Булочка

На что похож протагонист? Обычно, — если принимать на веру все прочитанные Шэнь Цинцю, еще будучи Шэнь Юанем, новеллы, — протагонист похож на драгоценный нефрит, закаленный в горниле трудностей и ужасных испытаний, или редкий клинок, овеянный шлейфом из побед и восхвалений. Вообще протагонист априори идеален. Словно журавль в стае кур, он выделяется из безликой толпы. Словно драгоценный алмаз, ослепляет, завораживает, не позволяет отвести от себя взора. За ним хочется идти, абсолютно каждому его слову хочется внимать. Быть умнее его — невозможно, пускай поначалу тебя и раздражает собственная ущербность, вскоре ты осознаешь, что гениальности и таланту, превозносимому небесами, тебе нечего противопоставить, и второй план тоже неплох, если идти за неугасимым светом героя. Протагонист великолепен всегда, даже в детстве. Да, поначалу он мягче и нежнее себя взрослого, но уже в нем чувствуется тот стержень, который засияет в будущем, после огранки сюжетными поворотами и…. — Учитель, я закончил с сортировкой книг в библиотеке, — на Шэнь Цинцю, прерывая его размышления, с радостным возгласом налетел Ло Бинхэ и крепко обнял за талию. — А еще я нарубил дров, раздал указания младшим, перебрал для лорда Му переданные нам из-за ошибки пика Аньдин травы, починил ручную мельницу на кухне, наносил воды и отработал сто раз ту боевую стойку с последующим призывом талисмана, что вы задали пройти. — Правда? Какой ты молодец, Бинхэ, — похвалил его Шэнь Цинцю, ласково потрепав по голове. При этом не забывая сокрушаться про себя над тем, что ему, к сожалению, достался неправильный протагонист. Вот вроде бы, если не приглядываться, все в Бинхэ кричит о его роли в книге: он весьма красив, очень исполнителен, не горделив, всегда спешит прийти на помощь. Сносит стойко жизненные неурядицы, попутно собирая букеты из сердец юных прелестниц, очарованных его внешностью и душевными качествами. На первый взгляд, он идеальный протагонист. Но… но пообщавшись с ним немного подольше, осознаешь, что никакого внутреннего стержня, что станет нефритом, пройдя пламя бед, или легендарным клинком, у Бинхэ нет. Слишком добрый, мягкий, стремящийся всех простить. Слишком зависимый от учительской похвалы. Ради последней он даже помирился с Мин Фанем и остальными гнобившими его мальчишками, стоило Шэнь Цинцю только об этом заикнуться. У каждого протагониста имеется гарем, который тот начинает собирать с младых ногтей. Но этот пятнадцатилетний лоб даже не думает замедлить свой бег по поручениям, чтобы обласкать вниманием хотя бы одну из девушек, сколько бы Шэнь Цинцю не намекал; бесчисленное количество красавиц лишь без толку вздыхает ему вослед. Его протагонист слишком не такой, как герои из прочитанных романов, даже не такой, каким был в изначальном романе, — конечно, отчасти тут виноват сам Шэнь Цинцю, но он просто не в состоянии гнобить это дитя, — расчетливый, рассудительный парень со здравой толикой мстительности. Не нефрит, не клинок, а… клецка. … Хотя нет, поправил себя Шэнь Цинцю (продолжая меж тем поглаживать млеющего от ласки Ло Бинхэ по голове), не клецка. Книжные герои, подходящие под этот тип, плаксивы, слабы, постоянно попадают в неприятности и требуют беспрестанной заботы. А Бинхэ, хоть и выпрашивают постоянно ласку, точно не слаб, абсолютно не плаксив и не нуждается в памперсах с кормлением с ложечки. И не капустка. Он так-то добрый, всепрощающий и готовый помочь каждому даже безвозмездно, защита его белому лотосу не требуется. А герои типа «капустка» хороши во всем, кроме самозащиты, и не способны дать отпор ни словесно, ни физически. И не вонтончик. На героев этого типа чуть надави — выложат всю свою подноготную как на духу, а Бинхэ и словечком не обмолвился, что у него уже некоторое время два наставника, а не один, хотя после встречи с Мэнмо Шэнь Цинцю пару раз проводил с учеником беседы на образовательные темы. — Точно, баоцзы с красной фасолью, — понял Шэнь Цинцю, не осознав при этом, что произнес вслух. Этот тип героя кажется простым и незамысловатым, все его помыслы и действия прослеживаются влет. Он не способен в начале своего пути на заговоры или интриги, он открыт для мира и к каждому относится с теплотой. Лишь когда ты его раскусишь, тебя ошеломит начинка, что может быть как сладенькой и такой же мягкой, так и остро—соленой, перемешанной с кимчи. Лишь пройдя через кардинальный перелом в своей жизни, герои типа баоцзы начинают демонстрировать характер, когда это необходимо, приходят к пониманию, что без интриг им не выжить, а руки придется обагрить кровью недругов, если не хочешь удара в свою спину или спину своих девочек. *** — Хотите баоцзы с фасолью? — звонкий возглас Ло Бинхэ вновь вырвал Шэнь Цинцю из глубин размышлений. — Я приготовлю, учитель. — Кхм, не торопись бежать на кухню, этот учитель… обдумывал праздничное меню к основанию нашего пика, — придумал отговорку Шэнь Цинцю, отстраняя ученика от себя (стыд-то какой, тискал протагониста как любимую собаку; ох и аукнется это ему после Бездны). — Пусть до этой даты еще два месяца, мне, как лорду Цинцзин, разгильдяйство в этом деле не положено. — Поэтому, учитель, этот ученик и приготовит баоцзы, — улыбнулся Ло Бинхэ, оправляя свои одежды. — Потренируется, дабы не посрамить плохим по вкусу и изысканности блюдом наш пик ученых. Можно? — Ладно, можно, — Шэнь Цинцю колебался недолго. Еда его неправильного протагониста была божественно вкусной, и пока у него еще есть возможность ею наслаждаться, ее грешно упускать. Сияя, Ло Бинхэ убежал выполнять поручение, а Шэнь Цинцю еще какое-то время смотрел в ту сторону, куда он направился. Как же жаль, что именно ему придется обуглить свою сладкую, немного клейкую булочку, и эта начинка из красной фасоли для всех, кроме его будущих жен, заменится горькой и соленой, выражающейся в жестокости, холодном расчете и кровавых убийствах всех, кого он якобы ранее простил. Как же жаль. *** Будь Шэнь Цинцю более внимательным по отношению к Ло Бинхэ, он бы давно заметил, что «его баоцзы» начинен не сладкой красной фасолью, а обломками лезвий и ядовитыми волчьими ягодами. Но именно с Шэнь Цинцю Ло Бинхэ вел себя как клейкий, добрый, неподвластный ядовитой молве непорочный муж. А досужие сплетни о его личном ученике до Шэнь Цинцю просто не доходили: Ло Бинхэ не хотел огорчать любимого учителя и делал все, чтобы это не произошло. Абсолютно все.