За час до свидания

Дом семьи Мидория. Суббота 17.30. — Маааам, — Инко отвлекается от мытья посуды и выключает воду, чтобы услышать продолжение фразы. — А ты вчера никакие мои вещи случайно в стирку не убирала? — Нет, дорогой! — ласково отзывается она, наливая на губку еще моющего средства. — Только рубашку. Вообще она собиралась спросить прежде, чем отправлять темно-зеленую в черную точку рубашку в недра стиральной машинки. Но на воротнике справа было такое приметное пятно, что душа не выдержала. И это было не вчера, а вот буквально пару часов назад. Активное шебуршание наверху возвестило, что что-то пошло не так. Инко со вздохом откладывает свежевымытую тарелку и идет на шум. — Можно? — она стучится тихонько в открытую дверь и, услышав горестно-согласный вздох, заглядывает внутрь. Изуку разочарованно стоит возле шкафа в классических брюках, и Инко невольно теряет дар речи. За год в UA ее мальчик возмужал, и никто уже не узнает в нем тщедушного подростка, заканчивавшего среднюю школу с вечно понурыми плечами. Но при всем при этом: брюки? В субботу вечером? И рубашка? — Милый, ты чем-то расстроен? — Да нет, мам, все в порядке, — он звучит не так уверенно, как надо было бы, чтобы она поверила. — Может, я могу чем-то помочь? — Инко искренне надеется, что это в ее силах. Изуку растерянно шарит взглядом по полкам и вешалкам, а потом, все-таки собравшись с духом, смущенно спрашивает: — Я не знаю, в чем можно пойти на свидание. Дом семьи Бакуго. Суббота, 17.50 — Да блядь! Какого хуя?! Мицуки насмешливо фыркает и ногой закрывает посудомоечную машинку: — Длинного! Чего разорался опять?! Кацуки появляется в кухне, показательно грохоча дверью: — Куда ты, блин, все мои шмотки приличные дела?! Мицуки на миг задумывается, но рот открывает быстрее, мгновенно отвоевывая попранную территорию: — Тон сбавь, скотина! — “приличные” это о чем? — Что ты вообще потерял? — Где, блядь, все рубашки?! — Аааа, — с облегчением тянет Мицуки, зная, что эта пауза Кацуки взбесит так же, как взбесила бы ее, и поэтому выжидает еще с секунду. — В химчистку сдала вместе со всеми отцовскими. А нахрена тебе рубашка понадобилась в субботу вечером? Она ожидает чего угодно, но только не мгновенного румянца на скулах и не последующей капитуляции с коротким “Отъебись”, брошенным уже из коридора. И это странно. Настолько, что она сама догадывается и, расплываясь в ехидной улыбке, следует за сыном. — А кто это у нас на свидание собрался? — подзуживающе спрашивает она, привалившись плечом к косяку двери, которую Кацуки, видимо, забыл закрыть за собой. — Да иди ты, — шипит Кацуки, но она тут же перехватывает ситуацию: — Вы, что, в оперу идете? — Кацуки отрицательно дергает плечом. — Ну и незачем тогда в рубашку рядиться! Где то бордовое поло, которое я тебе дарила? Дом семьи Мидория. Суббота 18.00 — Ну вот и чудненько, — Инко довольно оглядывает Изуку с головы до ног. — Очень красиво! Ей действительно нравится и, наверное, это должно соответствовать понятиям молодежи о стиле. Наверное —тут ключевое, и ей очень льстит, что сын прислушивается к ее советам несмотря на переходный возраст. Цветовое сочетание получилось классическим, черно-белым, но легкая бежевая ветровка разбавляет строгую гамму. — Так, не забудь купить цветы и конфеты, — она открывает кошелек и достает несколько купюр, прикидывая, сколько может понадобиться, чтобы не ударить в грязь лицом. — Я не уверен, — Изуку мнется с ноги на ногу, но все же принимает деньги, когда она заглядывает ему в глаза, — что это будет уместно. — Конечно же будет! — со всей горячностью заверяет его Инко. — Девушки любят знаки внимания. Просто выбери небольшой букетик, чтобы было удобно гулять и можно было запросто поставить в вазу в кафе. Ты знаешь, какие конфеты она любит? Изуку растерянно почесывает нос, и Инко тает от умиления. Дом семьи Бакуго. Суббота, 18.20 Вообще Мицуки знает, что свидания ее сына вовсе не ее собачье дело. Но запретить наблюдать за его сборами ей не может никто. Она одалживает Кацуки свой гель для волос, чтобы прическа смотрелась хоть немного отлично от классического “я упала с сеновала, тормозила головой” и не может налюбоваться на то, как льняные брюки цвета слоновой кости в сочетании с поло подчеркивают его подтянутую фигуру. В нем больше нет никакой подростковой нескладности, которую он прятал в мешковатых шмотках, и Мицуки готова спорить, что ее сын будет пользоваться популярностью у девушек. Пока Кацуки в прихожей влезает в классического вида белые кроссовки, Мицуки перекидывает ему денег на карту: — Зайди к Йомичи, — советует она свой любимый магазинчик с цветами. — Ты же не пойдешь на свидание с пустыми руками, как мудила какой-нибудь. Кацуки недовольно цыкает в ответ: — Конечно. Буду как долбоеб с цветами. — Девушки любят цветы! — Он не девушка! Они пару секунд смотрят друг на друга. Мицуки запрещает своей брови ползти вверх, Кацуки сверкает глазами так, будто жалеет о сказанном. Ладно, Мицуки никогда не считала себя идеальной матерью, так что не о чем беспокоиться: — Тогда купи ему пожрать, блин, — достает она из личного арсенала абсолютное оружие. — Нет парня, который не любит поесть. Что-нибудь, что вы не жрете в своем UA каждый день. — Леденец, что ли? — огрызается Кацуки, и Мицуки не может сдержать грубоватого хохота: — Точно, пусть тренируется! — Блядь, мать! — Кацуки густо краснеет и срывается с места. — Иди нахер! Мицуки продолжает смеяться, и входная дверь громко захлопывается. Переведя дух, она отправляет напутственное сообщение, не слишком веря, что оно будет прочитано. “Не ссы, ты классный” Набережная, 19.00 Они встречаются в условленном месте неподалеку от пирса. Изуку сконфуженно протягивает Кацуки белый букетик гортензий, Кацуки, глядя в сторону, отвечает упакованным в прозрачный полиэтилен круглым мармеладом на палочке. Свежий ветер треплет кудрявые волосы Изуку, почти не тревожа укладку Кацуки. — Как на похороны, — фыркает Кацуки, оглядывая Изуку в черных джинсах и белой футболке. — Прости, Каччан, но ты тоже “на стиле”, — мягко улыбается Изуку. — Прям денди и дамский угодник. Кацуки щурится, а потом только махает рукой в сторону кинотеатра: — Погнали, опоздаем. Права была карга, надо было тебе чупа-чупс покупать. — Что? — Ничего.