Где бы ты ни был...

Непредсказуемы пересечения в переплетениях страниц. Покинув друг друга в прошлой жизни, любящие лица непременно встретятся вновь. Неважно, как сложатся обстоятельства, неважно, как повернёт жизнь, встреча непременно состоится. Необходимо лишь ждать. Небольшой рыбацкий городок, постоянно кипящий жизнью. Примерно середина девятнадцатого века, повсюду торговали свежепойманной рыбой, сетями из дешёвых, но прочных материалов. Каждая улочка изрядно пропиталась солёным терпким запахом рек, где-то, особенно ближе к окраинам, пахло отчётливее, ближе же к центру запах практически исчезал, растворившись в людской суете. — Мне пожалуйста пива, времена нынче сами понимаете какие, трезвым сыт не будешь, так сколько с меня? Ещё один пьяница с подворотни, так некстати заглянувший под конец дня. На город уже успела опуститься тьма, лавка уже скоро должна была закрываться, сил на разговоры с местным сбродом не было, хотелось поскорее продать товар и со спокойной душой отправиться домой. Хэ Сюань уже много лет работал здесь, сам выкупил лавку, сам заработал себе на жизнь.Чёрные волосы, завязанные в высокий хвост всегда пахли алкогольным ароматом, похоже успели пропитаться, сказывались постоянные дни, проводимые за прилавком. Узкие смольные глаза напоминали змеиные, с небольшими, но чёткими зрачками, разве что без бликов. Губы всегда были сомкнуты, уголки опущены вниз, постоянно недовольное выражение лица уже никого не могло удивить, постоянные посетили уже давно смирились, владелец по своей природе слишком угрюм, чтобы вести весёлые светские беседы. Хэ Сюань вообще не привык ни с кем разговаривать, подолгу молча, буравя потолок взглядом, он часто о чём-то задумывался, от чего лицо на секунду наливалось толикой радости, а позже становилось ещё более мрачным, нежели было до этого. — У вас есть что-нибудь покрепче? Рядом раздался высокий юношеский голос, красивый, тонкий, переливающийся, как потоки воды. Стоило опустить глаза, как рядом предстал невысокий парнишка с кудрявой копной волос, беспорядоченно уложенных по периметру шеи. Дорогие браслеты, увенчиваемые тонкие молочные запястья. Глаза, цвета океанической волны, от света иногда отдавающие зелёным оттенком, улыбка до ушей, искренняя, нежная, светлая. По ярким расписным одеждам на ум легко приходили мысли, он вовсе не здешний. Да и что в таких захолустных краях приходилось делать столько богатому чаду? — Коньяк устроит? — холодный сдавленный взгляд снова упал на честную сияющую улыбку, становилось дурно, не по себе. — Вполне! — юноша со звоном положил на прилавок мешочек с монетами, лихо ухмыльнувшись в ответ. — А почему вы такой грустный? Случилось чего? — Нет, да и не вашего ума дела. Пейте и проваливайте, лавка скоро закрывается. А на глаза непроизвольно наворачивались слёзы, дыхание затруднялось. Хэ Сюань никогда прежде не испытывал столь странных и сумбурных чувств, что плотная дымка по не воле окутывала его с ног до головы. Нет, он точно уже где-то видел такие же глаза, точно лицезрел такую же улыбку и точно... сковывал такие же молочные запястья цепями. Нет, ему точно показалось. Прошло столько лет, всё давно забылось, изменились порядки, времена, люди, даже Боги давно сменили лица,сфокусировав внимание на новомодных проблемах. Жизнь успела осточертеть, необходимо было что-то менять, лавки, новые работы, путешествия по городам. Странные действия для некогда устрашающего бедствия, но выбирать не приходилось, привычные чёрные воды настолько болезненно мозолили глаза, насколько рвали сердце, раздирали внутренние органы всмятку, что всё бросить и начать вести "человеческую" жизнь было единственным разумным решением. Ведь его Цинсюаню тоже когда-то пришлось стать человеком, потеряв божественное лицо. Нет, они не должны были встретиться вновь, всё настолько смущало и удручало, что хотелось со смеху плакать. Нет, даже если перед ним действительно _его Ши Цинсюань_, им не стоило пересекаться, ни в той жизни, ни в этой. — Я могу и за вас заплатить, выпейте со мной. Мне одиноко в последнее время, я заплачу больше, только не прогоняйте, прошу вас. — Как скажете. А самого вновь охватила бесконечная паника, руки дрожали под действием лёгких судорог, обкусанная губа напоминала кровавое месиво. Глоток крепкого напитка, алкоголь больно обжёг горло, казалось, парень пил впервые. Спустя несколько бокалов он заговорил вновь: — Мне кажется, я где-то вас уже видел. Мы точно не знакомы? — Не знакомы. А голос содрагался на каждом слове, становилось всё труднее и труднее сдерживать себя. — Извините, я видимо и правда обознался. Взгляд притупляется, парень поспешно положил ещё пару монет на прилавок и медленно поправил подол одежд. — Спасибо вам, было очень приятно пообщаться... — Стоять. Хэ Сюань порывисто бросил испуганный и всхлопоченный взгляд, уши зардели, а дыхание стало более резким. — Но вы же говорили, чтобы я поскорее ушёл... — Юноша медленно возвратился на привычное место, снова прожигая взглядом владельца. — Плевать. Как ваше имя? И в этот раз Хэ Сюань был твёрдо уверен, что он ошибался,что всё происходящее было лишь глупой фантазией, наваждением. — Ши Цинсюань, а ваше? Улыбка снова показалась на нежно-молочном лице, Хэ Сюань вновь прикусил губу и едва ли не упал со стула, крепко вцепившись в поручни. — Хэ Сюань. — С вами правда всё нормально? Вы очень неважно выглядите, вы очень бледны, может мне стоит вызвать лекаря? — Нет, со мной всё нормально. И это было ложью, нормально не было, было горько и больно, особенно от осознания, как бы сильно и часто он не убегал от прошлого, какая-то часть его испачканной души говорила о желании встретиться вновь, поговорить, пожаловаться на черес чур долгую жизнь, извиниться бесчисленное количество раз, громко плача на груди. — Тогда позвольте мне вас проводить, я же не отстану. — Спасибо. — Что простите? — испуганно шептал Ши Цинсюань, плотнее подходя к парню. — Спасибо судьбе за возможность снова с тобой встретиться. Простишь ли ты меня, Цинсюань? А у самого по щеке стекала горячая жгучая слеза, наполенная печалями и невзгодами "новой" жизни. В той жизни, где не было Ши Цинсюаня. Но у них ещё будет время всё обсудить, впереди ещё целая жизнь, кто мог знать, что она из себя будет представлять. Самое главное, что они сумели отыскать друг друга, остальное было не таким уж и важным.