Альфа из Тиндера

      Наверняка это была не самая его удачная идея. Одна из миллиона неудачных идей, возникающих в его голове каждый день. Возможно, именно поэтому родители считали его… ну, как минимум странным и немного другим. Когда все остальные омеги сходили с ума по альфам, сгорая в чувствах первой любви, первого предательства и всего со словом «первый», например, секса, Гарри относился к этому весьма прохладно.       Ему исполнилось семнадцать пять дней назад — магическое совершеннолетие, — но с этого дня так ничего и не изменилось. Хотя разве с наступлением совершеннолетия в жизни что-то должно было поменяться? Вот Гарри и считал, что глобально — нет. Однако была все-таки одна малюсенькая деталь, которая изменилась: все омеги его огромной семьи начали смотреть на него волком, ожидая, когда же наконец он приведет того единственного альфу. На кой ему альфа? Мало того что им он был безразличен, так и его они особо не интересовали. То есть в принципе у них все было обоюдно и всех все устраивало. До текущего вечера.       Ничего не предвещало беды. Каждую неделю мама собирала всю их большую семью на воскресный ужин, приглашая даже дедушку Флимонта, отпускающего не всегда пристойные шуточки за столом. Но шуточки можно было потерпеть, в отличие от Меригольд — бабушки по маминой линии. Ее Гарри терпел с огромным трудом только потому, что она была его родственницей, ведь бабушка раз за разом заводила тему отсутствия альфы в его жизни. Разве омега не мог быть полноценным и без альфы? По мнению бабушки Меригольд, видимо, нет. Она раз за разом твердила, что его мама познакомилась с Джеймсом Поттером еще в школе, но серьезно встречаться они начали как раз примерно в возрасте Гарри. Он же считал, что следует думать ни о течках, членах и прочей ереси, а об окончании школы и дальнейшем поступлении. Может быть, так выражалась грусть Меригольд Эванс по своему почившему несколькими годами ранее мужу — образцовому альфе, — но Гарри не считал, что должен, как и вся цветочная часть его семьи, находить кого-то подобного. Вообще, его радовало, что он родился парнем, хоть и омегой, иначе его бы точно назвали какой-нибудь Маргариткой или Айрис, что, пожалуй, недалеко ушло бы от Петуньи.       Говоря о паре, у него даже течек-то не было, поэтому Гарри не интересовался ничем, связанным с интимом. Нет, конечно, он иногда перелистывал откровенные картинки в сети, когда возвращался на лето домой, пытаясь для самого себя понять, что испытывает при виде узла, но ничего, кроме интереса, как это «чудо» природы вообще помещается в омегах, это не вызывало. Гарри иногда задавался вопросом, мог ли он просто быть асексуалом, ведь никаких течек, никакого желания к альфам, никакого секса и интима в его жизни не было. Дедушка Флимонт шутил, что его внук просто гомосексуален и ему нравятся омеги, что было неправдой: Гарри хоть и испытывал к ним симпатию, но далекую от плотских желаний.       Оставалась все-таки асексуальность.       Поэтому он не понимал, как вообще ему пришла в голову такая идея — зарегистрироваться на сайте знакомств. Но был в этом и плюс: там точно не будет никого из тех, кого он мог знать. Магловское приложение, минимальные риски быть идентифицированным кем-то из знакомых, возможность пообщаться и убедиться, что это все полная ерунда. Ну кто из его приятелей хотя бы знает, что такое интернет? Единицы. Это он воспитывался на стыке двух культур — магловской и магической, — а остальные? То-то же. Большинство его друзей считали, что интернет — это какая-то опасная болезнь, молниеносно поражающая органы.       Ага, в первую очередь — мозг.       Принимая решение о регистрации, он делал это только ради того, чтобы в очередной раз доказать всем, что есть такие люди, которые просто не предназначены для отношений, семьи и прочего. И он — один из них. Может быть, ему предстояло стать самым известным зельеваром-омегой или омегой, сделавшим какое-нибудь важное открытие: например, тринадцатого применения крови дракона. Да что угодно, лишь бы не стать приложением к альфе. Не приведи Мерлин!       Поэтому, нарушая все законы собственной логики, он подключил вай-фай и вышел в сеть. Да-да, эта штука была в их переполненном магией доме. Иногда она, конечно, сбоила, особенно рядом с проводниками, но в общем и целом работала нормально.       Гарри всегда с улыбкой вспоминал, как его отец тянул оптоволокно, лишь бы порадовать своего маленького «булочку» — как же он ненавидел это прозвище! — но ещё и потому, что Лили Поттер сказала, что там их маленький омега мог познакомиться с кем-то. Тысячу раз «ха».       Доступ к всемирной сети у него был уже достаточно давно, но общался он там разве что с книгами, а познакомился с узлами альф и порнухой — так, для здоровья.       После принятого решения, что стоило все-таки спустя годы выполнить обещание, данное родителям, был найден самый известный сайт знакомств. Гарри быстро зарегистрировался и задумчиво посмотрел в пустое окошко, в котором должен был выдать что-то цепляющее.       Что написать о себе?       В голову лезла только мордредова глупость, вроде: омега, остроумный, красивый, обедоужины — нет, минет — да (мне).       Помогло бы это познакомиться с кем-нибудь?       Он так не считал.       Нужно было что-то приличное и все-таки остроумное: что-нибудь, что продемонстрировало бы альфе сразу, что он совсем не такой, как все эти омеги, помешанные на узле.       Гарри некоторое время гипнотизировал экран, прежде чем быстро напечатать:       «Считаю, что шрамы украшают (есть один: свалился с велосипеда). Видел разное, поэтому меня сложно удивить. Готов стать Избранным для тебя».       Половина дела была сделана. Оставалось самое сложное — фотографии. Омеги в магловском мире фотографировали все и вся, включая себя в разных ракурсах. Он так обычно не делал: не было привычки и мобильником он пользовался не так часто. У него было несколько фотографий, сделанных в начале этого лета, но там он сам на себя не был похож.       Да и собирался ли он реально встретиться с кем-то из тиндера?       На этот счет он не был уверен. Ради встречи Гарри нужно было отправиться в Лондон и придумать для родителей какую-то правдоподобную легенду, чтобы те не ждали у окошка его возвращения, и не «обнюхивали» на наличие альфы. Гарри вообще считал такое чем-то интимным — как будто кто-то копошился в нижнем белье, — но родственники не видели ничего такого в проявлении любознательности и расспросах.       Пожилая часть его семьи — бабушки и дедушка — считала, что ему пора рожать сразу после школы. Для Гарри же это был страх номер один — ходить по школе с намечающимся пузом, как некоторые омеги в выпускном классе. Или сразу после школы.       Мерлин, неужели никто не видел в этом ничего страшного?       Нет, он признавал, что мог преувеличивать и накручивать себя, и, может быть, ничего страшного в ранней беременности в действительности не было, однако страх никуда от этого не девался.       Гарри кое-как загрузил фото в профиль, решив, что этого будет достаточно. По фотографиям он бы и сам себя не узнал, если бы вдруг нашел на сайте, поэтому волноваться, что на профиль каким-то чудом наткнется кто-то из знакомых и узнает, точно не следовало.       Хорошо, что фамилию не просили, а то она была слишком известна даже в магловском мире: у Лили был бизнес, связанный с цветами — известнейшая лавка «Potter's Flowers». Нравилось его маме высаживать у себя необычные розы и другие цветы, и что такого? И ничего, что под чарами они цвели даже зимой. Цветочная семейка, что тут скажешь.       Гарри листал анкеты и хмурился, все больше осознавая, в какую клоаку его занесло: странные альфы, странные фотографии, описания и, походу, каждый из них хотел только одноразового секса, к которому он, в свою очередь, был равнодушен.       Замечательно.       Через час, разочаровавшись в альфах пуще прежнего, он уже собирался удалить это приложение книзлу под хвост, как замер на темной фотографии. На ней почти не было видно лица, зато размытость силуэта придавала снимку какое-то таинственное очарование. Глянув на ник — Lord Voldemort, — он начал вчитываться в короткое описание:       «Имя ненастоящее. Бываю немного волшебником. Твои будни со мной превратятся в калейдоскоп эмоциональных потрясений. Считаю, что внешность — это не главное, хотя я, несомненно, красив до безумия. Готов познакомить с огромной змеей».       Гарри поймал себя на том, что хихикает, подобно мандрагоре, которую щекочут, чтобы она перестала орать. Это определенно стоило того, чтобы свайпнуть анкету.       Он бы никогда никому не признался, что слегка волновался.       А что, если он не понравится этому любителю змей? Если тот сочтет его анкету скучной?       Но волноваться ему пришлось не так уж и долго: совсем скоро, когда он уже успел надумать себе всякого и почти что удалить профиль, его анкету также свайпнули и открылся чат. Поттер счел это хорошим знаком, пусть интерпретировать подобный знак судьбы можно было по-разному.       Их мир все еще полностью принадлежал альфам, как им принадлежали и омеги. Вроде бы они жили в двадцать первом веке, с интернетом и технологиями, с магией и волшебными существами по соседству, а омеги все еще мирились с ущемлением своих прав. Это было несправедливо, но приходилось принимать как данность. Молодые омеги сначала принадлежали родителям, находясь под опекой даже после совершеннолетия, а потом передавались мужу в день бракосочетания: альфы забирали этих несчастных под опеку. Гарри же не считал себя вещью, чтобы его вот так передавать какому-то альфе. Большинство альф (кстати, рождающиеся исключительно мужчинами, в отличие от омег, которые рождались обоих полов) к ним так и относились: как к приложению. Красивому, исполняющему желания и удовлетворяющему в постели приложению.       Поттер был не согласен с таким положением вещей, тем более что перед его глазами был пример иного рода отношений — его родители. Джеймс Поттер искренне любил его мать и никогда не давил на нее. Скорее, это она вертела им, как могла, а он с радостью на это шел. Существование подобных отношений означало, что все зависело от самого альфы — ведь так? Оставалось надеяться и верить.       Нет, на поверхности все было прекрасно: омеги могли заниматься тем, что им нравилось, и общество как бы поощряло трудовую занятость. Вот только эта занятость не должна была даже соприкасаться с высокими должностями в фирмах и государственными постами. Там были сплошь альфы, и все как на подбор: чистокровные, мнящие себя как минимум пупом вселенной, потому что у них не было течек, и все еще передающие омег как товар — то был скрытый патриархат с очень приличным фасадом, мимикрирующим под официальное равноправие. Что творилось в этой сфере у маглов, Гарри особо не интересовался: все-таки большую часть времени он проводил в своем мире — магическом, — изредка пользуясь благами соседнего или проводя там время.       Можно было спросить у бабушки Меригольд, но он понимал, что та сама была приверженицей традиционных взглядов и не считала это чем-то плохим или неправильным. Для Гарри же в этом вопросе все было сложно. Ему казалось, что теоретически все-таки возможно найти того альфу, который мог бы ему подойти. Если тот согласится мириться с паритетом в семье — а он должен согласиться, иначе ничем хорошим их отношения не закончатся, если вообще начнутся, — то, может быть, им и удастся ужиться.       Поттер не мог назвать себя альфа-ненавистником. Нет. Он просто хотел хоть какого более реального равенства.       Раздался звук оповещения.       Гарри перевел взгляд на экран телефона, где появилось первое сообщение:       Lord Voldemort: Здравствуй.       Lord Voldemort: И как же ты умудрился так упасть с велосипеда?       Гарри не сразу понял, что его собеседник имел в виду. Он уже успел забыть, что именно написал, потому что это не было правдой. Точнее не совсем правдой: упасть-то он упал и очень неудачно, но только с метлы — еще в детстве, — слишком рано пересев на взрослую модель. Его мама тогда так перепугалась, что слегка затянула с настойкой бадьяна, которая, казалось, должна была затянуть все, приложив ее к его многострадальному лбу позже положенного, поэтому остался едва заметный шрам.       Harry: привет.       Harry: тормозил головой, видимо       Harry: lol       Lord Voldemort: Забавно.       Lord Voldemort: Твои фотографии?       Harry: предположим, да.       Harry: а что?       Lord Voldemort: Пытаюсь понять, какой ты.       Harry: для тебя внешность имеет насколько сильное значение?       Lord Voldemort: Не сказал бы.       Lord Voldemort: В любом случае, ты мой типаж: брюнет среднего роста, забавный и милый. Если у тебя еще и зеленые глаза, то все, считай, что я сражен.       Harry: значит, все-таки имеет :)       Harry: p.s. у меня зеленые глаза.       Lord Voldemort: Значит, я покорен.       Harry: мне приятно.       Harry: какой ты?       Harry: я, может, тоже не могу разглядеть на фото.       Lord Voldemort: Я предпочитаю встречаться лично — так можно разглядеть все.       Гарри попытался как-то перевести тему со встречи. Он все еще не решил, готов ли сейчас встретиться с каким-то незнакомым парнем или нет. Больше нет, чем да. У этого Волдеморта в профиле было указано, что ему девятнадцать. Однако Гарри не был уверен, что тот указал реальный возраст. Ему могло быть от шестнадцати — или когда там созревают большинство альф? — и до восьмидесяти. А могло и все семьдесят.       Если бы это приложение было изобретено в магическом мире, например, как аналог совиной почты, или использовалось только магами, то он бы не ограничился семьюдесятью годами: в триста пятьдесят сильный маг мог быть очень даже ничего. Этакий шалун, обожающий грязные непотребства.       Harry: ты говорил о своей змее       Harry: как ее зовут?       Lord Voldemort: О какой змее мы с тобой ведем речь?       Harry: о той, с которой ты можешь познакомить?       Harry: у тебя их много?       Lord Voldemort: : smirk:       Lord Voldemort: Ага, террариум.       Lord Voldemort: Мы так быстро перешли к дикпикам?       Harry: Чур мы сначала смотрим твои       Harry: а потом каждый смотрит свои в одиночестве ;)       Lord Voldemort: Ты мне нравишься все больше и больше, конфетка.       Lord Voldemort: Тебе все показать?       Harry: а у тебя их много?       Harry: террариум же       Lord Voldemort: lol lol lol       Улыбка не сходила с его лица, хотя разговор о змеях навевал ассоциации со Слизерином и главной змеей этого серпентария — Томом Риддлом. За столько лет они никак не смогли найти подход друг к другу. Может быть, потому, что Риддл был самой раздражающей занозой, которую только можно было себе представить. А сколько в нем было самомнения — о, не измерить! Том был, бесспорно, хорош во всем, что делал, но как же Гарри раздражало его высокомерие, с которым эта змеюка шла рука об руку и совершенно не собиралась расставаться.       Что до его нового знакомого, то альфа пока что казался приятным. Он не переходил черту, балансируя на грани дозволенного, когда многие альфы позволяли себе более раскованное общение не только в сети, но и в реальности.       Интересно, скольких омег поимел Риддл?       Гарри настойчиво мотнул головой, прогоняя любую, даже малейшую мысль о Томе Риддле, и переключил внимание на переписку.       *Lord Voldemort загружает файл…*       Поттер со страхом ждал, что тот ему пришлет. В контексте их разговора, ожидать он мог одного из двух: либо несколько обнаженных членов с узлами, либо…       На присланной фотографии, свернувшись кольцами, на траве лежали два маленьких ужа, греясь на солнце.       Harry: картинка из сети?       Lord Voldemort: Почему же?       Lord Voldemort: Эти ужи, Шессешас и Сешша, живут неподалеку от моего дома.       Harry: ты сам это придумал?       Lord Voldemort: Вроде того: smirk:       Harry: и они тебе сами рассказали, как их зовут       Harry: lol       Lord Voldemort: : smirk: : smirk: : smirk:       Он осознавал, что это были не более чем просто шутки: даже в их мире общение со змеями являлось чем-то выдающимся, немного странным и непонятным для общества — что уж говорить о магловском мире. Сам Гарри знал только одного человека с такими «особенностями» — Риддла. И вновь все упиралось в этого слизеринского гада. И опять же, если про кого-то другого и шептались бы, что он непременно темный маг, раз разговаривает со змеями, то Риддл продолжал оставаться самим совершенством. Напротив, когда выяснилось, что он говорит со змеями, его популярность возросла в разы, хотя Поттеру казалось, что это было невозможно.       Harry: или мы уже говорим о минете?       Lord Voldemort: А ты хочешь поговорить о минете?       Гарри замолчал, ощущая, как в одно мгновение его бросило в жар и кожа как будто начала пылать. Он не был ханжой, да и жил в башне с другими омегами и альфами, которые часто говорили о сексе — если этого не было в его жизни, то это не значило, что не было в жизни других, — но сейчас до него словно с опозданием дошло, что на той стороне экрана с ним говорил альфа… Альфа, склонявший его к секстингу.       Lord Voldemort: Молчание.       Lord Voldemort: Понял, слишком быстрый переход.       Lord Voldemort: Попробуем еще раз?       Lord Voldemort: Скажем…чем ты пахнешь?       Гарри резко выдохнул. Тело покрылось крупными пупырышками мурашек, а дыхание чуть перехватило. Все ощущалось по-особенному остро. Вопрос о запахе был слишком откровенным для омеги. Возможно, стоило поговорить о минете.       Harry: наглец, а ты?       Lord Voldemort: Перенял мою манеру общения?       Lord Voldemort: Я уже подумал, что ты спишь…       Harry: хаха       Он дотянулся до палочки, которую успел убрать подальше от себя, чтобы сеть не сбоила, взмахнул ей и прошептал:       — Люмос.       Свет разогнал полумрак. Время давно перевалило за полночь, а Гарри и не заметил. Стоило начинать готовиться ко сну, ведь на утро мама обещала, что они пойдут вдвоем в Косой переулок: ей нужно было купить зелья для питания рассады, а Гарри хотел зайти в книжный и выбрать пару новеньких книг. Незаметно подкралось начало августа, и стоило подумать о подготовке к новому учебному году.       До конца обучения ему оставалось ровно два курса. И главное, чему Гарри не мог не радоваться — с этого года среди омег закончится лихорадка под названием «Том Риддл», так как сам виновник закончил Хогвартс.       Lord Voldemort: Постоянный запах — разряженного озона. Как перед грозой.       По губам Гарри прошла мягкая усмешка. Это был необычный запах: слабо уловимый, но сильный, что очень многое говорило о его обладателе. Вообще, запахи словно рассказывали о них историю, даже если люди сами того не желали.       Harry: вкусно… мммм       Lord Voldemort: А твой?       Harry: не скажу.       Harry: узнаешь, если тебе удастся уговорить меня на встречу       Lord Voldemort: А ты любишь ходить в гости?       Harry: смотря к кому и куда, Voldemort.       Harry: если это намек, что ты приглашаешь меня к себе… на чашечку чая, то я точно пас.       Lord Voldemort: Стоило попытаться.       Lord Voldemort: Что на тебе надето сейчас?       Harry: футболка, пижамные брюки… носки.       Harry: у меня потрясающие носки, хочешь покажу?       Harry: мне их связала подруга моей мамы.       Harry: а на тебе?       Lord Voldemort: Только пижамные брюки.       Lord Voldemort: У меня жарко.       Lord Voldemort: Показывай)))))       Гарри улыбнулся и вышел из приложения.       Телефоном он пользовался в нескольких случаях: когда реально нужно было позвонить, для совсем редких фотографий, когда бывал в Лондоне, полазить в сети и теперь для Тиндера. На нём и были сделаны эти несколько фото, имевшиеся у Гарри.       Он устроился поудобнее, убедившись, что вокруг нет никаких вещей, которые даже поверхностно могли бы намекнуть на то, кем он был, или прямо указать на его магическую суть. Гарри совсем не хотелось потом разбираться с нарушениями Международного Статута о секретности только потому, что ему было интересно общаться и альфа провоцировал его омежью суть. Все бы точно решили, что у него свербило в одном месте.       *Harry загружает файл…*       Фото появилось в окошке диалога.       Lord Voldemort: Классные носки, конфетка.       Носки и правда были шикарные: достаточно теплые, красные и малость колючие. У него были почти такие же, но еще теплее, со снитчами. Однако их не только нельзя было показывать, но и надевать летом: они были слишком теплыми для этой поры. Эти же — самые любимые — в прохладные вечера Гарри носил не только зимой. В последнюю неделю за окном лил такой дождь, холодный и промозглый, что создавалось впечатление о давно начавшейся осени.       Какое-то неудачное лето.       Lord Voldemort: Хочешь, тоже скину тебе фотографию?       Harry: Конечно. Носков?       Lord Voldemort: Вроде того. Я не ношу носки.       Он замер в предвкушении, широко распахнутыми глазами вглядываясь в экран и внезапно осознавая, что дыхание стало слегка прерывистым, а внутри поселилось жгучее чувство любопытства.       Это будет что-то пошлое? Или его снова ждёт легкий облом, после которого останется тягучее послевкусие?       Гарри и подумать не мог, что подобного рода общение может быть настолько волнующим и цепляющим. Оно будило что-то глубоко внутри него, отчего он начал чуть лучше понимать тех омег, которые искали общество альф.       Ладно, нет, не стал. Но общение все-таки было интересным и отличалось от его обычного в Хогвартсе: от обсуждения уроков, от ругани с Риддлом и выслушивания его придирок ко всему и вся и просто от дружеских разговоров ни о чем.       *Lord Voldemort загружает файл…*       Гарри смотрел на фотографию, изучая каждую малейшую деталь. На ней все-таки был молодой парень, что уже радовало — не старик какой-то, — с красивым поджарым телом: с шестью кубиками пресса и прорисованными косыми мышцами живота.       Метаболизм альф был значительно выше, чем у омег. Они легче оставались в форме, и многие выглядели действительно прекрасно. Омегам в этом плане повезло меньше. Гарри скорее можно было назвать худощавым, чем рассчитывать на то, что каждая мышца на его теле будет четко прорисована. Нет, он был просто стройным и мягким.       Это же был первый альфа, с которым он разговаривал, чье тело он видел столь подробно.       Иррациональное желание провести языком по каждому из этих кубиков захватило его столь стремительно, что Гарри с трудом удалось вовремя осознать себя и затолкнуть подобные побуждения как можно глубже.       Взгляд вновь прилип к экрану. К руке с длинными тонкими пальцами и очерченными венами, удерживающей книгу — альфа лежал в расслабленной позе на кровати и явно параллельно их общению читал.       Видимо, Гарри стоило меньше обдумывать ответы и чаще писать. Хотя его собеседник вроде не жаловался на неторопливый ритм их общения.       Lord Voldemort: Не могу сказать, что меня смущает твое молчание. Скорее, интересно, чем ты сейчас занимаешься ;)       Harry: ничем из того, о чем ты мог бы подумать.       Harry: явно не читаю       Lord Voldemort: Например, смотришь?       Harry: тогда да       Lord Voldemort: Нравится то, что ты видишь?       Гарри растерялся: с одной стороны, да, ему безумно нравилось тело Волдеморта, если оно действительно принадлежало ему, а не было простой найденной картинкой на просторах интернета. С другой — признаться вот так первому попавшемуся незнакомому альфе в таком вызывало трепет. О нет, Гарри не был святым, скорее, пытался понять это незнакомое чувство. Хотя если это была просто игра, то и волноваться особо было не о чем. Они ведь могли никогда и не увидеться в реальной жизни.       Почему бы не рискнуть?       Harry: предположим, что так.       Lord Voldemort: Я бы хотел оказаться сейчас рядом. Коснуться губами местечка за ухом, провести медленно пальцами по низу твоего живота. У тебя чувствительное тело, конфетка?       Гарри казалось, что он как наяву чувствовал эти прикосновения. Тело покрылось мурашками. Удивительно, но стоило прикрыть глаза, как создалось ощущение того, как его окутывает вполне реальный аромат альфы, дарящий чувство защищенности и спокойствия. Многие знакомые омеги говорили, что некоторые альфы с помощью воздействия феромонов позволяли омегам чувствовать себя в безопасности, и те расслаблялись, тая, как мороженное в жаркий, солнечный день.       Он сейчас такое мог сказать и о себе, не понимая, чего в нём было больше: любопытства, реального желания, разгорающегося внутри, или чего-то иного?       Harry: что бы ты еще со мной сделал?       Lord Voldemort: А что бы ты хотел, чтобы я с тобой сделал?       Harry: все, что ты мог бы мне предложить…       Lord Voldemort: Давай встретимся?       Harry: прости, но нет.       Harry: тебе еще не удалось заинтересовать меня настолько       Lord Voldemort: Хорошо.       Lord Voldemort: Хочешь поиграть? Давай поиграем.       Lord Voldemort: Правила такие: я говорю, что тебе делать, а ты это исполняешь. Договорились?       Его не покидало какое-то странное захватывающее ощущение, что его жизнь именно сейчас кардинально меняется. Поразительное чувство, ведь в этот миг множество других совсем незнакомых ему омег знакомились, расходились, первый раз влюблялись или первый раз садились на метлу, но почему-то только он чувствовал себя так, будто его жизнь сделала нехилый такой кульбит. Пусть он всего лишь познакомился с альфой. Стоило признать, что с необычным альфой: тот дергал, подобно кукловоду, ниточки его души, провоцируя внутри целую бурю из переживаний, которых он прежде не знал. Гарри столько не нервничал с момента сдачи СОВ. Хотя, казалось, что даже тогда сердце не пускалось в такой пляс, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.       Он всегда был зависим от сильных эмоций: от легкого страха, зарождающегося внутри с последующим всплеском адреналина. Наверное, именно благодаря этой маленькой зависимости вкупе с притягиванием всех на свете неприятностей, он постоянно влипал в передряги в школе, будучи раз за разом отчитанным старостой Риддлом. Тот находил его всегда, словно у змея была чуйка на то, что где-то, воспользовавшись его отсутствием, совершались нарушения порядка. Поначалу казалось, что Том — его главный блюститель, и Гарри несколько лет в это верил, но потом он понял, что Риддл просто строит из себя правильного мальчика. Тогда-то их вражда и вышла на новый уровень, став ожесточеннее.       Может быть, это и было к лучшему, что тот выпустился из Хогвартса, начиная строить новую жизнь вне стен замка. Каждый, кто с ним был знаком, пророчил ему — альфе с родословной и умом — светлое будущее: они считали, что Риддла ждет нечто особенное.       Гарри подозревал, что в новом учебном году будет слегка скучать по их перепалкам, но теперь-то Гриффиндор точно должен занять первое место в кубке школы: некому будет снимать с него многочисленные баллы. Закончилась эпоха. Однако Гарри стоило думать и о своем будущем: если с Риддлом всем все было ясно — ему прямая дорожка в Министерство, — то его собственное будущее после школы было покрыто мраком.       Harry: договорились.       Harry: начинай.       Смелость и сейчас толкала его вперед. Он мог согласиться на любого альфу, которого бы нашел ему отец — претендентов было достаточно, — но Гарри ведь никогда не искал легких путей. Это было попросту не интересно.       Lord Voldemort: Я хочу, чтобы ты скользнул пальцами по шее от выемки за ухом и до самой ключицы. Медленно.       Гарри, как завороженный, подчинился, склонив голову к правому плечу, и провёл по левой стороне, дразня прикосновениями ставшую чувствительной кожу. Он и не подозревал, что та может быть насколько восприимчива.       Lord Voldemort: Несколько раз проведи по ключице, представляя, что мои губы прихватывают кожу на ней, слегка засасывают и тянут за нее, оставляя след.       Его воображение еще никогда не работало с такой силой. В какой-то момент он перестал осознавать реальность, погрязнув в собственных фантазиях.       Lord Voldemort: Ты касаешься себя?       Harry: да       Lord Voldemort: Теперь переместись ладонью под футболку, на грудь, скользни по торсу и веди ниже, до самой резинки пижамных штанов.       Гарри разрывало от любопытства узнать, как часто Волдеморт проделывает в сети с омегами такое, но в определенный момент все мысли улетучились, оставляя его наедине с тяжестью внизу живота и влагой между бедер. Он начал чуть елозить на стуле, все еще сидя за столом.       Lord Voldemort: Ты мокрый?       Как он понял? Это было невозможно.       Для себя Гарри решил, что альфа ткнул пальцем в небо, поэтому посчитал, что лучшим решением в этой ситуации будет слегка слукавить.       Harry: нет.       Lord Voldemort: маленький лгунишка.       Harry: ты не можешь этого знать.       Lord Voldemort: Считай, что так.       Lord Voldemort: Продолжаем или для тебя это предел?       Harry: считаешь, что я настолько невинный?       Lord Voldemort: А ты разве не невинный? Не вижу в этом ничего плохого. Ты касался себя пальцами, пробовал проникать в анус или только гладил вокруг?       Щеки, как и все тело, были охвачены жаром. Возбуждение зашкаливало, скручиваясь тугой спиралью внизу живота, отчего головка члена упиралась в тонкую ткань домашних брюк, оставляя на ткани влажный след. И раз речь зашла о следах, то он был влажным везде: основная влага скопилась между бедер. Так стыдно ему не было никогда, что было неудивительно: столь непривычно томительных ощущений он тоже никогда не испытывал.       Harry: да…       Harry: и да       Lord Voldemort: Сделаешь это для меня? Я бы хотел услышать твои стоны.       Lord Voldemort: Может, созвонимся?       Harry: смешно.       Harry: спокойной ночи, Lord Voldemort       Harry: было приятно познакомиться.       Lord Voldemort: Сладких снов, конфетка.       Lord Voldemort: Завтра обсудим минет? lol lol       Harry: посмотрим, что будет завтра.       Lord Voldemort: Да-да. Приятного самоудовлетворения.       Гарри благодарил Мерлина, что его мозги не окончательно стекли в яйца. Видимо, его новый знакомый все-таки переступил какую-то черту, неизвестную пока даже ему самому. Этот опыт оказался ярким, будоражащим и, несомненно, очень горячим. Настолько, что Гарри сидел весь перепачканный в собственной смазке, медленно осознавая, что ему срочно нужно было в душ, который располагался в другой части коридора.       Тяжело вздохнув, он поднялся.       Стоило охладиться и смыть с себя доказательство чужого влияния.              

***

      В такой динамике прошли следующие две недели. Каждый вечер, как только часы показывали полночь, они оба выходили в сеть. Это стало своего рода ритуалом. Сначала они немного болтали о мелочах, а затем медленно переходили к секстингу, раз за разом превращая их разговоры во что-то более откровенное: неторопливое, тактильное, пошлое и, безусловно, доставляющее удовольствие.       Он и не подозревал, что у него такое отзывчивое тело, находя с каждым разговором новые места, чувствительные к прикосновениям. Гарри не мог остановиться: его тянуло обратно раз за разом. В сеть. Настолько, что он даже дал свой личный контакт — Harry. Just Harry — в одном из известных мессенджеров. Там можно было позвонить, но он пока не был готов разговаривать. Хотя, стоило признаться, желание услышать голос Волдеморта становилось все сильнее с каждым днем.       Само приложение для знакомств он перестал использовать по назначению, общаясь с одним лишь Волдемортом в чате. Нет, естественно, на второй день он все-таки попробовал познакомиться с кем-то еще, но никого адекватного больше обнаружить там не удалось. Они либо просто троллили его, либо это была чуждая для Гарри манера общения — он не понимал, что из сказанного незнакомцем было правдой. Так Волдеморт и остался единственным из тех, с кем удалось познакомиться и продолжить переписываться, и их ежедневные разговоры провоцировали пожар в его теле и сумятицу — в мыслях. Гарри казалось, что он возбужден настолько часто, что это становилось уже проблемой. И стало ею с того момента, как он рискнул зайти дальше, а потом и вовсе забыл о границах. Нет-нет, а к концу второй недели он уже начал подумывать наведаться в Лондон то ли для того, чтобы встретиться с Волдемортом, то ли для того, чтобы купить вибратор. Он устал глотать зелья, подавляющие течку, которые, к слову, стащил из шкафа у мамы, пытаясь хоть как-то уменьшить возбуждение и считая, что у него просто запоздало начался этот период, а не Волдеморт провоцировал в его теле (и душе) все это. Не хотелось даже думать, что существовал на этом свете альфа, которому удалось вот так вот просто разбудить в нем эти природные реакции.       Наверное, у каждого подростка рано или поздно возникает интерес к тому, каким будет его первый раз. Он тоже размышлял на эту тему, зная, что омеги выбирают разные пути: одни решают переспать с теми, с кем просто комфортно, желая распрощаться с этой девственностью, другие — ждут того единственного альфу.       Может, стоило выбрать первый вариант и раз и навсегда решить этот вопрос? Главное не забыть предохраняться. Тем более что Волдеморт достаточно часто стал поднимать разговор о встрече, и им обоим было понятно, чем они будут заниматься, когда эта встреча состоится.       Подобное развитие событий казалось Гарри неплохим вариантом, хоть пока и оставалось только фантазией в его голове, которую он прокручивал раз за разом. Отчасти его немного страшила встреча.       Кто знает, что могло произойти на ней?       Он мог совсем не понравиться Волдеморту, ведь Гарри — не галлеон, чтобы привлекать всех и каждого блеском золота, ведь он на фотках и он в реальности — были двумя разными людьми. В отличие от альфы: судя по тем фоткам, которые Гарри видел, Волдеморт был само совершенство. Хотя Гарри не слишком доверял сети, ведь за красивыми фотками мог скрываться какой-нибудь безносый монстр. В этом случае Поттер полагался на рефлексы, отточенные в Дуэльном клубе, куда его приняли после долгих отказов и постоянных писем директору. Да, такова реальность: омеги должны были уметь вышивать крестиком, прекрасно готовить и ублажать альфу, а не использовать боевые заклинания. Из всего перечисленного Гарри умел только последнее.       Lord Voldemort: Какие книги ты любишь?       Гарри как раз устроился на постели, приготовившись к очередному горячему вечеру, как вдруг пришло это сообщение, спровоцировавшее волну паники: он мало читал магловскую литературу, больше времени уделяя магическим книгам.       Harry: разные :)       Lord Voldemort: Информативно, конфетка.       А что на это стоило ответить? Прости, но я читаю те книги, которые ты никогда в глаза не видел и вряд ли увидишь?       Это был как раз тот самый тонкий момент, в который они упирались, продолжая общение. Из-за подобных нюансов альфа становился для Гарри только возможным времяпрепровождением: ни о каких серьезных отношениях речи идти не могло. Они были из разных миров, что, конечно, если избегать щекотливых тем, не мешало Гарри немного расслабиться и хорошо провести эту последнюю неделю, оставшуюся до Хогвартса. Тем более что он уедет как минимум до Рождества, да и не будет он оттуда слать письма с совами. Поэтому их общению будет положен логический конец.       Harry: действительно хочешь об этом поговорить?       Lord Voldemort: Поддерживаю светскую беседу.       Harry: Шелли, Дефо, Шекспир, Конан Дойл. Достаточно?       Lord Voldemort: Звучит так, как будто ты прогуглил ;)       Harry: :face_with_tongue:       Lord Voldemort: Великолепно.       Lord Voldemort: Чем планируешь заниматься осенью? Ты еще учишься?       Harry: да, частная школа-пансион с правилами, отсутствием интернета и необходимостью все время уделять спорту и учебе.       Lord Voldemort: Как и большинство таких школ, конфетка.       Harry: А ты закончил школу? Уже в университете?       Lord Voldemort: Сначала учился в церковно-приходской школе, а затем получил полный грант на обучение в частной и закончил ее. Сейчас работаю.       Harry: Церковно-приходская школа? Ты пел в хоре? : smirk: : smirk: : smirk:       Harry: Ты решил не идти в университет?       Гарри терзало любопытство. Как человек, который получил полный грант на обучение, решил не продолжать учебу? Тем более альфа. У него в семье финансовые трудности? Или он все-таки решил все оплачивать сам и пока копил?       И про хор было действительно интересно. Как-то не вязался образ, который транслировал альфа, с религией.       Lord Voldemort: Почему же? Я поступил в этом году и параллельно планирую работать.       Ему хотелось о стольком расспросить, но они слишком мало друг друга знали — чрезвычайно мало, — чтобы он решился задать вопросы о семье. Волдеморт же о ней особо не распространялся.       Lord Voldemort: Я был очень милым херувимчиком с чистым голосом. Поэтому да, я пел в хоре.       Harry: кто же испортил такого прелестного ребенка?       Lord Voldemort: Жизнь, конфетка, та еще сука.       Lord Voldemort: И что мы все обо мне?       Lord Voldemort: Может быть, ты со мной согласишься выпить кофе завтра?       Harry: продолжай.       Lord Voldemort: Значит, ты уже «за»? Хочешь поужинать или просто попить кофе? А может, предпочитаешь чай?       Harry: я думал, ты пригласишь меня в отель.       Harry: или это намек на игры с едой?       Lord Voldemort: Оригинально, но я же джентльмен, да и ты настолько смелым можешь быть только в сети, а увидишь меня в жизни и обомлеешь.       Harry: пораженный твоей красотой в самое сердце?       Это была очередная из тех самых тысячи неудачных или удачных идей — как посмотреть, — которые могли его посетить. Но родители же хотели, чтобы он попытался найти альфу — можно ли это было счесть за попытку? И как объяснить им теперь, зачем он собрался в Лондон? Как и всякого омегу, находящегося под опекой родителей, его все еще контролировали.       Что бы придумать, чтобы не вызвать у них вопросов?       Волдеморт же успел ответить, пока Гарри предавался своим размышлениям, искал стоящую отговорку и купался в легком нервном предвкушении.       Lord Voldemort: Вроде того: smirk:       Harry: во сколько ты заканчиваешь работать?       Он все-таки решил взять быка за рога и сделать этот решительный шаг навстречу. Ладно-ладно, Волдеморт приглашал его несколько раз, даже сейчас пригласил именно он, поэтому Гарри все-таки решил уступить и хотя бы попытаться.       Lord Voldemort: У меня часто ненормированный рабочий день. Кофе или ужин?       Harry: кофе, но мне нужно будет купить где-нибудь чай.       Lord Voldemort: Ты — сама логика.       Lord Voldemort: Тогда в полдень можем встретиться на Пикадилли. Я знаю неплохой чайный магазин и кафе.       Harry: если речь идет о полдне…       Harry: ты ведь ни на что не намекаешь?       Lord Voldemort: На полуденный секс? lol       Harry: а я все ждал, когда зайдет наша любимая тема.       И, естественно, все закончилось привычным для этих двух недель состоянием: лихорадочным возбуждением, стояком, влагой между ягодиц и контрастным душем, чтобы потушить кипящую смесь из гормонов, эмоций и фантазий.       Спать Гарри лег только под утро, предусмотрительно поставив Темпус на десять. В его голове мелькнула мысль о том, что, в отличие от Волдеморта, которому вставать на работу через полтора часа, он пока мог себе позволить поспать подольше.       Оставалось только решить вопрос с родителями, но полдень ни у кого не должен был вызвать вопросов, а вот если бы свидание было назначено на вечер, то тогда да, было бы подозрительно. Гарри планировал вернуться домой с историей, как он прогуливался по Лондону, навестил крестного и наткнулся на чайную, где приобрёл вкусный напиток, чтобы все пили и не задавали лишних вопросов.       А они начались еще за завтраком. Бабушка Юфимия хитро улыбнулась, скользнув по нему каким-то слишком проницательным взглядом, и пододвинула корзинку с тостами ближе к Гарри. Она с легким прищуром поглазела на новенькую аккуратную рубашку, узкие брюки и его любимые кеды, прежде чем уточнить:       — Идешь на свидание? Наш цветочек расцвел и готов для встречи с альфой?       Кажется, бабушка Юфимия слишком часто в последнее время общалась с бабушкой Меригольд, как иначе можно было еще объяснить ее вопрос.       — Мы с Гермионой договорились встретиться в Лондоне, прогуляться, а потом пойти вместе в Косой переулок, — выдал он заранее заготовленную ложь, которая отскочила от зубов.       — Это же Гарри, Юфимия, — вздохнула Лили с легкими нотками грусти. — О каком свидании может идти речь?       Гарри в ответ только вздернул бровь, никак не комментируя этот тягостный вздох и последующие слова.       Да и что они вообще значили из уст мамы?       Мама не настаивала на «близком» знакомстве с альфами, скорее на свиданиях, романтичных прогулках и долгих разговорах. Если многочасовые переписки можно посчитать за долгие разговоры, то напротив этого пункта можно было ставить галочку, а сейчас, похоже, намечалась и романтичная прогулка.       Загадывать не хотелось.       Он кое-как затолкал в себя тост с малиновым джемом — самым любимым, — отказался от традиционного английского завтрака и помахал рукой женской части своей семьи, прежде чем кинуть в камин щепотку летучего пороха и оказаться в Косом переулке.       Гарри достал палочку, быстро кинув на себя Тергео, чтобы не осталось никаких следов от перемещения. Он не должен был выглядеть так, как будто прижимался новенькой рубашкой к грязным стенам. Тем более в глазах магла.       Тут-то его осенило.       О чем с ним общаться?       Конечно, Гарри что-то смыслил в мире маглов, но никогда в нем не жил: да, знал он больше, чем большинство магов, но вряд ли «Превосходно» по магловедению говорило о его глубочайшей осведомленности.       Гарри некоторое время мялся, прокручивая всю ситуацию раз за разом в голове, пока не принял решение. В любом случае можно было по-быстрому свалить, если станет некомфортно или запахнет жаренным для Статута.       В голову так некстати начало лезть воспоминание того, как он стал достаточно общительным, когда один-единственный раз попробовал принесенный близнецами Уизли огневиски. У него тогда было ночное патрулирование и, встретив Риддла, Гарри не замолкал, пока Том не довел его до портрета Полной Дамы, бурча что-то об омегах, которые не только не должны пить в стенах школы, но и не умеют это делать.       Поттер судорожно достал телефон и прочитал в мессенджере сообщение:       Lord Voldemort: Наша встреча все еще в силе? Встречаемся у фонтана на Площади Пикадилли ровно в полдень?       Сообщение было отправлено еще тридцать минут назад.       Еще бы. Волдеморту не нужно выискивать место, где ловит интернет, как-то изворачиваться и мысленно взывать к Мерлину и Моргане, чтобы соединение не прервалось в самый неподходящий момент.       Harry: конечно.       Harry: я почти на месте.       Он гадал, на месте ли уже будет Волдеморт, всю дорогу до фонтана — самого популярного места для встреч парочек, да и просто знакомых людей, друзей и приятелей — слишком уж посещаемым было это место.       Оставалось надеяться, что они друг другу настолько понравятся, что до конца вечера проведут время вместе. Без намеков на более веселое и контактное времяпрепровождение       Он нервничал. Немножко паниковал. Да и кто бы на его месте не волновался? Легкая нервозность была нормальной, но с каждой минутой та становилась все сильнее.       Сегодня он увидит человека, которого знает только по общению в сети. Какой он вживую? Приятный ли у него голос? Комфортно ли им будет разговаривать обо всем на свете? Ну или почти обо всем на свете? Или они будут все время растерянно молчать?       Гарри уже в третий раз обходил фонтан по кругу.       Если минут тридцать назад ему казалось, что он точно опоздает, то сейчас он каждые пару минут кидал взгляд на иконку времени на экране телефона. Может, стоило опоздать намеренно — слишком быстро он добрался до места встречи и результат налицо: чрезмерная суетливость.       Он пошел на четвертый или пятый круг, когда ощутил, как пространство вокруг словно стало тяжелее, плотнее и гуще. Гарри знал это ощущение, знакомое еще с детства: рядом был либо сильный маг, либо сильный альфа, а иногда и то и другое.       Он медленно повернулся, и улыбка моментально сползла с его лица. Гарри ощущал себя так, будто падал с обрыва: сердце начало колотиться как сумасшедшее, а ноги стали ватными. Казалось, еще секунда — и колени подогнутся, а он осядет прямо на асфальт. Потрясение было настолько сильным, что Гарри с трудом заставил себя остаться стоять на месте и сделать глубокий вдох.       Перед ним застыл тот самый раздражающий, сводящий с ума постоянными пререканиями вечно язвительный Том Риддл собственной величественной персоной. Словно наконец-то собранный пазл, в один момент в уме сложилась картинка, и Гарри та не очень понравилась.       — Думаешь, что это весело, да? Что мне, наивному омежке, легко задурить голову? — для Гарри все выглядело именно так.       Это был Риддл — как могло быть иначе?       С ним всегда было непросто. Они никогда не могли найти общий язык. Однако это не было ненавистью — по крайней мере, Гарри хотелось так думать, — скорее соперничеством и вечным недовольством друг другом.       — Конфетка, ты сам меня свайпнул и не понял, с кем общаешься.       — Не смей меня так называть! Я тебе не конфетка, Риддл, — прошипел Гарри, выплевывая фразу. — Зато ты знал, с кем говоришь. Это так похоже на тебя.       — Еще утром ты был не против этого прозвища.       Гарри развернулся и пошел в сторону Чаринг-Кросс-Роуд. Нужно было вернуться к Дырявому котлу и добраться до дома.       — Гарри! Постой! — окликнул его Том, но он не стал оборачиваться.       Внутри клокотало чересчур много перемешанных друг с другом в гремучий клубок эмоций: уязвление, злость, агрессия, обида, разочарование и… непонимание.       Зачем все это было? Риддл лишний раз хотел доказать, что может поставить омегу, который, кажется, его раздражал во всем, на место? Что это дало бы ему? Банальное моральное удовлетворение? Повод злорадствовать дальше?       Все оказалось фарсом, который Риддл устроил ради того, чтобы повеселиться за его счёт. Хотя разве не Гарри хотел отвлечься, пообщаться и хорошо провести время без обязательств? Можно ли считать, что они квиты в таком случае?       Он сомневался.       Сейчас его слегка смущало то, что он готов был отдаться этому слизеринскому змею… Да что там змею — василиску! Может быть, не сразу и не сегодня, но если бы ему было комфортно, то, вероятно, через несколько встреч это случилось бы.       Что было мыслью, совершенно далекой от реальности. Гарри ощутил, как в кармане вибрирует телефон, и достал его, увидев кучу пропущенных сообщений в их чате. Он даже не стал читать всё это, закинув в архив переписку целиком. Да, очень малодушно с его стороны, совсем по-омежьи, может, даже по-детски, но сейчас он ощущал себя непривычно. Вроде бы все осталось в прошлом — досадным недоразумением, — но ему в этот момент казалось, что весь мир рухнул в одночасье.       Стоило просто жить дальше.