознания того, что оставляет след в мире, особенно от гола, который лишил людей дара речи, - это был ни с чем не сравнимый экстаз. Когда он открывает глаза, он видит Исаги с выражением глубокой сосредоточенности. Что ж… по крайней мере, это не было откровенным отвращением? Шидо терпеливо ждет, пока Исаги обдумывает это. ― Ха… Значит, для тебя футбол - это как метафора секса ..? Ну... хм. Это... - Исаги прикусывает нижнюю губу. ― Биологическая необходимость... Я думаю, в этом действительно есть какой-то странный смысл... Да, - кивнул Исаги, глядя на Шидо. ― Короче говоря, это биологическая потребность доказать свое существование. Твой футбол - это доказательство твоего существования. ― Да, в этом вся суть, - сказал Шидо, расслабляя плечи. Это не обычная реакция, которую он получает всякий раз, когда пытается объясниться… ― И что, ты не находишь это отвратительным? ― Это имеет смысл, и я могу более или менее это понять. Я слышал причины и похуже для игры, а также гораздо менее понятные причины, - сказал Исаги с гримасой. ― Для сравнения, делать это ради удовольствия и желания, чтобы тебя запомнили, не является чем-то необычным. ― Теперь мне просто любопытно, какие причины могут быть менее понятными, чем то, что я только что сказал, - сказал Шидо, приподняв бровь, со странным чувством, возникшим в его груди. Чувствовал ли он облегчение? Исаги лишь слегка вздыхает, своего рода спокойствие овладевает его чертами. ― Ты очень увлечен футболом, - сказал Исаги с благоговением в голосе. ― Говорил ведь тебе, что ты не найдешь никого, кто любит футбол больше меня, - ухмыльнулся Шидо. ― Ты играешь для себя, невзирая на мнение других людей. ― Почему меня должно волновать, что другие говорят о том, как я играю? Это моя жизнь и мой футбол, - Шидо закатывает глаза. ― Они могли бы идти нахуй, мне все равно. Плечи Исаги опускаются. ― Ты как мечта, - задумчиво сказал Исаги. ― О, ты заставишь меня покраснеть~. - Сказал Шидо, обмахивая лицо. ― Ты пытаешься соблазнить меня или что-то в этом роде, потому что... ― Если это ты, я думаю, что могу принять это, - мягко вмешивается Исаги. Отчаянно. ― Я не мог просить большего, чем о ком-то вроде тебя. Я помогу тебе полностью раскрыть свой потенциал. В свою очередь, сломай меня. Сокруши это мое давнее желание, чтобы я мог выбраться из этого ада. Примечания от Автора Итак... Я солгал(а). О загрузке в день рождения Наги, но это не в первый раз, так что неудивительно, не так ли??? Итак, вот один коренастый парень для всех вас, которого вы так долго ждали, и с ним этот вымысел официально насчитывает более 100 тысяч слов (Ха-ха... Что я делаю со своей жизнью) Бару... Ну, его отношения с Исаги останутся непростыми, отчасти из-за последних глав манги, где я вроде как понял(а), что Бару действительно изменился, как будто он стал более готовым работать со своими товарищами по команде после его унижения во втором отборе, но это было все. Он все еще был эгоцентричен и играл, по сути, сам по себе, что в каком-то аспекте круто, а в других - ну, я чувствовал(а), что он смирился с тем, что проиграл с достоинством, но в конечном счете не сильно изменился, если в этом есть смысл? И соперничество Исаги и Бару в каноне было в основном благодаря уважению Исаги, восхищению и готовности попытаться поладить с Бару. Которого здесь просто не существует, к сожалению. Я клянусь, у Исаги есть свои причины, и он не ведет себя как осел. Я клянусь. Что касается всех остальных: Наги, медленно постигающий сложности взаимоотношений. Шидо, готовый быть с несовершеннолетними, но только в переносном смысле. Рин, позволяя проблемам брата просачиваться в каждую часть его жизни. Бачира, развивающийся тревога разлуки и некоторые другие вещи. Исаги, абсолютно гребаная спираль. Держу пари, никто из вас не ожидал такого поворота в конце, а? Интересно, может ли кто-нибудь из вас понять, почему он пришел к такому выводу, потому что, хотя это и очень тонко, это вроде как есть? Хотя, возможно, это всего лишь я, поскольку именно я это пишу ._. Но да, мы приближаемся к важному поворотному моменту, когда близится конец второго отбора, и в игру начнет вступать множество неканонических вещей. Я не забыл(а) о Чигири, Кунигами и Рео - они просто не появились в этой главе. Они не показывались в этой главе, и она все еще такая чертовски длинная, и она просто казалась такой плотной из-за того количества материала, которое мне нужно было вместить при подготовке будущих глав. И хотя я все это сказал(а)... Вероятно, у меня будет перерыв примерно на добрый месяц, может быть, больше. Мне нужно закончить заявки, кое-что спланировать, жизнь немного загружена, к сожалению, и эти главы отнимают у меня много свободного пространства и времени, но это только потому, что я одержим(а) фэндомом. Так что я собираюсь попробовать приготовить себе холодную индейку. Может быть, загрузить несколько коротких фрагментов в разделе "Дополнительные сцены", но это все. Итак, извините за ожидание, но я надеюсь, что вам всем понравилось, и я ценю всю поддержку на данный момент : D _:(´ཀ`」 ∠):_ …