Yes more dream

*** - Вот, надень его... - Это что, твои? - Юнги фыркает, осматривая сверху вниз свободный презерватив, что грозится слезть при первом же движении - Ты же знаешь, они мне большие. - Ну уж прости, других с собой нет! - Почему ты вообще взял с собой на РАН гандоны?! - Я знал, что мы будем в школьной форме... всегда хотел тебя в ней... - Чон нетерпеливо оглаживает бока в синей желетке и ныряет под рубашку, закатывая ее выше и едва не капая слюнями на открытые участки светлой кожи - Жаль, в настоящей твоей не увидел, так хоть в этой... реализуем фантазии. - Чьи? Твои, что ли? - Мин дрожит под его пальцами, тоже начиная волноваться - Вот ведь, мелкий фетишист... Он никогда еще не давался Чонгуку в подобных местах. В душе, гримерке, на диване в гостиной... и тем более - в ТУАЛЕТЕ. Мало того, что это довольно общественные места. Это еще и достаточно унизительно, на его взгляд. Будто он не любимый парень, а какая-то дешевая шлюха, которую можно драть где угодно, раз захотелось. Юнги любил комфорт и удобства. Любил, когда его брали аккуратно, на кровати, как положено. Что Чонгук достаточно терпеливо для себя всегда и предоставлял... Но этот ненасытный кролик... Ему постоянно требовалось выгуливать энергию. Они еле-еле добирались до дома каждый раз, как у него случалось: "эти обтягивающие штаны на тебе, хен... я должен разорвать зубами... сейчас же." И вот... они снова здесь... Мин, которого сразу после съемок запихали в ближайшую кабинку туалета и яростно начали мацать за все. И Чонгук, который, едва не рыча, перевозбудился всего-лишь от фальшивой школьной формы. - Ой, только ли мои, Юнги?.. - Чонгук усмехается, одним рывком стягивая маленькие форменные брючки ниже и шлепает по белоснежной ягодице - Будто я не заметил, как ты пялился на меня еще в старшей школе... так внимательно... голодно облизываясь... Желтенькая такая форма, помнишь?.. И что лучше - быть фетишистом или педофилом-фетишистом, а, хён?.. Мин вздрагивает и прикусывает губу. Несносный мальчишка.

И почему он, взрослый и самодостаточный мужчина, рэпер, певец, танцор, продюсер и бизнесмен сейчас просто бессильно извивается в его руках, позволяя то, что в жизни бы никому не позволил?..

- Я не пялился! - Ух, не пялился он... ладно... может тогда тебе рассказать, как Я целыми ночами дрочил на то, как ты "не пялился"? - Чон быстро спускает и свои брюки вместе с бельем и на ощупь, привычно раскатывает резинку уже по своему члену - И на то, как ты бы прекрасно стонал подо мной. Жаль, это произошло уже после выпуска... но я вполне могу ее надеть снова, только скажи... Юнги прикрывает глаза, просто не веря, что оказался в такой ситуации. Его ведь не должно возбуждать такое отношение и обстановка. Это грязно и вульгарно.

Но, черт, его всегда возбуждает Чонгук, где бы они не оказывались. А когда и тот возбужден, никакие доводы разума уже не могли конкурировать с этой двойной убойной волной желания...

- Нас могут услышать или увидеть... - Ох, значит проблема только в этом? - Чон усмехается, легко забрасывая его на себя и прислоняя к боковой стенке кабинки - Тогда тебе лучше быть тише, хён... мы ведь не хотим, чтобы кто-то из мемберов знал, как протяжно ты умеешь мяукать, когда я внутри... Чертов сопляк! Юнги дрожит от его заниженного голоса, слов, горячих рук на заднице, широкой пояснице между ног, которые едва сводятся сзади и члена, что твердо тыкается снизу вверх. - Тогда тебе лучше быть на высоте, Чонгук... - Мин облизывает губки, ловя почерневший взгляд и прикусывая нижнюю - Чтобы мы быстро закончили все это и вернулись. Мы же не хотим, чтобы кто-то из мемберов думал, что ты отстойный любовник?.. Ух, насколько бы макнэ не строил из себя умелого ловеласа, но под провокациями Мина рушился всегда довольно быстро. Чонгук перехватывает его под бедра одной рукой, второй направляя член внутрь. Даже на головку - глаза Мина закатываются, он делает глубокий вдох и забрасывает руки на край стенки, подтягиваясь и пытаясь уйти от слегка болезненного проникновения. У них не было пару дней и, уж простите, миниатюрное тельце Юнги слишком быстро забывает эти здоровые габариты, девственно возвращаясь в прежний тонус. - Сам же просил быстро, хён... - Чон усмехается ему в ключицу, которую как-то незаметно уже успел оголить и достает из кармана тюбик со смазкой - Неужели только я помню, что ты самый узкий в мире котенок?.. Да мы и до первого раза-то дошли только спустя неделю растяжек... Открой... Мин, все еще дрожа, перехватывает предложенное и откручивает крышечку, возвращая обратно. Черт, он должен был остановить его. ДОЛЖЕН БЫЛ. Еще на подходе к туалету. Знал ведь, что его с горящими глазами и пульсирующей ширинкой НЕ ПРОСТО ТАК туда тащат. Знал... но почему-то ничего не сделал. - Вот так... расслабься немного, а то это будет оооочень долгоооо... Внутрь едва проходит один палец. Мин закрывает глаза и честно пытается не сжиматься. Перед темными веками тут же всплывают образы длинных красивых пальцев Чона. Они крупные и типично мужские, с объемными косточками и забавными кожистыми перепонками между пальцами. Даже один палец уже ощущается весомо. Но каждый раз - тот требует почти невозможного растяжения, добавляя второй, а потом и вообще... - Представь, как мы бы сбегали с уроков, чтобы заниматься этим в туалете... - он надавливает на простату и Юнги выгибается в немом вскрике, цепляясь за бортик кабинки - Жаль, что между нами было бы несколько лет... Но... будь мы в одном классе... ух... я бы мог любоваться, как ты с каменным лицом стараешься не хромать к доске после наших игр... Мин шипит сквозь зубы, пытаясь дышать ровно. Он и так регулярно старается "с каменным лицом не хромать". По первой это было сложновато... Но, как и в танцах, все становится лучше после многочисленных тренировок. В том числе - Чонгук в сексе. Нетерпеливый, похотливый и резкий, он стал более плавным, аккуратным, порой по часу просто доводя медленными ласками до оргазмов, одного за другим. Просто ртом или пальцами... Мин позволял все. От грубой долбежки, когда тот наваливался сзади, утыкая его лицом в постель и вцепляясь зубами в холку. До нежных ласк, поцелуев и долгого вылизывания всего, что тот пожелает. Чон обладал воистину какой-то животной притягательностью. За него и вне постели, вместо слов часто говорили инстинкты. Касания, объятия, легкие поцелуи. Он приносил покушать или бодал лбом, если хотел утешить. Клал голову на плечо или шлепал по заднице, если хотел внимания. Сложно было не верить и не проникаться насквозь этой природной искренностью. Вот и Мин не устоял. Отдаваясь в его руки с каждым днем все больше и больше. - Конечно... ты мог бы быть и учителем... как в тот раз, когда вел прошлый школьный РАН... я чуть в штаны не спустил... - второй палец скользит внутрь уже легче, через раз попадая по адресу и делая голос Гука все более хриплым после каждого вздрагивания чужого тельца - О, я бы специально хулиганил... а ты - оставлял меня после уроков... и тогда я бы уже был хорошим мальчиком. Делая все, что бы ни захотел мой сексуальный учитель... - Чонгук, черт, если ты не поторопишься, я кончу прямо сейчас и уйду! - Юнги сжимает внутри пальцы, сводя ноги и предупреждающе сдавливая чужие бока - А ты тут можешь потом один дрочить хоть до китайского Нового года! - Вот это у тебя разбег от "не хочу", до "давай уже быстрее"... - Чонгук улыбаясь, вытаскивает пальцы и снова приставляет головку - Не знай я тебя, точно удивился бы такому бурному нетерпению и желанию от вечно спокойного и пассивного Мин Юнги. Юнги наклоняется и воспитательно кусает его за ухо, ибо нечего так фамильярно говорить со своим хеном. Одновременно скуля от ощущения распирания снизу. В этот раз дело идет лучше, Чон улыбается, целует в шею, отвечая на укус, и плавно входит сразу почти наполовину. - Ты же знаешь, что не уйдешь, пока мы оба не кончим... - парень слегка отстраняется и снова толкается внутрь, уже глубже - Мы с твоей совестью не позволим тебе бросить меня тут дрочить одного... да и ты лучше снова почувствуешь его внутри, чем отдашь моим рукам, верно?.. Боже... Юнги ненавидит, когда он становится таким болтливым. И любит одновременно. Его нежное воркование о совершенно порочных вещах дико смущает, но и распаляет еще больше. Он бы никогда не признался, но разговорчивый Чонгук "в постели" тоже есть в его... эх... да, в списке фетишей, состоящих из сплошного Чонгука. - Разве нам не нужно быть тише?... ох... хох... твою ж... Чон присасывается к белой шейке, ускоряя толчки. Он уже почти полностью внутри и неудержимо хочется наконец двигаться. Поза одна из его любимых, а на его члене сам Юнги, да еще и в школьной форме. Как такое комбо может не срывать голову? - Тише нужно быть тебе, хён... Губы по подбородку переползают выше и Гук запечатывает охающий ротик, одновременно с серией быстрых глубоких толчков. Мин округляет глаза, прикусывая чужую губу от неожиданности и громко вскрикивает в рот, что глушит звуки. Но Чон не останавливаться, даже ощутив вкус крови и болезненную вспышку. Перегородка сотрясается от резких движений, которыми он впечатывает Мина в стенку, удерживая на весу и вдалбливаясь в танцующее на его руках тело. - Чонгу? Чонгу? Куда делся? Юнги вздрагивает и от ужаса инстинктивно сжимается, чем вызывает вспышки в чужих глазах. - Да он бы скорее буфет какой-нибудь пошёл искать... Тэхен скучающе облокачивается на кафельную стенку и тихо фыркает, натыкаясь взглядом на знакомые башмаки в одной из кабинок. Юнги хена тоже нигде не видно, а Ким не дурак, чтобы уметь складывать один и один. Особенно на основе всего, что эти двое обычно вытворяют даже "на людях". - Думаешь, тут есть буфет? - Чимин задумчиво сводит бровки, пытаясь припомнить, говорил ли о нем стафф. Мин почти не дышит, холодея от одной мысли, что его тут накроют сейчас таким тепленьким. Полураздетым. И с членом их милого невинного макнэ в заднице. Который, судя по всему, совершенно пуленепробиваемый, раз продолжает легкие движения, дразняще попадая по простате. Черт, Юнги выгибает, он бесшумно стонет в ухмыляющиеся подлые губы и сам насаживается сильнее, сгорая от стыда и возбуждения одновременно. - Думаю, Гу всегда найдет себе "вкуснятину", где угодно! - Тэхен обнимает его за плечи и почти силой утаскивает из туалета - Пошли, поищем его в другом месте. "Пока тут кое-кто не сорвался и не застонал в голосину..." Как только дверь успокаивающе закрывается, Чонгук распахивает дверцу кабинки и все еще с Мином на руках идет к выходу. Щелкает замком и облегченно спускает свою поклажу на пол, ненадолго покидая горячее тело и разворачивая того лицом к зеркалам. - Чуть не попались, хён... волнительно, не правда ли?.. - Чон наваливается сзади, прижимая собой к кафельному выступу с раковинами и ловя чужой взгляд своим, нехорошо улыбается - Надо как-нибудь попробовать в общей гостиной... как думаешь, как они отреагируют, если увидят ТЕБЯ ТАКИМ? Одна рука обхватывает за шею, а другая скользит вниз, снова направляя член внутрь. Мин слегка морщится на проникновение, но послушно смотрит в глаза отражению, кусая губы. - Жаждущим, покорным, дрожащим на моем члене... мяукающим и выгибающим спинку... как течный кот в марте... - Чон двигается неспешно, слегка сжимая за горло и шлепая по заднице, разрываясь между видом в зеркале и видом краснеющих под его руками ягодиц - Какая разница, что бы ОНИ подумали... никто и никогда не увидит тебя таким, кроме МЕНЯ. Чонгук возвышается над ним слишком идеально. Накрывая собой со всех сторон, нажимая на те самые точки, которые будто созданы для него. Входя так правильно, что Мин бы и в жизни никого не захотел на этом месте, кроме НЕГО. Грудь и живот холодит кафель, а сзади контрастом обжигает чужое тело. Юнги лежит на выступе, сотрясаясь под все более резкими толчками и проезжаясь кожей и жилеткой до самой раковины и обратно. Но продолжает жадно смотреть, как в отражении Чон гладит, ласкает, сжимает, наклоняется и целует все, до чего может достать. - Обязательно повешу большое зеркало в своей комнате... ты такой красивый, кот... ты тоже должен увидеть, что обычно вижу я... - Юнги ниже, так что он забрасывает одну его ножку на сгиб локтя и тянет вверх, заставляя встать второй на носочек и цепляться за раковину в поисках опоры. И наконец выпрямляет свои гудящие ноги - Особенно боком, чтобы смотреть, как он исчезает внутри тебя полностью... а ведь когда-то ты думал, что ни за что не поместится... - Что ты несешь?! - чужой смешок смущает не меньше, чем слова, Мин отводит взгляд и пытается просто устоять в новой, не совсем привычной и удобной позе - Тогда точно будешь спать там один! И смотреть, как он исчезает полностью в твоём кулаке! - Какая ты у меня смущенная фырчалка... - Гук наклоняется и целует за ушком, удобнее перехватывая под коленкой и почти удерживая все небольшое тело над полом - Ладно, сначала попробуем в нашей ванной... там тоже есть небольшое зеркало... а вот когда уже войдешь во вкус... можем перейти в танцевальный класс... там вообще - панорама во всю стену... Господи... Мин выгибается, резко и, неожиданно даже для себя, бурно кончая. Чертов Чонгук! И как он смел вспомнить их заигрывания на тренировках?! Томные взгляды, касания, "ошибки" в хореографии, только чтобы помацать чью-то задницу в обтягивающих лосинках... ЭТО НЕЧЕСТНО. - Хах, вот ты сегодня жестко спалился по своим фетишам, хён... - Чонгук кончает следом за несколько толчков в сокращающееся трепещущее нутро и, даже присвистнув, наконец выходит, вытирая вспотевший лоб рукавом рубашки - Я и не ожидал такого бурного многообразия... что ж, ты знаешь, я хороший выдумщик. Так что точно применю новые знания с максимальной эффективностью. Мин слабо постанывает, стаскивая мокрый презерватив и кидая в мусорку рядом. Если бы сейчас можно было сделать ритуальное харакири, он бы точно его сделал, чтобы искупить свое полное грехопадение и бесчестие.

Вот же, мелкий похотливый засранец, что он делает с ним?!

- Юнги... ты так хорошо выглядишь с растянутой и задранной кверху задницей... - Чон не глядя выбрасывает свой туда же, завороженно любуясь растекшимся удовлетворенным тельцем, что едва стоит на ногах благодаря именно ЕМУ. И чувствуя, как его нестерпимо хочется снова - Такой... хён, ты такой... может еще разок?.. - НЕТ! Точно нет! - кажется, харакири пока придется отложить и шевелить горящей пятой точкой активнее, иначе его тут опять "клинком пронзят", только вот совсем через другое место - Одевайся, ненасытный, нас наверное там уже с собаками ищут! Чтобы я еще раз согласился... в туалете... - Будто тебя будут спрашивать... - Чонгук прижимает его к кафелю на этот раз спиной и целует глубоко, скользя руками по изгибам таза, талии и груди. Юнги слизывает запекшуюся кровь с его губы и сам прижимается ближе. Конечно да. Он бы сдался своему любимому крольчонку. Каждый раз, как тот вздумает организовать свое очередное "нападение". Столько раз, сколько он захочет. Сколько они ОБА захотят. Ведь его золотой макнэ создан, чтобы побеждать... А Юнги... чтобы его вдохновлять на победы и бесконечно отдаваться на милость победителя. ***