Кошка с собакой.

В одной из подворотен послышалось шипение, лязг и грохот. Шум был недостаточно велик для людской драки, казалось, что схватился кто-то поменьше. Что-то упало, что-то разбилось, что-то покатилось, кто-то истошно вскрикнул. Наконец всё стихло. Через несколько секунд на дорогу скользнула тень, махнувшая длинным хвостом. Ещё пару секунд тень прислушивалась, затем аккуратно покрутила головкой, и мягко выпрыгнула на свет. Взору ранних звёзд и вечерних фонарей предстала кошечка, небольшая, гибкая, грациозная, с очень интересным окрасом. Абсолютно белая шёрстка, но на мордочке, спинке и хвосте она была украшена россыпью рыжих пятнышек, на лапках были рыжие «носочки». Кошка была средней пушистости: её шубка была не длинной, не короткой, но такой мягкой, словно это была не кошка, а сбежавшая с завода плюшевая игрушка. Глаза кошки сверкали зелёными изумрудами. Кошка прошла к куче нагромождённых ящиков и осторожно понюхала один из них. Затем внимательно, совсем по-человечески, осмотрелась и целенаправленно засеменила вперёд, но внезапно замерла, вздёрнула головку и повела ушами. Миг — стремительно сорвавшись с места, она взлетела на груду ящиков и там, выгнув спину дугой, заняла точку наблюдения. Под луч фонаря с громким гавом выскочил гигантский пёс. Чёрный, с рыжими подпалинами. Под его короткой, блестящей шерстью бугрились мощные мышцы. Уши, как у овчарки, стояли торчком. Почти сразу он увидел кошку, и на его чёрной морде резко выделились белые, как снег, клыки. Прижав уши, пёс предупреждающе зарычал. Кошка смешливо фыркнула и, мягко ступая, прошлась в метре от его носа, словно дразня. Пёс резко прыгнул, но кошка была готова и прыгнула одновременно с ним. Уцепившись передними лапами за крышу, она быстро забралась на неё и уселась. Псу повезло меньше: мало того, что он не достал кошки, в прыжке он задел ящик, на котором она давеча сидела. Неловко повернувшись в воздухе, пёс грохнулся на бок, а на его голову грохнулся ящик. — Мр-рар! — нежно усмехнулась кошка и с достоинством удалилась, перепрыгнув на другую крышу. Рассвирепев от такой позорной неудачи, пёс залился яростным лаем, затем злобно разгрыз толстую стенку злополучного ящика, хрустнувшую на его клыках, как яичная скорлупа. — По-человечески не можешь выражаться? — усмехнулись сзади. Пёс резко обернулся: перед ним стоял юноша и, закинув ногу за ногу, скрестив руки, смотрел на него, наблюдая его яростные выходки. На юноше был серый жилет. — Чё психуешь? — снова усмехнулся он. Пёс присел и прыгнул в его сторону: юноша даже не шелохнулся. — Ты её видел?! Ты видел эту бестию?! Она опять за своё! Юноша внимательно выслушивал. Пёс куда-то исчез, вместо собаки перед ним был русоволосый парень. Спортивный, подтянутый, под рукавами тонкой куртейки играли упругие мышцы. — Я обещаю! Я до неё ещё доберусь! Она мне до смерти надоела! — продолжал бушевать парень, при этом яростно тыча в ту сторону, где исчезла кошка. — Мне просто интересно, что ты с ней сделаешь, когда доберёшься? — уточнил юноша в сером жилете. — Решу, когда доберусь, — отмахнулся парень. — Такие вещи нужно продумывать заранее. Иначе ты рискуешь попасть в дурацкое положение, — заметил юноша и с необычайной ловкостью и даже изяществом перемахнул через забор. Его друг последовал за ним, хотя прыжок его был не в пример первому, неизящен, груб, зато полный силы и очень эффективный. — Ты ведь не будешь её разрывать на части? — продолжил юноша. — Брать в рот такую гадость, — шутливо сморщился приятель. — Я в настоящие собаки ещё не записывался. Даже с клыками есть масса способов разобраться без кровопролития. — Смотри, Род, не попасться бы тебе на её когти. — Пф-т, я тебя умоляю! — фыркнул Род. — Ты предупреждён, — вздохнул юноша. — Приму к сведению. Как насчёт «кто быстрее»? — азартно предложил Род, быстро переключавшийся с неудач на что-нибудь другое. — Снова старые добрые крыши, — задумчиво посмотрел наверх юноша. — Да, память освежить не помешает. Ну догоняй! С этими словами парень прыгнул, уцепился рукой за забор, мелькнула тень и по крыше побежал уже серый кот. А внизу, вдоль дома, мчался чёрный с подпалинами пёс. *** Юля задумчиво ворошила раскалённые угли в камине. Может стоило класть сосняк, а не берёзу? Леший разберёт, что этому огню вообще надо! Дверь скрипнула. Юля обернулась: в дом зашла девушка. — Ну и как сегодня? — спросила Юля. — Замечательно, — радостно сообщила девушка и изящно обогнув кресло, с удовольствием в нём устроилась. — Хотя для некоторых так себе, — невзначай добавила она. — Ты опять ему мешала? — догадалась Юля. — В прошлый раз он мне мешал, — выпрямившись в кресле, промурлыкала девушка. — Я сегодня просто ответила ему тем же. — Почему вы никак мирно жить не можете? — вздохнула Юля. — Не помню, кто начал эту войну, но точно не я, — вздёрнув нос, фыркнула девушка. — Мне интересно, удастся ли когда-нибудь её закончить, — пробормотала Юля. Спорить с подругой именно на эту тему было бесполезно. Во всём другом мягкая и сговорчивая, как только дело касалось Рода, Лина вдруг становилась резкой, язвительной и колючей. — Ну завтра-то ты никуда не идёшь? — спросила Юля. — Посмотрим, — ответила Лина и задумалась. — Это от многого зависит.