Любить тебя

Хэ Сюань никогда не умел любить, то была истина, пропитанная мраком и горечью прошлого, которая с каждым днём сильнее рвала рёбра, размельчая их в мелкую крошку. После жестоко вогнанных в спину ножей, после тугих красных петель, внешне напоминающих парные браслеты, после отравленных желчью речей невозможно сохранить прежний характер. Парень точно помнил, когда всё пошло не так, когда его нежный и светлый характер раскрошили в пыль. То была его первая любовь, красивая и добрая девушка, яркая, честная, казалось, таких как она во век не ссышешь. Но всё оказалось куда проще. Она всего лишь была поверхностна мила по отношению к окружающим, улыбаясь в глаза, орошала их облик кровью за спинами. Внешне ангельский цветочек, внутри же —подсластитель, до дрожи в костяшках помешанный на чужом мнении. То были первые разбитые надежды. Из добросовестного, яркого и самого, что ни на есть, замечательного человечка, Хэ Сюань постепенно начал превращаться в чудовище. Ещё глубже вонзя предназначенный нож в спину, он оборвал все связи с некогда близким человеком. Она умерла в янтарных глазах, исчезла навсегда. Однако из глаз лилась кровь, стоило только болезненному рассудку вспомнить затуманенный горечью образ, мёртвых не вернуть, вонзи себе в сердце хоть тысячи стрел. Постепенно Хэ Сюань понял, что больше не был прежним. Он изменился за пару дней настолько сильно, что люди перестали его узнавать. Глаза потеряли блики, улыбка больше не сияла на лице, а щёки обрели болезненную бледность. Он перестал нормально есть, оградился от мира с целью залечить кровоточащую рану, но она не заживала, как бы парень не старался. Родителям никогда не было до него дела, отца он не знал, а мать только и делала, что пила целыми днями напролёт, сжирая последние деньги. Невозможность нормально поесть больше не пугала, а наоборот успела войти в привычку. Шло время ,и вот Хэ Сюань вновь влюбился. То был уже высокий упрямый юноша с дерзким взглядом, однако они сразу не сошлись характерами и ничего построить не удалось. Но это также наложилось на порезы в душе. «Меня невозможно полюбить». А дальше всё как в тумане, новые люди, школа, универ. Глупость, бессмысленность, запутанность в выборе. И та же тупая боль, что сопровождалась годами. Слёзы душили изнутри, невозможно было построить что-то хорошее. Невозможно было жить в качестве нормального человека. Что люди могут называть нормальным? Счастливчики, которые никогда не знали боли, не видели смерти бабушки, которые не запятнаны в беспробудной мерзкой жиже с губ матери, которых никогда не ломали, не разрывали в брызги, не выкидывали на помойку, как позорных крыс. Люди ничего не знали, они только и делали, что осуждали и скрыто ненавидели Хэ Сюаня. А он холодно проходил мимо. Ему плевать. На горизонте появился новый человек? Он уйдёт, бросит с максимальной жестокостью, так же как когда-то бросили его. Ничего необычного, парень просто мстил, за себя, за несправедливость, за отвратительную жизнь. Он никогда не знал искренней любви, даже родная мать не питала к нему нежности. Откуда ему быть хорошим человеком? Да уж лучше с корнями вырывать любые намёки на привязанность, чем получить снова в щёку плевок. Нет, Хэ Сюаню хватило. Лучше быть одному, спокойно коротая бессмысленные дни в отчаянии. Так намного проще. Людям никогда не понять его мотивов. Внешне он казался таким холодным и безразличным, в груди же ярким пламенем зияла дыра от пустоты. Парень всего лишился, чего-то не по своей вине, а чего-то - осознанно, специально. Нет, Хэ Сюань определённо не умел любить. Нет, он просто всей душой ненавидел любовь. А потом... А потом в его жизни появился Ши Цинсюань, который буквально вытянул его из пучин ада, согревая теплом и лаской. Он был готов кричать о своих чувствах, однако, оказавшись наедине, был на удивление спокоен и честен. Ласкового трепал Хэ Сюаня во время ночных истерик, будил и поил успокаивающим чаем после кошмаров. Он стал для него всем, он спас его, он... он... Искренне полюбил демона с чернотой внутри. Такой озорной и наивный мальчишка, каким когда-то был и он сам. Хэ Сюань с болью смотрел ему в глаза, скуривая очередную сигарету, пока не обнаружил, что этот сердечный ребёнок не начал курить с ним на пару. Кашляя, задыхаясь от едкого дыма, мальчишка всячески старался быть рядом, даже со слезами на глазах, даже с покрасневшими щеками. Привычка курить, от которой парень не мог избавиться за огромный промежуток времени, исчезла в считанные месяцы и больше не появлялась вновь. Ши Цинсюань лишь улыбаясь, продолжал хвалить своего парня, ласково трепя его по голове, стоя на носочках. Такой невдуплёныш, словно совсем ребёнок , хотя возрастом он был всего на пару лет младше. Хэ Сюань никогда не понимал слепой наивности и бесконечной заботы, исходившей от Цинсюаня. Он даже пить нормально не умел, пьянея после бутылки вина в хлам, но продолжая цепкими пальчиками хвататься за бокал. С тех пор вино он больше не получал. Оно и к лучшему. Искренний и открытый, как книга, Ши Цинсюань успел разбить выстраеваемую годами стену. Успел глубоко засесть в разбитом сердце и собрать его из осколков. Но был ли достоин его Хэ Сюань? Он никогда не спрашивал об этом, хотя и думал едва ли не каждую секунду, искажаясь в мрачном выражении. А вдруг своим холодом он сломает ещё не познавшего реалии ребёнка? Вдруг он останется в чистом сердце той самой несчастной первой любовью? Но Ши Цинсюань не боялся этого, он, словно умея читать мысли, каждый раз сплетал их пальцы и тихо мурчал под ухо: «Ты заслуживаешь любви, ты заслуживаешь быть любимым, перестань считать обратное". А затем беззвучно целовал обгрызанные губы, невесомо, лёгко и одновременно болезненно. Болезненно для Хэ Сюаня, с щёк которого стекали слёзы. Неужели он научился любить? Несколько раз он пытался оборвать все связи с возлюбленным, хотел остаться в его глазах монстром. Но каждый раз Ветерок возвращался снова и вытаскивал Хэ Сюаня из преисподни, ласково сцеловывая слёзы. Он всегда спасал их отношения, всегда был главным инициатором премирений. А чёрный демон и не знал как на это реагировать. Что-то в его сердце тогда ломалось. Но не хорошее, целостное, детское, а жёсткая гнилая броня, пропитанная смрадом. Неужели его защиту удалось так просто сломать? Ши Цинсюань его надежда, его образ постоянно плыл в серых беззжизненных глазах, без него жизнь была мрачной и мерзкой, с ним же мир ощущался иначе, более тёплым и родным, местом, куда хотелось возвращаться. Хэ Сюань научился любить, его научили с помощью многогодовых усилий. Сломать человека можно по щелчку пальцев, а починить не всегда возможно и с помощью многих лет заботы и поддержки, но его парень справился, а значит и справился чёрный демон, который с таким трепетом надевал золотое кольцо на хрупкий молочный палец.