Уроки словесности

Зрелище было, мягко говоря, не очень. Страж руин размазал незадачливого искателя приключений тонким слоем по траве — по-другому и не сказать. Джинн поморщилась, запашок стоял весьма специфический: смесь разложения, крови и прочих телесных жидкостей. Огляделась и двинулась вперёд — туда, где на земле одиноко валялась нога. Только по этой самой ноге и опознали, что доприключался здесь именно человек из гильдии: застёжка на ботинке была форменной, с эмблемой. А других более-менее целых частей тела по заверению рыцарей не нашли. Ноге повезло ещё — отлетела, видимо, удачно, вот и осталась нетронутой. — Осторожно, магистр, — монотонно сказал Альбедо. — Стоп. Джинн послушно остановилась, хотя опасности никакой не почувствовала. Альбедо присел на корточки — он был в белом халате поверх формы, чтобы запачкаться не жалко, — и указал прямо ей под ноги. — Фрагмент двенадцатиперстной кишки, — пояснил он. — Тоже неплохо сохранился. Хотите посмотреть? — Только если на нём будет выгравировано имя жертвы, — отшутилась Джинн. Альбедо пожал плечами — мол, не хотите, как хотите, — и принялся упаковывать свою добычу в заранее подготовленные контейнеры с охлаждающими элементами. В одном таком уже лежали в рядок пальцы рук, целых семь — подпорченные немного, местами раскуроченные до мяса. И если Альбедо, который облазил всю поляну чуть ли не на четвереньках, не нашёл трёх оставшихся, это означало только одно. Их прокрутило лезвиями стража руин в хороший такой фарш. В сумерках непримятые светяшки уже начинали слабо мерцать, добавляя атмосферы из книги ужасов: на них тоже попала кровь, и теперь головки-шарики испускали алое свечение вместо голубого. Как лампа, на которую набросили красную шаль. Красота, ничего не скажешь. Переступая через ошмётки тела как можно осторожнее, Джинн наконец-то дошла до ноги. Осторожно опустилась вниз, стараясь не задевать коленями траву, и потянула за пряжку. Аккуратный и ровный срез невольно вызывал восхищение. Кровь, конечно, сильно мешала рассмотреть в деталях, но даже так было заметно распиленную как по линеечке кость. Обычно если чудища кому-то отрывали конечности, выглядело это куда менее приглядно: рваные края, торчащие кости. Что ж, была всё-таки в стражах руин какая-то своя эстетика. — Подарите её мне, магистр, — серьёзно сказал Альбедо из-за спины. — В каком смысле? — не поняла Джинн. — Как анатомическое пособие. Хорошая нога, зачем ей зря пропадать? Резать трупы вы нашей лаборатории не разрешаете, а здесь уже готовый материал. Нам не на чем ставить алхимические опыты. Я-то ладно, а вот Сахарозе и Тимею нужно учиться. Джинн обернулась, отпустив ногу. Как и ожидалось, капитан Альбедо был абсолютно, совершенно невозмутим и вовсе не пытался шутить с серьёзным лицом, как это сделал бы, например, Кэйя. — Только одну её, — заверил он, заметив замешательство Джинн. — Весь остальной фарш мы по возможности рассортируем по коробкам и отдадим назад. Если под «мы» Альбедо подразумевал рыцарей, то зря. Кто-то из самых впечатлительных до сих пор блевал в кустах; остальные просто старались держаться подальше. Кого вообще может прельстить перспектива перебирать невнятные человеческие потроха и фасовать их по аккуратным коробочкам? Временами под ногами мерзко чавкало, и Джинн с каждой минутой мрачнела всё больше. Ей о случившемся доложили только в общих чертах, и она не догадалась сменить форму магистра на что-нибудь менее белое и более практичное. Впрочем, горничным Ордо Фавониус и не такое приходилось с её штанов отстирывать. Подумаешь, низа в чужих мозгах запачкались. — Никаких ног, — мрачно сказала она. — Нам вот это всё ещё родственникам возвращать… если сможем установить личность жертвы, конечно. В чём я уже начинаю сомневаться. — Надо зажигать фонари, — задумчиво отозвался Альбедо. — Здесь заканчивать ещё рано. Я хотел найти хотя бы один глаз — это хорошая деталь для опознания. Пока смог собрать только части черепа: нижняя челюсть, осколки лобной и теменной кости… с остальным уже сложнее. Но я не теряю надежду. Нужно ещё раз изучить остатки стража руин. Часть кишок, например, намоталась на тупые детали, очень удобно — может, ещё что-то полезное застряло в механизме. Зато Джинн теряла эту самую надежду с каждой минутой. Вот и как тут прикажете проводить расследование? Нога — да, великолепно. Альбедо, судя по записям, уже установил, что она принадлежала мужчине. И размер тоже определил. Так и что теперь, ходить с этой ногой по домам и комнатам всех временно отсутствующих искателей приключений и примерять на неё ботинки, как в детской сказке? К слову о детях… — Братец Альбедо, а ты скоро? Услышав голос Кли совсем рядом, Джинн почувствовала, как в ней пробуждается желание размазать парочку рыцарей прямо здесь, на этой же поляне, в назидание остальным. Кто пропустил ребёнка?! Почему не остановили? Она дёрнулась назад, всё-таки наступила на какой-то крупный ошмёток внутренних органов и даже не обратила особого внимания. Однако, несмотря на всю спешку, до Кли добежать не успела, и обзор той сразу закрыть не вышло. Кли замерла на краю поляны с открытым ртом. Медленно обвела взглядом кровавое побоище — хорошо хоть фонари ещё не зажгли, и детали не так сильно бросались в глаза. А потом воскликнула: — Ого-о-о! Вот это кого-то распидорасило! *** — Итак, на повестке дня у нас два вопроса, — отчеканила Джин на собрании всей верхушки ордена следующим утром. — Во-первых, погибший искатель приключений; а во-вторых, нецензурная брань от Кли. И сперва мне хотелось бы заняться именно второй проблемой. Есть идеи, коллеги? Коллеги переглянулись, а потом их взгляды медленно, но неуклонно сошлись на капитане Кэйе. Тот нервно сглотнул, открыл рот… и закрыл, очевидно проглотив первую пришедшую на ум фразу «блять, это не я». Да, — злорадно подумала Джинн, — правильно, бойся меня. Подбирай теперь оправдательную речь аккуратнее. Все же знают, кто в ордене главный по интересным речевым оборотам… А ещё все прекрасно понимают, что магистр Джинн даже с её миролюбием поползновений в сторону Кли не прощает никому. Профилактическая выволочка и лишение премии проштрафившемуся обеспечены — и как бы не чего похуже. Наконец капитан Кэйя собрался с силами и сформулировал свою мысль. — Ну ёбана Бездна, — жалобно сказал он. — Это правда не я. — А кто тогда? — резонно заметила Джинн. — Да кто угодно, — капитан Кэйя, вернув самообладание, беспечно пожал плечами. — Назовите хоть одного человека из ордена, кто не матерится? С нашей-то работой. И вообще, вы бы не отвлекались, магистр Джинн. У нас тут труп по коробочкам художественно разложен — во всяком случае, то, что сумел наскрести капитан Альбедо. Я после вас прогулялся до места трагедии — остальное никак не собрать. Теперь, пока дождь не пройдёт, вонять будет страшно, ребята из патруля уже жалуются. А вы нам тут про Кли… Справедливости ради, это правда мог быть кто угодно. На капитана Кэйю все разом посмотрели только по старой привычке: без его участия, явного или скрытного, ни одно событие в Мондштадте не происходило. Однако сегодня Джинн намеревалась методично стращать абсолютно всех, и ей было без разницы, с кого начинать. — Вы мне зубы не заговаривайте, — пригрозила она. — В деле погибшего искателя приключений слишком много белых пятен: как он пробудил стража руин, почему не успел сбежать, а полез на рожон. И самое главное: как нам его теперь опознать. Этой работой вы можете неделями заниматься, знаю я вас. А вот того, кто научил Кли материться, хотелось бы выявить здесь и сейчас, пока все собрались в одном месте. Приоритеты очевидны. — Правда? — расстроился Кэйя. — А капитан Альбедо уже улики принёс. Это он зря, что ли? Вот сука Альберих! — с восхищением подумала Джинн. Вот это перевод стрелок! Да кто вообще сумеет устоять перед уликами главного алхимика Ордо Фавониус и невозмутимо промолчать?! Она никак не могла знать, кто именно крепко выругался при Кли, да так, что та запомнила и в нужный момент ещё и верно применила. Но вот в том, кто посоветовал Альбедо протащить с собой на совещание улики, была уверена на сто процентов. Альбедо между тем вздохнул и ожидаемо выложил на стол ту самую ногу. Шарахнулись в стороны все, подспудно ожидая гнилостного запаха. Но его не последовало; за ночь Альбедо, видимо, успел обработать ногу какими-то своими зельями. В самом деле, им же не экспертизу проводить — там, если понадобится, ещё много полных контейнеров с самым разнообразным содержимым. Ногу лучше было сохранить на долгий срок в первозданном виде. — Блять, — с чувством сказала капитан Герта, которая сидела к Альбедо ближе всех. — То есть, простите, конечно, магистр, но… блять же. — А вы ещё спрашиваете, кто ребёнка плохому учит, — риторически заметила Эула. Она посматривала на ногу со сдержанной брезгливостью. — Её старший брат носит с собой чужие отрезанные конечности, и это его ни капли не смущает. Думаете, на Кли такое никак не влияет? Это было справедливо. Кли, как ни крути, росла среди рыцарей, а происшествия под крылом ордена разные случались. Иногда коты Маргариты забирались на крышу и никак не смогли сами слезть, а иногда кого-нибудь сжирали или располовинивали внезапно выползшие из руин чудища. Как бы ни ворчала Джинн, коты были предпочтительней. Но жизнь — штука вообще непредсказуемая. — С тем, что её не удивляют типичные будни Ордо Фавониус, мы уже вряд ли что-то сможем поделать, — скрепя сердце признала Джинн. — Но это не значит, что вы должны вести себя недостойно при ребёнке! — Да-да, капитан Лоуренс, — Кэйя подпёр голову кулаком. — Вот вы вроде бы редко к нам в Мондштадт заезжаете. А после прошлого вашего визита Кли постоянно просила меня поиграть в обидчика и мстителя. Даже не знаю, у кого она подобную идею подчерпнула… — Иди на хуй, — лениво огрызнулась Эула. За такие мелочи премии не лишали, и она чувствовала себя в безопасности. — Ой-ой, как неизящно, капитан Лоуренс! — притворно ахнул Кэйя и прикрыл рот в наигранном ужасе. — Изящно на хуй иди. Так лучше? Эти двое могли перекидываться одними и теми же оскорблениями по кругу, им никогда не надоедало. Все заходы Джинн выучила уже давно: «это ещё надо подумать, кто у нас любитель ходить по хуям во всяких тавернах», «да вы, я погляжу, в теме чужих хуёв неплохо разбираетесь», «да у вас можно уроки изящности брать» — причём аргументы были одинаковые у обеих сторон. А ещё оба своими переругиваниями могли совершенно потрясающе — подумать только, два капитана на совещании! — злить Джинн и уводить её от темы разговора. Да так качественно, что она забывала на раз-два, в чём хотела их обвинить. Во всяком случае, иных поводов начинать по щелчку пальцев бессмысленную перепалку не было — вне этих редких моментов Кэйя с Эулой общались дружески. — Вот скажите, капитан Эула, — со вздохом спросила Джинн, — если бы в ваши десять лет вы выругались подобным образом при своём дяде, Шуберте Лоуренсе, что бы он сделал? Вероятно, вымыл бы вам рот с моющим средством, а «учителей» вызвал на дуэль без лишних разговоров? — Вероятно, — отозвалась Эула с сомнением, пока явно не понимая, к чему этот вопрос. — А что, — Джинн резко навалилась на стол и прищурилась, — мешает мне сделать то же самое? — Отсутствие, во-первых, весомых улик против кого бы то ни было, — без задней мысли ответила Эула, — а во-вторых — отсутствие у вас фамилии Лоуренс. И вообще, может, это лейтенант Хоффман во всём виноват. Лейтенант Хоффман был любимчиком Кэйи и самым ответственным человеком в ордене среди старших чинов, поэтому его на совещания обычно тоже звали. На мудацком капитанском языке это означало, что им теперь в любой момент было на кого перевести стрелки или карающую длань магистра. — Не обижайте лейтенанта Хоффмана, — низенькая Герта привстала, дотянулась до его макушки и покровительственно по ней похлопала. — От него, между прочим, злого слова никогда не услышишь! Хитрость лейтенанта Хоффмана заключалась в том, что от него на капитанских собраниях обычно никакого слова не услышишь — но и эта тактика чаще всего работала на отлично. — Всех на завтра запишу на консультацию к Лизе, — постучала кулаком по столу Джинн. — Увеличивать свой словарный запас не за счёт ругательств! Будете умные книжки под её присмотром читать. — А вы думаете, госпожа Лиза разговаривает исключительно цензурно? — хмыкнул Кэйя. — Побойтесь Бездны, магистр. Наша Лиза кого угодно сможет виртуозно обложить на пяти или шести языках, включая древний мондштадтский и язык магов бездны — академическое образование чаями не пропьёшь! — Но она никогда не делает этого при ребёнке. — В том-то и проблема, — Кэйя развёл руками. — Никто из нас не делает этого при ребёнке нарочно, и вы об этом прекрасно знаете. А вот зато вчерашний несчастный случай с кишками, намотанными на запчасти… — Его нормально можно расследовать только в полевых условиях, — упёрлась Джинн, — а ваше дурное влияние на Кли я могу расследовать здесь и сейчас! Давно уже нужно было поднять эту тему. И вообще, решать мне — магистр я или хуй с Мыса Веры?.. Ой. Подчинённые многозначительно промолчали. Альбедо же в свою очередь тоже постучал по столу, но не кулаком, а чужой ногой в ботинке. — Так я зря, что ли, старался всю ночь? — спросил он. По кабинету будто сквозняк, пробирающий до мурашек, пролетел: Альбедо умел задавать вопросы вежливо и спокойно, но ответить на них почему-то хотелось не откладывая в долгий ящик. И не расстраивая самого Альбедо. — Вот-вот, ни слова мне по первой теме совещания сказать не даёте, — вдохновенно пожаловался Кэйя. — А я, между прочим, могу опознать наш труп прямо сейчас! Верите? Да Селестия всемогущая, Кэйя мог назвать любое имя, а там, пока орден будет судорожно собирать доказательства, глядишь — какие-нибудь новые обстоятельства откроются. Джинн уставилась скептически, и под её взглядом, ни капли не тушуясь, Кэйя двумя пальцами поднял ногу за ремешок ботинка и покрутил в разные стороны. Весь кабинет затаил дыхание. — Думаю, это был кто-то из Похитителей сокровищ, — наконец, вынес он свой вердикт. — Украл форму, переоделся — на тот случай, если встретит патруль Ордо Фавониус. Влез в руины и активировал древний механизм. Зачем? Х-м-м, допустим, ему в руки мог попасть какой-то ключ активации, а он решил, что это кратчайший путь приручить древнее чудище… Но немного ошибся в расчётах. Да, полагаю, всё так и было. — Это вам нога рассказала? — изумилась Эула. Отобрала искомую улику и тоже её повертела, но, разумеется, ничего не обнаружила. — Ну что вы, — хмыкнул Кэйя. — Я просто нашёл на месте преступления именной жетон Похитителей сокровищ. Он вытащил его как фокусник из воздуха, подбросил на пальце и перекинул Джинн. Та перевернула легко узнаваемый кругляшок — чистый, отмытый от крови. И действительно именной. — А почему я вчера ничего не нашёл? — поднял брови Альбедо. — Потому что вас, господин алхимик, больше привлекают человеческие тела… ну, или их части, учитывая контекст беседы. А меня — людские души и помыслы! Или потому что капитан Кэйя точно знал, что нужно искать в траве, и это были вовсе не оторванные пальцы или выдавленные глаза. Как-то ведь оказался у того Похитителя сокровищ ключ активации руинного стража! Все древние механизмы потенциально опасны. Если орден находил их — спящих или уже работающих — старался уничтожить на месте. Но сражаться со стражем в узких коридорах руин — чистое самоубийство! А вот если кто-нибудь глупый… кого совершенно не жалко… сперва выманит механизм на открытое пространство, то потом любой капитан с Глазом Бога и отрядом рыцарей сумеет справиться с проблемой. Прямо как вчера. Прямо как вчера… Капитан Кэйя улыбался и счастливо жмурился своим единственным глазом. Точно сука, уверилась Джинн. Ясно всё. Ничего они больше не раскопают и не докажут — блядская улыбочка капитана Кэйи прямо-таки намекала на это. Город будет спать спокойно ещё одну ночь, а Ордо Фавониус — ещё один день пытаться сохранить лицо и доказать свою полезность. Потому что не о всех методах работы можно рассказывать вслух. — Предлагаю ставки, — шепнула Герта Хоффману. — Кто за то, что капитан Альбедо сейчас отпиздит его этой самой ногой? — Э-э, — так же шёпотом ответил ей Хоффман. — Бесполезно, никто на ваш жалкий трюк больше не поведётся. Капитан Альбедо не такой! Он скорее что-нибудь в чай подольёт, когда все отвернутся. А ещё лучше — совсем забудут о случившемся. Человек, который возглавляет следственную группу и раскладывает отрубленные пальцы по контейнерам, так просто улики против себя не оставит. — Завтра же, — медленно, сквозь зубы проговорила Джинн, которая уже поняла, что исправлять тут надо всех и сразу — ну, или попросту набирать себе новых капитанов. — Все. На занятия по культуре речи. Лизу я оповещу сама. И только попробуйте не явиться! — Я только что раскрыл дело и буду занят отчётом, — среагировал Кэйя. — Мне нужно в Терновый порт, работа не ждёт, — не отставала от него Эула. — Завтра пополняем запасы продовольствия для ордена, если я отвлекусь — нам кушать будет нечего! — охнула Герта. — А я… а я… — протянул Хоффман. — А мне, похоже, нужно скорее получить повышение до капитана, чтобы так же быстро находить отговорки… — О, — ни с того ни с сего оживился Альбедо. — Так раз это Похититель сокровищ, и останки никому отдавать точно не надо, я могу забрать себе ногу? Джинн очень захотелось закрыть уши руками и побиться головой об стол.