You said it was love.

– Ты сказал, что это любовь. Так подтверждай, Бокуто-сан. – Кейджи с невозмутимым видом и сталью в голосе буквально хлестнул этой фразой по психике Бокуто. Сейчас, на четвертом курсе и предстоящих соревнованиях, ни ему, ни лучшему другу этот весенний романтик не нужен. Но почему-то Котаро не мог дождаться выпускного и признаться тогда. «Сказочный идиот» - подумал тогда Акааши после признания. И нет, он не отверг. Так же нелепо и чертовски сильно любит его! Но не время. – А-а..? Я-я не знаю как, Акааши. – яркий и шумный парень обычно, сейчас сидел ниже и тише всего на свете, весь красный и тщательно избегающий зрительного контакта. – Бокуто-сан, не мямли. Ты девушкам так же взаимностью отвечал? – Акааши периодически выводила из себя способность Бокуто очень мило смущаться. Потому что реакция его тела на такого друга… не дружеская. – Я не отвечал… – и тут Котаро искренне удивился. Признавались только ему, а когда завязывались отношения, он не формулировал такие же откровенные фразы. – …Что? А, ладно. Но ты же смотрел корейские дорамы. Там всегда говорят четко. Ну, если нет жанра, исключающего такие действия героев. – Кейджи продолжал вести игру «самый холодный человек в +30 на солнце», переодически бросая безразличный взгляд на зал кафе или на пейзаж за окном. И, поверьте, он еле сдерживается. – Черт, Акааши, ты слишком холоден сейчас. И я хочу обниматься! – Бокуто же на это все равно. Он вообще редко воспринимает поведение и характер человека как что-то отрицательное, даже если это все реально ужасное. Потому Котаро с распростертыми объятиями принял такого Акааши, не обижаясь на его холодную войну. – Никаких «обниматься», пока ясно не выразишь мне свою любовь. – всё. Это край. Для Кейджи потому, что он уже готов был встать и увести друга отсюда, дабы дать ему то, что он хочет. Для Котаро потому, что ему никогда не отказывали в обнимашках! – Это нечестно! Шантаж! – энергично прикрикнул Бокуто, немного хмурясь и надувая губы. Ну что за дитё. – Оставляю тебя одного, думай до следующей встречи. Знаешь же, что она очень скоро. – «Пора сбегать. Этот идиот всегда вёл себя привлекательно? Кажется, да» - подумал Кейджи, схватил сумку, съязвил на прощание и вылетел из кафе. Малыш Бокуто же остался дожёвывать пирожное и думать - как же убедить Акааши, что это любовь! *** – И как мне его убедить? Друг называется!!! – пыхтел и со злостью отбивал мячи Бокуто. – Друг? Возлюбленный же. – Куроо со всех возмущений Котаро только тихо хихикал и шутил иногда, как сейчас. Но а вообще понимал ситуацию и эмоции друга. – И ты туда же!? Вот не буду с вами больше разговаривать, ходить на обеды, в выходные встречаться и тренироваться и, и и…! – вопил возмущенно сероволосый, снова забавно хмурясь. – И-и-и? - с таким же придыханием и обиженным видом Тецуро пытался получить информацию из списка запретов. – Да иди ты! – все таки обиделся. Бокуто отвернулся и начал собирать мячи. Успокоившись и уняв злорадный смех, Куроо начал извиняться издалека, подкрадываясь к другу словно хитрый кот – Ладно, чел, я не специально. Но твои думы не могут не смешить, я удивляюсь как Акааши ещё держался тогда рядом с тобой. – но получается как-то хреново. – Хочешь сказать, что мои чувства - шутка для вас? – голос Бокуто прозвучал на удивление серьезно, даже строго, с низким тоном. Тецуро даже испугался, подумал, что реально перегнул палку, но заглянув в лицо Котаро увидел его покрасневший нос и дорожки слез на щеках. – ХЭЭЭЙ! Это ещё что!? Бро, я.. Черт, да я про другое. И я прекрасно понимаю твои чувства. – Куроо встревоженно держал друга за плечи, всячески стараясь его ободрить. – Так, ну ка вытри слёзы, что это ещё за капитан команды? Ты же у нас самый сильный! – его пальцы отчаянно сжимали мускулистые плечи Котаро. Только бы не облажаться, только бы не расстроить ранимого друга. Хотя, честно говоря, «ранимый» это не совсем про Бокуто, он, скорее, восприимчивый и отходчивый одновременно. – Действительно, лох я какой-то, не могу признаться в своих же чувствах! – Котаро был легок на подъем, потому воспрять духом для него было не великой проблемой, особенно, когда в голове кружит образ Акааши, чувства к нему, его голос и пронзительный холодный взгляд, леденящий душу в беспокойном котле переживаний. – Ну, не лох, просто стесняешься какого-то хрена. – Куроо слабо улыбнулся, облегченно выдохнув. – Сколько там до вашей тренировки? Полтора часа? Надо в порядок себя привести перед признанием, цветочков купить… А, чёрт, ахахах, какие цветы? – от такого нелепого совета даже Бокуто рассмеялся. – Окей-окей, бро, спасибо. Я действительно много загонялся не по теме. В конце концов, он меня не отшил сразу же! Надежда есть!! – на лице расплылась лучезарная улыбка и в янтарных глазах блеснула радость, сопровождающая Котаро всегда и везде. – Верно, так что поправляй свои пёрышки и дуй к Акааши. – с прихорашиванием Тецуро помог, поправляя залаченные волосы друга. – И плечи расправь. Вспомни свой отличный приём. – Бокуто покраснел пуще прежнего. *** Волейбольный зал академии Фукуродани в закатные часы всегда выглядел прекрасно. Особенно, когда после предыдущей тренировки постарались хорошо, и полы блестели так, что нетрудно увидеть свое отражение в нем. Оранжевые лучи пробивались через все возможные пути, лишь бы окрасить помещение в свой цвет. От такого вида Котаро тихо пискнул, загораясь энтузиазмом от предстоящей тренировки. Как и положено капитану, он приходил раньше всех, открывал зал, готовился и иногда подготавливал инвентарь для команды, когда это было необходимо. А после, как обычно, он ждал Акааши… чёрт. Сегодняшние занятия не должны ничем отличаться. Суббота, последний учебный день недели, так что просто плановая тренировка и небольшая игра шесть на шесть для поддержания формы каждого. Но перед, или же после, Бокуто предстоит серьезный разговор с его правой рукой в команде и жизни в целом. Хоть Кейджи и был младше на год, специальности немного разные, но их лекционные занятия по некоторым дням совпадали, на переменах они всегда вместе, приходят и уходят тоже вместе. Словом - без Акааши никуда. Пока Котаро прокручивал в голове все сладкие воспоминания от их спокойных будних дней, плод фантазий уже зашёл в зал, переоделся и тихо подсел к капитану. – Бокуто-сан. – Акааши обычно говорил чуть тише, природный тон его голоса был успокаивающим и нежным, потому Котаро принял его за музыку в своей голове. – Ммм.. – лицо аса расплылось в улыбке, он сидел с закрытыми глазами и наслаждался духотой и запахом зала, а ещё знакомыми нотками парфюма. – Бокуто-сан. – Кейджи повторился, опешив от транса старшего. – Я сошел с ума… – шептал Бокуто - Но у Акааши такой красивый голос, хочу слышать его вечно. - хотелось бы ему, чтобы эти невесомые слова растворились в сквозняке. – Котаро, я здесь. – тот самый красивый голос раздался прямо напротив уха капитана, немного громче обычного. – АААА, ЧЁРТ! – реакция не заставила себя ждать. Парень как ошпаренный подскочил на лавке, удивленно вскидывая брови. От испуга он приложил руку к груди, защищая сердце. – Акааши, ты зачем так со мной? – Бокуто все ещё говорил громко, чем заставил Кейджи жмуриться. – Извини, Бокуто-сан, просто тебя было не разбудить, я пытался два раза. – Акааши тихо смеялся, прикрывая улыбку ладонью. Щёки Котаро от такой картины, уже последний год, имеют свойство покрываться красной краской, этот раз, как ни удивительно, не исключение. Даже хуже, ведь со смехом Кейджи пришло и осознание, что он сделал, что он слышал, как он обратился. Кажется, краснеть начал и мозг. Акааши посмеялся ещё немного, а после обратил внимание на застывшего капитана, откровенно пялящегося на него. Снова эти лучи. Акааши тоже нравился пейзаж спортивного зала на закате. Но когда в нём находится ещё и Котаро, с его очаровательными янтарными глазами, яркость которых подчёркивают солнечные зайчики; с нежным взглядом и румянцем от ушей до носа. Он был прекрасен, как и во все моменты его великолепия. Нет смысла больше врать и скрываться. – Кхм, – шатен прокашлялся, снова реанимируя капитана, – Бокуто-сан, нам нужно закончить разговор. – Даа… – Котаро закусил губу, неловкость снова встретилась с его чувствами. Почему же так сложно? – Да, да, нужно закончить. Подожди. – парень вскочил со скамьи, оставишь спиной к сокомандику. Глубокий вдох, выдох. И, как говорил Куроо: прическа, прямая спина, расправленные плечи. – Я люблю тебя. Кажется, это было всегда. Но осознать я это смог только недавно, может месяц назад. Думаю, ты и есть причина отсутствия у меня опыта, поэтому сейчас мне очень сложно. Такое впервые, понимаешь? Я не знаю как мне сформулировать все чувства, которые недавно открылись мне, перевоплотить их в слова и выдать тебе сейчас целую поэму. Но я обещаю научиться. С каждым днем подтверждать её. И… – Бокуто все это время, вываливая все, что на душе, погружался в изумрудные глаза напротив, а только после паузы заметил свою уверенность и теплый взгляд Акааши. – Возьми меня за руку, если согласен быть моим.. п-парнем. – Котаро прикрыл глаза, вытянув ладонь к Кейджи, не зная чего ожидать. Касание было нежнее сахарной ваты, теплой речной воды или чего-либо ещё, побывавшего на кончиках пальцев Бокуто. Акааши начал очень нежно соединять каждую фалангу их пальцев. А после медленно сплетал каждый, притягивая ладони, формируя замок. Оба внимательно следили за этим актом любви. – Ах! – изумился капитан, обращая взгляд на Кейджи. – Акааши… ты, правда согласен? – он сжал ладонь возлюбленного, как попытку убедить себя ещё раз. – Да, Бокуто-сан. Я согласен быть твоим парнем. – выдержка Акааши дала трещины ещё когда он слушал капитана. Румянец покрыл его уши и немного яблочки щёк. Он был незаметным, но от внимательного взгляда янтарных глаз не скроешь. – Акаааши, чёрт, я так ждал этого… – Котаро почти заплакал в конце фразы. Сердце болезненно ударялось о ребра, пульс звучал в ушах, мешая наслаждаться голосом Кейджи. – Хэй, нет, не плачь. – Акааши сам от себя не ожидал, но свободной рукой притянул Котаро ближе к себе, умещая ладонь на его пояснице. – В такие моменты не плачут. – прижимаясь телами, они обменивались теплом и чувствами, сливались в сердцебиении, поддерживая зрительный контакт. Их лица были в комфортной и, в то же время, опасной близости. Момент, и губы одного из них вот вот направятся вперед, в желании выразить как можно больше своей любви. Бокуто первый проиграл в этой игре на выдержку, вновь прикрывая глаза, отдав ситуацию под контроль Кейджи. А тот и не против, завороженно изучая ресницы и персиковый оттенок век Котаро. Медленно, сантиметр за сантиметром, после каждого взволнованного вздоха и тяжелого выдоха, их лица становились ближе и ближе друг к другу. Акааши, найдя нужный угол, все ещё не позволял себе закрыть глаз. Наблюдать такое он вряд ли ещё когда-нибудь сможет. Первый поцелуй. Первое касание мягких и теплых губ. Первый трепет его ресниц. Пальцы в замке сжимаются сильнее, а ладонь на пояснице прижимает ещё ближе, предела нет. Губы Бокуто со вкусом пред-тренировочной воды. Фрукты с холодком. То, что он всегда пьет незадолго до тренировки. Идеально. Губы Акааши со вкусом сладкой мятной жвачки. Освежающе и бодряще. То, что ему всегда нужно перед тренировкой. Идеально. Это был первый, невинный поцелуй. И Кейджи позволил раствориться себе в этом чувстве, расслабляясь и довольствуясь мягкостью его губ на своих, так же закрывая глаза. Кажется, стало ещё теплее, ещё роднее, ещё любимее, когда они стояли так. Котаро тихо простонал, когда Акааши внезапно отстранился. – Ахах, что это было, Бокуто-сан? - изумился младший. Стон был немного девчачий, нарочито изнеженный и немного недовольный. – Мы повторим это ещё раз? – Котаро проигнорировал собственную оплошность, желая повторить, вновь оказаться на той вершине наслаждения. – Конечно. Но позже, скоро ребята придут. – радостные улыбки украсили их лица. Слова, сказанные сегодня, навсегда отпечатались на сердце. Глаза, увидевшие сегодня новое чудо света в их жизни, никогда не увидят ничего и близко похожего. И он был прав, сказав, что это любовь.