КиннПорш

Часть 10. Солнце спускалось за горизонтом являя смотрящим огненно-красные лучи обрамляющие небо и показывая первую яркую звезду. Летний воздух к вечеру сменил свой палящий нрав на более прохладный позволив паре людей отключить кондиционер и открыть окна машины вдыхая свежесть. Трасса дороги пустела и только одна машина гнала вперед на полной скорости, внутри которой, несмотря на краевиды заставляющие перехватить дыхание, сидела оглушающая и напряженная тишина. Дорога длилась около полу часа и Кимхан уже видел впереди указательный знак направляющий их в родной город, но его голова была забита мыслями где спрятать своего возлюбленного который и словом не обмолвился после того как узнал об похищении родного брата. Ему нужно было помочь Кинну и Танкхуну, но мальчик возле него категорически не должен был участвовать в подобном, его ангел должен быть в порядке несмотря ни на что и он костями ляжет но не позволит слезам любимого пролиться из-за потери родной крови. Взгляд Порче в это время устремился в открытое окно, а думать он не мог ни о чем другом кроме как о состоявшейся ситуации. Страшно не было, как ни странно он был спокоен. Он был уверен в своем брате, как бы ситуация не была напряженной, он чувствовал что с ним все в порядке. А еще он был уверен в Киме который на всех парах мчит в город и ощутимо злится. Это и понятно, отец-батюшка хорошо постарался что бы не дать своим сыновьям спокойно жить. Он не знал какого ему, ведь главный враг испортивший жизнь никто иной как родной человек. Какого это ненавидеть человека который сам же его и породил? Человека из-за которого умерла мать, из-за которого старший брат сошел с ума, а средний пренебрег своими мечтами ради амбиций отца? Порче не мог ответить на этот вопрос, он не имел ни малейшего понятия что твориться в его израненной душе. Он не знал своих родителей, единственный кто был с ним с самого рождения это Порш, один человек который заменил ему всех, и родителей, и друзей, и большую семью. И сейчас его возлюбленный несмотря на их взаимную неприязнь пытается как можно скорее прибыть на место и спасти старшего Киттисавата, от этого в душе младшего парня все внутри комом подымалось к горлу. Младший Киттисават повернул голову к Кимхану и посмотрел на его профиль, тот хмуро смотрел вперед и даже его на вид расслабленная поза вся горела напряжением. Порче придвинулся ближе к коробке передач и положил ладонь старшему на предплечье заставив того вздрогнуть и повернуть взгляд к любимому. Тот заметно расслабился и перехватил своей рукой ладонь мальчика прижимая ту к своим губам целуя пальцы. — Мы будем в порядке, Ким. Мы и наши родные. Будем счастливы. Младший Терапаньякун перебирал пальцы Че одной рукой держа руль, его мысли были не в порядке. Все тело было на грани взрыва не только из-за того что их семьи в опасности и они сами так же, у него было ощущение, интуиция если так проще о том что что то произойдет. Все его органы чувств будто включили кнопку экстренного вызова об опасности. Но все вокруг было тихо. И эта тишина давила по всему его сознанию и больше всего его испекало то что даже не может зацепиться взглядом хоть за единую зацепку. Ему нельзя терять контроль чувств над своими эмоциями, а ему хотелось закричать как ребенок и вылететь с машины, но им нельзя терять ни секунды. — Пристегни ремень, Порче. Когда они только сели в машину, Че отпирался и не хотел сковывать свое положение об ремень безопасности и просто пытался расслабиться и взять себя в руки, но видя как хмуро выглядит его парень он решил его все же послушать. Молча забрав свою ладонь с руки Кима он пристегнул себя и вновь повернул голову в сторону старшего. Но замер в ужасе. — Ким…! Когда они ехали, то впереди по разным сторонам были грунтовые дороги которые шли в направлении к главной трассе, а справа со скоростью около 30 км в час ехала еще одна какая то старенькая машина, но в этот момент когда они должны были проехать въезд в сторону эта машина вдруг резко ускорила свой путь. Порче успел лишь прижать руку к груди старшего, как в следующую секунду все его существо резко встряло, оглушительный скрежет шин по трассе, бьющие звуки разбитых стекол и испуганный за мальчика взгляд Кима. В голове мелькали разные картинки, вот Порче бежит к женщине и она выглядит точь в точь как его мать, которая так нежно улыбается ему и приседает что бы поймать его в свои руки, кажется он значительно уменьшился в росте раз ей пришлось сесть. Он чувствует фантомные объятия и поднимает голову, вот только вместо нежного лица он видит холодный и безразличный взгляд глаз так похожих на его собственные. Че непонимающе оглядывается и видит отвратительное окровавленное лицо старого Терапаньякуна с пистолетом в рукам направленным на стоящего на коленях впереди человека. Ужас застывает в жилах и он понимает что даже не может сдвинуться с места. — Ким?.. Его голос пропадает в оглушающей тишине, но он внимательно смотрит на сгорбленную фигуру человека на коленях и не видит в нем силуэта своего возлюбленного. Этот человек выглядит старше, теперь присмотревшись он видит седые волосы на затылке, а услышав его голос поворачивает голову в профиль и Порче замечает морщины заполнившие лицо мужчины. Очень родного мужчины. Это лицо стоит в рамке в их с Поршем доме вместе с женщиной что лишь недавно улыбалась ему. Их отец. Но почему Корн направляет на него свое оружие? Что происходит? — Это твое наказание, мальчик мой. Уши пронзает скрипучий голос старого главы мафии, а глаза мальчика заполнили слезы. Его ноги примерзли к полу, он чувствовал себя парализованным и беспомощным ибо никак не мог ни сдвинуться ни закричать. Но вдруг за спиной Корна появляется высокая мужская фигура и с каждым его шагом лицо прибывшего приобретало черты лица парня к которому тянулось его сердце и душа. Вот только глаза не выражали ни единой эмоции, они были пусты, ничто не отражалось в темных глазах Кима. А младший Терапаньякун подойдя впритык забрал оружие с рук несопротивляющегося отца и направил дуло ему в лоб. Картина перед ним была ужасающей хоть он как и прежде ничего не понимал. Его отец мертв, его убил брат Корна, но почему сейчас перед его глазами разворачивается нечто подобное? Вначале отец направил оружие на другого отца, а теперь сын хочет убить собственного отца? Что это за кошмар? Сколькими ранами сердце Кимхана должно быть еще изрезано? Но прежде чем он закричал в его ушах раздалось два оглушительных выстрела и глаза перекрыло жуткой темнотой. Ощущение как будто все тело пронзило всеми осколками стекла, было больно. Перед глазами все так же стояла темнота, но кажется сейчас он мог контролировать свое тело и чувства перестали быть фантомными, все как наяву. Кажется ему снился долгий и ужасный сон. Приоткрыв веки Порче пытался сфокусировать зрение, его глаза застилал красный свет и что то все время стекало, кажется это кровь. Парень зажмурил свои веки и пытался потрясти головой пока не понял насколько это больно, но именно боль освежила его и не только она. Он вспомнил те громких два выстрела и сейчас оглядываясь вокруг он видит тот самый кошмар вот только с изменениями. Порче смог нащупать на своей голове бинт, но каждое движение сопровождалось болью и оглядев себя он увидел множественные как и мелкие так и глубокие ранения, где то торчали маленькие куски осколок которые сложно было бы вытянуть с тела, но те части тела что видимо пострадали больше всего были забинтованы. Подняв более осмысленный взгляд вперед он увидел лежащего окровавленного Корна с закрытыми глазами, кровь стекала с его коленей, а над ним стоял Ким, его белая футболка была вся в грязи и в крови, но кажется выглядел он получше чем младший. Это не могло не радовать, но еще раз осознав ситуацию, Че запаниковал и не обращая никакого внимания на боль встал со своего места, ведь там впереди перед его глазами совершалось то что было его кошмаром. Сын убивающий своего отца. Это его Ад. Видать чувство собственного ничтожества и ощущения сыпавшейся пеплом с рук власти окончательно вкинуло старого Терапаньякуна в безумие. Хочешь что то сделать — сделай это сам. Ким со своим любовником хотели обхитрить его. Его — главу самой влиятельной мафиозной семьи. Это даже смешно. Он получил послание от своих людей что в доме где когда то бывала его возлюбленная жена находиться никто иной как младший брат Вегаса и при этом устраивал там вечеринку. Как посмел мелкий пацан ступить своими кривыми ногами в священную крепость? Это оскорбляло всю его ничтожную суть. Так что действовать теперь должен был он. Корн хотел уничтожить двоих одним махом, не нужен ему сын-предатель со своим «Ангелом», мужчина смирился со своим никчемным первенцем и мягкотелым вторым сыном, но предательство ради какого то паренька с гитарой? Нет уж. Это только через его труп. Он сам сел за руль взятого в аренду автомобиля и езжая по неровной дороге выжидал когда на горизонте появится машина его младшего сына. Ничто не стояло на его пути. Корн ехал с правой стороны где как раз сидел Ким и как только они приблизились друг к другу, то со всей скорости въехал в них надеясь вместе с предателями и самому слечь. Но судьба распределилась иначе. Порче буквально за пару секунд как увидел неизбежную аварию все же смог прижать возлюбленного и большее количество осколок стекла принял на себя. Что за глупое самопожертвование? Вот что пронеслось у старика перед тем как он потерял сознание. Вот только очнулся он прямо тогда когда его сын трясущимися руками забинтовывал кровавые ранения любимого и не обращая никакого внимания на своего отца собирался сесть за руль еле движущейся машины и отвезти Порче в больницу. Но у старика были свои планы. Хохоча во все горло он кричал как умалишенный что придет за ними, что не даст покоя душам что так любили друг друга. И Ким пытался не слушать поганый рот своего отца, но страх о том что опасность так и не минует над их головами в особенности за Порче все же не дал ему завести мотор. — Покончим с этим. Сплюнув кровь со своего рта, Кимхан быстро вытащил со своего багажника пистолет и приближаясь к отцу прострелил ему вначале левое колено. Он чувствовал как его сердце впитывает все осколки боли что принял на себя младший Киттисават и смотрел в глаза мужчины которого в далеком прошлом звал не как иначе как «Папа». Тот в свою очередь не проронил ни звука, лишь лицо исказилось в боли, а рот стал издавать мерзкие смеющиеся звуки. Да что с ним такое? Он может просто выстрелить в сердце, но почему в собственном сердце такая рана что стала кровить? Не было привязанности и родственной любви между ними, но именно сейчас в голове проносится воспоминание теплых рук обоих родителей обнимающие плачущее маленькое тело перед сном. Не может такого быть. Он помнит лишь приказы и направление пальца в сторону врага семьи, но не эти мимолетные ощущения. Закричав во все горло Ким простреливает правую коленную чашечку Корна и направляет дуло в голову потерявшего вновь сознание старика. Он будто стал глух. Ему приносило успокоение то как его родитель в крови лежал на земле и прежде чем он пустил бы последнюю пулю в голову своего личного кошмара Кимхан почувствовал хрупкие дрожащие руки которые обвили его за талию. Порче не мог допустить подобной трагедии. Он мог только догадываться каким психом был Корн, но это не стоило еще одной раны на душе Кима от убийства какого никакого, но родителя. Он несмотря на боль дошел до возлюбленного и прижался к нему. Положив забинтованную ладонь на горящую жаром отмщения руку с оружием, младший Киттисават стал впереди парня и другой ладонью обхватил его затылок прижимал лоб того к своему. — Достаточно… Не бери этот грех на себя, Кимхан. Не стоит оно того… — Порче мог дышать только через раз и еле удерживал себя в сознание. Он знал как сильно его возлюбленный ненавидел своего родителя, но не знал как много боли тот принес ему. Вот только он мог лишь догадываться о том как будет жить младший сын своего отца если тот умрет от его рук. Не мог он позволить что бы подобное произошло. Корн заслуживал наказания, но не смерти. Че презирал того точно так же, это не было импульсом неразумного милосердия, была бы его воля он бы сам убил старого Терапаньякуна. Но он хотел что бы его возлюбленный не брал на себя все страшное горе на себя. Они пообещали друг другу все время мира. Все время мира в любви, но не в страдании от чувства собственной грешности от убийства кровного родства. — Ты и я, Ким. Прошу тебя, не делай этого… нам пора до-… Ким подхватил теряющего сознание возлюбленного в панике и в испуге. Младший мальчик пришел остановить его от убийства и сам потерял сознание. У старшего всю грудную клетку сдавило. Скидывая с рук проклятое оружие Кимхан схватил обмякшее тело Порче и быстро положил его в машину. Руки дрожали и не слушались, но он таки смог набрать номер брата и не похож на самого себя испуганно молил помочь и вызвать машину скорой помощи, ведь он сам даже не смог бы объяснить где они, а тот отследив номер младшего брата сделал все как тот просил. Звук пикающего прибора заполнил уши младшего Киттисавата и заставил зажмурить и так закрытые глаза. Он пришел в сознание. Открыть свои веки было все так же сложно, практически так как это было в последний раз как он это делал, вот только этот раз ничего не стекало и капало в глаза, а перед глазами не адский кошмар, а белый чистый потолок. Прибор все так же не прекращал работать. Порче медленно покрутил головой пытаясь где он и что с ним и как оказалось находился в больнице. Его руки, торс, и по ощущениям под одеялом — ноги, все было перебинтованным. Но не это его беспокоило. Слева на кровати возле него лежал его спящий родной любимый брат под глазами которого возвышались большие синие синяки от видимого недосыпа, а его левая рука находилась под гипсом. Справа на стуле полусидя полулежа сидел его любимый сердцу человек с согнутыми в кулаки руками, практически все лицо того покрывали пластыри, а руки так же как и его собственные забинтованы, но он не спал. Ким почувствовал движение и услышал звуки, потому резко открыв глаза увидел нежный влюбленный взгляд черных углевых глаз смотрящие прямо в его душу. Он подорвался и наконец смог выдохнуть с облегчением. — Ну наконец-то… Малыш, как ты? — Младший Терапаньякун не мог поверить что спустя бесконечные для него три дня, возлюбленный открыл глаза и пришел в себя. Неприкрытые бинтами фаланги пальцев Порче стали покрываться мягкими поцелуями, а сам мальчик влюбленно смотрел на старшего. Несмотря на все их ранения он был счастлив. Они вместе. Но кое что беспокоило его душу. — Все хорошо. Что с твоим отцом? Ким улыбнулся вопросу мальчика. Тот так волновался, что несмотря на ранения остановил жаждущее мести сердце лишь своим прикосновением и присутствием. Музыкант уж точно после потерянного сознания любимого не беспокоился о будущем своего отца, но все случилось так как вышло. — Он жив. Тебе больше не стоит ни о чем волноваться. Он не сможет побеспокоить больше никого. Ему не хотелось вдаваться в подробности того что произошло за эти несколько дней. Но им и вправду больше не о чем беспокоиться. Корну ампутировали обе нижние конечности. Так же он находился в коме и неизвестно когда мог бы прийти в себя, но это никого больше не волновало. Теперь Порче и Ким были обречены на свое счастливое будущее к которому они так много пережили. Их братья были в порядке, они сами хоть и потрепаны но были живы и все так же безумно были влюблены. Сердечная рана Кима болела, но это ничто если сравнивать можно было бы с возможными масштабами раны от убийства родителя. Так что они будут в порядке. У них все будет хорошо. И не только у них. Порче мог лишь улыбнуться со стекающими от успокоения слезами радости и положил ладонь на такую же мокрую щеку любимого. — Думаю нам теперь потребуется время Вселенной. — Нам потребуется бесконечность, Порче.