Раскаты Грома

Причины не было мужу защитнику щадить сыроядца, пришельца миловать, не мог он оставить в живых поганого людям на пагубу…. Спутники Беовульфа мечами вращали, … …они обступили врага, пытались, мечами тыча, достать зломогучего, о том не ведая, что ни единым под небом лезвием, искуснокованым клинком каленым сразить не можно его, заклятого, — он от железных мечей, от копий заговорен был, но этой ночью смерть свою встретил он, злосчастливый, и скоро мерзкая душа, изыдя из тела, ввергнется в объятия адские…. Враг нечестивый, противный Богу, предавший смерти несметное множество землерожденных, теперь и сам он изведал смертную немощь плоти, изнемогавший в руках благостойкого дружинника Хигелакова; непримиримы они под небом. Беовульф Между травинками газона на земле лежала острая щепка. На одной из её граней, в небольшие трещины забились несколько волосков минеральной ваты. Они вымокли под дождём, высохли на солнце, и им было всё нипочём. Древесина вокруг них уже успела стать обжитой мицелиями различных грибков, облюбовавших единственную необожжённую пожаром сторону щепы. Рядом с этим обломком валялось множество других кусков поломанных взрывом стоек, обвязок и других несущих элементов дома. Из-под порванной пароизоляции ветер снова выдул и разнёс ветром по разным сторонам куски утеплителя. Газон перед двухэтажным коттеджем был целиком покрыт строительным мусором: сломанные, обгорелые доски и брус; то тут, то там блестящие на солнце осколки стекла; оплавленные куски пластика и фрагменты слетевшей мягкой черепицы. Из закопчённого нутра коттеджа на улицу были вывалены предметы интерьера, превращённые взрывом в хлам. Во вспученный линолеум гостиной воткнулись концы балок перекрытия. Они вошли в пол аккурат между двумя мёртвыми телами в облегающих серых костюмах. Упавший на траву фронтон больше не мешал — ветер играл лохмотьями ветрозащитной плёнки, торчащей из-под брусков обрешётки. Дом стал похож на своих обитателей: обугленный и ободранный. Как и сама «восьмидесятка». *** — Кар-кар! — Рысь подал сигнал. Ответа не прозвучало. «Раскат 4» двигался по узким переулкам «посёлка». Попасть на его территорию оказалось несложно — забор из металлической сетки, ограждавший территорию, имел несколько дыр. На разрыве проволоки, в ячейках остались клочья шерсти. «Посёлок» состоял из трёх широких улиц и множества расходившихся в стороны переулков. По обеим сторонам каждого такого ответвления стояли одинаковые дома высотой в два этажа. У каждого была деревянная терраса, отделка кремового цвета, зелёные скаты крыши. Ограждения вокруг коттеджей не было, а их нумерация состояла из букв и цифр: «А3», «В10» и так далее. Между домами кое-где виднелись протоптанные тропинки. Гора заглянул в окно очередной постройки: коричневый диван напротив чёрного телевизора, между ними стеклянный кофейный столик, на заднем плане широкий проём — проход на кухню. — Чисто, — сообщил остальным здоровяк. «Спальный район» выглядел покинутым жителями. — Кар-кар! — снова подал сигнал Рысь. Тишина. — Да где они? — буркнула себе под нос Шерлок, заглядывая в тридцатое по счёту окно. Группа дошла до первого широкого проезда. После узких переулков эта дорога казалась магистралью. И бойцы были на ней, как на ладони. Вадим указал направление движения, и спецназовцы попарно преодолели открытое место. Они пыхтели, стараясь бежать как можно быстрее, чтобы скрыться в тени домов на противоположной стороне и прикрыть отставших. — Кар-кар! — Артём приложил ладонь к губам, имитируя рупор. — Ух-ух! — донеслось откуда-то из центра посёлка. Бойцы переглянулись. — Кар-кар! — повторно подал сигнал Рысь. — Ух-ух, ух-ух! — уханье совы было оговорённым ответом спецподразделения на позывной. Для надёжности Вадим дважды нажал на кнопку радиоэфира за ухом. В динамике отчётливо прозвучало три треска: «Свои». — Наконец, — с облегчением выдохнул Вадим. Спецназовцы пошли на звук «птицы», в центр застройки. Перебежки между домами параллельно широкой улице закончились примерно через полсотни метров, — успели пересечь три переулка. Все остановились у коттеджа, на крыше которого сидел человек в армейской форме с Горгоной на шевроне. — Минуту! — парень в чёрной балаклаве съехал по скату и пропал в чердачном окне. Бойцы осмотрелись. Чисто: всё те же ряды домов, всё также без признаков тварей. Входная деревянная дверь с блестящей на свету центральной зеркальной вставкой открылась. На террасе появился мужчина в камуфляже: — Старшина Васильев, «Раскат 7». Он был среднего роста с короткой шеей и небольшим размером стопы — на ногах «красовались» смешные, почти детские берцы. Его кисти скрывались в чёрных перчатках с оголёнными пальцами, как и у всех остальных «раскатовцев». Штурмовая винтовка с оптическим прицелом висела на груди, опущенная стволом вниз. На теле мужчины не было никакого рюкзака, только темно-зеленые разгрузка и бронежилет. Вадим подался вперёд: — Капитан Мазков, командир «Раскат 4». Ты один остался? Старшина показал жестом следовать за собой: — Не совсем. Пошли в лагерь. Через несколько минут, дойдя до центральной широкой улицы, боец в балаклаве остановился у запасного выхода одного из домов и трижды хлопнул ладонью по белой двери. Щёлкнул замок и дверь открылась. Внутри дом оказался довольно вместительным: почти не имея разграничений между комнатами, первый этаж образовывал единое пространство из небольшого кухонного закутка и гостиной. «Кухня» располагалась сразу у чёрного хода, состояла из 3 х пар шкафов с зелёными фасадными панелями и угловой мойки. Рядом находились электроплита, стиральная машина, холодильник. В центре этого сектора бытовых дел стоял прямоугольный стол на шесть персон, с белыми табуретками. За широким проёмом располагалась просторная гостиная с угловым коричневым диваном. По центру комнаты лежал темно-синий ковёр, на котором размещался низкий металлический журнальный столик со стеклянной столешницей. Напротив дивана стояла широкая тумба с чёрным телевизором. По обеим сторонам от неё располагались стеллажи с книгами и журналами. За стеной, у которой стоял диван, на второй этаж поднималась лестница. Ступени её марша, стали частью потолка небольшой туалетной комнаты, приоткрытая дверь которой была видна с кухни. Отряд остановился посреди гостиной, напротив четырёх военных. Рядом с ними, одетыми в ту же полевую форму, что и люди Старого, стоял человек в чёрном кителе. С дивана поднялся широкоплечий мужчина: — Капитан Холмогоров, командир седьмой группы, — он протянул левую ладонь Вадиму. Лицо этого офицера выглядело грубым. У военного был широкий скошенный лоб с видимой «клешнёй» залысин на обритой седеющей голове, вытянутые узкие уши с вросшими мочками и выдающийся длинный нос между голубыми глазами среднего размера. Вадим ответил: — Я тебя помню. Я капитан Мазков, командир четвёртой группы, — Старый пожал протянутую руку неудобным для себя образом — сам он левшой не был. Холмогоров, всматриваясь в лицо собеседника, спросил: — Стой-ка. А не ты, случаем, в первом применении «Раската» участвовал, под Весеновском? — его голос был немного охрипшим, грубоватым. — Командовал. Командовал, а не участвовал, — уточнил Вадим. — Это отлично! — улыбнулся Холмогоров. — А то у нас тут очень интересные обстоятельства сложились. Но сначала представлю отряд. Мои бойцы: Матильда… Он указал на высокую девушку с коротким автоматом за спиной, стоявшую возле выключенного телевизора. У неё были длинные ноги балерины, тонкая шея, острый подбородок, большие зелёные глаза, чёрные вьющиеся волосы, убранные назад в пучок, светлая кожа в небольших ссадинах на нежной щеке. Взгляд девушки оживился, когда она увидела входящую в комнату Мессию. Та помахала высокой подруге ладошкой: на правом плече Матильды присутствовала такая же повязка с красным крестом, что и у Насти. После этого брюнетка вклинилась в разговор своего командира: — Лютый, мы к Буру, наверх! — Да, давай. Санинструкторы двух групп спешно удалились в сторону лестницы. — Варг, — Холмогоров положил руку на плечо молодого парня, лет двадцати-двадцати трёх. Ростом они оба были выше среднего, с вытянутыми прямоугольными лицами и голубыми глазами. Капитан указал на бойца в балаклаве, который привёл отряд Вадима в дом: — Это Бес, а мой позывной Лютый. — А отчего он в маске? — спросил Вадим. Остальные члены «Раската 7» были без подобных элементов формы. Старшина сухо ответил: — Подростком на стаю собак нарвался: лицо по кусочкам собирали. — Понятно, — кивнул Вадим. — А мои — Палач, Гора, Шерлок, Рысь. Наверх ушла Мессия, а ко мне можно обращаться — Старый. Он перевёл взгляд на мужчину в «эфбэбэшной» форме. Чужак был невысоким, с чёрными волосами, отраставшими на давно бритой голове, сутуловатый, астенического телосложения, без какого-либо бронежилета или каски, в тёмном, как битум, полевом костюме ведомства. На одном плечевом шевроне его кителя располагался щит с мечом по центру и буквами «ФББ» снизу, а на втором — уже знакомый Вадиму символ ДНК под трёхголовым псом и надписью «Цербер». Бледные руки этого мужчины неуверенно сжимали помповый самозарядный дробовик. На левой отсутствовал мизинец. От вопросительного взгляда Старого незнакомец нервно проглотил слюну, дёрнув кадыком вниз, а его голубо-серые, немного косящие глаза, посмотрели на Холмогорова. Лютый молчал. — Вы кто? — озвучил свой вопрос Вадим. Мужчина, наконец, задвигал своими пухлыми губами: — Старший оперуполномоченный ФББ, Кондарь. Его голос оказался сиплым, как у простуженного человека. — Вы с «восьмидесятки»? — не дожидаясь чьего-либо разрешения, вступила в разговор Шерлок. — Да, я с подземных уровней. — Как вам удалось оттуда пробиться? — заинтересовался Вадим. Человек в чёрном прокашлялся, прикрыв рот рукой, затем продолжил: — Простите, прихворал. Там был настоящий ад, я еле-еле смог уйти, сам не знаю как. Чудо. А вообще, обращайтесь ко мне на «ты». — Ты же помнишь, через какую дверь выходил оттуда? — с неподдельным интересом задал следующий вопрос Старый. — Да, я могу показать. — Это около штаба, — перебил «барабашку» Лютый. — Он сам вышел к нам из леса, после того, как закончилась заваруха. Тогда погибло полторы группы, в день высадки. — Полторы? Но… — удивился Вадим, оглядывая немногочисленных стоящих в комнате членов «Раската 7». — Да, полторы, — продолжил Холмогоров. — Здесь не все. Сюда должны были вообще четыре группы высадиться, для проверки всех зданий этого «посёлка». Здесь ведь у них академгородок. На окраине есть клуб, на соседней улице — магазин. Но долетело до места только три вертолёта. Причём половина второй группы погибла ещё при приземлении: вертушку подбили ракеты, и пилот чудом сумел аварийно посадить машину. Я удивлён, что вообще кто-то выжил! Варг добавил: — Тут были толпы падальщиков, стайка «мурсов» и пара «шинников». Лютый кивнул и продолжил: — А потом, когда сообразили, куда надо идти, мы поняли, что не сдюжим марш-бросок по темноте до этого штаба. Утром над кромкой леса порхал «трупник» и мы решили пересидеть, пока он не свалит. Потом началось ваше шоу с выстрелами на крыше. Гора улыбнулся. — Так это вы выходили на связь? — удивлённо спросил Вадим. Холмогоров не менее удивлённо приподнял бровь: — Какую связь? Нашу основную рацию накрыло при высадке, только внутри группы связь осталась. Никаких новых установок, приказов от базы. Даже эвакуацию не запросить, а у меня боец тяжелораненый наверху! — капитан показал пальцем на потолок. Вадим, не моргнув глазом, ответил: — Я сам двоих потерял. Мы тут дольше всех торчим — отключали ПВО, а потом начали поиск входа. При слове «ПВО» Варг с Бесом недобро переглянулись. Скулы Лютого несколько раз клацнули взад-вперед. Он обратился к Вадиму голосом, полным досады: — Так это вы обосрались с ПВО? *** Девушки поднялись по деревянной лакированной лестнице на верхний этаж дома. Его комнаты этажа располагались справа от коридора, проходившего вдоль одной из наружных стен. После душевой, которая находилась над туалетом, шли жилые комнаты с номерами «1», «2», «3». В последнюю дверь была распахнута. Туда и направлялась Матильда. Мессия следовала за ней. В дальней комнате на кровати лежал раненый солдат. Худой, лет двадцати трёх. У него было побледневшее узкое лицо. Большие глаза над фиолетовыми пятнами «мешков», розово серые потрескавшиеся губы, острый кадык на грязном от пота горле. Казалось, что этот парень просто спит крепким сном утомившегося человека, но картину портили жуткие раны и повреждения на бронежилете, скинутом второпях у порога. Мутанты разодрали ноги бойца в нескольких местах: глубокая рваная рана от правого бедра до щиколотки, открытый перелом левой голени и множественные порезы. Бурые, слипшиеся бинты частично перекрывали собой повреждения. Пол рядом с койкой и синее одеяло, на котором лежал спецназовец, были заляпаны кровью. В комнате стоял тошнотворный запах гноя. Матильда села рядом с раненым: — Я на него израсходовала почти весь антисептик и бинты. У тебя есть что-то? Пора снова обработать ему всё и сменить повязки. — Да, почти полный запас, — Настя подошла к кровати и взяла правую руку молодого человека за запястье. — Мы в такую передрягу влипли! А ему больше всех… — затараторила Матильда, её потряхивало от нахлынувших воспоминаний. — Тссс! — шикнула Мессия. Она пыталась нащупать пульс на шее бойца: запястье не дало никаких результатов. Кончики её пальцев нашли артерию, но там не было ничего похожего даже на мелкую вибрацию. Настя посмотрела на свою подругу: — Ань, он всё. Глаза Матильды округлились, проступили слезы. Она кинулась к трупу, начала лихорадочно искать признаки жизни на теле солдата. Мессия молча продолжала смотреть на неё, затем дотронулась ладонью до плеча: — Ань, он мёртвый. Матильда всхлипнула. Она отпрянула от холодеющего тела и закрыла лицо ладонями. Сквозь пальцы текли слёзы, было слышно прерывистое глубокое дыхание. Насте было её жаль, и она попыталась подбодрить девушку: — Я тоже двоих потеряла. Один у меня на руках погиб. Аня наклонилась вперёд, упершись локтями в колени. Она стёрла слёзы со щёк, ладони заскользили ко лбу. Её пальцы скрылись в волосах, она будто схватила себя за кудри на голове. Затем тихо спросила: — Кто? — Джигит и Декан. — Декан — который в очках ходил? Скромный такой? — Да, скромный, — Настя грустно улыбнулась, затем встряхнула головой, будто прогоняла дурной сон. В этот миг снизу, с первого этажа, донёсся какой-то шум. Стали слышны обрывки матерных фраз. Настя притихла: — Что это там? Ну-ка пойдём! Аня, ещё хлюпая носом, вскочила вслед за ней. В гостиной было крайне шумно из-за звучавших вразнобой голосов. В центре стоял Вадим, опустив винтовку и подняв руки. Он методично громко повторял: — Ты не нервничай! Лютый целился дулом автомата ему промеж глаз: — А что нервничать? Я ведь успел выпрыгнуть до того, как мой вертолёт сбили! В Лютого направлял своё оружие Рысь: — Это не мы стреляли по вертушкам! Целясь пистолетом в висок «гимнаста», Варг яростно хрипел: — Но это не мы обосрались с простейшим заданием! Гора молча упирал дуло пулемёта в грудь Варга. Бес переводил ствол своей винтовки то на Палача, то на Гору. У хмурого «заклинателя пуль» сейчас был бешеный взгляд и голос: — Эу! Убрали пальцы с курков, деточки! — Палач стоял с широко вытянутыми в стороны руками. В каждой он сжимал по взведённой ручной гранате. Проволочные колечки остались в зубах. «Пока этот псих не ослабит пальцы, ещё можно договориться. В противном случае — взрыв», — думал каждый, находящийся в комнате. Шерлок стояла рядом с Вадимом и целилась своим автоматом в чёрный китель ФББ: — Бросай, тебе-то это зачем? Силовик направлял ствол дробовика в горло Маше, его правый глаз дёргался, была видна испарина на лбу. С лестницы прозвучал женский крик: — Да вы с ума сошли! — под берцами Матильды заскрипел пол, а от её голоса чуть не задрожали стёкла в окнах. — Что, трупов мало? Или своими «болтами» решили помериться? Мы — один отряд, мать вашу за ногу! Мы — «Раскат»! Вы забыли что ли? Холмогоров поначалу опешил от этой непривычно грозной интонации, не свойственной симпатичной миловидной девушке, но, моментально придя в себя, бросил ей в ответ: — Вот они, виновники! Запороли всю операцию с самого начала! Из-за них ребята погибли! Настя встала между Лютым и Вадимом: — Эй, мы тоже потеряли своих! У тебя люди умерли не из-за нас! Всю эту операцию штаб напутал! Лютый оскалился в недоброй улыбке: — Штаб напутал? А потом погнал нас на убой? И это при той-то шумихе, при том-то надзоре, который у ФББ был по поводу «восьмидесятки»? Вы рехнулись? Нет! Всё шло по плану, но ваша свора профукала терминал ПВО! Варг осудительно помотал головой, подтверждая слова своего командира. Матильда не смогла сдержаться и бросила офицеру: — Да что у тебя с башкой? Людей мало погибло? Настя же продолжила более спокойным тоном: — Да они ни хренашеньки не знают! Ищи там — не знаю где, то — не знаю что! Или ты знал больше нашего про вход в комплекс? Знал, где он, да? Тебе прям точку с входом перед вылетом указали? Шерлок поддержала подружку: — Да! Подумай, капитан, почему нас так раскидали по территории, если им всё известно, если у них всё под контролем, всё по плану? Почему зоны высадки сделали у каждого сарая? Они отправили нас ко всему, что смогли с воздуха рассмотреть! Старый кивнул и спокойно обратился к Холмогорову: — Скажи, почему они отстранили Громова? Почему командовать стали ФББ напрямую? Ты уверен, что всё под контролем? Лютого передёрнуло: — Командуют ФББ? Вадим слегка опустил руки: — Ты вообще на связь не выходил? Ах, да, рация. Короче, Громов почему-то отстранён, хотя они и обозвали это мягко — «временным смещением с должности». Сейчас всеми «Раскатами» на время операции командует Лешаков. Ты много вообще тварей встретил? Я вот уже успел застать зверинец, которого не было в отчётах с объекта! О некоторых я и понятия не имел! Что тогда они вообще могли знать про эту базу? Холмогоров тяжело выдохнул, опустил ствол и показал левой рукой специальный жест своим бойцам: «Отбой тревоги». Группа Старого также опустила оружие. Косоглазый брюнет в форме ФББ повесил свой дробовик на плечо и сразу вытер рукавом лоб. Обстановка в гостиной немного разрядилась. Лютый с сожалением посмотрел на Вадима и произнёс: — Прости. — Сгладили, — тихо ответил Старый. Лютый продолжил: — Я видел немного, но были твари, о которых действительно раньше ничего не сообщалось. Бес оживился: — Некоторые на чертей похожи внешне. Ночью по крышам прыгали, дома осматривали. — Да, неизвестный зверинец, — продолжил Лютый. — А вот «силовики» во главе операции всё же могут быть не просто так. — Что ты имеешь в виду? — переспросил Вадим. Его перебила Матильда, обратившись к Холмогорову: — Бур умер. Лютого передёрнуло. Он забыл, о чём говорил. Ему захотелось молча пройти сквозь пустые леса, по следам разбежавшегося мутировавшего зверья, войти в кабинет командующего всей этой психушкой и выстрелить тому в лоб. За всех, кто глупо погиб вчера. Но Холмогоров только развернулся и со всей силы ударил ногой по экрану телевизора: «Мляха!» Небольшое плоское устройство слетело на пол. Экран растрескался, повредилась овальная опора. Командир «Раската 7» сейчас ударил не по телевизору, он бил по воображаемому высокопоставленному лицу в фуражке ФББ. Все молча смотрели. Немного отдышавшись, капитан ответил: — Бес, помоги Матильде сделать из Бура приманку! Своею ли, чужою ли… — … будешь окроплён, — одновременно подхватили все «раскатовцы». Коротышка с дробовиком удивлённо посмотрел на них. Мужчина в чёрной балаклаве прошёл за высокой девушкой наверх. Мессия ускользнула вслед за ними. Гора подошёл к Палачу: — Тебе помочь? — Угу, — бодро закивал головой Антон. Его кисти уже начали уставать, пальцы ныли от напряжения, а кольцо всё никак не хотело обратно вдеваться в отверстие гранаты. Холмогоров злобно усмехнулся и вновь обратился к Старому: — Я покажу тебе то, что сделает понятней весь этот бред, в который мы оказались втянуты! *** Бес шёл между котеджами академгородка, за ним следовали оба капитана, а замыкал эту вылазку Рысь. Пройдя от «базы» около сотни метров на запад, разведотряд достиг своей цели. Дом, у которого они остановились, был без одной стены: её разрушил взрыв. Повреждённое пожаром имущество валялось рядом. Осколки окон разлетелись в стороны и прорезали обшивку соседних зданий. — Это вы так? — спросил Вадим. — Нет, это до нас. Иди сюда, — Лютый осторожно полез через завал из обожженного и закопчённого пламенем хлама. Уродливая куча строительного мусора лежала на месте недостающей стены главного фасада. Вадим обошёл этот хлам по свежим следам Холмогорова. Бес продвинулся немного дальше по переулку, а Рысь остался стоять на стрёме, чуть не доходя до дома. — Вот, смотри, — лысый вояка пнул берцем одно из тел, лежавших на полу. — Твою мать, это ещё кто? — Вадим уставился на тела, изуродованные осколками и придавленные упавшим перекрытием. У обоих трупов головы были почти полностью повреждены взрывом. То же самое произошло с их кистями рук — обугленное месиво вместо ладоней. А вот туловища и ноги мертвецов остались целыми из-за защитных костюмов, напоминавших собой нечто среднее между скафандрами космонавта и аквалангиста. Необычный материал выглядел матовым, серым, состоящим на первый взгляд из миллиардов стальных нитей. В некоторых местах на костюмах осколки пробили отверстия, но при этом на костюмах отсутствовали следы копоти. — Когда мы на них наткнулись в первый день, то подумали, что это инопланетяне. С перепугу, понятное дело. Сейчас я готов положить голову на плаху, что это люди. — Так долго лежат и не завоняли? Уже около пяти дней прошло с момента начала аварии — удивился Вадим. Он принюхался. — Хм. — И я о том же! Странно это, — поддакнул Лютый. — Это точно люди, но, мне кажется, не наши люди. — Со стороны? А почему бы не из подземки местной? Там разное разрабатывали. — Не знаю, не могу объяснить. Автоматы у них ещё были странной формы, мы оружие в один из домов оттащили, неподалёку. Стволы с какими-то дугами тут, — капитан начал показывать руками на газовую камеру своего автомата. — Рядом с телами валялись. Калибр на наш похож, а вроде и не наш — сразу не скажешь. Вадим задумчиво пробубнил: — Странно-странно. А ты своего «барабашку» не спрашивал? Может он знает чего? — Говорит, не знает за трупы. Лютый выдержал небольшую паузу, затем продолжил: — Да, и ещё: как видишь по дому кто-то влупил огнемётом. А это произошло до нашей высадки. — Гарнизонные в бой с ними вступили? — Старый ещё раз внимательно посмотрел на тела. — Хотя. Тут же орды всякой нечисти полезли из всех щелей! Или… — Вадим посмотрел на офицера, немного прищурившись. — Не знаю, не скажу что и как, но, видимо, для ФББ основания встать у руля операции были, — закончил Холмогоров. Вадим подошёл ближе к собеседнику и постарался говорить тише: — Кстати, о них: тебе не кажется чутка странным этот из ведомства? Лютый посмотрел на Рысь и Беса, дежурящих на улице и затем ответил: — Из глубокого очка человек выбрался, из центра самого. Но если честно, — офицер немного поморщился, — от него действительно пованивает какими-то сказками. Дёрганый какой-то, на измене вечно. — Во-во, я бы даже сказал, что он что-то скрывает. И делает это так хреново, что мы замечаем, — Старый одобрительно закивал. — Будто обосрался и нам свой парфюм под нос пихает. — Да, мутный он типчик. Зашипел динамик гарнитуры и на общей частоте появился новый для Вадима голос: — Это Монгол, с северной стороны к домам приближается большой мутант. Холмогоров мгновенно поднёс палец к кнопке вызова: — Монгол, это Лютый. Конкретнее! Что за вид? На несколько секунд повисла тишина. Вадим спросил негромко: — Дозор? — Да, — успел ответить командир «Раската 7» перед щелчком в динамике. — Это Монгол. Да хрен разберёшь такую тварь! Я не знаю её, не видел раньше, не могу опознать. — Ну, а на что хоть похоже-то, объясни! — не выдержал Лютый. — На носорога или динозавра, или бульдога. Только он весь бронированный какой-то, размером с дом! — Монгол, сиди тихо. Не обнаруживай себя. — Принял. Офицеры выбежали из развалюхи. Холмогоров успел крикнуть в рацию: «Варг, ко мне!» Спрыгнув с кучи, он подозвал Беса с Рысью и обратился к Вадиму: — Старый, бери своего бойца, и садитесь в дом, который вам покажут тут неподалеку, — он хлопнул ладонью по плечу Беса, — там гранатомёты. У нас их немного — это запас второго отряда. Выдели из своих кого-нибудь поопытнее — они с Бесом третью огневую точку организуют. Остальные пусть на месте сидят. — Я тебя понял, — Вадим кивнул, нажал на кнопку передачи. — Палач, сейчас к тебе джентльмен в маске прибежит, ты с ним отправляйся на боевую позицию, понял меня? В наушнике щёлкнуло: — Есть, принял! Вадим продолжил отдавать приказы: — Остальным держать оборону, применять оружие только при непосредственной угрозе жизни. Лютый проверил магазин, пристегнул обратно: — Всё, давай по местам! *** — И что это значит? — Шерлок ходила по комнате взад-вперёд. За широким окном мелькнул силуэт, входная дверь открылась, и на пороге показался Бес. — Пошли, времени мало! — Я готов, — Палач вскочил с дивана и побежал вслед за бойцом в балаклаве. Они миновали несколько переулков и наконец нашли свою позицию рядом с улицей, которую Палач переходил днём, час назад. Бес ударом ноги распахнул заднюю дверь и скрылся внутри дома. Антон не отставал — через кухонный закуток, к лестнице, по коридору второго этажа, на чердак по стремянке. Чердачное помещение в этих однотипных коттеджах оказалось пустым бесхозным пространством с дорожкой из деревянного дощатого настила по балкам перекрытия. Было немного пыльно, но Антон даже не обратил на это внимания. Они подобрались к одному из торцевых окон чердака, у которого лежал гранатомёт: темно-зеленая металлическая труба с зарядом внутри, рукояткой и откидным прицелом. — Ты как с ним? — спросил сквозь учащённое дыхание Бес. — Превосходно, — Палач поднял привычную «игрушку», из открытого конца которой был виден острый наконечник снаряда. Вдалеке за окном послышался громкий топот и треск ломающихся деревьев, звук разбитых стёкол. — Может, на крышу? — спросил Палач. — Давай, — согласился Бес. Выбравшись на один из скатов пологой крыши, бойцы увидели, как в пятистах метрах от них, на западном краю посёлка происходило нечто: дома исчезали. Они падали, уходили куда-то вниз, валились на землю, поднимая клубы пыли. За минуту не стало целого переулка. — Сквозь них прёт! Что же там за хреновина? — выругался Бес. Вдруг из крайнего левого дома вылетела ракета. Взрыв — ещё один дом разлетелся в клочья, сразу после оглушительного хлопка. — Мляя, промазали! — взвыл Бес. Скрытый стеной из коттеджей, зверь зарычал. Казалось, что земля задрожала. В промежутках между строениями было видно, как несётся огромный монстр. Похожий на смесь быка и носорога, с огромными кривыми рогами и шипами на теле. Его целью был крайний дом. А тем временем из той позиции в монстра вылетела вторая ракета. Раздался громкий хлопок и куча грязи взлетела на воздух: ракета попала не в тушу разъярённого мутанта, а в землю рядом с ним. Монстр с диким рёвом врезался в первую огневую точку. Конёк коттеджа исчез. Что-то затрещало, грохнулось — крайний дом обвалился. — Сукааа! — чувствовался надрыв в голосе Беса. По рации зазвучал голос Старого: — Лютый, ответь! Лютый, ты жив? Рация молчала. Из чердака второй позиции в сторону беснующегося выродка вылетела автоматная очередь. Шипастый монстр снова взревел. Палач почувствовал, как земля опять затряслась. За спиной, вдалеке тоже началась стрельба — автоматные, пулемётные выстрелы и громкие хлопки дробовика. — Что за чёрт? — выкрикнул Палач. *** — Где он? — Шерлок лихорадочно водила автоматом по гостиной. В её ушах гудело от шума выстрелов. — Где-то на террасе, — отозвалась Матильда со второго этажа, она просматривала подходы к дому из окна, рядом с лестницей. Гора прокричал «эфбэбэшнику»: — Перезарядись, и за мной давай! «Барабашка» всё ещё целился мушкой дробовика в пробитую стену. Через дыры было видно, что на террасе лежало какое-то тело. Он до сих пор нажимал на спусковой крючок, хотя в оружии уже не осталось патронов. Фраза «великана» привела его в чувство и он начал лихорадочно заряжать своё помповое ружьё, доставая трясущимися пальцами боезапас из патронташа на поясе. Гора приблизился к окну — туша четырёхлапого мутанта на террасе истекала кровью. Тёмной, густой мерзкой жижей. Половину тела снёс удачный выстрел косоглазого «барабашки». Настя заорала от испуга: — Аааа! Кухня! Она выпустила обойму в заднюю дверь. Удары и скребки прекратились. Девушка перевела дуло на дыру в стене, рядом с перевёрнутым холодильником. — Я не справлюсь тут одна! — в её голосе была настоящая паника. Шерлок пошла в её сторону, меняя магазин: — Я с тобой, успокоооойся! — голос блондинки был таким же встревоженным, и фраза прозвучала фальшиво. Гора сквозь пробитое окно заметил высовывающуюся волчью морду из-за угла соседнего дома, на другой стороне переулка, прицелился. В тот момент, когда он нажал на спусковой крючок и пулемёт загрохотал, морда исчезла. «Хрясь!» — сбоку от великана образовался пролом в стене и тварь, похожая на шипастую гиену, покрытую твёрдой прочной чешуёй, сбила его с ног, ударив передними лапами в бронежилет. — Вали его, — закричал что есть мочи Гора, отбиваясь берцами от когтистого чудища. Косоглазый начал стрелять, пытаясь попасть по дёргающемуся шипастому псу. Монстр оттолкнулся лапами от пола и выпрыгнул в окно на улицу. За окном прозвучал третий взрыв гранатометного снаряда, а затем жуткий рёв. В рации возник голос Матильды: — На второй! Все — на второй этаж! Гора схватил с пола пулемёт и вбежал на лестницу последним. Сзади, у него за спиной были слышны удары лапами по доскам террасы. Совсем близко к дому взорвался четвёртый снаряд, и после этого что-то очень тяжёлое упало на землю. С разных сторон раздался вой, похожий на волчий. Гора взял на мушку тень, появившуюся рядом с диваном — к лестнице приближался монстр. — Они уходят! — выкрикнула Матильда. Мессия взвизгнула: — Один готов! Они бегут, они бегут! Тень на первом этаже исчезла. Гора облегчённо выдохнул и опустил пулемёт. В динамике прозвучал голос: — Это Монгол, не стреляйте, иду с севера! Мессия видела из окна, как какой-то спецназовец перебежал переулок и скрылся за соседним домом. В динамике появился голос Беса: — Всем, быстро на третью позицию, мы уходим! Снова раздался щелчок вызова: — Это Филин, нам сниматься с дозора? Ещё раз щелчок в динамике: — Это Бес, все валите как можно быстрее! Не надо на третью! Не ходите на третью! На юг застройки бегите, на юг! На первом этаже показалась тень человека. Он прокричал запыхавшимся голосом: — Это Монгол, я вошёл в помещение! Гора первым сбежал с лестницы. У разбитого окна в дверях стоял низкорослый боец с плоским лицом, тонким горизонтальным разрезом глаз и смугловатой кожей. Его панама была мокрой от пота, по лицу бежали капли. В руках Монгол держал снайперскую винтовку с оптическим прицелом для средних дистанций. В наушнике снова прозвучал голос Беса: — Давайте со всех ног на юг посёлка, стая уже заняла весь север, «трупник» над восточной кромкой! Настя выбежала из дома. Вслед за Машей. На канал ворвался дозорный: — Это Филин, мы тут еле-еле пробиваемся, на востоке появились «кроты»! Они нападают… Щелчок. Связь оборвалась. Матильда последней выскочила в открытую входную дверь. «Раскатовцы» неслись со всех ног. За спиной, метрах в ста позади, кто-то жутко завыл. Переулки мелькали перед глазами бегущих людей один за другим. В динамике прозвучал голос Беса, срывавшийся на вдохи и выдохи: — От…веть! Филин! Фи… Филин! Никто не выходил на связь. Проскочив последний переулок, Мессия увидела Палача и Рысь, бегущих параллельно ей, в полусотне метров правее. Наконец, добравшись до кромки леса к заваленному и порванному на части ограждению, группы воссоединились. Присев за зарослями кустарника, бойцы отплёвывались, перезаряжали оружие и спешно проверяли друг друга на наличие ран. Были не все. Рысь молчал, его желваки ходили ходуном по лицу. Его ещё никогда не видели таким злым. Он сплёвывал снова и снова, будто пытаясь избавиться от чего-то, засевшего в горле. Его лицо было чёрным от грязи и пыли, правая щека вся в ссадинах и синяках, форма немного порвана на предплечьях. Мессия выудила порошок из рюкзака и начала посыпать рану Артёму: — Сейчас жечь будет. Рысь только чуть сморщился. К ним подползла Шерлок: — Где Вадим? Где он? Рысь беззвучно помотал головой из стороны в сторону. Глаза Шерлок округлились: — В смысле? — накинулась на него Маша. — Вадим где? Рысь перевёл на неё свой тяжёлый взгляд, его зрачки пульсировали: — Погиб. — Ты что? — Шерлок отпрянула от него. Артём продолжил: — На нас пёр этот «танк» чёртов, и просто разметал дом в щепки. От Старого почти ничего не осталось. — Ты, ты… — Шерлок не смогла сдержать слёз и уткнулась в землю рядом. Бес обратился ко всем: — Мы потеряли Лютого с Варгом, Филина и Рыжего — и чуть погодя добавил. — Своею ли, чужою ли, будешь окроплён! Из всех только Матильда вслед за ним произнесла эти слова. Гора спросил: — А «танк» что? Палач ответил, перехватив вопрос: — Я ему ногу выстрелом оторвал: попал куда надо. Настя пыталась привести в себя рыдающую подругу. Бес продолжил: — А дальше что? Есть предложения? Монгол предложил: — Может, отойдём к реке, поищем другие группы… — Нет! — рявкнул Артём. — Никаких, мать вашу, больше прогулок и высиживаний! Мы пойдём в штаб, прямо сейчас! Мы должны завершить эту дерьмовую операцию! — он повернул голову к человеку в чёрной форме. — Ты помнишь дорогу? «Эфбэбэшник» закивал. Рысь встал: — Идём и выполняем задание, а потом валим отсюда! Больше никаких обходных манёвров и поисков людей! Идём прямо в это вонючее брюхо чёртовой базы номер восемьдесят! Есть возражения? Никто не сказал ни слова. Только Бес долго смотрел на него, но затем поднялся и начал осматривать край посёлка на наличие монстров. Мессия и Матильда помогли встать Шерлок с земли, по щекам девушек тоже текли слёзы. «Силовик» с дробовиком пошёл в лесную чащу, за ним направился Артём. Белый порошок на ране нового командира отряда быстро превратился в твердеющую корку, соприкоснувшись с кровью. Вся группа выдвинулась к новой цели. Бес и Палач отошли от посёлка последними, замыкая строй. Среди них всех не осталось ни одного человека, сердце которого сейчас было бы свободно от скорби и злобы. *** Земля возле огромной туши носорогоподобного существа, покрытого панцирем из маленьких пластин, была бурого цвета. Вместо левой передней лапы торчала белая кость. Падальщики уже вовсю поедали открывшиеся из-под брони куски плоти большого монстра. Они окропляли высохшую пыль на асфальте каплями своей слюны, перемешанной со свежей мясной кашей. В руинах, на месте бывшей второй огневой позиции, недалеко от смятого гранатомёта, лежало раздавленное, расчленённое челюстями хищников тело Вадима. Ткань бронежилета была изорвана, темно-зеленые нити камуфляжа свисали. Его серые глаза замерли навсегда. Сейчас в них отражалось голубое небо, среди белых облаков которого парила большая лысая уродливая птица. В метре от его головы, среди прочего мусора, валялась поломанная настенная рамка с закрепленным в ней цветным фото двух студентов. Неизвестная девушка с копной вьющихся рыжих волос ставила «рожки» худому непримечательному парню. На осколках разбитого защитного стёклышка ещё можно было разобрать надпись красным маркером: «Я отомщу».