Раскаты Грома

— Едем мы с поганым Чудом Юдом биться, сражаться, родную землю защищать! — Доброе это дело! Только для битвы вам нужны не дубинки, а мечи булатные. — А где же их достать, дедушка? — А я вас научу. Поезжайте-ка вы, добрые молодцы, все прямо. Доедете вы до высокой горы. А в той горе — пещера глубокая. Вход в нее большим камнем завален. Отвалите камень, войдите в пещеру и найдете там мечи булатные. Сказка про Ивана — крестьянского сына и Чудо Юдо Спустя 55 часов после получения сигнала «Лавина». Люк с грохотом захлопнулся. Первая группа разместилась в пассажирском отделении вертолёта. На двух продольных лавках, прислоняясь спинами к металлической обшивке между круглыми иллюминаторами, сидело восемь человек. Молодой мужчина посмотрел на наручные часы в тот момент, когда машина оторвалась от земли и начала движение вперёд. «11:03», — считал с циферблата командир отряда «Раскат-4» — Вадим Мазков. Он был офицером, чью храбрость, граничившую с безрассудством, знали многие бывшие сослуживцы, о ней слышали и за пределами спецотряда. Когда нужно рискнуть, действовать вопреки страху и «правилам войны», когда счёт шёл на секунды, он со всей своей решимостью врывался в гущу событий и побеждал. Старый — так звали его с незапамятных времён однополчане и друзья. Так он позволял звать себя даже новобранцам, считавшим его старшим братом. Вадим вновь окинул взглядом свой отряд: «Готовы». Затем он пробежался кончиками пальцев по правому краю бронежилета — своеобразный ритуал, который для Мазкова был принципиален. «Если нет петелек, торчащих ниток — живыми вернёмся», — это была наивная, но успокаивающая мысль. Старый перекинул из руки в руку ствол автоматической винтовки, стоявшей прикладом на полу, и поправил под шлемом микрофон гарнитуры, прикрепленной на ухе. Красноватая кожа его щёк прогнулась ямочкой, дополняя улыбку. В серых глазах Вадима заиграли искорки азарта: «Охота». По коже пробежали приятные мурашки от ощущения себя в роли хищника, что на пути к своим ничего не подозревающим жертвам. И его люди идут на задание вместе с ним, а впереди их ждёт добыча. «Вернёмся без потерь», — он воображал, как исполняется это желание. Вадим поднял взгляд с берец бойца, сидящего перед ним. Это была она. Шерлок — девушка с короткими светлыми волосами, прядь которых свисала над высоким лбом её тонкого вытянутого лица. На белой коже не было шрамов и татуировок. Ярко-красные от природы губы сейчас дарили улыбку ему в ответ. Её зелёные глаза, в которых читался незаурядный ум, заискрились радостью. «Он настроился», — подумала Маша о своём командире. Мария никогда не любила прозвища, но пришлось пойти на уступки и принять правила отряда. Так она стала Шерлок. Вертолёт немного качало из стороны в сторону. Дверь в кабину пилотов отсутствовала и поэтому все движения их рук были отлично видны. Изредка то один, то другой посматривал на приборы, тянулся пальцами к каким-нибудь тумблерам или кнопкам, расположенным на панеле. За стеклом иллюминаторов мелькнула ограда аэродрома, затем скошенная полоса «запретки», и вот поплыли темно-зеленые верхушки елей. Здоровяк, ростом под два метра и не менее метра в плечах — «шкаф» — расположившийся на краю лавки, рассматривал моховую опушку, проносившуюся под днищем вертолёта в десятках метров внизу. — А грибов пособираем? — сказал он громко, повернувшись к отряду с усмешкой на своём простоватом лице. Окружающие были заняты проверкой оружия, подсумков или просто смотрели на лес, куда-то вдаль. Парень с сивыми волосами, сидящий напротив «великана», улыбнулся, что-то шепнул своему товарищу — темноватому мужчине с чёрными глазами и хмурым грозным обликом — дремавшему рядом. Затем голубоглазый сослуживец приблизился к «богатырю» и прокричал сквозь оглушающий гул двигателей: — Сними уже! Здоровяк вопросительно насупил брови. — Мы на борту! Гора, ну ты ж не камешек — думать можешь! С предохранителя сними! — парень хлопнул по прикладу пулемёта, что лежал на коленях увальня. — А! Ё! — Гора сконфуженно щёлкнул огромным пальцем по рычажку-переводчику огня, благодарно кивнул Джигиту. Он так не любил моменты, когда выглядел нелепо, погрузившись в мысли о чём-то. Но всё же иногда позволял себе такую слабость во время привалов или перелётов: помечтать о приятном. За стеклом холм с каменистой короной из скал на своей вершине становился всё крупнее. Эта точка, возвышающаяся над окружающей местностью, казалась жутким опознавательным знаком «восьмидесятки», что начиналась у его подножия. Вертолёт пошёл на снижение, и днище приблизилось к пушистым хвойным деревьям. Вдруг его резко качнуло вправо. — Ай! — прокричала Настя — темноволосая девушка санинструктор — врезавшаяся надетой на голову каской в противоположную стенку пассажирского отделения. Отряд еле усидел на местах, мертвой хваткой вцепившись в стальные лавки. Вертолёт дёргало, шатало, кренило. — Тварь на крыле! — прохрипел из кабины пилот, пытаясь вывести машину на нужную высоту или хотя бы не дать ей сорваться в падение. Старый прильнул к иллюминатору. На правом крыле, подтянувшись, висел мутант, похожий на обезьяну. В его теле угадывался стан гориллы, но морда была более вытянутая и заострённая, пальцы лап заканчивались когтями, которыми он прорезал обшивку, зацепившись за вертолёт. Зверь наконец забрался на опору и начал бить по металлической оболочке машины, оставляя глубокие вмятины. — Командир, он на мушке, — громко отчеканил хмурый тёмный боец, целясь через иллюминатор в голову твари. — Нет, Палач, не стрелять в вертушке! — произнося это, командир отряда уже поворачивал ручку откатного люка-двери. В вертолёт ворвался порыв ветра. Гул лопастей и сигнальный писк бортового компьютера оглушали команду. Джигит подскочил к проёму и, схватившись левой рукой за поручень на стене, достал пистолет, затем выпустил всю обойму в разъярённого монстра. Пули летели по касательной, и лишь одна царапнула мутанта по плечу. Дьявольская горилла посмотрела на высунувшегося из люка человека, её жёлтые глаза были налиты кровью. Рык, вырвавшийся из звероподобной пасти, заставил душу уйти в пятки. У Джигита задрожали руки, и он случайно выронил запасной магазин. Продолговатый металлический предмет лязгнул об обшивку и улетел вниз — на землю. «Ррррррыыыыыы!» — длинный извивающийся язык монстра снова исчез в клыкастой пасти, и на каркас кабины пилотов обрушились удары. Разбилось стекло, раздался душераздирающий крик и вертолёт качнуло вправо. В этот момент Джигит чуть не выпал из вертолёта, но его успел ухватить за шиворот бронежилета Рысь — голубоглазый разведчик с телом настоящего гимнаста, ловкости которого позавидовали бы олимпийские чемпионы. Артём был заместителем командира группы, свой кошачий позывной он получил до прихода в «Раскат». Втащив бойца внутрь, Рысь проорал: — Подстрахуй, командир! После этого спецназовец ударил ладонью по бляхе на поясе. Старый кивнул, упёрся ногами в стенку по обеим сторонам от открытого люка и схватил товарища руками за ремень. Рысь заложил приклад в левое плечо, затем высунулся из вертолёта, подавшись наружу и согнув ноги в коленях. Тварь в это время орудовала одной лапой в кабине пилотов, держась за машину когтями второй. Из-за сильных порывов ветра и качающегося вертолёта, Артём с трудом прицелился, выстрелил. Очередь проскользнула по короткому крылу боевой машины, высекая искры, но всё же разбила затылок мутанта. Туша опрокинулась назад, втянув когти обратно. Завалившись вбок, она скрылась в тёмно-зелёном море сосен. — Тяни! — что есть силы крикнул Рысь, когда в прицеле голова монстра сменилась на приближающуюся отвесную скалу. Старый потянул бойца на себя. Гора и Палач схватились за лямки на бронежилете Рыси, и через мгновение все четверо упали на пол. Пилот пытался отвести вертолёт от столкновения как мог. Корпус сильно накренило и команда «раскатовцев» оказалась прижатой к стенке левого борта. Спустя несколько секунд транспортник выровнялся, из-за чего бойцы свалились под лавки, звякнув касками и набитыми до отказа разгрузками. С пола кабины пилотов в пассажирское отделение стекала кровь. На металле порога остался красный изгиб из-за выполненного манёвра. — Мессия, сюда! — скомандовал Насте Старый и вместе с Рысью ринулся к кабине. Они бережно достали раненого лётчика из кресла, срезав мешающий шнур шлемофона. Медленно и плавно спецназовцы вытащили мужчину в пассажирское отделение и уложили на пол. Настя присела рядом, опустившись на левое колено, и расстегнула свой рюкзак с красным крестом по центру. Лысый пилот лет сорока бился в мелкой дрожи, издавая вой: «Уууу». Его предплечья были распороты глубокими ранами, напоминавшими своим видом нечто среднее между рваными и резаными. Синий комбинезон местами стал бурым, лохмотья рукавов бесполезно свисали. Защитный костюм на животе и груди был немного темнее из-за нескончаемых красных капель, падающих на него с остатков манжет. — Тут глубокие, кровопотеря большая! — Мессия спешно вскрыла перевязочный пакет. Декан ¬– худой боец лет тридцати пяти — присел по другую сторону от раненного и спешно накладывал жгут. С очками на узкой переносице, этот спецназовец получил свой позывной не только за успешное окончание аспирантуры биофака, но и за телосложение, казавшееся таким неподходящим для карьеры военного, для облачения в бронежилет и ночных марш-бросков по территории боевых действий. Искромсаный пилот перестал трястись в судорогах, замолк, закрыл глаза и обмяк. — Мля, у него шок, времени мало — нужно срочно в госпиталь! — выкрикнула Настя, перематывая краснеющим бинтом истерзанную конечность. Старый твёрдо сказал: — Только первую помощь! Мы на месте десантируемся, и вертолёт вернётся на базу. Путь обратно будет быстрее, обходные манёвры ни к чему! — А если не протянет? — не унималась Мессия. — Вариантов нет. У нас только один шанс зайти на объект. Разница по времени будет не больше минуты, а второй рейс нам может выйти в стаю тварей, сбежавшихся на шум. — Вот же ему выпало так, а! — с гневом процедила девушка, смотря на раны истекающего кровью будущего инвалида и невольно добавила, но уже в мыслях: «Если бедняга вообще останется жив». — Ему ещё повезло! Тварь добралась до рук, которыми он закрылся, а могла ведь и с груди всё до костей содрать первым же ударом, — Декан ловко перевязывал правую, ближайшую к себе руку раненого. Вертолёт облетал по часовой стрелке «каменную корону». Ниже склон был занят разросшимся кустарником и редкими деревьями, усеян торчащими из земли глыбами. Серый безжизненный камень на первый взгляд делал невозможным подлёт к короне. Вертолёт сделал заход со стороны единственной дороги к аванпосту. С высоты она казалась забытой всеми тропкой: узкая, извивающаяся серпантином между глыбами. Спустя пару мгновений из окон вертолёта стала видна ровная площадка на вершине горы. Там стоял железобетонный забор, огораживающий несколько небольших построек. На крыше одной из них располагалась тарелка локатора. Вертолёт опускался всё ниже и ниже. — У вас пятнадцать секунд и я ухожу! — крикнул из кабины второй пилот. В голосе лётчика был слышен надрыв: потряхивало от увиденного ужаса, что творился в полуметре от него. Командир отряда стукнул несколько раз кулаком по нагрудному карману своей разгрузки. Бойцы взяли оружие на изготовку. Вертолёт снижался, в иллюминаторах были видны небольшие кусты, прижатые ветром к земле. Люк отъехал по направляющим вбок. Один за другим «раскатовцы» выпрыгивали из зависшего в полуметре над землёй вертолёта и тут же разбегались в стороны, давая сослуживцам место для приземления. Последними с борта десантировались Мессия и Декан, закончив перевязку в момент открытия люка. Настя едва успела схватить свой рюкзак, прошептав: — Всё, что смогла. Теперь сам выкарабкивайся. Автоматическая дверь возвращалась на прежнее место, скрывая за собой лежащего без сознания раненого пилота. Чёрный борт с белыми цифрами «015» на хвосте устремился вверх, отдаляясь от горы в сторону базы. Спецназовцы присели на одно колено, образуя собой замкнутый круг, держа окружающее пространство на мушке. Ветер понемногу стихал, кустарник вновь лениво шелестел листвой. Тучи неторопливо плыли в пасмурном небе. В прицел были видны деревья, зелёная трава с ковром из диких невзрачных цветов, поросшие лишайником валуны, лежащие то тут, то там. Звук режущих воздух лопастей теперь стал почти не слышен. Вокруг только тишина. По центру небольшой зоны высадки проходила потрескавшаяся асфальтовая дорога в две колеи, с недавно обновлённой разметкой на поверхности. Её рассыпающаяся кромка при этом оставалась слабо различимой, скрытой местами под слоем песка и травы. Та самая «забытая тропа» начиналась у подножия, петляла между глыбами гранита и наконец выпрямлялась аккурат в месте высадки группы. Затем она шла дальше, на аванпост, подныривая под темно-серые ворота узла связи. Их створки были навешаны на железобетонное ограждение из сборных панелей с колючей проволокой по верху. — Идём к воротам. Третье звено — контроль тыла, — негромко произнёс Старый, вставая на ноги. Группа образовала полукольцо и, держа на прицеле окрестность, двинулась в сторону аванпоста. Гора и Рысь держались позади, не спуская глаз со склона и дороги. Ворота оказались приоткрытыми. Краска в углах начинала немного шелушиться, обнажая ржавчину. На левой створке был установлен электронный замок. По нему явно кто-то ударил чем-то увесистым: у небольшого, как домофон, устройства разбилась приборная панель. Тонкие проводки виднелись через трещины в корпусе. Вадим произнёс: — Палач, Джигит. Двое спецназовцев по приказу командира осторожно приблизились к приоткрытым воротам. Не отнимая приклад от плеча, темноволосый стрелок потянул на себя левую створку с повреждённым замком. Джигит зашёл в образовавшуюся щель. Следуя за ним, Палач успел заметить кривой обломок стального засова, лежавший на земле. «Ни фига себе! Тут как будто пара «шашек» рванула! Тогда почему нет копоти?», — удивился он. Отряд занял оборону у ворот, переключив всё внимание на склон. Отсутствие густых зарослей сейчас было на руку. Появись враг оттуда, он был бы изрешечён шестью очередями из разрывных пуль. В гарнитурах послышался непривычно сосредоточенный голос молодого ротного шутника: — Командир, периметр: два пи эр. — Джигит, уймись пока, — улыбнувшись, ответил Вадим, подавая остальному отряду знак рукой. Не касаясь ворот, бойцы зашли на территорию аванпоста. Асфальтовая дорога уходила прямо к зданию со здоровенной антенной на крыше. По бокам от дороги шли окантовывающие её черно-белые полоски бетонного бордюра. Ответвления вправо и влево от основной «магистрали» подходили к небольшим постройкам. Слева от ворот стоял большой металлический ангар, в котором можно было припарковать с десяток легковых автомобилей или несколько грузовиков. Через высокие ворота сооружения протиснулась бы и гружёная фура. Правда, ширина ангара подходила больше для армейских грузовиков. Справа от дороги, напротив гаража стоял одноэтажный небольшой кирпичный корпус. Его широкие пластиковые окна выходили на окрашенный в песчаный цвет фасад. Один оконный блок был разбит: осколки стекла виднелись на серой отмостке. Входные двери оказались распахнуты, а на бетонном крыльце валялись клочья ваты. Человеческие шаги в сторону здания связи с тарелкой на крыше были максимально тихими. Песок, скрипевший под подошвой, сейчас казался сигнальной ловушкой. Озираясь, люди шли вперёд, не снимая пальцы с курков. Проходя мимо бетонных ступеней, Маша увидела на земле багровое пятно на газоне у крыльца. Ростки травы были заляпаны «краской» и красными кусочками, очень похожими на ошмётки. — О! Сойдёт за образец, — Декан присел рядом с кровавой кляксой, достал из нагрудного кармана колбочку и затолкал в неё пальцем еле заметный кусочек, прилипший к зелёному газону. Машу передёрнуло. Она никогда не понимала, как некоторые люди могут так бесцеремонно, по её мнению, относиться к телам других. — Потом не мог это сделать? — бросила она сослуживцу в очках. — Не мог что? — не понял сначала Декан. — А, ну это надёжнее — точнее, чем жетон. Он точно не будет без вести пропавшим, если только это не шматок мутанта. — Ствол не опускай лучше, чтобы наши жетоны никому искать не пришлось, — процедила Шерлок. Пройдя немного дальше, группа оказалась перед зданием с антенной. Все окна небольшой постройки были заблокированы стальными листами. «Похоже, они забаррикадировались изнутри», — подумал Вадим. — Всем внимание! Не подстрелите выживших! — отдал приказ Старый. Командир поднялся по металлическим ступеням крыльца, подошёл к входной двери пункта связи. Шерлок, подобно кошке, беззвучно проследовала за ним, но держалась немного левее, Палач и Джигит поднялись последними: крыльцо не вмещало больше четырёх человек. Остальные бойцы развернулись и следили за прилегающей территорией поста, которую они только что прошли. Входная бронированная дверь оказалась незапертой. Скрипнувшие петли окончательно лишили отряд элемента неожиданности. В тёмном длинном тамбуре, больше напоминающим холл или коридор, совсем не было света. Включив подствольные фонарики, бойцы рассмотрели пустую комнату: пол из кафельной плитки выложен белыми и синими ромбами, стены увешаны плакатами по технике безопасности при работе с электрическими приборами и какими-то инструкциями, набранными мелким шрифтом. Но кое-что особенно бросилось в глаза: в дальнем конце комнаты пол выпучился небольшой горкой. Вокруг неё лежали комья земли и осколки разломанной плитки. — Что ещё, мать его, за подкоп? — пробубнил Джигит. Палач, стараясь двигаться в сторону «подкопа» как можно тише, повесил автомат за спину и вытащил пистолет из кобуры на бедре. Старый шёл чуть правее от него, освещая непонятную горку своим фонарём. Вдруг справа появился блик. «Рубка?» — подумал Вадим, когда увидел, что причиной испуга стало небольшое стеклянное окошко в зелёной двери, от которого отразился свет. Местные связисты оклеили дверь листами с графиками, и поначалу она воспринималась как часть стены. Палач остановился перед ямой в полу, подняв правую руку вверх. Все приготовились. Тишина в этот момент казалась предательницей, скрывающей в себе нечто ужасное. Палач сделал рывок вперёд, наведя дуло на центр непонятной земляной горки. Яркое белое пятно осветило нору. Это оказался кривой, уходящий вправо тоннель, вырытый каким-то небольшим существом. Сейчас посреди входа в прорытый лаз сидела крыса, обгладывающая непонятный, извалянный в грязи комок. Грызун был раза в два меньше диаметра подземного хода и не мог претендовать на авторство такой работы. — Чисто! Тут крыса, — Палач убрал пистолет обратно в кобуру. Вадим вернулся к замаскированной двери. Он попытался рассмотреть хоть что-то сквозь гладь толстого защитного стекла. Фонарик помогал определить контуры ближайших предметов в закрытом обесточенном помещении, правда, одновременно с этим, глазам мешал надоедливый блик на стеклянной поверхности. Вадим нашарил ручку и потянул её на себя. Ничего. Дверь не поддавалась на любые попытки сдвинуть её с места. Шерлок всё это время осматривала небольшой электрощит, висящий справа от выхода из здания. Его хлипкая дверца с вмятиной по центру, была открыта. — Командир, повреждений предохранителей нет. Не хватает только электроэнергии: возможно, где-то на территории обрыв линии, — доложила Маша. — Хорошо, если так, — Старый подошёл к ней, опустил автомат и, указав на свою гарнитуру, произнёс: — Время для усилителя. — Сейчас будет! Шерлок скинула рюкзак и, немного порывшись в нём, достала чёрное устройство размером с ладонь, имеющее телескопическую антенну сбоку. Командир отряда вышел на крыльцо и подключил провод, вытянутый из кармашка на правом плече, к усилителю сигнала. — «Гнездо», это «Раскат-4», как слышно? «Гнездо», приём, это «Раскат 4»! Вадим посмотрел на подошедших к выходу Палача и Джигита, своих «заклинателей пуль». Они были из тех бойцов, что имели какую-то маниакальную тягу к оружию. Все их разговоры крутились вокруг ТТХ различных моделей оружия, личное время они тратили на обслуживание любимых стволов и оттачивание навыков в полковом тире. Но эти двое были лучшими в вопросах уничтожения всего живого, в самых неудобных, тяжёлых боевых условиях. В гарнитуре, наконец, раздался голос Громова. Старый продолжил: — «Гнездо», прошу корректировку задания. Обнаружен пункт связи в точке «А». Электричества в здании нет, комната с терминалом находится за закрытой стальной дверью. Разрешите применить взрывчатку для вскрытия! Бойцы, всё это время остававшиеся на улице, постепенно разбрелись в разные стороны, оставаясь в зоне видимости своего командира. Казалось, территория аванпоста давно заброшена, а единственными живыми существами на нём были спецназовцы. Вадиму хотелось бы думать, что никого кроме них здесь нет. Старый внезапно приложил ладонь к гарнитуре, одновременно с этим выпрямившись: — Прошу повторить, «Гнездо»! Брови на его лице сошлись к образовавшейся вертикальной складке над переносицей, стала видна набухшая вена на лбу. Сейчас командир выглядел крайне напряжённым: он слышал то, что ему очень не нравилось. — Принял! — Старый убрал руку с наушника на цевьё автомата. — Палач — к третьему звену, Джигит — к четвёртому! В рациях «Раскат 4» зазвучало: — Всем! Меняем план действий: третье звено осматривает ангар, четвёртое — здание напротив. Необходимо найти центральный электрощит для восстановления подачи энергии. По данным базы он был установлен в техническом помещении одного из этих зданий. Действуем не по инструкции, так что смотрите в оба! Я и Шерлок контролируем пункт связи и территорию поста. При обнаружении любых предметов, панелей, компьютеров всяких — доклад по внутреннему каналу. Выполнять! Старый зашёл обратно в здание, опустился на одно колено и, свесив автомат, достал карту района операции. Положив её на пол, он начал делать на полях пометки. Небольшой карандаш, зажатый в пальцах Вадима, выводил грифелем на бумаге буквы сокращений и примитивные фигуры условных обозначений. Через несколько секунд командир убрал карандаш обратно в разгрузку и вернул в плечо приклад винтовки, взяв её на изготовку. Всё внимание офицера теперь стало обращено на территорию заброшенного аванпоста. В темноте коридора прозвучали тихие шаги. Старый бросил беглый взгляд на севшую напротив него Шерлок. Девушка упёрлась спиной в бетон справа от двери. Маша выглянула наружу, чуть наклонившись вбок: — Вошли? — Да, пока всё тихо. Шерлок затаилась в темноте: свет улицы не позволял её увидеть. — Мы одни. Жаль, что на задании, — негромко, без привычного приказного тона произнёс Вадим. Голодный Машин взгляд в этот момент поднимался, скользил по его шее через тонкие губы к любимым глазам: — Да. Сумрак холла скрыл довольную улыбку девушки. *** — …доклад по внутреннему каналу. Выполнять! Рысь и Гора, не медля, двинули к металлическому ангару. Они шли быстро, но аккуратно, посматривая на окна кирпичной постройки слева. Асфальтовая дорога поворачивала к воротам боксов почти под прямым углом и образовывала собой небольшую разворотную площадку — пандус. Шириной пандус был в треть длины здания — около десятка метров. Несмотря на наличие калиток в створках высоких ворот гаража, бойцы устремились к небольшому запасному выходу в торце. Очутиться в острых лапах хищников, что могли сидеть в засаде, никто не хотел. Поэтому идея войти через «парадные двери» в необследованное здание никому в голову не пришла. Ведь военнослужащих с суицидальными наклонностями в «Раскате» не водилось с момента основания спецотряда. Окна, расположенные почти под потолком, были закрыты изнутри стальными пластинами. Металлические листы походили на те, что висели в здании связи. Полутьма скрывала в себе ремонтные стенды, припаркованные машины и трёх вошедших «раскатовцев». Помещение казалось огромным. Где-то на другой стороне от запасного выхода щёлкал искрами обрыв провода. Бело-синеватые слабые вспышки на миг освещали дальнюю стену, а потом она вновь пропадала в темноте. Бойцы включили фонарики. Ангар внутри действительно оказался просторным помещением: напротив распашных ворот, выходящих на разворотную площадку, было две смотровых ямы, окантованных стальной полосой. Она служила напоминанием о резком перепаде высоты. Как и резиновые отбойники на металлических колоннах, границу опасной зоны хозяева боксов выкрасили в жёлто-чёрную зебру. Возле одной из ям стоял автомобиль. Это было единственным местом, на которое худо-бедно падал свет через решётку матового зенитного фонаря. Рысь направился к машине, Гора и Палач осторожно подошли к смотровым приямкам. Глаз понемногу привыкал к сумраку, а потенциально опасных мест в ангаре становилось всё меньше. Гора, подойдя к углублению в бетонном полу, остановился, на секунду прислушавшись к тишине. Каких-то других звуков, кроме дыхания и шагов двух человек, он так и не услышал. Сделав выпад вперёд, громила резко направил ствол пулемёта вниз. На бетонном дне были видны подтёки масла, разорванная рабочая форма какого-то автослесаря и несколько металлических баллонов. У части баллонов отсутствовали вентили. Большинство ёмкостей стояло на своём днище, но несколько штук просто валялось между ними. Выглядело это так, как будто кто-то завалил газовые баллоны, продираясь через них, а поднимать за собой не стал, пытаясь скрыться от опасности. — У меня чисто, — сказал Палач. Он перевёл свет фонарика со второй ямы на деревянные перегородки у задней стены ангара: — Я осмотрю постройку. Гора решил, что между баллонами ничего кроме обрывков ветоши не будет и отошёл назад. — Здесь тоже чисто, хоть и грязно, — доложил пулемётчик, улыбаясь собственной незамеченной никем шутке. Завершив беглый осмотр машины снаружи, Рысь нажал на своей гарнитуре кнопку для связи через общий канал: — Командир, это третье звено — обнаружили БАМП! Возможно, исправен. — Принял! Надо выяснить на ходу он или нет, если, конечно, это не займёт много времени, — в голосе Старого появились нотки воодушевления. Бронированный Автомобиль Мобильных Постов был одной из передовых разработок военного ведомства. Он выглядел как внедорожник на выносливых высоких стойках-амортизаторах. Пуленепробиваемый корпус, обтекаемая форма, самозаклеивающиеся шины из необычного материала, крупнокалиберный пулемёт на крыше, управляемый из кабины, и радар для поиска мин сделали эту машину заветной мечтой для многих военных частей. Но первая партия ушла только в элитные боевые подразделения армии. В их числе оказался и гарнизон «Объекта 80», что было для «раскатовцев» немного неожиданно. Про полки охраны ходили разные слухи, но ни в одном из них не фигурировала высокая военная выучка. Рысь потянул на себя ручку двери водителя — она была открыта и поддалась без усилий. Внутри находились привычный круглый руль, станция связи, ряд каких-то тумблеров и встроенный компьютер посередине приборной панели. В ушном динамике прозвучал сигнал выхода в эфир: — Это Палач, в каморке следы борьбы повсюду. Есть книги учёта запчастей и расходников на машины — больше ничего. — Понял, помоги разобраться с «броневиком», — прозвучал голос Артёма. Рысь коснулся экрана монитора — короткая белая вспышка сменилась чёрным экраном: «Комп живёт своей жизнью? Без генератора? — обыскав салон спецназовец не нашёл ключей зажигания. — И куда это водила прогуляться с ними пошёл? Надеюсь, что получится и так». — Гора, попробуй поднять капот, посмотри, что там с аккумулятором, его видно вообще? — сказал старший 3 го звена, высунувшись из кабины. — Помниться, я раньше хотел в механики пойти и открыть автосервис свой, — ответил Гора, затем смешно крякнул своим гулким голосом и начал искать пальцами щёлку между приподнявшейся крышкой капота и корпусом автомобиля. Палач подошёл к ремонтному стенду за машиной и стал разглядывать небольшой аппарат с экраном у стены ангара. Кабель от мини-компьютера уходил на гофрированную стену, как раз туда, где попеременно пробивалась искра в месте повреждения проводки. — Вы видели когда-нибудь такую штуку? — спросил «заклинатель пуль» у сослуживцев. — Станция диагностики или что-то вроде этого, — ответил Рысь, глянув через плечо на ремонтный стол, — проверь, что есть в ящиках под этим компом, может, найдёшь провода с зажимами на концах. Палач нажал на кнопку «Вкл». На «ожившем» экране появилась модель БАМП, некоторые её характеристики и список из возможных тестов, которые мог провести прибор. — Рысь, тут какая-то инфа про машину, но вроде всё в норме. Хотя, подожди. Экран стал красным, по центру появилась надпись: «Повреждения корпуса». — А сейчас пишет, что есть повреждения. Хотя стой! — Палач смотрел на красный экран, снова ставший зелёным. Через полминуты, «смена кадров» повторилась. — Может, этот комп неисправен: пишет, что сломан и не сломан одновременно! В ответ из динамика гарнитуры послышалась разъясняющая интонация Рыси: — А там на экране нет какой-нибудь наклейки-инструкции? И зачем ты его вообще трогал? Я про ящики выдвижные тебе говорил. — Ящики пустые. А комп просто прикольный. Я лучше пойду, посмотрю в той каморке дальней. Палач вернулся в раздевалки и аккумуляторную. Гора, всё это время копавшийся у машины, подумал, что нащупал нужный рычажок для открытия капота: «Теперь легко поднимется». Боец взялся поудобнее и дёрнул вверх. По ушам резануло неприятным звуком. — Блин, — увалень держал в руках выдранную крышку. — Блин… — Рысь что-то ещё прошептал себе под нос, прикрыв ладонью глаза. Где-то на улице раздался небольшой взрыв. Ворота ангара скрипнули, немного качнувшись внутрь. На канал связи вышел Старый: — Декан, доложить статус! Что у вас там? Гора замер, не выпуская кусок искорёженного металла из рук. Декан ответил: — Зачистка комнаты. Потерь нет. — А кто встретился, какие виды? — Либо это что-то новое, либо мы гранатой разметали в фарш «десятку», «лямбду». — Принял. На канале появился голос Джигита: — Командир, здесь туннели, как и в пункте связи! Старый уточнил: — Подкоп? — Так точно. Из земли шли один в один, как там, только ходов тут два. — Глядите в оба! Продолжайте поиск трансформатора. Нам нужно быстрее убираться с этой мёртвой горы. Из ближайшей к автомобилю смотровой ямы донёсся странный стрекот. Судя по звуку в темноте, за баллонами спрятался огромный кузнечик и теперь решил обозначить своё присутствие. Гора замер, не выпуская из рук оторванный капот. Мурашки пробежали от затылка и до пят. Его тело будто зажало в ледяные тиски от мысли, что за спиной затаилась жуткая тварь со страниц учебного пособия. Лишний вздох, лишняя судорога в напряжённых мышцах рук или резкое движение головой, и мутант тут же пробьёт бронепластины насквозь своим жалом, вонзив клешни в лопатки. Рысь не сводил глаз с тёмной ямы, положив неудобный и громоздкий для кабины БАМП автомат в ноги, к педалям, и аккуратно достав из кобуры пистолет. Щёлкающий звук повторился ещё громче. Лицо пулемётчика залило потом, безжалостно щиплющим глаза. Тварь в хитиновом панцире не спешила показываться из ямы, смачивая человеческое мясо адреналином. Мучительное ожидание прервалось быстрыми шагами, звуком упавшего на бетон металлического колечка. В гараже запищал таймер ручной гранаты, отсчитывающий шесть секунд. Палач сделал последний шаг по инерции и перепрыгнул через дальнюю яму. Звук удара гранаты о металлический баллон с газом стал полной неожиданностью для «заклинателя пуль». С правой стороны в его груди что-то кольнуло холодной спицей, а на обыкновенно хмуром лице возникла гримаса ужаса. Гора, что есть сил взревел: — Ложись — баллоны! Пулемётчик упал ничком, прямо на погнутую крышку капота. Палач спрыгнул в яму позади себя, а Рысь чудом успел вылететь из кабины автомобиля и прижаться к полу. Бабах! Казалось, что мир разлетелся на части. В ушах прописался мерзкий звук контузии. Битое стекло блестело вокруг тысячами осколков. Резко заболела голова, начало тошнить. Гора посмотрел помутневшим взглядом по сторонам сквозь облака осаждающейся пыли, прижавшись как можно плотнее к полу: Рысь оттряхивал от бетонной крошки форму, пытаясь подняться с четверенек на ноги. Колонны и листы обшивки ангара слились для пулемётчика в серо-синеватую пелену, скрытую завесой сумрака. Плавающий взгляд зацепился наконец за чёрный военный автомобиль. БАМП сдвинуло волной взрыва назад, впечатав в стену. Броневик настолько сильно влетел бампером в профлист, что тусклый дневной свет пробивался через образовавшиеся щели и трещины вокруг машины. Гора начал понимать, что жив, когда кто-то подошёл к нему. Палач с размаху ударил нижней частью кулака по бронежилету товарища: — Твою мать, Гора — ты камень! Ты камень, мля! Неужели, сука, баллоны с газом — это херня, о которой можно и не говорить вовсе? Ухватив рукой за лямки разгрузки, он начал помогать здоровяку встать на ноги, одновременно перемещая его к выходу из ангара: — Нам повезло! Офигеть, как повезло, что этот ангар не сложился как карточный домик! Понимаешь? Ты тупой, но, сука, везучий, коль все не сдохли! Калитка в ближайших воротах была открыта взрывной волной нараспашку. Гора постепенно приходил в себя: очертания предметов вокруг становились всё чётче, звуки перестали быть приглушёнными, исчезал противный писк. Всё это время из гарнитуры что-то доносилось. Поначалу увалень не мог понять идущие из динамика звуки, но всё же сознание стало распознавать слова: — У нас есть раненный! Автоматные очереди гремели в здании напротив. Но хлопки выстрелов не шли ни в какое сравнение с тем гулом, которым отзывалась местность вокруг высоты. Из леса на склоне доносились звуки, похожие на звериные. Протяжный лай, треск челюстей, пугающий прерывистый рык разъярённых хищников. Будто проснулось гигантское осиное гнездо. Гора перехватил висевший на нём пулемёт и побежал за Палачом к входу одноэтажной постройки. Приближающийся со всех сторон рёв мутантов не позволял «великану» услышать даже собственные шаги. *** …Выполнять! — голос командира смолк. «Чёрт возьми, мы попрёмся туда втроём? Что-то его «заносить» стало», — молча рассуждал Декан, подходя к крыльцу кирпичной постройки. Настя, сверкая красным крестом на рукаве формы, начала медленно подниматься по ступенькам к входной двери. Всё крыльцо покрывал наполнитель из чьего-то разорванного матраса или подушки. Грязные комки свалявшегося пуха распадались на серые перья, когда девушка случайно попадала по ним носком ботинка. Порывы усилившегося ветра вытягивали новые порции мусора из приоткрытой двери. Наверху, слева на стене висела небольшая красная табличка с жёлтой надписью: «Казарма». «Ой!» — чуть не вскрикнула от неожиданности Мессия, когда её почти беззвучно хлопнул по плечу Джигит. Обернувшись, она увидела жесты напарника, обозначавшие: «Сначала я вхожу, ты — после, а он — прикрывает». «Хорошо», — Настя кивнула, испытав облегчение от того, что ей не первой придётся войти в помещение, в котором может быть что угодно. Джигит осторожно начал открывать дверь. Их встретила «мозаика» из пуха, щепок и мелкой грязи устилавшая пол в тамбуре. В гарнитуре прошипело: — Командир, это 3 е звено — обнаружили БАМП! Возможно, исправен. — Принял! Надо выяснить на ходу он или нет, если, конечно, это не займёт много времени. «Двое суток всего прошло, а такой срач, будто старая заброшка», — подумала Настя, поворачивая вслед за Джигитом налево по небольшому коридору. Помещение, в которое они вошли, было большим и занимало почти весь объём кирпичной постройки. Ряды небольших окон освещали следы бойни: перевёрнутые металлические кровати, опрокинутые, разломанные тумбочки — всё покрыто пухом из множества разодранных подушек. По центру комнаты лежали наваленные друг на друга осколки интерьера и спальных принадлежностей. Они образовывали настоящий завал до потолка. Среди хлама были видны въевшиеся красные пятна, багровые следы брызг и засохшие лужи крови, с «вклеенными» в них щепками и обрывками тканей. В нос ударил неприятный приторный запах разложения. Свет подствольных фонарей избавил от тёмных углов, но не помог найти трупы. В казарме оставались ещё две необследованные закрытые двери: ближе к коридору — белая, с решёткой понизу, и в дальнем конце — широкая, тёмного цвета. Не говоря ни слова, трое бойцов разошлись по помещению. Декан прислушался к тишине за тёмной створкой, затем осторожно открыл её, взяв на мушку стеллажи найденной кладовой. Отваливающаяся штукатурка, металлические полки с какими-то коробками и ящиками, одинокая лампа под потолком в чёрном цоколе двадцатилетней давности — вот и всё убранство. Через узкую решётку в дальнем конце этой комнаты на бетонный пол падал дневной свет. За ней был виден серый забор. «Чё ещё за выгородка?» — подумал ротный «биолог», смотря на перекрытый проход в стене кладовой, но мысль прервал дважды щёлкнувший внутренний канал связи… *** Мессия осторожно ступала за крадущимся Деканом в сторону дальней синей двери. Когда они поравнялись с завалом, Настя увидела ногу, прикрытую одеялами: армейский ботинок, стянутый шнурком, был плотно прижат к голени в камуфлированных штанах. Оглянувшись, она увидела, как Джигит всматривается в прорези пластиковой решётки на белой двери. Повернув голову, Мессия поняла, что отстала: Декан добрался до дальней стены и намеревался вломиться в соседнюю комнату. Но почему-то он медлил и явно не из-за напарницы. Видимо, прислушивался. Настя легонько пнула стопу мертвеца. «Целый что ли?» — подумала девушка: нога осталась на своём месте, а значит, под мусором находился целый труп, или его нижняя часть. Если это так, то он оказался прикрыт всего парой раскиданных одеял и листом ДСП от разломанной тумбочки. Вряд ли этот солдат представлял себе могилу «защитника Родины» такой. Мессия, держа свой лёгкий укороченный автомат в левой руке, стянула первое полушерстяное одеяло — показался затылок с короткими русыми волосами на голове. Настя потянула за ближайший угол второго. Оно поддалось, сорвав липкую красную корку с правого бока мёртвого военнослужащего. В нос ударил мерзкий запах гнили. Девушка даже на несколько секунд закрыла нос локтем: вонь была тошнотворная. Практика на уроках анатомии была далеко не самым любимым предметом Насти в медицинском колледже. Мухи взлетали и садились вновь на изувеченное тело военного. Вероятно, жетон был ещё на нём. Одна из инструкций «Раската» обязывала собирать сведения о военнослужащих, числившихся пропавшими без вести в районах, где применялся спецотряд. Не переворачивая труп, Настя нащупала на его холодной шее цепочку. «I отрицательная. Фаранов. №339801 В», — было выдавлено на кусочке тонкого металла. «Буква? Впервые вижу букву в конце личного номера», — подумала Мессия. В ухе прозвучал двойной щелчок выхода на связь. Девушка обернулась. Джигит подзывал жестом к себе. Когда Настя и Декан приблизились, парень покрутил правой ладонью в воздухе, кивнул на дверь и потянулся за ручной гранатой, висевшей у него на груди. Медик подняла ладонь: «Стой»! Голубоглазый боец оставил руку на чеке и вопросительно посмотрел на неё. Настя зашевелила губами, не издавая ни звука: «Эвакуация персонала! Эвакуация выжившего персонала!» Он ответил ей также: «То, что там может сидеть — нас убьёт!». Уголки полных губ Мессии снова задвигались: «Мы не знаем точно, что там!». Декан, не снимая пальца с курка, утвердительно закивал головой. Джигит очертил ладонью круг в воздухе, затем «пересёк» себе шею и, показав несколько сложных жестов, передал: «А где все трупы? Почему запах оттуда, из-за двери?» Настя сморщила нос и неуверенно поводила головой из стороны в сторону — ей всё равно не нравилась идея подрывать комнаты направо и налево без точной информации: есть там живые люди или нет. Все заняли свои позиции перед штурмом. Джигит оторвал чеку, Декан немного приоткрыл дверь. В образовавшуюся щель полетела граната. Секунда, две, три. После резкого громкого хлопка дверь слетела с петель, упав кусками на заляпанный линолеум. Три фонарика моментально просветили облако поднявшейся пыли. В помещении бывшего санузла повсюду лежали фрагменты разбитых вдребезги умывальников. Несколько тел разметало взрывом по комнате. В ноздри проник мерзкий запах залежавшейся мертвечины. Казалось, что нос к нему уже привык, но теперь этот «аромат» стал в разы сильнее и Джигита чуть не вырвало. Половина обнаруженного санузла была засыпана землёй, по центру в проломе пола располагалась вырытая кем-то яма. Справившись с рвотными позывами, Джигит присел, просветил фонариком «подкоп» и произнёс: –Тут два туннеля. Боец сразу вспомнил, где видел подобное. В ухе зазвучала рация: — Декан, доложить статус! Что у вас там за взрыв? — голос Вадима был встревоженным. — Зачистка комнаты. Потерь нет, — спокойно ответил высокий спецназовец в очках. — Кто встретился, какие виды? — Либо это что-то новое, либо мы гранатой разметали в фарш «десятку», «лямбду», — Декан рассматривал пропитанную кровью грязь. Ему казалось, что с ней что-то не то. — Принял. — Командир, здесь туннели, как и в пункте связи! — решил добавить Джигит. — Подкоп? — Так точно. Из земли шли один в один, как там, только ходов тут два. — Глядите в оба! Продолжайте поиск трансформатора. Нам нужно быстрее убираться с этой мёртвой горы, — сеанс закончился. Мессия и Декан быстро посрывали с изуродованных трупов жетоны. — Кстати, — «раскатовец» поправил съехавшие очки, — я видел ещё одну дверь, в подсобке. Она на улицу ведёт, к забору. Там какая-то решетка. — А провода видел? — Джигит всё ещё не отводил ствол от пахнущей сыростью дыры в грунте. — Я туда не выходил. А с порога не видно ничего. Настя бросила взгляд на бурую землю и повернулась к Джигиту: — Егор, пошли. Они бы уже напали на нас, — в её голосе присутствовала настойчивость, подпитываемая страхом. — Ладно. Где там дверь, говоришь? Все трое по очереди вышли из комнаты и тут снаружи прогремел сильный взрыв: «Бабах!». Ударная волна разбила окна, все до единого. В казарму хлынул дождь из стеклянных осколков. — Ааааай! — Насте показалось, что барабанные перепонки лопнули. Мессия открыла глаза, её сердце бешено стучало в груди. Через выбитые окна было видно, как ворота ангара немного подались вперёд, изогнув засов. В гарнитуре вовсю звучал голос командира: — Четвёртое звено, держать позицию, не выходить из здания, обеспечить прикрытие третьему звену! Декан отряхнулся от битого стекла: — Их там могло нехило задеть, я сейчас, — он рванул к найденной кладовой в торце казармы. Вдалеке за синей распахнутой дверью стояла всё та же непонятная решётка, отделявшая от улицы. «Комплект, где я тебя видел?» — взгляд Декана прыгал по коробкам на стеллажах подсобки, пока не наткнулся на санитарный набор: аптечку с расширенными запасами средств первой медицинской помощи — темно-зеленый деревянный ящик с красным крестом на фоне белого круга на крышке. «Вот ты! Тут точно должно быть…» — подняв крышку, он еле успел заметить переливающееся чёрным и темно-фиолетовым цветом тело внутри ящика. Отвратительная вытянутая морда, покрытая узкими тонкими чешуйками, напоминающими когти, мгновенно бросилась к запястью бойца. Острые кривые белые зубы впились в руку, по канальцам клыков тут же побежал токсичный, разъедающий плоть яд. — Аааааа! — Декан рванул пистолет из кобуры, и двумя выстрелами отстрелил голову уродливой твари. Отпущенная крышка придавила к борту извивающееся, будто червь, тельце. Место укуса стало жечь, глаза потеряли способность фокусироваться. Спецназовец упал на пол. Почти сразу тело сковали судороги. С каждым мгновением дышать становилось всё сложнее, сердце заныло острой колющей болью. Взгляд «раскатовца» переставал быть осознанным, связь с миром стремительно терялась. — Декан! — Мессия сразу нажала на кнопку вызова на рации. — Это четвёртое звено, у нас раненый! Настя обежала завал в центре комнаты, вытаскивая на ходу пистолет. Но он не потребовался — после удачного выстрела куски тела мелкого мутанта разлетелись по комнате, как брызги. Декан лежал в проходе, дёргался, из его рта лилась пена. Настя присела рядом, посветила раненому в глаза — зрачки маленькие, почти незаметные. Она начала лихорадочно обыскивать его карманы. Нащупав небольшой шприц зашептала: — Сейчас, сейчас всё будет! — волнение в голосе девушки уже граничило с паникой. Шприцев в кармане оказалось пять: маркировки трёх из них она легко опознала — сейчас они были не нужны. Непонятными оставались те, что с красной и синей полосками. — Мляяяя! Да какой из них? — взревела Мессия и вколола в бедро раненого сначала содержимое одного, а затем второго шприца. Ничего не изменилось: Декан продолжал биться в судорогах, дыша часто и поверхностно. Джигит прислушивался к шорохам и пискам, доносившимся всё это время из комнаты с подкопом. Он держал на мушке выход из санузла. Не меняя положения автомата, боец аккуратно присел за небольшую кучу мусора, сбоку от основного завала. «Сколько? Сколько же вас там?» — единственная мысль, которая крутилась у него в голове. — Ну, давай! Давай! Давай! — на красном лице девушки появились мокрые дорожки на щеках — следы от слёз. Дыхание раненого начало становиться более глубоким, а зрачок постепенно расширялся и пульсировал. Наконец напарник моргнул и резким движением перевернулся на бок, сплёвывая пену, которая накопились в его горле. — Кгхаа! Кгхаа! Спасибо! — с трудом произнося звуки, проговорил Декан, распластавшись на полу и пытаясь как можно глубже вдохнуть воздух. Лицо мужчины оставалось бледным, а движения казались скованными. Настя нащупала на его горле артерию и, ненадолго задержав на ней пальцы, считала количество ударов сердца. Затем кивнула сама себе: — Ага. Скажи мне, ты идти сможешь? — Та, — выдавил из себя Декан. Пальцы Джигита коснулись гранаты на разгрузке, но вдруг звуки, доносившиеся от дыры в полу, стихли. Что-то похожее на белку пулей вылетело из-за покосившейся дверной коробки и нырнуло в груду мятых подушек и рваных одеял. Джигит вернул руку на цевьё и, пытаясь рассмотреть хоть что-то в подсвеченной фонариком куче грязного тряпья, пару раз нажал на спусковой крючок. Два одиночных выстрела ударили по барабанным перепонкам, будто кувалдой по наковальне. Уродливое вытянутое тельце мелкого мутанта выскочило из укрытия и, пробежав освещаемую зону насквозь, прыгнуло за поломанную тумбочку, лежавшую ближе к центру казармы. И только спецназовец остановил прицел на новом укрытии твари, как та устремилась к трупу у края завала, подбираясь всё ближе и ближе к «заклинателю пуль». На лбу стрелка выступил пот. Остался последний раунд этой смертельной дуэли. Джигит уловил неприятное цоканье, исходящее от трупа. И вот мелкий мутант наконец выбежал из-за мёртвого солдата, но, увидев ствол, дал дёру вбок, в сторону перевёрнутой кровати. «Раскатовец», матерясь себе под нос, перевёл оружие в автоматический режим. Наконец, чешуйчатая морда твари показалась из своего укрытия, и боец надавил на спусковой крючок, пользуясь шансом. Автоматная очередь била по ушам, как отбойный молоток. Отлетали куски пола, щепки кровати, на металлических ножках высекались искры. Твёрдая рука стрелка не позволяла стволу дёргаться из стороны в сторону. Пули настигли мутанта, прыгнувшего на человека. После десятка выстрелов боёк застучал в тишине: в магазине закончились патроны. Опустив автомат, с пистолетом наперевес, Джигит приблизился к куску мяса на полу. Разорванное в клочья тельце лежало рядом с лужицей красно-серой жидкости и ошмётками каких-то органов. На стене тамбура, напротив открытой входной двери в казарму, появились тени. Осветив окровавленный пол прикреплённым к стволу фонарём, из коридора вышел Палач. За ним ввалился здоровяк и, держась за стену, проковылял чуть дальше в расположение. Гора опустился на грязный линолеум, прижавшись спиной к треснувшей штукатурке. К нему подошёл Рысь, прикрывавший звено. Он закрыл за собой входную дверь, затем спросил у «великана»: — Ты как вообще? Тошнит? Стрелять способен? — Меня колом не убьёшь, сейчас отдышусь, — пытался шутить Гора. Палач подошёл к остаткам мелкого мутанта и, рассматривая труп, обратился ко второму «заклинателю»: — На улице стая воет! Скоро начнётся! Ты слышишь это? — он очертил указательным пальцем горизонтальный круг в воздухе. Джигит пока ещё плохо улавливал звуки из-за стрельбы, но леденящий душу рык далёких клыкастых пастей становился отчётливее. В эфир вышел Вадим: — Группа, к нам движется выводок, занять огневые позиции, не высовываться, вступать в огневой контакт только при необходимости! Нужно попытаться переждать. Авиация их отвлечёт от вершины! Бойцы рассредоточились по зданию. Гора, не уходя далеко от входа, залёг в коридоре и взял на контроль крыльцо с тамбуром. Последние симптомы его контузии прошли. Мессия помогла Декану встать и отвела его за огромную кучу мусора в центре комнаты. Рядом расположился Палач: — Что с ним? — чёрные глаза сквозь полумрак комнаты смогли различить мертвецки белый цвет кожи «очкарика». — Яд, укусили его, — с плохо скрываемой тревогой ответила Настя. — Он умирает? — волнение теперь было слышно и в голосе Палача. Декан поднял свой пока ещё мутный взгляд на товарища и просипел, выдыхая звуки: — Пока нет. Во мне противоядие. Остальные члены отряда засели под окнами, равномерно рассредоточившись вдоль стены казармы. Постепенно вой, доносившийся с подножия горы, стих. Затаившиеся люди теперь не слышали ничего, кроме биения собственных сердец. Погнутая створка ворот аванпоста со скрипом открылась. Обтянутая сине-зеленой кожей, перепончатая лапа ступила на асфальт. Вытянутое тело мохнатой амфибии, перебирающей десятком выгнутых в обратную сторону ножек, протиснулось в образовавшийся проход. Существо касалось запыленной дороги ороговевшими частями своих конечностей, создавая характерный цокающий звук. Оно было размером с крупного быка. Особое сходство с ним мутанту придавали чёрные загнутые хелицеры, торчащие по бокам от его рта, под двумя парами глаз. Каждый шаг монстра потряхивал облепивших всю его спину отростков-пиявок. Их чёрно-фиолетовые пасти, заканчивающиеся четырьмя кривыми клыками, пока ещё крепко сжимали эпителий матери. Они спали — ещё не доросли — и продолжали сосать паралимфу из прокушенных сосудов. Их родительница была голодна. Четыре жёлтых глаза мартерны моргали двойными веками, озираясь уродливой вытянутой головой на короткой шее. Остановившись у пятна впитавшейся в землю крови, чудище начало вылизывать багровую заляпанную траву. Широкие приплюснутые ноздри особи сужались и расширялись, вытянутые зрачки от удовольствия стали еле видимыми ниточками, а короткий хвост, напоминавший коготь, забарабанил об асфальт, выбивая мелкие крошки. — Щщщщщ, — шипение, напоминающее лязг металла, разнеслось по аванпосту. Тварь подобралась к ближайшему входу в ангар, остановилась, глубоко вдохнула в себя воздух. Затем резко развернулась, осматривая крыльцо казармы. Декан почувствовал, как в горле начало першить. Ещё немного и он кашлянёт. «Очкарик» сжал зубы как можно крепче и прикрыл рот ладонью. Мессия смотрела на него с испугом, приложив к губам указательный палец: «Прошу, не надо! Только не сейчас!». Джигит сидел у простенка, вжавшись в пол и слышал, как монстр подошёл к крыльцу и вот уже дотрагивается до ступеней. «Оно спиной ко мне. Сейчас!» — решился молодой спецназовец. Он резко выпрыгнул из укрытия, оттолкнувшись ногой от подоконника и выбивая плечом остатки стекла. В этом прыжке «заклинатель пуль» совместил дуло автомата с силуэтом твари, но ему не хватило секунды, чтобы выстрелить. Габаритный монстр поразительно быстро закинул свою голову на спину нижней челюстью кверху, как только услышал первый шорох со стороны окна. Из клыкастой пасти вылетел длинный кривой язык с толстой железой на конце. Струя зелёной дымящейся жижи выстрелила выпрыгнувшему бойцу прямо в грудь. Упав на землю, Джигит начал извиваться, будто охваченный пламенем, и неистово стонать. Руки лихорадочно пытались расстегнуть и сбросить разгрузку, бронежилет, форму и, казалось, саму изнывающую от боли кожу. Старый, стоя в дверях пункта связи, выпустил очередь в мутанта. Пули задели лишь одну из лап. Командир выпрыгнул через крыльцо на землю и побежал к казарме. Тварь развернулась в его сторону и уже начала вновь открывать ужасную пасть, подкопив вторую порцию слизи в языковой железе. Вадим на ходу выстрелил в чудище из подствольного гранатомёта, угодив снарядом прямо в оскалившуюся морду. — Шерлок, давай! — Старый перекатился влево, увернувшись от плевка второй мартерны. Она забралась на крышу ангара и выжидала там лучшего момента для нападения на спрятавшихся в кирпичной постройке людей. Маша вышла в проём двери пункта связи и прицельным огнём из автомата попала в глаз монстра, засевшего на крыше гаража. Туша свалилась на землю, истошно вереща от боли и пытаясь встать на конечности. На этой особи не было потомства, болтающегося при каждом движении. На ней остались только затягивающиеся язвы от завершённого процесса вскармливания, поэтому двигалась она куда проворнее. Палач и Рысь высунулись из окон казармы и перекрёстным огнём раздробили голову упавшей с гаража твари, а Гора тем временем почти в упор расстреливал не успевшую прийти в себя «лягушку», атаковавшую Джигита. Пулемёт перестал стрелять, только когда от тела осталось дымящееся месиво. Пулемётчик подошёл к ближайшему ошмётку — детёнышу убитой бестии — и со злости пнул его. Палач и Рысь меняли закончившиеся магазины. Мессия спешила к раненому сослуживцу, лежавшему в траве на боку, притянув ноги к груди. Он не двигался. Вадим помог Насте перевернуть бойца на спину: — Всё, да? — сам у себя спросил командир. Мессия шмыгнула носом: её взгляд задержался на прожжённом отверстии в пластине бронежилета. Невооружённым глазом было видно, как едкая смесь прошла сквозь все ткани на груди, обнажив оплавленную белую кость ребра и багровую рану продырявленного сердца. Рядом на колени, у трупа лучшего друга приземлился темноволосый стрелок. — Жив? — с ходу выпалил Палач, прежде чем заметил ужасную рану. — Погиб, — Мессия посмотрела на сослуживца мокрыми глазами. — Сука! — командир встал и ударил носком ботинка тушу мартерны, пытаясь избавиться от злости. Хмурый стрелок беззвучно сложил руки на животе Джигита и опустил на них голову. Как бы он хотел, чтобы эту жуткую рану можно было просто перевязать, но Палач понимал, что уже поздно. И войди эта тварь в казарму — может рядом с Джигитом лежал бы и он сам. Вадим опустился на корточки и прикрыл рукой веки мёртвых глаз: — Молнии раскатов всегда уходят в землю, — он протянул руку к цепочке с жетоном и сорвал её с шеи погибшего. — Своею ли, чужою ли — будешь окроплён! — Окроплён! Последнее слово проговорили все трое: спокойным голосом Настя и дрожащим Палач. Гора наблюдал за двумя извивающимися в агонии отростками, которые выползли из-под тела мутанта, шоркая задними лапами. Издавая мерзкий для человеческого слуха писк, они пытались вырваться из мёртвой туши. Ещё одна особь, более крупная, упёрлась недоразвитыми конечностями в оголённый, перебитый пулями хребет мартерны и также пыталась высвободиться. Она царапала двумя передними лапами по прослойке синей кожи: её рот сросся с материнской плотью в месте укуса. Пулемётчик подошёл к уродцу ближе и со всего размаху ударил прикладом по голове недоношенной амфибии. Хрустнул хрупкий маленький череп, змееподобная тварь взвизгнула. Гора ударил её ещё и ещё, и продолжал бить, пока на асфальте не образовалась свежая красно-серая лужа с кусками плоти фиолетового цвета. Один из придавленных детёнышей монстра к этому моменту уже задохнулся и перестал скулить. Второй всё ещё скрёб десятью лапками по асфальту, почти выбравшись из-под трупа. Пулемётчик со всей силы ударил ботинком по ножкам «кузнечика», сломав их, и одновременно вбив переломанные кости в тушку. С выводком было покончено. Гора плюнул прямо в развороченную голову мартерны. Вдалеке возник звук реактивных двигателей. Он приближался и становился всё громче. Когда он превратился в оглушительный шум, над вершиной пролетело два штурмовика. Самолёты пустили несколько ракет в сторону растущего вдалеке леса и начали разворот, поднимаясь всё выше в небо. — Мессия, обработай тело по инструкции. Рысь, Шерлок, за мной — пойдём смотреть на этот долбанный трансформатор за казармой! — Старый двинулся к забрызганному ошмётками монстра крыльцу. Настя достала небольшой баллончик из разгрузки Джигита и начала опрыскивать его с головы до ног, особо уделяя внимание участкам с открытой кожей и ране на груди. Декан сидел на крыльце, странно разглядывая пустые синий и красный шприцы, которые нашёл недалеко от обнаруженной им комнаты-подсобки. И то, что он отрывочно, сквозь туман в голове, пытался вспомнить, его настораживало. Загородив солнце, к нему подошёл Палач: — Чёрт! Ты ведь единственный из нас биолог, ты ведь вкуриваешь в поведение этих тварей, так? — Ну да, — тихо выдавил из себя «учёный». — Ведь мартерны способны запрыгивать на крыши домов, — Палач показал рукой на ангар, — но почему… — его голос задрожал. Спустя мгновение боец продолжил. — Почему одна из них зашла через ворота? Декан на несколько секунд замолчал, а затем произнёс: — Пока точно не знаю, но есть одна мысль…