Нас никогда не было

Самоубийство ужасный поступок. Как взрыв мины - разрядил один, а накрыло всех в ближайшем радиусе. Осколки навсегда остаются в сердцах родителей, их невозможно извлечь, поэтому кровотечение не останавливается никогда. В этот же момент, вместе с выдернувшим чеку человеком, умирает тот, для кого смертник был огромной любовью. Ударной волной цепляет друзей, знакомых, приятелей, оставляя после себя кому пожизненную контузию, а кому мучительный, но не долгий звон в ушах. Дым, пыль и смог окутывает мимо проходящих людей, что печально покачивают головой в такт чужому горю. Местный батюшка признает это наивысшим грехом и не станет заботиться о душе покойного в ином мире, отказавшись отпевать бренное тело. Солнце и луна будут все так же появляться над головами оставшихся, а что будет дальше с покинувшим мир, никто не знает, никто от туда не возвращался. Может батюшка не прав и взбитое облако, словно перьевая подушка ожидает душу в раю вместе с ушедшими ранее, а может и раскаленные цепи над котлом с кипящим маслом. Если сильно повезет и есть альтернативы, то может и партия в шахматы с Аидом, вместо нескончаемого, беспросветного ничего. Странно, что никто и не расскажет, что было до. Зачем, почему, за что? Что было до подоконника и десятью этажами полета, до острого лезвия, до горсти таблеток. Наверное, нестерпимая боль и жажда скинуть оковы, а затем свобода всем на поруку. Но все это про исчезновение тела, физической оболочки, что перестала появляться перед глазами, а гибель личности, при продолжении расхаживаний по земле, никто может и не заметит. Никто не заметит уже случившуюся, внутреннюю смерть. Ведь плохие дни бывают у всех? Невидимая удавка, накинутая на шею все затягивается и душит, душит, душит, как не пытайся ее содрать. Бывают и случаи когда кто-то вяжет узлы на чужой шее, крепко держа концы веревки в руках, подбираясь все ближе к дыхательным путям, и таких удавок может быть две. То, что собирается сделать Алиса, похоже на самоубийство личности, но это кажется небольшой жертвой, когда ты можешь спасти любимых мужчин. Оставить им шанс восстать из пепла, переродиться, отряхнуться и пойти дальше, что для нее обернется скитанием мешка с костями со сквозной дырой прямо в самом центре. Алиса никогда не была склонна к импульсивным поступкам и решениям, но иногда жизнь требовала быстрых действий и это вовсе не значит, что девушка не успевала взвесить все, полагаясь на вселенский рандом, наоборот, склад ума и профессиональный долг научили проводить анализ ситуации в кратчайшие сроки принимая за это ответственность сполна. Правда в этот раз, раздумья заняли долгое время. Алиса засыпала и просыпалась с одной и той же навязчивой мыслью и черт разбери, здравая она или нашептана воспаленным мозгом в сговоре с психическим расстройством, но каждый день находись причины убеждаться в правильности задуманного. Каждый день приближал к черте выбора и пусть это чувствовала только она, но это было невыносимо. Проблема далеко не в том, что дама не может выбрать какой из ухаживающих кавалеров ей больше по нраву, а в том, что жизни просто нет без обоих, их корни проросли слишком глубоко. Сама же она считала, что пока она питается от этой корневой системой, в ответ она пускает злокачественные метастазы по телу обоих и рано или поздно их ждёт неминуемая смерть. Невозможно так отдаваться человеку без последствий. Антон и Арсений уже потеряли близких людей в лице друг друга и это была ее вина, хоть Алиса и делала все возможное, чтобы этого не случилось, но видимо недостаточно. Никто не имеет право появляться как снег в июне и разрушать сформировавшийся социум, держать возле себя, но в тоже время за стеклом и не давай выбора. Ценность наличия выбора была чем то невероятно важным для девушки, так как она знала, что такое не иметь выбора и глотать все как есть, а для любимых она всегда хотела всего самого лучшего. Планирование и подготовка заняла много времени и отняла много сил. Если хочешь с чем то покончить, нужно продумать каждый ход, подстраховку и незапланированные ситуации и вот, когда все было, кажется, готово у Алисы осталось одно незаконченное дело.

***

- Скажи, вот зачем в машине парктроник? - заходясь смехом спросила Алиса. - Он не распознал эту хренову арматурину! Как она вообще оказалась во дворе?! - сетовал Макар. - Необъяснимо, но факт! Сильно задел? - Бампер надо перекрашивать, злоебучая арматура. - в перерывах между глотками кофе, говорил Макар. - Ну ладно тебе, за время твоего отъезда в Воронеж успеют сделать? - Да, через три дня вернусь и сразу заберу свою прелесть. - Соскучиться не успеешь. - успокаивала его Алиса, насильно давя улыбку. - С чизкейком что-то не так? - внезапно спросил мужчина. - С чего ты взял? - Ты всегда берёшь его, когда мы приходим сюда, а сегодня ни кусочка не съела, хоть и распотрошила его. - как бы девушка не смеялась над его нелепой историей, вела она себя не типично, что не ускользнуло от Макара. - Нет, с ним все в порядке. Аппетита нет. - Алисе действительно кусок не лез в горло, но эта дружеская встреча была нужна ей как воздух. - Сколько? - тихо спросил Макар. - Три недели. - Алиса потупила глаза, но поняла о чем речь, хоть отсутствие аппетита было не только на почве синдрома отмены. - Ты молодец, Алиса. Я даже не сомневался в тебе. - Макар был очень рад, когда понял, что Алиса решила завязать. Расспрашивать не стал, но ее поведение и глаза сказали все сами. - Удивительные метаморфозы конечно. - Ты о чем? - нахмурилась девушка. - Это ты мне расскажи, что произошло в майские, что Арсений светится как светодиодная лампа, всем назло. Даже к Антону стал мягче. - Разговоры по душам…Они стали ладить? - девушка намеренно съехала с темы. - Это нельзя назвать дружескими отношениями даже с натяжкой, но морды друг другу не бьют и даже не проклинают на всеобщем обозрении. - Роскошно. - тяжело выдохнула Алиса. - Просто, блять, замечательно. - девушка в очередной раз убедилась в какую дрянь она превратила их жизни. - Ты сама как? - Я в норме. - Алиса уперлась локтями в стол и уронила тяжелую голову на ладони, сдерживая все накопившиеся внутри, беря себя в руки. - Все хорошо, Макар. - Да я уж вижу. Малявочка, все разрулится. - верил ли в это он сам, остаётся вопросом, но по другому Макар сказать не мог. - Да. У них все будет хорошо. - смотря в одну точку, как то грустно ухмыльнулась Алиса. - Во сколько у тебя самолет? - Уже пора выезжать в аэропорт. Сегодня Алиса встретилась с Макаром, своим уже таким близким другом в их любимом месте, за их любимым кофе, наверное, в крайний раз. Дальше неизвестность. Девушка крепко обняла друга на прощание, с каждой секундой сжимая все сильнее, а тот, от неожиданности, помедлив мгновения, ответил тем же. - Береги себя. Ладно? - попросила Алиса. - Конечно, никак иначе. - смутился Макар, странно все это. - Увидимся, малявка. - никакого подтверждения не поступило в ответ, только судорога на женском лице, отдаленно напоминающая улыбку.

***

Красиво. В этом клубе все так же красиво, как и много месяцев назад. Мягкий неоновый свет, знакомые треки и блестящий коктейль с кислинкой, погружают в воспоминания. Перешагнув через охрану впервые, Алиса уже догадывалась, что круто поменяет свою жизнь, вернее, круто спустит ее вниз с горы, так, что уши будет закладывать, а когда впервые увидела Антона, знала, что это навсегда. Она украдкой следила за ним с тех пор как он заменил дилера, еще до первого знакомства, до первой полученной дозы. Наблюдала за игрой его рук, за немногочисленными танцами, за палитрой эмоций на лице, наслаждалась каждой его улыбкой и пусть он никогда об этом не узнает, ее сердце остановилось еще тогда. Когда появился Арсений, шансов выжить не осталось. Эта встреча буквально перевернула ее существование с ног на голову, но это казалось самым правильным переворотом. Картинки из памяти перед глазами застилались пеленой слез и опрокинув остатки коктейля залпом, Алиса двинула на второй этаж. Охрана у дверей не задает вопросов, лишь молчаливо кивает, открывая дверь девушке. Сегодня, в этом пространстве, только один человек и Алиса, подрагивая от волнения, стучит костяшкой указательного пальца по двери в кабинет Арсения. - Да. - Не помешаю? - девушка приоткрыла двери, чтобы убедиться, что посторонние покинули этот кабинет. - Нет, Лисенок, проходи. Что-то случилось? Вместо ответа Алиса стала приближаться к Арсению, но остановилась у стола, глядя широко распахнутыми глазами в до боли любимое, мужское лицо. Может она и хотела бы, что нибудь сказать, но растеряла все слова, размыкая губы в безмолвном жесте. Арсений заметно насторожился, поднялся из-за выбранного Алисой стола из дубового массива и не отрывая глаз подошел к девушке. Немая сцена затянулась, но между ними не было неловкости, словно они оба чувствовали, что сейчас нужно. Арсений приблизился почти вплотную, смотря сверху вниз и руки сами потянулись чтобы лечь на бледное лицо. - Такие глубокие. - тихо говорил Арсений впиваясь взглядом в блестящие глаза с широкими зрачками от тусклого света. - Мне уже не спастись. - большой палец скользил по бархатной коже щеки. - Прости… - пушистые брови сложились домиком, зубы прихватили пухлую, нижнюю губу, выражая высшую степень боли. - Ну, тише. - большой палец мягко коснулся губ девушки, обрывая ее реплику. - Я не хочу спасаться. - глаза напротив внезапно забегали по мужскому лицо. - Я люблю тебя. - в груди у Алисы лопнула предпоследняя струна, разрезая плоть. Арсения накрыло. Единственная от которой он так ждал этих слов, наконец сказала их. Перед глазами поплыло изображение, а тело на автомате подалось вперед, уничтожая последнее расстояние между ними. Этот поцелуй был не первый, но именно в этот момент, мужчина смог прочувствовать вкус этих губ, вкус сладкой карамели с привкусом отчаяния. Когда смысл услышанного дошел до разума, мир вокруг Арсения не рухнул, не замер и не растворился. Сегодня родилась сверхновая. Миллионы миллиардов молекул разогнавшийся до предела, озарили яркой вспышкой это чудесное явление. Слишком масштабный процесс для одной грудной клетки, это больше чем сможет выдержать сердце. Теперь ему не нужен этот мир, он создал новый и создаст еще тысячу, если она попросит, а старый пусть горит синим пламенем. Знал ли Арсений, что так будет? Конечно знал, когда задели его эго, когда он видел как она сворачивает чужую волю в бараний рог голыми руками, когда эти же руки исцеляли и крепко держались за жизнь. Она была тем самым, последним пазлом и Арсений был готов на все ради этой любви, даже если ее придется делить с другим мужчиной. Тонкие руки обратились в змей и обжигающим скольжением забрались под футболку, но казалось, что под самую кожу. Арсений никогда не чувствовал себя более пьяным, ноги не держали, а руки хаотично старались быть везде. Трепетный, нежный поцелуй перерос в возбуждающий, а пальцы отлаживающие дорожку волос к паху, заставляли хотеть большего. Горячее дыхание опалило ухо, когда Арсений ласкал чувствительную кожу шеи. Широкие ладони огладили ягодицы, спускаясь на бедра, сильные руки рывком закинули стройные ноги на крепкие, мужские бедра, заставляя обхватить их. Алиса сходила с ума от умелых ласк, слово Арсений знает все ее слабые места. Она была так возбуждена, что уже чувствовала как ноет внизу живота и как намокает ее белье. Пока Арсений смахивал вещи со стола, девушка сильнее прижималась к обтянутому джинсами, вставшему члену. Алиса уперлась поясницей в новый стол, под возвышающимся Арсением. - Скажи это, скажи это еще раз. Прошу. Некогда нежные глаза стали темными, поплывшими от возбуждения и хотели только одного. Мужчина вжимался бедрами между разведенных ног, подавался вперед, имитируя толчки, проходясь губами по скулам, языком по шее, прикусывая чувствительные места, что бы услышать напряжений вдох. - Я люблю тебя. Сюш, слышишь? Я люблю тебя. Последняя капля для Арсения, упала в переполненный бокал. Он подмечал, что Алиса никогда не сокращала или изменяла его имя, но это ласковое обращение снесло крышу. Не задерживаясь на ремне, Алиса сжала налившийся член через штаны, что бы выбить из груди рычание и Арсений в нетерпении, стал притираться сильнее. Подхватив девушку на руки, пара рухнула на большой диван. Арсений осматривал юное тело под ним не пропуская ни сантиметр. Алиса дрожала, волосы растрепались, щеки горели румянцем, грудь беспокойно вздымалась и пальцы проложили путь по гладкой коже с лица по шее, ключицам и остановились в первой застегнутой пуговицы рубашки. - Я не смогу остановиться, я хочу любить тебя. Я хочу тебя, Алиса. - сбито говорил Арсений. - Сюш, не останавливайся. Непослушные пальцы расправились с пуговицами, обнажая грудь Алисы в тонком, прозрачном белье пыльно розового цвета. Арсений провел носом по выступающим ребрам и стал облизывать соски. Алиса заерзала и притянула Арсения ближе к себе, снимая с него футболку. Горячий язык соединял родинки на его теле, а сочащийся смазкой член в штанах призвано пульсировал и Арсений сжал себя, что бы хоть как то облегчить эту пытку. Алиса вновь откинулась на спину, раздвигая ноги. - Пожалуйста, сними их уже. - голос неконтролируемо дрожал. Дважды просить не надо. Избавившись от джинс, Арсений нежно держась за острые колени, медленно раздвинул ноги Алисы. На белье отчетливо виднелось мокрое пятно, большой палец аккуратно провел по нему, а затем стал обводить клитор. Алиса часто задышала и не смогла сдержать стоны, цепляясь ногтями в обивку дивана. Она хотела большего, веса чужого тела на себе, его члена в себе на всю длину, хотя бы пальцы и Арсений все это чувствовал. Пока Арсений ласкал клитор одной рукой, другая гладила скулы и Алиса с удовольствием ластилась под эту руку, недвусмысленно открывая рот и проводя языком по пальцам. Пальцы скользнули в теплый рот, пока губы плотно обжимали их имитируя минет, прерываясь на стоны, это пиздецки горячее зрелище. Мужчина понял этот жест и окуная два пальца в открытый рот, как кисть в краску, зачерпнул слюну, чтобы тут же войти в Алису этими пальцами. Откровенно блядская картина, от которой не стыдно кончить в штаны. Арсений невыносимо хотел ее, член болезненно ныл без внимания, хотелось хотя бы подрочить его, но вместо этого, мужчина гладил себя и сжимал через штаны. По мере погружения в горячее нутро, Алиса с протяжным стоном закатывала глаза. Плавные движения давили на горячие стенки, доводя до исступления, а когда подушечка пальца стала скользить по мокрому клитору Алиса не выдержала. - Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Я принимаю таблетки. Девушка остервенело расправилась с чужим ремнем, наконец обнажая напряженный член, обхватила ладонью и сладко надрачивала головку, распределяя выступившую смазку по раскрасневшейся головке. - Смотри на меня, мне в глаза, не отводи взгляд, хорошо? - Все, что попросишь. Арсений наклонился к Алисе опираясь на согнутые руки и приставил головку ко входу. Входил медленно, давая привыкнуть к размерам, смотрел в дурные глаза и стискивал зубы, стараясь не кончить от узости. Внутри было мокро, горячо, туго, стенки плотно давили на член, скользя по всей длине. - Хорошая девочка. Вот так…- мычал мужчина. - В тебе так узко и тесно, не сравнится с тем, о чем я думал каждый раз когда дрочил. - Стой, стой…- Арсений сразу же остановился, отрезвляясь. - Я сейчас кончу. Твой член намного больше моих пальцев, которые я вводила в себя, думая о тебе. Арсений, зажмурился стараясь не думать о том как Алиса ласкала себя сама с его именем на губах, иначе он сейчас же обильно кончит в нее. Девушка насадилась на член до конца и громко простонала в унисон с Арсением. - Давай, Сюш, я больше не могу, двигайся. - Я люблю тебя, я так люблю тебя, ты бы знала. Как никто и никогда. Моя. Моя девочка. - шептал Арсений глядя на сведенное лицо Алисы, что старался неотрывно смотреть ему в глаза, принимая его член до упора. Невыносимо жарко. Арсений постоянно менял ритм и угол входа, стараясь иметь Алису как можно сильнее, доставляя ей удовольствие и судя по непрекращающимся стонам и впившимся ногтям в спину, он делал все правильно. Как бы пошло это ни было, какие бы откровенные слова и признания не звучали, это не секс - это любовь. Они занимались любовью. Алиса без устали говорила как ей хорошо, как она любит его и как давно хотела его. Выцеловывала плечи, шею, ключицы, кусала свои губы его губы и пошло стонала на ухо каждый раз, когда член заходил глубоко и трахал быстрыми, отрывистыми толчками. - Я скоро кончу, сильнее, пожалуйста, я больше не могу. - Алиса буквально выла. - Давай Лисенок, хочу увидеть как ты кончишь, почувствовать как ты сожмешь меня и я кончу глубоко в тебя. Кричи, кричи, любимая. - срываясь на максимум говорил Арсений. Еще пару толчков и Алиса не сдерживаясь сладко застонала, вздрагивая от оргазма. Мышцы обхватывающие член сокращались, сжимая и так тугое пространство. Арсений вошел на всю длину толкнувшись последний раз замер, выплескивая сперму, затем возобновил не размашистые движение, продолжая кончать, вбирая воздух сквозь стиснутые зубы. Алиса часто моргала и стреляла глазами в разные стороны, все еще подрагивая от удовольствия. Необъятное чувство нежности разлилось по телам обоих и губы терзали друг друга медленно, тягуче, приторно сладко, но так прекрасно. - Все хорошо? - оторвавшись строчил Арсений. - Лучше не было никогда. - с внешнего уголка глаза незаметно скатилась слеза от переизбытка чувств. - Сейчас, родная. Арсений аккуратно вышел из Алисы и дотянулся до тумбочки с салфетками, передавая их девушке. Избавившись от следов их безумия, Арсений накрыл их пледом и прижал к себе Алису, ни на секунду не ослабляя хватку. Долгое время они просто гладили друг друга, прислушиваясь к дыханию и оставляя короткие поцелую там, куда дотянутся. - Знаешь, я ведь никогда не рассказывал тебе, что было после твоего похищения. - неожиданно начал Арсений. - Я так испугался. Совершенно новый уровень страха, сильнее того, что я испытал на грани собственной смерти. Когда то, Антон пообещал убить меня, если с тобой, что нибудь случиться и тогда я понял, что смерть и правда будет для меня подарком в таком случае. - Что? - не веря в услышанное переспросила Алиса. - Я был согласен умереть. Алиса поднялась и закрыла лицо руками. Пульс подскочил до запредельных значений а в голове зазвучал повторяющийся вопрос « Что же я наделала!?» - Никогда так не говори и даже думать о таком не смей! - Может это и звучит ужасно, но он был прав, это была моя вина. - Нет! Не твоя и ничья больше. Арсений, со мной может случиться откровенное дерьмо, это жизнь, а не парк развлечений и в этом нет твоей вины или ответственности! - Алиса злилась, но исключительно на себя, лишний раз убеждаясь, что скоро сделает, хоть что-то правильно. - Обещай мне, - девушка переплела свои пальцы с пальцами Арсения, придерживая его за подбородок. - Сюш, что бы со мной не произошло, где бы я не была, кто бы что тебе не говорил, ты должен оставаться в трезвом уме, ты должен продолжать жить ради себя. - Алис… - нахмурился Арсений. - Обещай! - сглатывая слезы срывалась Алиса. - Я хочу, чтобы ты был жив и счастлив! - Прости меня, я счастлив с тобой, родная. - Я люблю тебя. - прошептала Алиса в любимые губы. - Останься. - Здесь? - Останься у меня, хотя бы сегодня, я не надышался, хотя, мне кажется это невозможно. Пожалуйста. - мужчина водил носом по обнаженный плечам. - Сегодня…- согласилась Алиса, понимая, что их союзу осталось только «сегодня».

***

Алиса чувствовала себя побитой собакой. От самой себя тошнило до болезненных спазмов в желудке во время нежных объятий утром, за завтраком домашними блинчиками, которые приготовил Арсений пока Алиса сопела лицом в подушку и когда они долго прощались никак не нацелуясь. Алиса хотела выдать всю свою любовь за это короткое время, но на самом деле, для этого бы потребовались долгие годы. После каждого касания, взгляда, смеха, поцелуя все равно хотелось еще, хотя бы еще чуть чуть, но окинув взглядом удаляющуюся машину Арсения крайний раз, Алиса отправилась готовится к еще одним похоронам.

***

Алиса мешает содержимое бокала трубочкой и наблюдает как Антон не торопясь разговаривает с каким то молодым парнем на втором этаже. Вчера он занимался приемом товара, а сегодня уже распространяет его. Ей понятно что низкорослый парень забыл рядом с Антоном, рыбак рыбака как говорится, да и Антон почти ни с кем здесь не разговаривает не по делу. Увешанная браслетами рука пожимает чужую руку и Алиса буквально слышит звон металла его цепей, она знает каждую наизусть. Девушка в открытую смотрит прямо на него, а Антон быстро находит ее глазами у бара. Алиса ставит бокал на барную стойку и двигается к танцполу не отрывая взгляд от мужчины. Поднимая голову вверх девушка вошла спиной в толпу, ныряя глубже. Антон понял это приглашение. Между ними была особая связь. Они умели чувствовать друг друга на расстоянии, читать мысли и для этого не нужно было никакой невербальной информации, это как играть на фортепьяно с закрытыми глазами. Он знал каждую ее клавишу. Лица в толпе мелькали перед носом и все были не те, пока не нашлось нужное, необходимое, единственное. Из колонок лился спокойный, завораживающий трек и Алиса потянула Антона за руки на себя. Музыкальные пальцы легли на талию, а холодные руки поглаживали загривок, когда Антон наклонился, чтобы прижаться к ней лбом. - Тебе нужно остановиться. - проговорила Алиса на ушко, притираясь щекой к мужской скуле. - В чем? - В своих чувствах. У тебя еще может получится, Тош. - у них вот с Арсением не было такой роскоши, но Антон совсем другое дело. - Я не могу и никогда не мог, ты это знаешь. Почему я должен? - Потому что я люблю тебя. Алиса не дала шанс на ответ и накрыла желанные губы своими. Оторопевший Антон не сразу ответил на поцелуй, чувствуя как тело каменеет. Закрадывающиеся мысли о странностях ситуации растворились, как и Антон в Алисе. Язык скользнул между губ и напористо сплетался с чужим, руки крепче прижимали тонкое тело к себе, пытаясь вдавить его полностью, а по спине пробежались мурашки. - Тош, давай уедем отсюда. - Хоть навсегда, куда захочешь. - шептал Антон куда то между плечом и шеей. Эти двое так были увлечены друг другом, что и не ощущали стеклянного взгляда в свои спины, продолжая нежный поцелуй с проблесками нарастающей страсти. Арсений не дышал. - Арсений Сергеевич, мне вмешаться? - грубый голос послышался совсем близко. - Только попробуй им помешать! Свалил нахуй отсюда! Вышло гораздо грубее, чем заслуживал человек выполняющий указание босса неотрывно следить за непростой девушкой, но это малость того, что мог бы получить любой, кто бы попался под горячую руку Арсения. Еще сегодня утром он расправлял ее спутанные кудри, обнимал хрупкие плечи и целовал любимые губы, а теперь терпел боль за прошедшее счастье. Что-то не сходится. Слишком нетипично для Алисы, но в любом случае Арсений не стал бы вмешиваться иначе он, как минимум, никогда не поймёт, что у нее в голове, как максимум, никогда не откажется так близко к ней, как вчера, он не простит себе этого. Пара о чем то говорила в перерывах между поцелуями, а затем и вовсе двинулась прочь из клуба, сразу через главный вход. Арсений окатил лицо холодной водой, а затем подставил макушку под ледяную струю в административной уборной. Больно, блять как же больно, сука. Это не ревность, не обида и даже не собственничество, а просто какая то вселенская несправедливость, что даже свою любовь он должен выгрызать по кусочкам в свои зрелые годы, она не досталось ему просто, даже спустя много лет одиноких скитаний. Мужчина стек по стене, в помещении где началась их история. Как же, блять, символично. Антон и Алиса ехали в дом Антона в полной тишине, не расцепляя руки. Пламенное напряжение не ослабевало, а лишь сильнее разгоралось. В тесной кабине лифта, послав все к черту, Антон прижал девушку к стене и впился в ее губы. Стадии нежностей не было от слова совсем, сразу неугомонная страсть и дикое желание. Ввалившись кубарем в квартиру они срывали вещи друг с друга на ходу. От напора Алисы горели обнаженные нервы, стучало в голове и невыносимо тянуло в паху. Она вела себя словно ей осталось жить на этом свете минуту, как будто завтра не наступит. Вылизывала шею, прикусывала кожу и билась током. Антон и сам не понял как оказался уложенным на лопатки своей постели, когда Алиса в одном нижнем белье уже оседлала его бедра, потираясь о член через ткань его белья. - Мне было очень хорошо, когда твой член терся между моих ног, вот так. - Алиса застонала когда проехалась чувствительным клитором по крупной головке. - Но я хочу большего. Хочу почувствовать его внутри, что бы ты не сдерживался натягивая меня, я хочу кончить от этого. Без ограничений. - Покажи… покажи как тебе хорошо. Антон протиснул руку между их бедрами, отодвинул лишнюю ткань и уперся двумя пальцами в мокрый вход. Алиса задышала ртом, облизывая раскрасневшиеся губы и медленно опустилась на пальцы. Антон пережал член у основания, чтобы не кончить от того как Алиса поднималась и опускалась на его пальцы до костяшек, вымученно постанывая. Блядское блядство. Хотел сделать, что-то грязное, пошлое, от чего можно было сгореть до тла. Антона с хлюпаньем вынул мокрые пальцы, разводя их как ножницы, наблюдая как от них тянутся ниточки смазки. Не задумываясь он слизал с пальцев все, смешивая обилия смазки со своей слюной. Алиса нырнула языком в рот и почувствовала свой вкус. Это срывало крышу. Оторвавшись от самого развратного поцелуя в своей в своей жизни, Антон прижал Алису спиной к кровати, наспех снял белье девушки, пока она стягивала его белье и тут же вошел в нее полностью. - Бляять... - вырвалось у мужчины. Алиса невнятно промычала и сжалась до дрожи. Острое удовольствие просочилось по венам и этого хотелось больше и больше, как наркотика. Толчки сразу были глубокие, с оттяжкой и громким хлопком тел. Алиса цеплялась за нижнюю губу Антона оттягивая и ловила каждый его стон и тяжелый выдох. Это безумие в чистом виде, ближе, глубже, сильнее, уже невозможно, но было не достаточно им обоим. Эта пара из тех, кто кожу друг с друга снимет, чтобы стать еще ближе. Рычание и стоны Антона будоражили, Алиса пыталась насадиться на крепкий член в такт движениям мужских бедер и гонимая этим желанием, девушка надавила на чужие плечи и ловким движением, насадилась на член сверху. Лицо мужчины было сосредоточенным с чертами грубости и сумасшествия и это возбуждало еще больше. Ладонь опустилась на грудь и витиеватой дорогой добралась до шеи. Алиса остановилась и цепляя толстую цепь потянула ее на себя. Антон вынырнул из прострации и поймал фокус на лице Алисы. Каким бы грубым и пошлым не был их секс, глаза Антона были на мокром месте и излучали только чистейшую любовь, на вес золота. - Проси. - Пожалуйста. - с отдышкой потянул Антон. Алиса наклонилась ближе, распахнула губы, открыла рот пошире и высунула язык, как послушная собачка, несмотря на то, что именно она возвышалась над Антоном и заставила его просить. Густая капля слюны стекла по языку, свисая с кончика и Антон, открыв рот, поймал ее своим языком, наблюдая как она тянулась между ними, когда Алиса сплюнула. Придерживая девушку за обнаженную спину, Антон поднялся, чтобы начать вытворять откровенную грязь. Они целовались до сведенных мышц, до уставшей челюсти, до звездочек перед глазами, до лопнувшей губы Алисы. Антон слизал потеки крови и слюны с подбородка Алисы и принялся размазывать остатки по ее шее, ключицам и груди. Девушка запрокинула голову, насаживаясь на член, выстанывая просьбы продолжать и совершенно не заботилась о продолжающей стекать крови с ее то ли треснувшей, то ли прокушеной губы. Они не занимались любовью, они не занимались сексом - они трахались. И в этом, любви было больше чем во всем мире за всю историю его существования. Оргазм накрыл одновременно. Алиса сжалась верхом на члене и почувствовала как горячая сперма заполнила ее внутри. - Я люблю тебя, бесконечно и навсегда. - повторяя это снова и снова дрожал Антон. Слова вонзились как колья, пронзая насквозь. Что ж, последняя струна в груди лопнула и на этом, пожалуй все.