Сестричка Сунь

Тяжелые тучи пеленали небо над Чжунбо, холодный ветер разносил отчаянные крики людей по земле, которые можно было услышать на другом конце света, но их не могли различить только варвары Бяньша. Лошадь Сяо Чие грузла в земле, вокруг лежали трупы, которые как будто служили игольницами для стрел. Среди них он увидел его. Маленькая фигура копалась среди тел так отчаянно, словно стремилась отыскать золото. Что она здесь делает? Юный Шэнь Цзэчуань искал среди грязи и воды вперемешку с кровью брата. На нем не было живого места. Как она сюда попала? Тело боролось и удерживало жизнь в этом человеке до последнего момента. Он умница, он смог, вытерпел. Цзи Му дождался его. Шэнь Цзэчуань пытался снять с него доспехи и согреть своим телом. Он, как котенок ластился к нему, захлебываясь рыданиями, и пытался хоть чем-то помочь. — Чуань… эр… — поломанный голос звучал с бесконечной нежностью, — уходи… всё будет… всё наладится… — Брат… Что она делает? Он склонился к нему и что-то тихо прошептал. Человек уже был мертв. Этот ребенок пытался вытащить парня из ямы, пока сам гнулся, словно молодой бамбук под его весом. Сяо Чие подъехал на лошади и схватил его за руку, оттаскивая от тела. Он начал всеми силами упираться. Когда Сяо Чие подтащил его ближе, тот начал извиваться, словно уж и кусать его. Это не девчонка? Он был тоненький, как струна, а жемчужная кожа сбивала с толку кого угодно. Шэнь Цзэчуань, сын Шэнь Вэя? Ему приказали взять мальчишку в плен и привести в Цюйду, но разве не странно, что он оказался здесь совсем один? А кто этот человек? На вид обычный солдат, почему этот парнишка так убивается над ним? Ещё немного и начнет скулить, словно стрелы пронзили его самого. Пока никто не видит, Сяо Чие завернул его в плащ и силой посадил впереди себя на лошадь. Не было видно даже глаз. — Сиди на месте и не говори ни слова, — приказным тоном сказал Сяо Чие. — Забери…его…пожалуйста…— в этом теле больше не было слез, он мог только тихо прошептать это вслед Цзи Му, когда они взяли галоп и направились к остальным. — Брат, этот ребенок ранен и его нужно передать армейскому лекарю. Шэнь Цзэчуаня наши люди найти не смогли, полагаю, что он навечно останется в Воронке Чаши, — отрапортовал Сяо Чие. В чем то он определенно был прав. Осколок души Шэнь Цзэчуаня был утерян вместе с угасающим огнем жизни в глазах брата. — Как тебя зовут? — Сяо Цзимин подъехал ближе и спросил у Чуань-эра. — Это девочка, она напугана и не в силах говорить, — быстро сообразил Сяо Чие. Он сам понял обратное только из-за его движений. Мальчик явно был обучен боевым искусствам, но когда он молчит и сидит тихо — ни один человек во всей Дачжоу и за ее пределами не сможет доказать обратного. *** В палатке горела масляная лампа, отбрасывая тени на лежащие рядом предметы. Раны и царапины *Сунь Чуньлань обрабатывал лекарь. Он фиксировал легкое растяжение, когда вовнутрь зашёл Сяо Чие. *Сунь Чуньлань — весенняя орхидея из семьи Сун. Мужчина собрал со стола мазь и бинты, и вышел на улицу, оставив их наедине. Сяо Чие взял стул и сел напротив. — Как ты оказался на поле боя? — Мы вместе с Шинян бежали из дома. Мужчина Бяньша схватил её, но она начала упираться, и не давалась в руки, тогда… — он сделал глубокий вдох, как перед нырком на глубину, — её бросили под копыта лошадей. Сяо Чие смотрел на него и не мог понять, что двигало им, когда парень спасал этого ребенка. Он замешан в зговоре? Абсурд. Кто будет доверять информацию ребенку? — Ты хорошо обучен бою, кто тебя научил? — он прокрутил костяное кольцо на пальце. — Он тоже любил держать что-то в руках, когда разговаривал. — Шэнь Цзэчуань опустил голову и смотрел на свои руки. Еще утром в последний раз он держал ими ладони Шинян и сжимал одежды брата. Внезапно Шэнь Цзэчуань поддался вперед и повис на Сяо Чие. Сяо Чие думал, что тот даже не догадывается у кого ищет утешения, но всё же поддался и, мешкая пару мгновений, обнял в ответ. — Тело будет похоронено на общем кладбище южной границы Либэя и северной части Дуаньчжоу, — зачем-то сказал Сяо Чие. В ответ на это пальцы на его спине сжались сильнее. — Мне не нравится эта фамилия, — пробормотал он Сяо Чие в грудь. Парень наспех придумал ему женское имя и ляпнул первую пришедшею на ум фамилию. — Тогда… Может ты возьмёшь мою позже, сестричка Сунь? — не без юмора в голосе сказал Сяо Чие. — Какая у тебя фамилия? — серьезно спросил Чуань-эр. — Моя фамилия Сяо. — Значит позже твоя фамилия будет Шэнь. — Почему это? — с удивлением спросил парень. — Так будет лучше сочетаться. — Серьезно ответил мальчик. Пять лет спустя. Либэй. — Мы не виделись всего три месяц, а второй молодой господин уже успел соскучиться? — голос юноши проникал под кожу, достигая гулко стучащего сердца. Сяо Чие впечатал его в дерево, с которого дождем осыпались цветы сливы. — Когда я отдал тебя на воспитание Шифу, то не думал, что буду так редко видеть. Пять лет назад Сяо Чие передал Шэнь Цзэчуаня Цзи Гану, когда сказал брату, что семью этой девочки нашли. С тех пор прошел месяц, а из его головы всё никак не уходила мысль об этом человеке. Его покорило сочетание нежности и силы. Этот маленький дьяволёнок определенно использовал на нем что-то запретное в ту ночь, когда просто взял и беспечно заснул у него в руках, полностью отдаваясь во власть его выбору, потому что только этот человек мог решить его судьбу в тот момент. Он не просил, не умолял, он просто молча бы принял любое решение. — Если бы я знал, то забрал бы тебя с собой ещё тогда, — руки крепко фиксировали запястья. — Ланьчжоу — прошептал Сяо Цэань на ухо. Он каждый раз выкраивал время чтобы встретится с ним. Будь то неделя или пара дней, даже несколько часов верхом на лошади приводили Сяо Цэаня в восторг. Разговоры в Цюйду об этом ребенке стихли так же, как и начались. По началу он думал, что они просто дружат. С ним было интересно тренироваться и быть в роли учителя по верховой езде, но со временем ему было достаточно просто держать его в своих руках и больше ничего не делать. — Теперь ты мой. Он наконец-то забрал его с собой. Возле уха раздался щелчок. На тонкой цепочке свисала, покачиваясь на ветру, идеально обработанная жемчужина. Ланьчжоу с деланным недоверием посмотрел на Сяо Чие. В ответ на это немое ликование, скрытое в бесконечной нежности глаз, в которых мужчина тонул каждый раз, он хищно улыбнулся. — Ах ты… — только и успел сказать Шэнь Ланьчжоу, когда его вовлекли в плен жаркого поцелуя. Чем больше он его целовал, тем сильнее хотелось спрятать от всех остальных. Наконец-то он был в его руках. Ланьчжоу теперь его.