Дамы семьи Блэк

      Как ни странно, дом Блэков приглянулся Гарри с первого взгляда. Был в нем какой-то старомодный шарм, неповторимый характер. Солидные дубовые двери с бронзовыми ручками-змеями, роскошная широкая лестница, ведущая на второй этаж, навощенный паркет и тяжелые старинные люстры с хрустальными подвесками… Гарри никогда не замечал за собой особой тяги к антиквариату, но тут, на Гриммо 12, тот смотрелся очень уместно: было видно, что все эти вещи используются по назначению, а не одиноко пылятся, будто музейные экспонаты. Гарри и правда совсем ничего не стал бы тут менять — одна мысль об этом казалась почти кощунством.       Блэковский эльф был во всем под стать дому — согбенный в три погибели и седой, но деловитый, упрямый и не по-стариковски энергичный. Гарри не знал, сколько лет тот служит семье Сириуса, но подозревал, что Кричер застал еще начало века (и сказать по правде, не удивился бы, переживи эльф и его самого, и его гипотетических потомков).       В прошлый раз Гарри не успел толком проникнуться атмосферой особняка на Гриммо: визиты в магазины Косого, изматывающее интервью и фотосессия заняли почти весь день, а когда он освободился, то сразу же пошел к Панси. Было так здорово просто сидеть рядом и молчать, видеть своими глазами, что подруге лучше, что с ней все в порядке, и чувствовать, как медленно отступают тревога и тоска — словно исчезает моток колючей проволоки, все это время назойливо царапавший внутренности. В воскресенье знакомство с домом тоже пришлось отложить — Гарри ждали подбор палочки у Грегоровича и возвращение в школу.       Оказалось, что мастер недавно прибыл в Британию для выездной консультации — Паркинсоны всерьез готовились перенимать бизнес у Олливандеров. Собственные секреты Грегорович раскрывать не собирался, но с удовольствием объяснил, где и как его заклятый конкурент может попытаться их провести. Предупрежденный Поликсеной, мастер также захватил несколько новых палочек, способных подойти Гарри, и между делом использовал их в качестве наглядного пособия — он вообще был человеком практичным.       «Как вы догадались, что меня выберет именно эта?» — спросил тогда Гарри удивленно и настороженно, приноравливаясь к первой из них, кедровой красавице: та легла в ладонь как влитая и ощущалась как продолжение руки. Кто-то другой мог посчитать ее желтый оттенок с едва заметной розовинкой слишком нежным, девичьим, но Гарри был очарован — со стороны казалось, будто палочка выточена из куска медовых сот.       Грегорович фыркнул в пышные седые усы и лукаво пригладил их большим пальцем.       «Знаю я, откуда ноги растут у таких вопросов, — добродушно пробасил он с едва заметным акцентом. — Олливандер больно любит устраивать из примерки цыганочку с выходом. Послушай, сынок, леди Блэк подробно описала мне тебя и твои таланты, потому я даже не брал иву или орешник — все равно не подошли бы. Зато захватил с собой кедр, пихту и осину».       «Моя предыдущая была из остролиста», — нахмурился Гарри, откладывая палочку обратно на стол, и Грегорович пожал плечами и перевел взгляд в окно, за которым расстилались бесконечные ряды заснеженных лондонских крыш — дело происходило в кабинете Поликсены на Гриммо.       «На самом деле волшебники могут пользоваться почти любыми сочетаниями, — назидательно сказал мастер. — Будет ни шатко, ни валко, но как-то сладится. Упрямее всего ясень с волосом единорога — очень противное сочетание, я предпочитаю и вовсе с ним не работать. Палочка должна быть универсальной, должна подстраиваться под тебя, а не ты под нее — где это видано, уламывать собственный инструмент?»       Гарри припомнил Ронову палочку и согласно закивал: в отличие от предыдущего хозяина, его она не слушалась вовсе, и он едва дотянул до конца недели, успев проклясть собственную горячность на все лады. И как Рон с ней управлялся — уму непостижимо…       «Конечно, задача мастера — подобрать палочку так, чтобы в руках владельца она выдавала свой максимум, — степенно продолжил Грегорович, и против воли Гарри почувствовал слабый интерес — в конце концов, Поттеры тоже создавали артефакты… — Но никогда не забывай: это неодушевленный предмет. Все, что ты наколдуешь, — твое решение, твоя вина и ответственность. Олливандер, шельма, напустил туману: ах, палочка сама его выбрала, "если ищешь постоянство, сперва ищи среди тополей"… И англичане слушают, развесив уши, а потом устраивают гадание на древесине и сердцевине: пытаются понять чужой характер, а ведь причина и следствие перепутаны местами».       Грегорович взглянул на Гарри неожиданно прямо и остро и припечатал своим густым басом:       «Вот ты, например, мог бы взять любую из привезенных палочек, и все они подошли бы просто изумительно. Вижу, первым приглянулся кедр — ну вот и славно, но прочие я все равно оставлю: знаю я вас, молодежь, у горячих голов сломать палочку плевое дело, а так под рукой будут запасные. Если тебе любопытно, во всех трех сердечная жила дракона, а именно огненного шара, причем одного и того же — пришлось разделить, уж больно крупный был зверь. Вот только дуэлировать на запасных не вздумай — части целого настроены друг на друга, дело может закончиться пшиком, а может и взрывом».       Об этом Олливандер тоже не упомянул ни словом. Интересно, где теперь палочка Лорда, сгинула вместе с ним? Впрочем, теперь это было неважно, Гарри избавился от ее «сестры» очень удачно, как в воду глядел. Он хмыкнул и примерился уже к пихтовой палочке. Ну и пускай будет запасная, почему бы и нет — он начинал проникаться практичным и трезвым взглядом Грегоровича на вещи. Ему вдруг пришло в голову, что кусок деревяшки действительно может сломаться, и он пока не замечал убитых горем волшебников, лишившихся единственного подходящего инструмента, даже наоборот: магазины палочек процветали, а значит, клиенты у них не переводились.       Стиль Грегоровича, немного циничный и напрочь лишенный фатализма, в целом нравился Гарри намного больше, чем подход его конкурента. «Великие дела», видите ли, перья от одного феникса… Все это звучало неотвратимо и безапелляционно, как клеймо, а Гарри отчаянно не желал походить на Тома больше необходимого. Ну подошли им палочки с одинаковой сердцевиной — и что теперь, срочно записываться в Темные Лорды и готовить план по захвату мира?..       Мысли тяжело ворочались в голове, зажженный камин согревал уютным теплом, и Гарри чувствовал удивительное спокойствие, будто все наконец-то идет своим чередом. Внезапно в коридоре послышались тихие шаги, и он стряхнул с себя благостную полудрему, повернул голову к дверям и улыбнулся: это была Панси в домашнем костюме из темно-зеленого вельвета, заспанная и взъерошенная, но счастливая. Подойдя, подруга устроилась рядом на диване и откинулась на вышитые подушки, отчаянно зевая: вчера они вчетвером полуночничали до последнего — делились новостями и обсуждали планы на каникулы.       — Хорошо выглядишь, — тихо сказал Гарри, присматриваясь к ней при свете дня: круги под глазами исчезли, и кожа больше не пугала нездоровой бледностью. — Что тебя разбудило? Ты же обычно любишь поваляться.       — Все в порядке, — успокоила его Панси, потирая глаза каким-то беззащитным жестом. — Просто не хочется тратить время на сон. Я ужасно по вам скучала, просто невыносимо.       — Мы тоже, — улыбнулся Гарри, борясь с желанием пригладить ей волосы. Панси ужасно напоминала сонного и встрепанного котенка, и вспомнилось, как в детстве он завидовал старушенции Фигг с ее холеными котами: Дурсли никогда не разрешили бы принести в свой стерильный дом что-то пушистое. — Ты ведь не против, что я пригласил Лаванду? Я не посоветовался, просто все вышло спонтанно…       — Это теперь твой дом, — Панси пожала плечами и завозилась, скидывая обувь и подтягивая под себя ноги. — Это я тут в гостях, а ты можешь приглашать сюда кого посчитаешь нужным.       В ее голосе прозвучала странная натянутая нотка, и Гарри задумался о том, что она могла бы значить. Иногда — очень редко — он жалел, что в по-настоящему принципиальных вопросах Панси и Драко не могли быть хоть капельку прямолинейнее. Наконец перед ним забрезжило смутное понимание, и он, инстинктивно понизив голос, предположил:       — Ты ревнуешь?       — Тебя к Лаванде? — с усмешкой уточнила Панси. — Да нет, конечно. Хорошая девочка из правильной семьи, очень удачный выбор.       — Да нет же, — отмахнулся Гарри: ну какая Лаванда в самом-то деле? — Поликсену ко мне.       Панси посерьезнела и опустила ресницы, кинув тень на щеки. Потерла висок подхваченным у Драко нервным жестом.       — Я привыкла быть единственным ребенком, — помедлив, сказала она, и у Гарри создалось ощущение, будто подруга крадется по тонкому льду, опасаясь с головой ухнуть в открывшуюся полынью. — Но видишь, как поворачивается жизнь: сначала в семью вошел Блейз, теперь ты, а скоро и у отца может появиться еще один ребенок… Надо переучиваться, приспосабливаться, а у меня не выходит. Умом я понимаю, что все правильно, что тетиных сил хватит на нас обоих, но… Дай мне немного времени — обещаю, я скоро привыкну.       Он понимающе кивнул, и Панси вдруг придвинулась ближе, словно ей тоже остро не хватало чужого тепла. Горел камин, выбрасывая искры, вокруг стояла уютная тишина старого особняка, и для полного счастья Гарри не хватало только кошачьего мурлыканья под боком. Дом… Иногда он думал, что давно уже обрел его и вовсе не на Гриммо 12 — дело было не в месте, а в людях. Поликсена, Драко и Панси… Порой Гарри пытался вспомнить, как жил до того, как их встретил, и это давалось ему с заметным трудом — жизнь до Хогвартса казалась серой и унылой, как черно-белое кино.       — А у тебя образовался кружок почитателей, — шутливо заметил он, легонько потянув Панси за выбившуюся прядку волос. — Угадаешь, кто вызвал меня на разговор о твоем самочувствии?       Панси задумчиво потерла переносицу большим пальцем. Пожалуй, она впервые сидела так близко, почти плечом к плечу, не на пикнике или на уроках, и Гарри с минуты на минуту ожидал смущения — своего или ее, — но время шло, а оно все не наступало, было просто спокойно и уютно. Действительно, все идет своим чередом, весело подумал он, пряча улыбку.       — Невилл? — наконец с сомнением предположила Панси, и Гарри кивнул. — Здорово, поблагодарю его за заботу. А еще кто?       — Луна Лавгуд, — сказал Гарри и внимательно присмотрелся к ней. Панси нахмурилась, а потом медленно кивнула. — Она и правда твоя кузина?       — Похоже, что да, — со смешком подтвердила Панси, но ее голос был печальным. — Сестры Паркинсон не особо ладили, так что я узнала о существовании Луны только перед Хогвартсом — на нашем гобелене она не отражается, все-таки другая семья.       — Мы могли бы с ней больше общаться, — скрепя сердце предложил Гарри: Луна его утомляла, при ней он словно смотрел на мир через плохо подобранные стекла очков. Цветные, к тому же, да еще и с разномастными наклейками где ни попадя. — Она странная, но вроде бы неплохая, особенно если кто-то возьмет на себя трудности перевода. Даже передала тебе самодельный ловец снов — в прошлый раз я забыл взять его с собой, но сегодня точно вручу.       — Луна не особо стремилась наводить мосты, — пожала плечами Панси. — Мы, конечно, улыбались друг другу и кивали при встрече, но на этом все… впрочем, может, с ее стороны это и был сигнал к сближению, а я не поняла. Я наводила о ней справки — с Луной непросто, она не прижилась на Когтевране, и я за нее немного волнуюсь. Обязательно переговорю с ней по возвращении — поблагодарю за подарок, расспрошу, как ей живется с «воронами»…       — Персефона Хаффлпафф, — поддел Гарри, и подруга беззлобно стукнула его в плечо. — Шляпа совсем выжила из ума: желтый подошел бы тебе идеально.       — Барсуки — серьезные звери, — приняла подачу Панси, лихо подбочениваясь. — И в гневе они страшны, так что советую следить за языком.       — Сдаюсь, — шутливо вскинул руки Гарри, и она важно кивнула: правильно, мол, вот так бы сразу.       — Утро, — вклинился в их перепалку голос Драко, незаметно вошедшего в гостиную, и Гарри почувствовал, как атмосфера в комнате неуловимо изменилась. — Пустите, что ли, к себе — я тоже хочу тепла, смеха и дружеских объятий.       — Садись, — Панси похлопала по дивану рядом с собой, при этом как-то неуловимо отодвигаясь от Гарри. — Лаванда еще спит?       — Не знаю, — пожал плечами Малфой, садясь справа, так что Панси оказалась между ними двумя, и строго спросил: — Гарри, где Венди?       — Понятия не имею, — удивился Гарри, взглянув на друга поверх головы Панси. Тот казался расслабленным и довольным жизнью: нога заложена за ногу, левая рука лежит на подголовнике дивана — королевская поза, не хватает только парочки борзых у подножия трона, — однако Гарри чувствовал какое-то подспудное напряжение.       — Устроил бы даме экскурсию, что ли, — ровным голосом предложил Драко. — Показал гобелен Блэков, библиотеку, свою комнату…       — Уж лучше ты покажи ей свою, — со значением намекнул Гарри, жалея, что не умеет играть бровями, как сам Малфой. — Твоя комната заинтересует ее куда больше моей.       Драко нахмурился, отводя глаза, и Гарри укорил себя за бестактность: наверное, другу было неловко говорить на эту тему — все-таки первая серьезная симпатия. Он покосился на Панси, раздумывая, стоит ли открыть карты и обсудить сложившуюся ситуацию откровенно, но тут раздались торопливые шаги, и в гостиную впорхнула отвратительно бодрая и свежая Лаванда. Гарри помялся и встал: библиотека так библиотека — может, Малфой поглядит на него, соберет смелость в кулак и наконец последует полезному примеру.

***

      Панси никогда не считала себя выдающимся или даже хоть сколько-нибудь перспективным бойцом, но когда посреди пустого коридора ее внезапно дернули за руку и затащили в неглубокую нишу, она испытала острый стыд за собственную невнимательность. Помимо столика с пустой вазой под цветы, в нише обнаружился Драко, тут же со значением округливший глаза и приложивший палец к губам. Помедлив, Панси кивнула: похоже, у Малфоя было что-то важное, а негодование по поводу его методов можно было высказать и попозже.       Тем временем друг наложил заглушку и тут же рванул с места в карьер:       — Нужно рассказать Гарри о помолвке — и чем скорее, тем лучше.       Услышать именно это Панси никак не ожидала. Она нахмурилась и перевела взгляд с друга на живой пейзаж, висевший на стене над вазой: море в шторм, сизые волны, треплющие белопарусный корабль, словно игрушечный, отчаянный немой крик альбатросов… Помолвка, ну надо же… во-первых, никакой помолвки еще нет, есть только смутные планы, и Панси пока не хотелось о них даже думать, не то что им потакать. Ей остро вспомнились неловкость, царившая между ними с Драко летом, многозначительные паузы и смущенные, косые взгляды. Они ведь договаривались на время забыть о договоренности между семьями, и это было в общих интересах — так что же изменилось?       — Зачем?       Малфой замялся и выглянул из ниши, настороженный и чуткий, будто с минуты на минуту ожидал погони.       — Ты заметила, что мы с тобой почти никогда не бываем наедине? — начал он издалека.       — Что за глупости… — начала было Панси, но осеклась, припоминая, когда они с Драко действительно оставались вдвоем. Пожалуй, сегодня… хотя нет, Гарри вернулся с экскурсии по дому и сидел на диване у камина, листая книгу. Или вот вчера вечером… хотя тоже нет — как только Поликсена ушла к себе, Гарри привел в гостиную Лаванду и вовлек их в сравнение рождественских традиций у магглов и волшебников...       — Вчера утром мы были одни, — наконец нашлась Панси, и Драко завел глаза.       — Целых пять минут, пока Поттер не скатился по лестнице, будто его крапы гнали, — легко возразил он и поджал губы. — Панси, он ходит за тобой по пятам, а Лаванда ходит по пятам за ним. И я никак не могу подловить тебя одну так, чтобы этот развеселый караван не приплелся следом.       Она задумалась. Пожалуй, Драко был прав — просто Панси давно уже привыкла к тому, что они всегда втроем, так уж повелось.       — Но так было всегда, — сказала она вслух и пытливо заглянула другу в глаза. — Драко, так было с первого курса, ничего не изменилось.       — Вот именно что изменилось, — с нажимом сказал Малфой, скрещивая руки на груди. — И многое, просто ты не хочешь этого замечать. Панси, помолвки не избежать: может, она будет через год, два или даже через пять лет, но наши отцы все уже решили, и мы с тобой не пойдем им наперекор. И чем раньше эта информация достигнет ушей Гарри, тем лучше для всех.       — И чем же это будет лучше? — усомнилась Панси. Пожалуй, она и правда упрямо не желала взглянуть правде в глаза, но мысль об объяснении с Поттером ее тревожила: они вполне могли потерять его дружбу — как тогда, в самом начале первого курса. — Он нас не поймет, Гарри по-прежнему мыслит совсем другими категориями. А даже если и поймет, как ты планируешь дальше дружить втроем? Мы с тобой вместе и он таскается за нами третьим лишним? Такого и врагу не пожелаешь.       — Ну почему же сразу втроем, — развеселился Драко. — Очень даже вчетвером: ты и я, Гарри и Лаванда. Две пары дружат вместе — прекрасное и вполне устойчивое образование, все при деле и все довольны.       Панси пристально взглянула на него, и паззл в голове тут же сложился. Вздохнула устало: ну да, вполне в стиле Малфоя — втихую подыскать герою подружку, чтобы тому не было обидно остаться в одиночестве, когда его лучшие друзья станут парой. А она-то успела поверить в то, что ей легко нашли замену, и даже слегка обиделась, а еще отчаянно приревновала к Браун — Панси не было в школе всего пару месяцев, когда и как эти двое успели настолько сдружиться с Лавандой, чтобы на каникулах та расхаживала по Гриммо 12, как у себя дома?..       Панси устало потерла висок, прощупывая слабые места в его стратегии, но с точки зрения холодного расчета задумка Драко заслуживала высшего балла. Конечно, не факт, что Браун действительно понравится Гарри в том самом смысле, но Панси была уверена: на этот случай у Малфоя припасено еще несколько подходящих кандидатур. А может, даже досье заведено, помогай Мерлин, — с колдографиями в фас и профиль, перечнем положительных качеств и полезным компроматом.       — Я просто думаю наперед, — тем временем вкрадчиво сказал Драко. Теперь уже он заглядывал ей в глаза. — Мы втроем слишком близки, связь между нами слишком крепка. Видит Салазар, я не хочу ее рвать, Гарри мне тоже очень дорог… но нам точно нужно ее ослабить, получить пространство для нашего общения вдвоем. Панси… как ты вообще видишь нашу помолвку в будущем?       Панси отвела взгляд: на самом деле она прикладывала кучу усилий к тому, чтобы поменьше об этой самой помолвке думать, малодушно надеясь, что со временем все как-то устроится само собой. Отец и его многоумный лучший друг задали им с Драко задачку со звездочкой: Панси никак не могла изобрести метод, который позволит им дружить с Гарри, как раньше, и при этом… что там делают помолвленные парочки? Она невольно представила пару сцен и почувствовала, как уши начинают предательски алеть, — хорошо хоть их прикрывали волосы, и со стороны ее смущение было незаметно. Мордред и Моргана, она совсем, ну вот совершенно к этому не готова…       — Ты только представь себе, — продолжал литься тихий, какой-то горячечный голос Драко, — мы становимся парой официально — и что тогда? Свидания под бдительным присмотром твоего верного рыцаря? А если поссоримся, то и вовсе вызов от него на дуэль? Как мы будем притираться друг к другу, если даже сейчас я не могу просто поговорить с тобой наедине?       Панси глубоко, до боли в легких, вдохнула, пытаясь успокоиться и начать мыслить здраво. Мысли непривычно путались, выдвигая на первый план то Драко на одном колене, дарящего ядовитую тентакулу с пышным сиреневым бантом, то Гарри в начищенном до блеска рыцарском шлеме.       — Чем раньше Поттер узнает, тем меньше боли ему это доставит, — уверенно подытожил Драко и загадочно добавил: — Пока все еще находится в рамках приличий.       — И что бы это значило? — остро взглянула на него Панси, отвлекаясь от своих мыслей, и Малфой пожал плечами.       — По Хогу ходят слухи, что Гарри к тебе неравнодушен, — нарочито ровным голосом сказал он, упорно глядя в сторону. — Я на этот счет не высказывался, потому что мы пока не связаны формально, но, Панси… когда ты станешь моей невестой, я больше не смогу игнорировать сплетни, ты ведь меня понимаешь?       Панси сжала зубы и отвернулась. О да, она прекрасно все понимала. Люди не поймут их с Гарри взаимной привязанности — они уже неправильно ее понимают, и чем дальше, тем больше, — а Драко не позволит трепать имена всех троих почем зря. Дружбу с Гарри он терять не захочет, но что-то сделать все-таки придется. Что это будет, вызов на дуэль? И кому, самым отъявленным из сплетников? Всем рты не закроешь… Или и вовсе самому Поттеру, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе?       Она вздрогнула: уж чего-чего, а дуэли между двумя друзьями она не желала ни в каком виде.       — Уговорил, — тяжело промолвила Панси, глядя на Драко в упор. — Как ты хочешь это устроить? Ты ведь наверняка придумал какой-то сценарий — так в чем моя роль?       Драко взглянул на нее искоса и вдруг осторожно взял ее ладонь в свои. Панси не стала возражать — в конце концов, Малфой прав: сколько осталось той вольницы, когда можно притворяться, что они просто друзья и все по-прежнему? Не за горами и чинные прогулки под ручку, и неловкие объятия, и пожалуй, даже декламация сонетов под луной — или что там полагается делать помолвленной чистокровной паре?       — Я не так уж и плох, — криво усмехнулся Драко, словно подслушав ее мысли. — И не ожидаю от тебя какой-то романтической симпатии… хотя скажу честно: меня начинает задевать твое упорное нежелание видеть во мне будущего жениха. Как друг я тебе очень даже по нраву, так в чем разница? В новом статусе я останусь собой.       Но разница была. Панси было жаль, ей правда очень хотелось, чтобы ее не было, но разница была. Драко понятливо отпустил ее ладонь и заложил руки за спину, словно показывая, что впредь будет держать их при себе. Проницательно взглянул на нее.       — Дело в Гарри, правда? — мягко спросил он. — Другого лучшего друга ты, видимо, можешь представить рядом с собой.       — Нет, — поднимая подбородок, отрезала Панси.       Наверное, нет… Она об этом прежде не думала, но слова Драко будто сдвинули что-то внутри. Они с Гарри — вместе? Да нет, чушь какая-то, нет, нет и нет, просто Панси вообще не готова ни к чему такому — ни с Драко, ни с Гарри, ни с кем-либо еще. Она хотела просто дружить, хоть немного продлить беззаботное, невинное детство, общаться с ними обоими без подтекста, никого не выделяя. Разве это так много?       — Ну вот и славно, — порадовался Драко, но по внимательному взгляду приятеля Панси поняла: не поверил. — У нас с тобой может все получиться, если постараемся. А насчет Гарри… я открыт для предложений. Как вариант, могу сегодня сказать тост в честь будущей невесты, но не исключаю, что после этого наш общий друг достанет палочку, а портить праздничный ужин не хотелось бы.       — Не достанет, — покачала головой Панси. — Гарри хорошо себя контролирует, к тому же он знает, как тетя старалась и насколько ей важно, чтобы праздник удался. Скорее всего, он выслушает молча, а уже потом, после ужина, вызовет тебя на откровенный разговор. И, Драко… я не знаю, чем закончится ваше объяснение. Прошу об одном: никаких дуэлей, я не хочу становиться между вами.       Внезапно ей пришло в голову, что у мамы так в итоге получилось: она и двое ее друзей на дуэльном помосте… Нет, ни за что — у Каролины Стивенсон все закончилось очень плохо, и Панси не станет повторять маминых ошибок. Уж лучше она коварно подкрадется со спины и приложит их обоих петрификусом, свяжет инкарцеро, а потом оставит на несколько часов наедине и без палочек — глядишь, общий язык и найдется.