Невинный хулиган

      Морозный воздух обволакивал открытые участки кожи, заставляя немного подрагивать. Цветочные тропинки под ногами скрыли свою яркость. Одна лишь зелёная трава расстилалась на просторах, покрывшись холодным оттенком. Светлячки изредка витали вокруг двух идущих. — Может всё-таки пойдёшь спать? — парень с тёмными волосами обратился к Люмин. — Этой ночью мне бы хотелось заняться чем-то другим. — Ты уже это говорила. Но я не могу игнорировать твои глаза. — А с ними что-то не так? — слабым голосом протянула девушка. — Конечно, ты их сама-то видела? Они вот такие! — Скарамучча остановился и, придавив пальцами кожу у краёв глаз, потянул их в стороны, отчего те сразу сузились.       Люмин оживлённо засмеялась. — А у тебя они зато вот такие! — путешественница большим и указательным пальцем растянула веки, выпучив глаза. — Это потому что мне спать не нужно, а тебе бы стоило! — Странник поучительно одёрнул Люмин. — Я и днём поспать могу. — В чём проблема поспать ночью? Ты иногда такая упрямая, что могла бы стать Богиней Вечности, честное слово! — раздражённо Скарамучча помахал рукой. — Боюсь, я бы не смогла ей быть. — девушка неловко улыбнулась. — Потому что придерживаешься другого мнения? Оно и понятно. — Да, но, думаю, я бы не смогла например оставить тебя, Мурио. — с искренностью в голосе, девушка спокойно посмотрела куда-то вниз. Они снова возобновили ход. Молчание возникшее после этих слов не стало для них препятствием, а скорее закономерной попыткой сближения. — Так, почему именно Мурио? — Тебе интересно? — Иначе я бы не спрашивал. — Свобода. Как ты относишься к этому слову? — Звучит достаточно устойчиво. Может, потому что для меня свободный и в оковах остаётся таковым. — Ты обрёл свою свободу. Или так мне по крайней мере показалось. Поэтому, надеюсь, ты не против, что я назвала тебя так. — Я сам тебя попросил, тебе не стоит переживать. Просто интересно, в чём же по-твоему заключается моя свобода? — Ты свободен от людей. Ты не стремишься вернуться в то время, где ты когда-то был. Ты живёшь сейчас даже после того, как к тебе вернулась память. Меня это восхищает. Синие глаза переливались в холодном свете. — А ты? Считаешь себя свободной? Качание головой в стороны. — Ну и дурочка. Я в жизни своей не видел более свободного человека, для которого рамки ничего не значат. Мало того, что ты выходишь за физические границы в путешествии, так тебе удаётся рушить устои самых непоколебимых существ во всём Тейвате. Это же просто невообразимо! — Ты просто не знаешь, насколько я скована в своих собственных рамках. — Так, надо их разрушить! Не бывает забора, который нельзя сломать! — Скарамучча резко взял девушку за плечи, потрясывая её. — Иногда забор сделан из самого прочного металла. Лёгкий скрежет в зубах. — Так давай его обойдём! — Ты не понимаешь. Напор. Удар тела о землю. Руки в траве, прижавшие светлые волосы. Озадаченное лицо. Нахмуренные брови. — Глупая! Это ты не понимаешь! Я же помочь хочу! А ты! — Что не так? — с сожалением Люмин одарила парня тёплым взглядом. — Да всё не так! — пальцы сжались, зарываясь в пряди. Тут же парень отпрянул, присев рядом, рукой держась за шею. Люмин, оперевшись о землю, поднялась. — Прости, всё сложно. — тонкая ладонь поглаживала плечо. — Знаю, я как маленький мальчик. — Скарамучча прижал к себе колени, просунув между ними свой подбородок. — А я как маленькая девочка. — путешественница выглянула из-за шляпы Странника, с забавой разбавляя обстановку. — Да, ты очень глупая. — парень легко улыбнулся. — Правда? А смогла бы глупая сделать так? — Люмин лёгким взмахом руки сбросила шляпу с тёмной макушки, отчего та покатилась немного вперёд. — Надо же, удивила. Глупым девочкам даже хулиганками быть не суждено! — прикрыв глаза, Странник поднял голову и с издёвкой начал оценивать действия девушки.       Так он мог подтрунивать ещё долго.       Оборвавшись на полуслове, он почувствовал лёгкое прикосновение на губах. Но напор был достаточно сильным, чтобы Скарамучча был вынужден опереться. В искреннем изумлении он наблюдал перед собой блондинистые волосы, густые ресницы и приятную кожу. В страхе он пытался вжаться в траву. Что она делает? Зачем? Так и должно быть?       Но он не делал ничего, чтобы ей помешать. Странник чувствовал себя неуютно, но нельзя было сказать, что ему не нравилось происходящее. Ему хотелось верить в то, что это нечто хорошее. Парень смог только сейчас ощутить руки на своих плечах, хватка которых ослабела. Видимо, она расстроилась из-за невзаимности. Скарамучча изо всех сил постарался вложиться в то, что делает. Оттолкнувшись от земли, он смог освободить руки, обхватив ими тело путешественницы. Неумело, резко и в какой-то степени грубо он пытался ответить на поцелуй, вкладывая все свои чувства.       Люмин постаралась не улыбаться. Тонкими руками она обвила его шею, пальцами зарываясь в волосы. Теперь парень понимал, как нужно себя вести и был уже более нежен. Скарамучча хотел продлить этот момент как можно дольше, но путешественница прервала его. Янтарные глаза снова блеснули на смущённое лицо паренька. — Ну? И кто из нас теперь настоящий хулиган? — Люмин озорно улыбнулась, а пальцем надавила на нос Странника. — Да ты! Хватит дразнить меня! — парень ещё сильнее сдавил в своей схватке путешественницу. — Хах, а ты совсем не боишься вот так меня прижимать? — Люмин показательно поёрзала, отчего её груди приятно потёрлись о торс парня. — Тц, дура! — Странник взял девушку за плечи — Всё и так ясно! Чего ты хочешь от меня? — Я могу показать тебе, если ты меня отпустишь. — почувствовав свободу на плечах, Люмин отодвинулась.       Изумлённый Скарамучча в нетерпении наблюдал, как ловкие руки шерудили по его телу. Он старался заметить каждое движение, но разум мутнел от каждой минуты, проведённой с этой девушкой. Парень пришёл в себя, когда Люмин докоснулась до его уязвимого места. — Я не думала, что твоё тело будет настолько похоже на человеческое. Но я рада.       Суженные зрачки бегло следили за тем, как путешественница снимает лишнюю ткань. Тонкие пальцы обхватили головку и медленно опускались к основанию. — Ч-что ты делаешь? — новые ощущения пугали Скарамуччу, хоть и заставляли его дыхание сбиваться, а самого корчиться в лице. — Не переживай. Я научу тебя, как этим пользоваться. — Люмин надавила на торс парня, отчего тот полностью соприкоснулся с травой. — Я странно себя чувствую... — то ли от обстановки, то ли от ощущений. — Если станет неприятно — скажи мне. — Люмин поднялась, с забавой наблюдая меж своих ног смущённого Скарамуччу. Она приподняла подол платья, наполняясь волнением. Странник с такими же чувствами лишь наблюдал. — Нет, я не... Он прервал сам себя, почувствовав то, что до этого не приходилось. Стон вырвался из уст юноши. Так горячо, хотя ночной мороз обдавал неприятным холодком даже куклу. Так приятно, хотя совсем недавно было так больно. Так пошло, хотя он даже не знает, как это.       Кулачки опёрлись о грудь парня, вжимаясь в него, когда девушка приподнималась и опускалась. Она делала это медленно, иногда останавливаясь, чтобы вновь продолжить.       В голове бушевал шторм. Всё было так непонятно, но это и должно было случиться, верно?       Парень попытался протянуть руки и обхватил бёдра Люмин, помогая ускорить темп. Он не видел её лица, лишь вздохи, каких он не слышал, даже когда она сражались. От этих мыслей было ещё страннее, это было приятно? И для сущности приближённой к божественной были непонятны такие вещи. Скарамучча видел, как ей стало тяжело двигаться. Ему же не надо было думать о выносливости. Странник с прежним волнением поднялся, перевешивая инициативу на свою сторону. Вокруг шеи обвились нежные ручки, прижимая бледное личико в женское плечо. Сладкий аромат. Пыльца. Закатник. Тепло. Теперь Люмин лежала на траве, прикрывая свою игривую улыбку. — Я всё правильно делаю? — прерываясь, с беспокойством спросил парень, пытаясь подстроиться под новую позу. — Да, вот так, подвинься ближе. — путешественница схватила кисть Странника, направляя её к своей груди. — Вот, потрогай, только аккуратно. — в тоне не было предупреждения, он бы и не смог сделать это неаккуратно. Если она говорит, значит так надо.       Пальцы кончиками охватили выпуклую часть, медленно прижимаясь ладонью, задерживаясь на каждом этапе и так же медленно вжимаясь в мягкую плоть. Для куклы в этом и нет ничего удивительного. Это всего лишь кожа, а она всего лишь человек. Но было в этом что-то такое, отчего хотелось двигаться и проходить глубже в это хрупкое тельце. Так мягко... — Мурио, я не смогу держаться слишком долго. — шлепки заглушали её мольбы. — Тебе хорошо? Ты чувствуешь то же, что и я? — разгорячённый парень в лёгком бреду сливался с Люмин. — Да, Мурио, я тоже люблю тебя! Ах! — приятные содрогания и обессиленный вздох. Юношеское тело свалилось на девушку. Люмин чмокнула его в щёчку, завершая этот день.