Хорошая сделка

Кристина зашла в небольшую размером комнату и была встречена холодным порывом ветра. Дверца окна ударилась об стену, и ветер проник в комнату, заставляя бумаги, которые лежали до этого на столе, разлететься по всей комнате. Девушка побежала к окну и выглянула на улицу, как будто ожидала кого-то там увидеть. Комната располагалась на втором этаже дома, и под ним было лишь несколько кустов. — Нет… — устало вздохнула девушка. — Об этом было даже глупо думать. Закрыв окном, она осмотрела комнату. Повсюду были разбросаны листы с партитурой или каким-то текстом. Кристина начала собирать эти листы. На одном из них был написан небольшой куплет песенки. Il, il n'est pas fou Il l'aime c'est tout Il la voit partout Il l'attend debout, debout Une rose à la main Non, non plus rien ne le retient Руки девушки затряслись, и она невольно смяла лист в руках. Образ высокого мужчины в черном пальто всплыл перед её глазами. На неё смотрит изуродованное лицо, искаженное в безумной улыбке, а янтарные глаза как будто сковывали её невидимыми кандалами. — И когда я буду знать о Ваших чувствах, я буду действовать сообразно. Вот тогда-то Вы и узнаете. Верным ли слугой ангела является человек, кто никогда Вас не покинет, или тварь безымянная, живущая в аду земном. — Нет! — испуганно вскрикнула Кристина и бросила собранные листы, как будто в них были заключены все её беды. И тогда она почувствовала легкость на левой руке. Золотое кольцо ударилось об стену, и чуть прокатившись по полу, упало, находясь в паре метров от девушки. Кристину забила дрожь, в ногах появилась слабость, и она медленно села на пол. Глаза наполнились слезами. Девушка замотала головой, будто ища в комнате что-то важное. Что-то, что могло помочь ей в эту трудную минуту. Или кого-то. — Ну где же ты? Я знаю, ч-что нарушила свое обещание. Но твоя поддержка мне сейчас нужна как никогда! — она уткнулась головой в одеяло на кровати и горько заплакала. «Господи, за что мне это всё?! Неужели это таково мое наказание за то, какая я наивная дура! Поверила же! Ангел Музыки!» Она снова взглянула на кольцо. Образ Призрака Оперы снова появился перед ней. На его лице была безумная улыбка, когда он протягивал ей кольцо его покойной матери. «Когда бы Вы ни взглянула на кольцо, вспомните, что я всегда с Вами». Всё её тело било сильной дрожью. На руках всё ещё оставалось ощущение ледяной, покрытой рубцами, мертвенной кожи её похитителя. Сам Призрак Оперы стоял прямо перед ней, — Любите меня, Кристина! — воскликнул он. — Если Вы меня не полюбите, даже смерть не разлучит нас! — на его лице появилась насмешливая улыбка. — О, сколь любопытны и ненадежны люди! Но вдруг его лицо помрачнело, и он отвернулся от девушки. Руки его сжались в кулаки, а свирепый взгляд теперь блуждал по комнате. Кристине хотелось бежать, но она даже не смела шелохнуться. — Я думал, что смогу жить нормальной жизнью, если спрячу лицо… — прорычал он и вновь устремил на девушку свирепый взгляд. — Я верил Вам, а Вы вырвали мне душу! Я верил вам, Кристина. Я верил вам…! — он тяжело задышал. — Отец никогда не смотрел мне в лицо! И мать швырнула в меня маской, сказав прикрыть лицо! Сердце Кристины дрогнуло. Эрик никогда не рассказывал о своем прошлом и отказывался что-либо говорить, если девушка его спрашивала. Поэтому это заявление потрясло Даэ. Она невольно вспомнила пьяные припадки её отца, который также хватал и кричал на неё. — Во внешнем мире не изменилось ничего, — он устало вздохнул. — Все восхищались моими талантами, но относились, как к чудовищу, завидев лицо… Лишь скрывшись за маской, я мог… Ха-ха-ха… А-ха-ха-ха-ха…! Теперь вы знаете. Это мой персональный ад. Моя боль. Моя жизнь. Кристина вытерла слезы и снова осмотрела комнату, как будто ожидала каких-нибудь изменений. Помещение было обставлено разными картинами, да и на стенах были вручную нарисованы узоры и нисколько не связанные между собой картинки. Остальную часть комнаты занимали разные бумаги с партитурой и текстом небольших песен. Девушка устало вздохнула. Он вспомнила, почему согласилась «полюбить» Эрика и попутно помочь ему осознать свои ошибки. Да, она боялась его и его угроз. Она понимала, что он может навредить Раулю и другим дорогим ей людям за её неповиновение. Однако… — Жизнь моя, как всегда наполнилась лишь страданиями и утратами… Его голос был наполнен болью, Кристина вспомнила, как дрогнуло её сердце, когда она услышала его. Невероятная и величественная музыка из Органа заглушала все другие звуки вокруг. Но даже при этом девушка смогла расслышать всхлипы, которые издавал её похититель. Сейчас он не казался ей таким грозным и ужасным чудовищем. Ведь способно ли чудовище испытывать боль и страдать? Монстрам неведомы человеческие эмоции, а значит, и плакать они не способны. И тогда Кристина поняла. «Эрик — всего лишь человек. Испорченный и злой. Но не чудовище и не дьявол. Эрик — человеческое существо, а значит, способен говорить с человеком, который видит его таким, какой он есть. Возможно, мне и не удастся… Сдаваться слишком рано. Однажды мне удалось изменить одну жизнь к лучшему… Значит, шанс есть». Она знала, что совершила роковую ошибку, когда сняла с Призрака Оперы его маску, тем самым обрушив на себя весь его гнев и боль. Поэтому она не была удивлена, когда мужчина тут же попытался прогнать её. — Выметайтесь немедленно! Прекратите смотреть на меня! Только не мое лицо! Немедленно в свою комнату, немедленно! — грозно закричал он, пытаясь прикрыть свое изуродованное лицо. «Пожалуйста, хватит на меня смотреть! Я знаю, это мерзко, просто позвольте мне это скрыть. Хватить смотреть», — тоненький детский голосок, который был на грани слез, заставил её сердце заболеть. — И вы таили эти чувства все это время в себе? — спросила шокировано Кристина от воспоминаний, которые внезапно нахлынули на неё. — Не смотри на меня! — казалось, он не услышал её вопроса. — Я убью тебя немедленно, если не выйдешь отсюда! «Я убью любого, кто притронется ко мне!» — ребенок старался прозвучать угрожающе, но хрипота и страх, который был прекрасно слышен, давали понять, как сильно он сейчас напуган. Он был абсолютно беззащитным перед ней, и простой столовый нож, который был направлен на неё, совершенно не внушал ей страха. Всё что она испытывала к нему, были лишь сострадание и желание утешить и защитить. — Эрик, покажите мне ваше лицо без страха, — твердо сказала девушка, смотря прямо в пронзительно желтые глаза мужчины. — Я больше вас не боюсь. Нет нужды себя скрывать. — Ложь! Всё ложь! — с отвращением прорычал её похититель. — Что замышляешь на сей раз? Вновь вонзишь нож в мою душу? — Я слышала вашего «Торжествующего Дона Жуана». Меня потрясло произведение всей вашей жизни… — Что? — мужчина был явно растерян от неожиданной похвалы. — В ней выражено каждое чувство, каждый грамм страданий, который вам довелось пережить. «Это… несчастный случай…» — детский дрожащий голосок продолжал звучать в её голове. — «Я… ошибка… не стоит… всем плевать… жалость… так больно!..» — Чувство, на которое способны только люди. — Лгунья… лжешь… — рычал он, с яростью смотря прямо в серые глаза девушки. — Эрик, неужели вы думаете, что я лгу вам? Вы ведь хорошо меня знаете. Знаете, что лгунья я никчемная. Эти слова подействовали на него. Он продолжал пристально с недоверием смотреть на нее. Кристина воспользовалась шансом и продолжила. — Вы не чудовище, не призрак, не ангел. Вы просто человек. Человек по имени Эрик. Эти слова окончательно сломали мужчину. Его тело начало бить дрожью, а в глазах появился, к большому удивлению Кристины, проблеск надежды. — Кристина, вы смотрите на мое уродство и все же видите во мне человека… Я думал, что вы станете презирать и ненавидеть меня, когда видите мое лицо… Внезапно девушка почувствовала слабую боль в голове, когда голос мужчины и ребенка начали местами пересекаться. Она вздрогнула, когда Эрик рухнул на колени перед ней. Из его глаз вновь хлынули слезы. — Кристина, настоящий ангел с небес — это вы… «Вы добрая и красивая! Вы точно ангел!» Когда ребенок сказал ей эти слова, она позволила себе рассмеяться. Конечно, она не была ангелом, но для этого слабого напуганного малыша она была готова стать ангелом, дабы доказать, что рядом с ней он в безопасности. Но сейчас ей хотелось заплакать. Её сердце разрывалось при виде плачущего перед ней на коленях мужчину, что боготворил её за простую человеческую доброту. Он сейчас был в таком же отчаянном и разбитом состоянии как тот несчастный ребенок, которому можно было дать не больше пяти лет. Внезапно у неё закружилась голова. Она изо всех сил старалась не упасть на колени перед Эриком, который дрожащими руками цеплялся за подол её платья. — Я тоже всего лишь человек, — произнесла она с дрожью в голосе. — Ангел мой… — но он, казалось, совсем не слушал её. — Вы — мой свет и спасение… «Спасибо! Спасибо что спасли меня!» Теперь вместо Эрика перед ней сидел тот самый ребенок, который точно так же держался за её платье и вздрагивал от слез. Головокружение усилилось, и девушка почувствовала, что больше не в силах стоять на ногах. Она упала на колени прямо перед удивленным Эриком, склонив голову. Длинные светлые волосы закрывали её лицо, но было видно, как грудь её вздымалась, в такт неровному дыханию. — Кристина? — настороженно спросил Эрик, который был немного растерян от странного поведения девушки. Даэ всеми силами пыталась восстановить дыхание. Но видение ребенка никак не хотело покидать её голову. Девушка была поражена тем, насколько эти двое были похожими. Для обоих Кристина была человеком, который смог разглядеть в них что-то хорошее и не проигнорировала их боль. Конечно, поступок Эрика был просто чудовищным. Он так страстно желал любви, что обманывал её и похитил, сделав своей пленницей. Однако… «Умоляю вас, возьмите меня с собой!» — отчаянный крик пронесся в её голове. — «Я буду делать всё, что вы только прикажете! Я могу спать на полу, мне достаточно одного хлеба на целый день! Я буду носить маску, чтобы не пугать вас и других жильцов. Только прошу вас, не оставляйте меня!» И как она могла тогда ему отказать? Ребенок, с ужасной травмой, которая осталась после Кровавой недели, который совсем не знал о том, что такое кровать и нормальный рацион еды. Ребенок, бледный, грязный, совсем худой, с ужасным кашлем и отвратительными ранами. Как она могла его оставить? — П-простите… — тихо прошептала она. — Эрик, я… — Не стоит, Кристина, — на удивление спокойно перебил её мужчина. — Теперь вы знаете, к чему может привести любопытство, — в его голосе была печаль. — Даже когда на вас была одета эта маска, вы меня пугали, — неожиданно выпалила девушка. — Я боялась, что вы можете причинить мне боль. Что, в конце концов, я кончу так же, как и мсье Бюке, — Кристина, наконец, решила поднять голову, из её глаз хлынули слезы. Может быть из-за того, что видела она немного размыто из-за слез, но ей показалось, что мужчина перед ней вздрогнул, а взгляд чуть смягчился. — О, Ангел мой, — голос его был нежен. — Как вы могли о таком подумать? Я бы никогда… я… Он потянуться к ней, но рука его замерла в воздухе. В его глазах появился страх и ужас. Ведь он уже успел ей навредить. Хватал, толкал, кричал, насильно заставил трогать его отвратительное лицо. На какой-то момент его лицо исказила злоба. В конце концов, он предупреждал её. Всего на всего одно условие — не трогать маску. Он держал свое слово и был готов отпустить её. Но нет. Ей было любопытно, как и всем до этого, что же скрывает он под маской. Это она причинила ему боль! Он ей доверился, а она предала! Но ведь она это сделала, потому что боялась его. Ведь он похитил её. Но за все её пребывание в его доме он ничего не сделал, что могло угрожать её жизни! Тогда что её так напугало, как не лицо?! Что он сделал не так?! Мужчина трясся, скрипя зубами от переполнявших его эмоций. Кристина сидела в растерянности рядом с ним, не зная как успокоить мужчину. Долго не решаясь, но уже не способная смотреть на столь неприятную картину, девушка неуверенно протянула ему руку. — Эрик, я… Мужчина отшатнулся, как будто в её руке был нож. Девушка на короткое время застыла, обдумывая свои дальнейшие действия. В желтых глазах её похитителя была видна агрессия, но в тоже время там был и страх. Он не был готов к физическому контакту, поэтому Даэ упустила руку. Глубоко вздохнув, она сказала: — Эрик, я искренне сожалею о своем поступке. Если бы я знала, как сильно это причинит вам боль, клянусь, я бы никогда не сняла с вас маску. Но теперь, когда я знаю причину… я не боюсь вас из-за вашей внешности. Из-за вашего обмана и моего похищения я было уверена, что вы причините мне ещё боли. Из глаз её текли слезы, а тело било мелкой дрожью из-за волнения. Эрик это видел. Но не хотел до конца верить в эту искренность. Её вовсе не пугало его лицо? Но ведь именно из-за него она сейчас в страхе и надеждой на милость смотрит на него! Но совсем скоро, обдумав сказанные его возлюбленной слова, его взгляд смягчился. Он выглядел немного растерянным. — Да, возможно это могло показаться очень неожиданным. Но вы даже не представляете, как долго я ждал этого дня, Кристина. Очень, очень долго. Настолько, что я больше не мог ждать… Особенно, когда я вижу, как другие приближаются к чуду, которое должно принадлежать только мне. — Я не понимаю, — сказала Кристина, шмыгнув носом. — Независимо от того, насколько я добр или жесток, меня всегда презирают. Я устал от всего. Я хотел умереть здесь в одиночестве. Но потом появились вы, Ангел мой, — он говорит всё более взволнованно. Он вновь упал на колени и приблизился к ней. Кристина инстинктивно отшатнулась назад, но заставила себя остановиться, боясь вызвать враждебность. — Я… пожалуйста, Кристина. Я могу дать вам всё, что вы захотите. Я просто хочу, чтобы вы любили меня! Если вы полюбите меня, я сделаю всё ради вашего счастья. Я дам вам всё, что вы когда-либо хотели. Просто дайте мне шанс, Кристина. Пожалуйста. «Пожалуйста!» — отчаянный крик ребенка снова раздался в её голове. Кристина подняла кольцо и осмотрела его. На самом деле оно было красивым, будучи маленькой девочкой и мечтая когда-нибудь повстречать прекрасного принца, она представляла, что будет иметь похоже кольцо. Однако сейчас это кольцо — было её цепью. Если она осмелиться выбросить его, то гнев Призрака Оперы обрушиться в первую очередь на тех, кто ей дорог. Мама, её подружки, Рауль, и… Девушка подобрала скомканный до этого лист с песней, которая ей, честно говоря, понравилась, пусть она и была незакончена. Кристина прекрасно знала, что возможно автор этой песни даже и не намеревается её заканчивать. Ведь все произведения, которые находились в комнате, были либо не дописаны, либо разорваны. — Ты всегда был строг с собой, — грустно сказала она, аккуратно сложив листок. — Доминик.