Развращение первой любви героини

Наше поражение было неизбежным. Не потому, что так было в оригинале, а из-за меня. Я сознательно покинула лагерь, и тот был атакован людьми. Бах! Бах! Когда моя территория попала под обстрел, Джейл и Саладин тоже покинули свои лагеря. Я была самым важным столпом нашей семьи. Вполне естественно, что остальные были потрясены случившимся. По этой причине мы потерпели поражение и бежали в башню. Отец был взбешен, но ничего не мог сделать. Собрав верующих и переместив их в храм, мужчина вместе с оставшимися братьями вернулся в башню. *** — Как, черт возьми, это случилось! — закричал отец, дико размахивая своей мантией. Его треснутый череп был виден из-под мантии, но он не обращал на это внимание. Мужчина в гневе тряс костяной рукой. Я могла видеть очень маленькое количество раскрасневшейся плоти. Это был знак гнева. — Карина! Как это произошло? — Простите, — ответила быстро. — Из-за того, что я была неосторожна, меня задели. Затем я прикрыла свой израненный бок. Хирон, вновь появившийся из ниоткуда, зализывал раны, но это мало помогло. Они были настолько глубоки, что я могла видеть свои ребра. Увидев это, отец разозлился еще больше. Бах! Он хлопнул по столу и сжал кулаки. — Я думаю, что было бы лучше готовиться к следующему разу. Это были слова Джейла. Отец смотрел на него с жаждой, как будто он был последней надеждой. — Да... Нужно. Я не мог как следует подготовиться, потому что эти ублюдки начали войну неожиданно. Он не мог сдержать своего гнева, и просто шевельнул челюстью. На бледном лице Джейла тоже была четкая тень. Так же выглядели и другие братья. Это были грустные лица. Неужели мир рухнул? Было забавно смотреть на то, как они расстроены. Что же это такое, на самом деле? Кто здесь Бог и кто зло. Какого черта они выглядят так, будто с ними поступили не справедливо? Это действительно не имеет смысла. Я посмотрела вниз, на свой раненый бок, стараясь унять дрожь рук. — Что там такое? — Отец и Саладин одновременно подбежали к окну. За ним стояла огромная армия. Они продвигались к башне, как огромная волна, смывая все на своем пути. — Откуда, черт возьми, люди знают об этом месте?!... — недоумевающе покачал головой отец. Грусть и отчаяние в его глазах погасли. — Сейчас с ними будет трудно иметь дело, — сказала я, обнимая за плечи Саладина, и прячась за ним. — Чтобы сбежать, нам нужно разделиться. Джейл уставился на меня своим странным взглядом. О чем черт возьми, ты думаешь? Я старательно игнорировала его. В любом случае взгляд его был прикован не на мне, а на моей пролитой крови, поэтому было плевать на этого сумасшедшего ублюдка. — Что вы думаете, отец? Он закрыл лицо дрожащей рукой. Плоть, едва державшаяся на нем, казалось, оторвалась. Пипец. Это был последний признак того, что он человек. Я коротко цокнула языком. — Да. Карина права, — ответил отец, проводя рукой вниз. Он взглянул на нас своими пустыми глазами: — Неразумно бежать всем вместе, поэтому пойдем порознь. Дети без кровных родственников бегут к святому храму. Джейл, возьми с собой своего кровного брата и иди на север. Саладин, ты должен отправиться на запад со своими кровными братьями. Луна, бери своих и иди на восток. И ты, Карина. — Я останусь здесь. — Саладин схватила меня за талию. Я никогда не была так близко к Саладину, но сейчас чувствовала теплое и мягкое ощущение собачьей шерсти под рукой. — Ты не можешь остаться здесь один. Отец задумался. Может, он был в восторге? Не знаю, на его лице не было мышц и плоти, поэтому нельзя прочитать выражение. Но, видимо, он не собирался меня прогонять. Я тихо рассмеялась. — Хорошо. Тогда мы с Кариной останемся здесь, а остальные пусть быстро уходят. Я созову вас после восстановления башни. Луна отправилась первой. Даже не посмотрев на меня, она попрощалась с отцом и взлетела. Ее братья и сестры, последовали за ней. Подняв руку, он призвал ветер и, кивнув на прощание отцу, улетел. Вскоре после этого, как он исчез, Саладин, стоявший за моей спиной, высунул голову. Пользуясь тем, что отец не смотрел на нас, он прошептал мне на ухо: — Карина. Я видел, как на тебя напали. Его яркие черные глаза смотрели на меня не отрываясь, и я тоже молча смотрела на него. В его черных, заполонивших всю радужку, зрачках отражалось мое взволнованное лицо. Лицо, заляпанное не только моей кровью. Знает ли Саладин, что я специально допустила все это? Насколько он близок к правде? — Я найду тебя, когда стану старше. Я не знала, что означают эти слова. Да это и не важно, ведь мы больше никогда не встретимся. — Пока, Саладин. Вшуух! Порыв ветра охватил Саладина. Попрощавшись с отцом, он исчез со своим огненным кланом. Итак, в этой огромной башне остались только я и мой отец. Отец все еще смотрел в окно и качал головой. Я старалась не обращать на него внимания. Когда двинулась вперед, Хирон взобрался на шею, ничего не сказав. Я точно знала, что буду делать дальше. Но до того, как разразится буря, я хотела насладиться этой минутной тишиной. Вздохнув, закрыла глаза. Даже так, я отчетливо видела башню. Пустые залы и винтовые лестницы. На высоком потолке взгромоздилась люстра из чешуи дракона. Мой отец всегда хвастался, когда видел ее. «Это дракон, которого я поймал сам. Вы когда-нибудь сдирали чешую с живого дракона? Как же прекрасен его рев!» Я постоянно думала об этом. Неужели он был рожден, чтобы стать злым? Солнечный свет проник в открывшиеся глаза сквозь витражи. Сегодня он был необычайно ярким. Регенерация, наконец, завершилась. — Отец. Он смотрел в окно, даже не глядя на меня, и размахивал кулаками, как сумасшедший. — Эти чертовы ублюдки. Как они смеют нападать на меня? Они подобны собакам, которые гонятся за Богом! «Говорит тот, кто не смог победить их!» — подумала я с легкой улыбкой. — Все хорошо. У нас все под контролем. Если ты избавишься от них, то сможешь убить и Бога. Это будет несложно. Если убьешь Бога, то будешь править всем миром! Ты сможешь… — бормотал мужчина, пытаясь успокоиться. Мой отец всегда так говорил. Прошло много времени с тех пор, как боги этого мира потеряли свою силу. Однако мы можем создавать новую жизнь и управлять ею. Так мы станем Богами нового мира. Только Апокалита может поставить мир на колени. Я взглянула на его лысый череп, никогда не могла понять желаний отца. Что вы можете получить, доминируя над миром? Что вы можете получить, став Богом? Игра стоит свеч? Неужели тебе больше нечего было терять? Действительно, я этого не понимала. — Карина, у тебя еще остались силы? По его виду, кажется, что он израсходовал много сил в предыдущем бою. Также много энергии ушло на «производство» новым демонов. Он выглядел так, будто задыхался. — Да. У меня их достаточно, — ответила я, приблизившись к нему на шаг. — Достаточно, чтобы убить. Ты слышишь намеки в моем голосе? Мужчина резко повернул голову и посмотрел на меня: — Ты видишь это? Я подошла к окну и посмотрела вниз. Люди приближались. Огромная толпа людей, идущих на смерть. Но они не умрут. — Ты действительно видишь это? Они приближаются? Я махнула рукой: — Разве ты не видишь сам? Толпа людей была всего лишь иллюзией. Место, где только что были люди, оказалось пустым. Мост, широкое поле за ним — все было чистым и пустым, без единого следа людей. Руки отца затряслись. — Ах ты проклятая девчонка! Он резко взмахнул тростью. Однако движения Хирона были быстрее. Змей обернулся вокруг трости и выбил ее из рук мужчины. — Карина! — Ах, было бы лучше, если бы ты закрыл этот рот. «Сейчас сделаю». Прежде чем я успела закончить предложение, Хирон бросился вперед и обвил шею отца, начав душить его. Послышался громкий стон, но мне было все равно. — Помнишь, что ты говорил, отец? — Я подошла к нему ближе. Шаг за шагом, чем ближе я подходила, тем больше дрожали его кости. — «Если ты не хочешь умереть, то должна убить меня». — Жаль, что на нем не осталось плоти, и я не увижу выражение его лица. — Так что, я убью тебя. Я протянула руку. Тьма, вышедшая из нее, поползла прямо в череп, к его ядру. — Ха-а-а! Ба-бах! Огромная башня рухнула. Даже люстра, которой так гордился отец, была разбита. Больше нет никаких следов и напоминаний.