-

В голове крутятся таблицы и вычисления. В секунды своей заинтересованности на одном проекте Луи любопытна, но совершенно неаккуратна за счет своей дикой продуктивности. Но постоянно совершать ошибки и бежать плакаться Астарте непозволительно — иначе работа Луи просто станет мусором, не достойным премий и восхищения. Возможно, сам факт авторства исследования останется за ней, но качеством собственной работы она не будет удовлетворена. И именно поэтому, уже несколько дней, с перерывами только на обед, она размышляет в полнейшей тишине о том, что написала под вдохновением. Это больше похоже на текст песни, историю, чем на четкое уравнение, конец которого к чему-то должен привести. Пока она без понятия, к чему. На улице темно, в комнате ненамного светлее. Кожа уже оледенела, ведь окно открыто, но Луи это совершенно не волнует. Температура не настолько велика, чтобы она могла заболеть, а дискомфорта бытовые мелочи ей не приносят. Астарта, на удивление, сегодня быстро покончила с работой. Обыденно она задерживается допоздна из своей излишней медлительности, но в последнее время уходит пораньше. Одно из самых сложных ее исследований оказалось чертовски простым. И, даже не дождавшись одобрения со стороны начальства проделанной работы, она ушла, но не то чтобы она сильно уверена в результате. Идет по лужам, не задумываясь о грязи. На душе горько и как-то беспокойно. Быть может, вернуться? Снова тщательно убедиться в верности написанного? Да, она бы именно так и поступила, но все таки не поступает — упрямо шагает к дому даже быстрее, будто бы назло собственным мыслям. И, тем более, не к своему — хочет наведаться в гости к Луи, хотя та и просила дать ей покоя. Астарта не дает отчет своим действиям и отчаянно не видит в них логику, но совершает их, издеваясь над собой. Звонок в прихожей срабатывает. Так неожиданно… Кто это может быть? Девушки из группы? Да не должны были приходить… Договоров об этом не было, а они знают, как организатор группы дотошна. Луи устало поднимается с кровати — все тело ужасно ломит, черт — и, отыскав ногой только один тапок, она идет к входной двери. — Астарта? Луи выглядит уставшей, на нее это не похоже. Астарта удивленно хлопает глазами, и получает такое же удивление в ответ — она, напротив, очень бодрая. — Привет. Астарта не отстает от Луи уже несколько минут. Обнимает так, будто они не виделись годы. Но не то чтобы кто-то из них против подобного — лежать с милой девушкой на подушках и ощущать ее дыхание действительно можно сравнить с интересной лекцией по биологии. Луи, будто благословенная возможностью, проводит по чужим волосам вновь и вновь, и хвост сам по себе не успокаивается, все вертится из стороны в сторону от радости. В момент, когда они поняли всю суть проблем, что преследовали их сегодня, ситуация стала даже слишком комичной. Будто в чужих глазах был ответ уравнения, что не могла решить Луи, будто в чужих глазах были расписаны все ошибки, что совершила Астарта. Причина беспокойств и невероятного количества кофе, низкой работоспособности стояла перед тобой — недостаток светлых чувств. Одного взгляда друг на друга хватило, чтобы понять, какое значение для них имели встречи, что они в последнее время избегали. Из-за работы, из-за нежелания, из-за настроения, из-за мелочных ссор, и, наконец, уже по привычке, зарываясь в заботы с головой и забывая даже поздороваться. Луи никогда не думала, что когда-нибудь привязанность помешает ей работать, но прямо сейчас она даже этим довольна. Пожалуй, признание ее заслуг человечеством сейчас не так важно.