Любовь по-английски

14 апреля. Пятница. Лиза.

Антонова стояла на первой репетиции последнего звонка. Сегодня их должны были разделить на пары, выбрать музыку и пару движений. Начать решили именно с музыкального сопровождения. На выбор ушло много времени, поэтому, все находящиеся на репетиции, поняли, что к движениям они сегодня не приблизятся. Августина Владимировна взяла на себя ответственность распределить детей по парам на свое усмотрение. Кто с кем лучше смотрится — с тем и встанет. Алена оказалась в паре с Никитой, но в этом не было ничего не обычного. Маша со Стасом, Витя не пришел на репетицию и поэтому будет танцевать с завучем, а Лизе дали Макса. Девушка кивнула, начав искать глазами парня, и только когда увидела, осознание накрыло ее. Макс! Она будет танцевать с Максом! Неужели так сложилось? Как же Антонова нервничает прямо сейчас и как она будет нервничать дальше. Небось ноги затрясутся и испортит все, что можно и нельзя. Что же делать? Не просить же сменить пару, это максимально глупо. Макс улыбнулся, взяв девушку за руку, танцевать сейчас с ней было неожиданно, но все же, ему приятно ее смущение. — Видишь, я же говорил, что скоро все равно школа закончится, так какая разница, кто что подумает? — шепотом говорит Максим. — Думаю, Вите будет важно, что подумают люди, когда он будет вальсировать с Августиной, — улыбнулась рыжая. Когда ее рука находилась в его — смущение словно понемногу отступало, хоть это было и странно. — Ой, да брось, — отмахивается парень. — Потом все забудут. — Ему это будет сниться в кошмарах, — устрашающим тоном произносит девушка. — Поверь, ему будет сниться в кошмарах не только это, — смеется Белозеров. — А еще, как он крепко сжимает ее талию в своих объятьях, вот так, — с этими словами Макс прижимает девушку к себе, заглянув ей прямо в глаза. Расстояния между ними совсем мало и парня это ни капли не смущало. — Ну, это не так страшно. Она же не полезет к нему целоваться. Вот так, — Лиза собирает всю свою решительность в кулак, и тянется к его губам. Максим отвечает на поцелуй, улыбаясь сквозь него. Рыжая осмелела и ему это нравится. Они совсем забылись и потеряли счет времени, когда услышали овации и грозный голос завуча. — Белозеров и Антонова, — противно протягивает Августина Владимировна, — вы решили превратить все это в публичный дом? — Простите, виноваты, это повторится, — кивает Максим, разводя руками. — Что за поведение? Марш отсюда, — наседает завуч, где это видано, чтобы ученики совсем не соблюдали элементарные нормы приличия? — Иначе звонок родителям устрою прямо сейчас, а на репетиции будете приходить только с ними. Максим и Лиза уходят в коридор, громко рассмеявшись. Какая разница что кто подумает, если школа через пару месяцев будет закончена? Лиза едва не сочилась счастьем. Ей безмерно нравилось ощущать себя такой. Смелой, вдохновленной. Словно поцелуй с Максом влил в нее жизнь, и она готова совершать подвиги похлеще Геракла. И ей нравилось ощущать рядом с собой Белозерова, а это, наверное, самое главное. — Не хочешь сбежать с уроков и прокатиться со мной на байке? — предлагает Максим, улыбнувшись. — Было бы здорово, — в ответ улыбается девушка. Такого опыта у нее ещё не было. — Отлично. Белозеров улыбается и крепче держит ее за руку, направляясь к выходу из школы. Он вытаскивает из кармана кожаной куртку (которую надел на ходу), затем достает зажигалку, одну сигарету и прикуривает, выкинув пустую пачку куда-то в кусты. Когда Максим докуривает, он протягивает Антоновой шлем, та молча надевает его и садится на его огромный байк. Макс летит на всей скорости, не обращая внимания на крики девушки. Это адреналин, он знает это, как никто другой. Максим не знал, что чувствует к Лизе, но что-то в ней привлекло ее так, что отказаться от нее сейчас он вряд ли бы смог. Белозеров останавливает мотоцикл где-то возле поля, хоть сейчас и март, но кататься на нем он совершенно не боялся. А может и не задумывался о страхе никогда. Сколько не было, да и трассу почистили от снега и льда. Можно было спокойно кататься. Максим слезает с байка, поднимая девушку, та снимает шлем и, все еще пребывая в шоке, выдает: — Это просто… — Она пытается подобрать слова, — обалдеть как круто. — Эмоции бьют через край, девушку взяла мелкая дрожь, — я в шоке. — Вот видишь, иногда стоит делать безумства, — говорит парень. — А то ведь так и можно пол жизни не узнать. Кстати, поздравляю, мы приехали на территорию моего сгоревшего дома. Антонова осматривает окружающую местность. Черные балки, которые раньше служили крепким каркасом дома уже и ветра сильного не переживут, наверное. Обугленная земля словно до сих пор кричала о последствиях ужасного пожара, который унес счастье у семьи. Самым невредимым местом осталась лишь левая часть дома, похожая на отдельный летний домик. Может, она была из другого материала, а может, ее просто вовремя успели спасти. В любом случае, все это выглядело страшно и думать о последствиях не хотелось. Лиза надеялась лишь на то, что из людей никто не пострадал. — Стремно, да? — Страшно, — рыжая находит более подходящее для описания этого слова, — как будто здесь умерло много людей. Надеюсь, это не так. — Только мой младший брат, — с грустью сообщает парень. — Родителей не было, я ушел в магазин, а он остался и, когда я вернулся, случился пожар. Я бросился его спасать, но он задохнулся раньше. Ему всего семь лет было. Мать с отцом переехали быстро, решили восстановить дом, поэтому летний домик в этом году уже восстановлен. Мне иногда кажется, что если бы я не ушел, я бы успел спасти. — Не вини себя. Знаю, сейчас будут самые худшие слова поддержки на свете, но если так случилось — то так было нужно кому-то там, наверху. Не знаю как тебя, но меня немного успокаивает эта мысль, когда я думаю о том, что случилось со мной. Словно, Судьба решила, что нужно сделать именно так. — Я бы набил ему морду, этому твоему. — Откуда ты знаешь? — Слухи ходят, это очевидно. — Мм… — только и протягивает девушка. Отлично, об этом еще и говорят. Глупо было надеяться, что никто не узнает, но она не думала, что дело всерьез дойдет до слухов. — Не переживай, меня можешь не стесняться. — Я не стесняюсь, просто это не особо приятно. Знать, что в курсе даже тот, кого и в помине не было. — Поверь, мне это совершенно не интересно, — улыбается Макс, притянув девушку себе, он легко прикоснулся к ее губам.

18 апреля. Вторник. Алена.

Прошло уже не мало времени с тех пор, как они с Артёмом поругались. Кривицкая готовилась к ЕГЭ, перестала заниматься с Климовым и разговаривала с ним, как и с любым другим учителем. Вопрос по поводу последнего звонка? Она задаст или ответит. Но шуточек, как раньше, уже не отпускала. Все ее мысли были заняты только предстоящим выпускным и экзаменами, места англичанину там не было. Тем более, ссоре с ним. Девушке не хотелось думать о чем-то плохом, когда на кону стояло ее будущее. Кривицкая сидела в кафе возле школы, она решила немного побаловать себя, но снова кусок в горло не лез, Алена ковырялась в кусочке чизкейка, и листала ленту соц.сетей в телефоне, одновременно переписываясь с Лизой. Как вдруг на ее плечо легла рука. — Может, все-таки поговорим? — спрашивает Артем, улыбаясь. Она не дала ему шанса тогда, сейчас она надеялась, что даст. — Ты думаешь, мне интересно слушать о том, как вы трахались, пока я думала над тем, что ты мне нравишься? — Не строй дуру из себя и не будь упрямой, — сухо произносит парень. Он садится за столик, отмахиваясь от официантки. Та обиженно надувает губы и уходит, косо взглянув на Кривицкую. — Мы не трахались. Она переспала с Даней, я порвал с ней. Написал ей смс, мы не говорили. Она заявилась ко мне до того, как мы начали встречаться, даже до того, как поцеловались. Она хотела все вернуть, я послал ее. Заявилась снова, уже при тебе. Ее положили в психушку, признали невменяемой. — Так вот что меня ждёт, когда ты найдешь себе новую игрушку? — Ты серьезно сейчас? Я тебе только что сказал, что ее признали невменяемой. Она не понимала, что мы расстались, Ева думала, что расставания нет. Что все это фарс, что я ее простил. Она могла бы и тебе навредить. Даня говорил, что она бросалась на него с ножом, перед тем, как заявиться ко мне. — Крутых ты девушек себе выбираешь, ничего не скажешь. Не переживай, я ни на кого бросаться не буду, если ты пришел сюда за этим. — Я пришел сюда, чтобы помириться, — устало произносит Климов, закрывая лицо руками. — Хватит строить из себя дурочку. Пойми, что с ней все кончено. Хватит уже. — Допустим, — Алена, наконец, смотрит на него, — И что дальше? — Дальше, все будет хорошо, если не будешь упрямиться. — Я не упрямлюсь, — Шатенка достаёт кошелек из своей сумки, кладет на стол купюру и машет официантке, чтобы та забрала. Девушка встаёт с нагретого места, прихватывает куртку вместе с сумкой, и выходит из кафе, оставляя там Климова. — Ну, и куда ты собралась? — Артём выходит вслед за ней, схватив ее за руку. — Это разве не упрямство? Да ты шуток не понимаешь совсем. Мне иногда задушить тебя хочется. — Взаимно, — отвечает школьница, но руку не вырывает. Поругались, конечно, но чувства к Артёму никуда не делись. — Успокойся пожалуйста. — Я спокойна, Артем, — она расслабляется, опуская свободную руку вдоль туловища. — Я правда спокойна, просто мне неприятна эта ситуация. Ты хоть понимаешь, как я себя там ощущала? — Прекрасно понимаю, но ты все не так поняла. Помнишь мы смотрели твой этот турецкий сериал, где эта главная героиня вечно все драматизировала? Вот ты такая же. — Ага, а у тебя аллергия на клубнику, но я рожать не собираюсь. — Фыркает девушка, немного улыбнувшись. — Как это вообще связано? — не понимает Артем, впрочем, сериал он так и не досмотрел. — Нехрен спать потому что было, понимал бы, — Алена смотрит, прищурившись, — Ты меня домой отвезешь или как? — А ты сядешь со мной в машину? Или поедешь ко мне и мы досмотрим твой дурацкий сериал, но перед этим мне нужно будет выпить, — вздыхает Климов. — Валерьянки. — Поехали, — соглашается Кривицкая, сама направляясь к машине и стоит возле передней двери, дожидаясь, когда ее можно будет открыть. Артем усаживается в машину, открывая девушке дверь. Они едут молча, каждый думает о своем, Алена уставившись в окно, даже не смотрела на Климова, который, в свою очередь, даже не смотрел на нее. Приехали они быстро, остановившись у парковки. Уже стемнело, поэтому, едва ли можно было что-то разглядеть. Артем снимает ремень безопасности, повернувшись к ученице. Девушка пристально наблюдала за фонарями, не поворачиваясь. Тогда Климов, расстегнул ремень, положил свою руку на ее затылок, повернул к себе, затем прикоснулся к ее губам. Оторвавшись, он спросил: — Мир? — Мир, — Кривицкая потянулась к нему за новым поцелуем. — Замечательно, — улыбается парень.

30 апреля. Воскресенье. Алена.

Алена сидела вместе с отцом за столом. Они ужинали, о чем-то болтали непринужденно, но каждый понимал: завтра все должно решиться. Кривицкие потратили уйму денег на адвокатов, собрав даже самое последнее, что было, лишь бы выиграть дело и вернуть все себе. — Ты думаешь, у нас получится? — Задает вопрос девушка, посмотрев на отца. Страшно проиграть. Тогда они действительно потеряют все. — Я думаю, нет, я уверен, что у нас получиться, — воодушевленно говорит мужчина. — Тогда я тоже буду уверена, — Она берет его за руку и спокойствие увеличивается, словно он передает ей его. — Интересно, где она теперь и сядет ли. — Да, кто ее знает, надеюсь, у нее отберут в два или три раза больше, чем она забрала у нас. — Пап, — вдруг меняется в тоне девушка, — я давно должна была сказать, хотя, не так уж и давно, в общем. — Она набирается смелости и делает глубокий вдох, — Те дни, когда я ушла из дома, я жила не у Лизы. Я была у Климова. И, подожди, не перебивай. Мы встречаемся уже некоторое время, он поддерживал меня во всех этих историях, что были. С Лизой, с Мариной, сейчас он тоже поддерживает меня. Мне уже восемнадцать, я имею право решать, с кем я буду встречаться и я решила вот так. — Протараторила девушка, замолкая. — Мне всегда нравился Артём, — хмыкает мужчина. — Может, позовём его на ужин? Надеюсь, он пройдет лучше предыдущего. — Почему бы и нет, — соглашается Андрей Витальевич. — Отлично, — улыбается девушка. Она действительно надеется, что все пройдет изумительно. И уверена в этом.

20 мая. Среда. Последний звонок.

Все было замечательно: украшено, надписи «прощай, школа». Младшие классы завидовали выпускникам. А выпускники плакали и совсем не хотели прощаться со школой. У Лизы и Максима все налаживалось: они начали встречаться. И, кажется, всех все устраивало. Артём и Алена больше не ссорились, но Климов вынуждено покинул страну из-за учебы. Отец Алены выиграл суд и Марину с ее женишком закрыли. У всех, было все отлично. Ведь, все хорошее только начинается.