Нас никогда не было

С тех пор как к Арсению заявился Нурлан, мужчина стал всего лишь отдаленно напоминать того статного гиганта этого мира. Его слова никак не выходили из головы. Не волнуйся, может кто-нибудь выживет. Что это вообще, блять, значит?! Первой эмоцией была злость и желание наплевав на все разбить кулаками бетонные стены, оказаться на воле и бежать со всех ног в неприметный дворик дома номер двенадцать. Гнев разрешения не спрашивал поэтому обивая руки о стену своей камеры в кровь и мясо мужчина кричал до хрипоты не зная куда себя деть. На такое мракобесие отреагировал смотрящий и опрометчиво решил усмирить буйного. Болезненное мычание клокотало в глотке мужика в погонах который пытался противостоять Арсению, но в итоге выдал только старческую возню быстро оказываясь под взбешенным телом. Мужчина слишком долго был на цепи, а его демоны еще дольше, но против электрошокера много не сделаешь. Подоспевшие твари в таких же звездах пинали тяжелыми берцами от души даже когда Арсений перестал сопротивляться после второго рокота шокера. Красивое лицо разлеталось под четко поставленными ударами и ему даже не больно, только благодарность, что Алиса не видит его таким слабым. После, в далеких коридорах уши сотрудников свернутся в трубочку от злобы начальника за то, что обертка от конфетки на суде будет выглядеть потрепанной. С этим конечно справиться врач и время, а вот сам Арсений вряд ли. Отчаяние его сожрет и кости не выплюнет да и кому теперь сдались его останки если он даже не знает живы ли те, кто продолжают жить в его душе. Мрачные мысли загоняли в угол, ставили на колени и рвали нервы пинцетом заставляя от отчаяния впадать в горячку. Арсению хотелось вынуть из кобуры табельное оружие первого попавшегося доблестного сотрудника и застрелиться. Зачем ему дышать без смысла жизни? Распробовав на вкус утро в котором ты открываешь глаза не по инерции чтобы просуществовать еще один день, а чтобы почувствовать себя нужным, Арсений уже не представлял как может быть по-другому. Отправить Алису и Антона в другую точку планеты и возможно никогда больше с ними не увидеться, и знать, что ты не можешь их увидеть потому что они мертв не одно и тоже. В таком случае он умрет сам, знать бы только наверняка… Пока мужчина сидел на одной воде от которой уже тошнило, все размышления сводились лишь к тому, как узнать, что происходит за колючей проволокой. Ледяной ветер обжигает разбитое лицо, обветривая бледную кожу. Арсений устало трет глаза вместе с темными от бессонницы синяками под ними и багровый след на щеке от угла стола, нажимает на него словно эта боль может отвлечь от душевной - наивная простота. Невыносимо хочется спать, но одного желания и физического изнеможения не достаточно чтобы провалиться в небытие. Еще немного и Арсению на суде светит не срок, а принудительное лечение в психиатрическом стационаре и над этой шуткой судьбы мужчина смеется не скрывая улыбки поглаживая себя по отросшей бороде. На заднем дворе ни души кроме него самого и одного молоденького смотрящего, потому что его бояться и изолируют даже от других ожидающих своего распределения преступников. Шмыгнув носом и смахнув языком каплю крови из разбитой губы после смеха над собственными идиотскими мыслями, выцветшие, бледно-голубые глаза присмотрелись к парню занятому разговором по телефону. Его конвоиру на вид нет и тридцати лет, видимо совсем недавно он топтал не здешний асфальт, а полы какого-нибудь учебного заведения. Укомплектован тот до зубов несмотря на свою превосходную физическую подготовку. При нем табельное оружие, дубинка, электрошокер, наручники, рация, но парень все равно как-то старается держать дистанцию между ним и заключенным даже больше чем положенно по уставу. Арсений выходит на прогулку с ним не в первый раз и уже смог слепить какой никакой психологический портрет автоматически, как делал это всю жизнь. Что ж с ним можно попытаться кое-что провернуть если правильно надавить, подтолкнуть. Парень вдали говорит по телефону очень эмоционально, размахивает руками иногда забывая следить за объектом и Арсений предполагает, что так эмоционировать можно только со слабым полом, что-то милые бранятся. Конвоир сбросил вызов и нервно подкурил сигарету от чего у Арсения свело скулы, а на языке появилась забытая горечь дорого табака. Пора немного прощупать почву, подумал мужчина и ненавязчиво сделав небольшой круг по двору присел на лавочку в нескольких метрах от злого парня. - Что такое? Настроение не к черту? - разглядывая голое дерево спросил Арсений. - Чего? - от того, что мужчина не смотрел в сторону конвоира, тот не понял к кому обращались. - Говорю нервный ты. - Вам то что? Нам вообще-то нельзя разговаривать. - этот молодой сотрудник один из немногих кто обращался к Арсению на вы и судя по всему был за скобками действа по его судебному делу. - А ты не смотри в мою сторону и можно будет поговорить. - Это еще почему? - Камеры, друг мой, звук не пишут. Так что достаточно не привлекать внимание. - косясь на средство видеонаблюдения ответил Арсений. - Зачем вам вообще со мной говорить, тем более о моих проблемах? - вот так вот просто парень подтвердил догадки мужчины. - Ну как же, у тебя день плохой, а я тут слабое звено. Вдруг ты захочешь на мне злость выместить? Тебе как зовут? - Григорий. Не стал бы я вас трогать. - замялся парень. Как хорошо, что он еще не прожженный опытом службы. - Хотелось бы. - хмыкнул Арсений. - Так что, дама сердца скандалит? - Да разоралась с утра пораньше. - конвоира понесло. - Это не то, это не так и хрен бы она что-то слышит в ответ. - парень свел брови и говорил с долей усталости, видимо конфликт настолько выматывает. - Понятно. - ухмыльнулся мужчина. - Соль слишком соленая, сахар слишком сладкий. А по существу? - Да что тут говорить, я на работе с утра до ночи, а иногда и ночью после чего на утро меня ни на какие дела не хватает. А ей подавай романтику, выходные, кино и походы в магазин, а я не помню когда спал последний раз так, чтобы выспаться! - конвоир остановился поняв, что сказал больше чем хотел. - Извините. Я не должен был, да и вообще не должен был с вами говорить. - ну уж нет, попытки сорваться с крючка Арсений будет пресекать. - Да брось ты. Я же тоже человек, все понимаю. Ты продолжай, может легче станет. - Заканали ее качели вместе с ее хотелками и поддакивающей мамой! - в ход пошла вторая сигарета. - Вообще не понимает, что я впахиваю в две смены чтобы свадьба и чертовы Мальдивы были не хуже чем у других! - вот и точка соприкосновения. - Вы не подумайте, Аня хорошая, это мамаше ее я не нравлюсь. Хотела дочке мужа получше. - Правильно говорят: счастливы те, у кого теще есть чем заняться. - пошутил Арсений. - А ты знаешь, мы можем друг другу помочь. - лишь бы дожать его, думал мужчина. - Не понял? - лицо Григория реально сконфузилось. - Мне нужна одна услуга в два этапа, а тебе строить семью. Понимаешь о чем я, Григорий? - Вообще не понимаю. - Мне очень нужно связаться с близкими, а я тебя деньгами не обижу. - Нет! Так и знал, что с вами нельзя было начинать говорить! - парень оскорбился и занервничал. - Ты не гони лошадей. Я же тебе не ничего такого не предложил. - Ну как же! Подставиться, нарушить устав и взятку! Ничего особенного! - Это честная сделка. Гриша, ты свою Аню любишь? - в голосе заключенного проскользнула искренность и глубокая печаль. - Ну конечно люблю. - неловко ответил парень. - И я кое-кого очень люблю, понимаешь? Я не буду рассказывать тебе, что я здесь ни за что, ни к чему тебе эти игры, но я все еще человек. Ты бы не пытался связаться если бы ей грозила опасность? Я тебя не покупаю, Гриша. Я тебя благодарю. - Я не знаю, что вы там придумали, но ничего не выйдет. - настаивал конвоир. - Первое, что мне нужно это связаться с одним человеком по телефону. - С моего что ли телефона? - К сожалению да. - Вы с ума сошли? Не положено. - Никто не узнает. - Сами же сказали, что везде камеры. - Не везде, Гриша. От тебя требуется только установить на телефон незатейливую программу и передать телефон мне на две минуты. Видишь ли, я не в самом презентабельном виде и мне может понадобиться врач, а по дороге к нему мне может понадобиться зайти в туалет. Понимаешь меня? - Вы подставляете меня увольнением. Звонки легко проверить, если кто-то что-то заподозрит. - Ты хороший работник, молодой и исполнительный к тебе не может быть вопросов, а если и так, я не просто так прошу тебя установить одну программу. Через нее невозможно отследить звонок и вообще был ли он. Я не подставляю тебя, я тебя страхую. Мне незачем рисковать тобой. - И как я вам его передам? - Перед тем как вывести меня из камеры, меня обыскивает тот кто выводит. Вот как ты сегодня и в другие дни. Ничего сложного подложить мне телефон в карман. - Арсений еле сдержался, чтобы не ляпнуть, что у ментов так отлично получается подсовывать наркоту чтобы увезти человека по любимой статье два два восемь. - Сбрось пароль и в заметках напиши свой номер счета, разумеется не тот на который ты получаешь зарплату. Мой человек переведет тебе десять твоих зарплат. Верну телефон в обратном порядке. Видишь, все честно и со страховкой для тебя. - А вы? Что будет с вами если не сработает? - Сработает, Гриша. И в целом мне нечего терять, если на том конце никто не поднимет трубку… Ты не отвечай сейчас, подумай. - Я же могу вас сдать прямо сейчас. - Я знаю, но не сдашь. Очень любишь Аню. - Это угроза? - Это мольба. - всё, что осталось у Арсения. - Я не зло, не буду тебя заставлять, шантажировать или угрожать. Просто прошу подумать. - парень не на шутку помрачнел от этого разговора и нервно зажевал губу. - Время. Арсений послушно поднялся и проследовал за сопровождающим в свою камеру. Никто больше и слова не сказал думая о своем. Григорий внутренне обращался и взывал к совести, а Арсений просил у всевышнего благосклонности и сил чтобы ждать ответа от конвоира попутно думая, как спланировать следующий шаг. Мужчина серьезно не станет угрожать парню особенно посредством давления на дорого для него человека даже если тот откажется, хотя это очень действенная манипуляция. Камера закрылась на железные затворы и пошло время отсчета. Арсений еще никогда так не ставил на простое, человеческое понимание и сострадание как сейчас, надеясь, что не ошибся и правильно рассмотрел в этом парне еще живущую, не черствую душу. Весь день Арсений скитался по маленькой комнате как неприкаянный не находя себе места, а когда настало время ужина и в проеме двери показался его покорный, сегодняшний смотрящий у мужчины душа ушла в пятки. Григорий поставил на стол положенное питание и все его тело невербально показывало, что он хочет что-то сказать. - Добро. - очень нейтрально произнес конвоир, что может означать, например, что заключенный получил ужин. - Спасибо. - преодолевая сухость во рту ответил Арсений. - Салат? Через два тоже будет он? - мужчина уповал на сообразительность Гриши. - Да, через два дня. - фух, понял, что нужно уточнить, что через два дня смена будет у него. - Спасибо, начальник. Наклоняясь к столу, Арсений очень тихо, себе под нос буркнул название нужной программы на что Григорий только моргнул и поспешил покинуть камеру. Конечно, кусок в горло не лез, но затаившаяся надежда в груди даст сегодня блаженные двадцать минут сна.

***

Долгожданный день Х наступил и у Арсения тряслись колени. На прогулке мужчина заметил, что и у Григория напряжение бьет через край в его суетливом поведении. Они не разговаривали лишь кивали друг другу подтверждая, что все в силе. Через пару часов после вылазки на улицу, Арсений стоял в своей ванной комнате и гипнотизировал кафельную стену. Одна рука держала футболку, а вторая сжимала и разжимала пальцы как-будто запоминая какого это в случае если он больше не сможет так делать. Футболка как кляп отправилась в рот потому что кричать нельзя, нельзя даже стонать когда правая рука кулаком отправиться в стену разрывая свежие швы. Арсений зажмурил глаза считая в глазах звезды маячащие от боли чувствуя как теплая кровь течет по ладони. Со злостью откидывая футболку в сторону мужчина смыл работающей рукой след крови со стены и почти перекрестившись отправился звать на помощь своего смотрящего. - Начальник! - позвал Арсений и через минуту затворы двери начали открываться. - У меня кажется швы разошлись. - поднимая окровавленную руку сказал мужчина смотря за реакцией Гриши. Напряжение сменилось искренним удивлением, наверное, парень не ожидал такой натуральности. - Руки перед собой. - скомандовал конвоир. - Осмотрю и пойдем к медпункт. Арсений послушно подставил запястья под железные браслеты и затаив дыхание ощущал как руки Григория хлопают его по передним карманам. Парень зашел за спину и проделал тоже самое. В эти долгие секунды ничего не произошло и Арсений уже подумал, что парень соскочил в последний момент, но перед тем как Григорий махнул ему головой в сторону двери задний карман штанов заметно потяжелел. На середине пути была та самая не часто посещаемая уборная у которой оставалось сделать самое важное. - Товарищ конвоир, можно в туалет? - А после никак? - пытаясь выглядеть натурально ответил Григорий. - Очень нужно. - У вас не больше пяти минут, Попов. - Спасибо. - одними губами проговорил мужчина воздерживаясь от большего. В уборной никого, убедился Арсений смотря по кабинкам и заперся в самой дальней. Руки трясутся как будто мужчина впервые делает что-то незаконное, но все это только от волнения, страха и предвкушения. На телефоне как и просилось не оказалось пароля, только услужливо скаченная программа. Пять минут не так мало, но за прошедшие секунды мужчине казалось, что он потратил уже половину времени пялясь на раскладку цифр. Влажные от пота пальцы набрали заученный номер наизусть, сердце остановилось, а слух отказал, вовсе не распознавая долгие гудки. Если на том конце провода никто не примет звонок, то Арсений смело может падать здесь замертво встречая свой инфаркт не при параде, но звезды сегодня на его стороне. - Слушаю. - забылись все буквы, слоги и слова застряли в сухом горле, а дрожь пробежала от кончиков волос до кончиков пальцев когда в динамике послышался мужской бас. - Я слушаю. - Макар? - Арсений был готов поклясться, что на заднем фоне что-то упало. - Арс?! Блять, скажи, что это правда ты! - Макар подскочил на ноги находясь в своем Питерском отеле и почувствовал как закружилась голова. - Да, Макар, я. Ты один? - Один. - Боже, ты не представляешь как я рад, что ты жив! - шепотом отвечал мужчина упираясь спиной в холодную стену. - Как вообще? Я не понимаю, Арс… - У меня очень мало времени, послушай меня внимательно. Мне нужно встретиться. Я что-нибудь придумаю, с тобой свяжутся так что жди звонка и умоляю, ничего никому не говори. Никто не должен знать, что я вышел на связь. - Ладно, ладно. Что дальше? - жадно впитывал друг. - От тебя требуется только держать язык за зубами, явиться в нужное время как только я придумаю как и перевести двести тысяч на счет который я тебе продиктую сегодня же. - Нихуя себе. - Да, тариф у меня очень дорогой. - если честно, для Гриши и мелочь, но такую ценную, Арсению не было жалко никаких денег. - Записывай. - пока мужчина диктовал цифры он наслаждался кратким «ага» в трубке. - Сделай платеж левым, не святи личными картами. - Я тебя понял. Пусть со мной свяжутся как можно заранее, я в Питере. - Макар…? - мужчина не ожидал, что друг не в городе и о причинах мог только догадываться. - Работа. Арс, ничего спросить не хочешь? - в голосе послышался укор. - Хочу, но не сейчас. Все, мое время вышло. Пожалуйста, забудь об этом звонке. - Я никому не скажу, но не забуду. Мужчина с усилием сбросил звонок поджимая губы. У Макара так много вопросов, претензий и обиды, что все это чувствуется даже на расстоянии и превалирует главный вопрос, почему при возможности звонка Арсений позвонил именно ему, третьему в списке приоритетов. Ответ очень прост, мужчина боится. Боится, что некому стало поднимать трубку, а если и есть, то страшно просто напоминать о себе. Может за это время Алиса смирилась, свыклась и поступила правильно, так как он попросил. Со слов Нурлана ему знатно вставляют палки в колеса, но может хотя бы девушка не принимает в этом участие, а такое можно узнать только от Макара. Антону в глаза Арсений просто не смог бы смотреть. Он сильный, но не просил класть столько на его плечи, а мужчина сделал это без предупреждения. Арсений вышел через четыре минуты как ударенный тяжелым мешком по голове в какой-то эйфории. Григорий приподнял бровь немо интересуясь произошедшим на что мужчина легонько, положительно кивнул. Новые швы поверх ранее затягивающийся ран смотрелись устрашающе, но главное, что в душе совсем ненамного стало легче. Мужчина привычно морщился от порывов ветра пока ждал когда Григорий на второй день своей смены осмелиться что-то сказать. Ему сложно далась сделка с собственной совестью за что Арсений его по-мужски уважал. Противоречия внутри него смешались бурным вихрем. Там и устав, все, чему учили в академии и человеческое понимание и гадкая, липкая неловкость за то, что он принял за помощь деньги. Пользуясь случаем Григорий все же осмелился. - Это слишком много. Я не могу так. - помня заметку о камерах, парень не смотрел в сторону Арсения и не стоял близко. - Можешь, Гриша. Ты не представляешь, что это значило для меня. - У вас… всё там в порядке? - замялся парень, что вызвало у мужчины улыбку. - Мне ответили, так что я хотя бы могу иметь надежду, но мне нужно большее. - Что? - Второй этап нашей сделки. Мне нужно увидеться. - Арсений… - парень вынул сигарету, зажег и посмотрел на серое небо. - Мне по-людски и по-мужски жаль, что у вас все так вышло, но это слишком. Я не жалею, что помог вам со звонком, но я не могу. Эта работа мне очень нужна, а это не просто увольнение, мне же статью пришьют! - Арсений сжался. Такое тяжело слушать и искренне не хочется втягивать в эти разборки невиновного, ведь это значит, что Арсений берет за него ответственность. Прости, Гриша. Мне очень нужна твоя отзывчивость. - Я не буду тебя заставлять, но мы сможем это сделать. Я могу пообещать тебе, что в случае если это понадобиться, тебя смогут защитить и перед законом и сохранить работу в органах, не здесь, но там где тебе хочется. - тактика давить на слабые места уже помогла Арсению однажды и сейчас он надеется на еще один раз. - Может и получиться провести девушку в отделение, но с вами увидится вряд ли. - Это будет не девушка. - в этот момент Григорий понял все слишком очевидно и даже закашлялся. - Вы… это ваш? Бля… простите. - тактично спросить не вышло. - Нет, Гриш, это мой очень близкий друг. Я не смог позвонить ей, не хватило сил. Я очень виноват перед ней. - Проворачивать такое смелость есть, а взглянуть в глаза любимой женщине нет? - Верно. - Арсений даже не стал отрицать. - Желаю, чтобы тебе никогда не довелось ощутить каково это. - Как вы себе это представляете? Я бы мог сказать, что это моя девушка, может вы бы смогли посмотреть на нее хотя бы в окно, но провести мужика… - Я рассчитывал, что ты мне обрисуешь вкратце когда здесь меньше народу и от этого я смогу пофантазировать. - Никогда здесь не меньше народу! - разнервничался конвоир. - Вообще-то через два дня проверка с верхов приезжает… - задумчиво потянул Григорий. - И что это значит? - Что с вечера все уедут на неформальную встречу. - видел Арсений пару раз такие встречи среди всемогущих ментовских шишек с реками коньяка и милыми, глупыми девочками. - На смене останутся только рядовые. Но это ужасно! Все это ужасно! - Григорий как будто боролся с раздвоением личности. Одна радовалась, что есть лазейка в интересной головоломке, а другая вопила над происходящим дебилизмом. - Гриша, это ведь твоя ночная смена? - Да. - Что еще я должен знать про этот день и ночь? Думай. - Да что, что? Днём всех будут гонять в хвост и в гриву прилизывая последние бумаги, а потом все дружно свалят оставляя нас уставшими и злыми. - Это лирика. Мелочи, Гриша. - Пару заключенных переведут в другие СИЗО. Не знаю… бутылки с водой для кулеров привезут… - Выгрузят из машины на заднем дворе в кладовку? - Да. Откуда знаете? - Наблюдательный. У меня хорошие новости. Есть план. От тебя много не надо. - С чего вы взяли, что я готов? - Гриш, ты делаешь это для очень хорошего человека, не для меня. Все чего я хочу это знать, что она в безопасности и для этого мне к сожалению не хватило двух минут по телефону. Я заплачу тебе вдвое больше. - Нет! Не надо. Я и так не сплю… Что от меня требуется? - Я продиктую тебе номер телефона моего друга, позвони ему сегодня же с левой симки, через тоже приложение, а потом избавься от нее физически. Скажи ему дату, время и компанию которая привозит вам воду дальше он сообразит сам, а я тебе расскажу, что нужно делать позже. - Почему не сейчас? - На часы взгляни. Григорий поднял запястье и понял, что время прогулки на сегодня вышло. Парень до конца не понимает почему ввязался во все это, но и чувствует, что выбора у него как будто и не было несмотря на то, что его ему давали. Идя в профессию, молодой студент клялся внутренне перед самим собой, что кодекс и устав станут для него библией. Сборником всего правильного и хорошего, чему нужно следовать и нельзя нарушать, но настоящая реальность оказалось не терпит строгих правил. Все казалось простым, есть белое и черное, но жизнь показывает, что в палитре есть промежуточный цвет. Хорошо ли то, что сотрудник полиции помогает заключенному по тяжкой статье за спиной начальства? Нет, это плохо. А если этот заключенный жертва системы, а на свободе за него переживает возможно главная женщина в его судьбе? Начинаешь задумываться. Хорошо ли получать деньги за нарушение устава? Нет, это плохо. Но ведь люди ежедневно получают вознаграждения за помощь и доброту, просто в разной форме. Снова начинаешь задумываться. Так и рождается серый цвет. Григорий начинает жизнь с ходьбы по тонкому льду, проверяя устои про хорошее и плохое и теперь, только ему решать, что для него есть добро и зло.

***

Сегодня особенно страшно всем. Арсению от которого ничего не зависит, Макару который вернулся в Москву обманывая друзей, что в Питере еще остались дела и Григорию которому предстоит действовать по обстоятельствам и крупно врать под носом товарищей. В отделении аншлаг с парадно наглаженной формой и нервозностью под каменными лицами. С одной стороны парень даже рад, что все на взводе, так легче скрыть свое странное поведение оправдывая его кучей работы и головной болью от проверки. Сидя на очередной летучке Григорий ждал когда наступит вечер, опустеют коридоры и рядовые выдохнут теряя бдительность. Все расслабятся, но только не он. На утренней прогулке Арсений не сказал ни слова, лишь улыбнулся скомкано задумавшись о чем-то своем пока холодный ветер трепал его отросшие волосы. План казался безумным, хотя это и было настоящим безумием. Надежду вселяло только то, что первая часть прошла успешно и, что Григорий действительно делает что-то хорошее, ведь каждый заслуживает второй шанс, но она рассеивалась так же быстро как начальство уезжало на своих машинах. Стрелки на часах показывали нужное время и ком в горле давил с новой силой, пока Григория не отвлекли. - Измайлов, а ты не знаешь че за грузовик у шлагбаума трется? - окликнул КППшник увидевший это на камерах. - Дай гляну. - как можно безразличнее сказал парень глядя на картинку где и вправду пропуска ожидал грузовик. - Так воду привезли. - В десять вечера? - парень был готов поклясться, что хоть еще один дополнительный вопрос и он просто разойдется по швам. - А сегодня у кого нибудь была свободная минута? Перенесли на самое позднее видимо. Че ты паришься, если КПП пропустило значит все порядок. - на изображении монитора было видно как после проверки документов грузовик заехал на территорию участка. - Да я вообще не парюсь если честно, весь мозг сегодня вынесли. - уставший мужчина потер глаза и потянулся к кружке кофе. - Пойду встречу. - Гриша постарался как можно быстрее скрыться с глаз. - Помочь? - Ага, а кто будет смотреть за порядком? Тебе нельзя покидать рабочее место. - усмехнулся парень, но это нервное. - Не очень то и хотелось. Гуляй, Измайлов. За эти минуты перед глазами Григория пролетела вся это недолгая жизнь, а форму с погонами можно выжимать. Как только парень скрылся за поворотом коридора любой намек на непринужденную улыбку исчез. Все кабинеты в этом крыле пустуют, те кто на смене сейчас переводят дух, а значит или сейчас или никогда. Трясущейся рукой Григорий открыл железную дверь запасного выхода и увидел перед собой широкоплечего, рыжего мужчину в комбинезоне фирмы по доставки воды. Они никогда не встречались от греха подальше, друг Арсения Попова только описал свою внешность, что пока срасталась с увиденным, но этого мало. - Здравствуйте. Покажите куда выгружать? - на вид мужчина ведет себя действительно как работник, что нервирует. - Ээм, да, да. - мужчина шагнул за Григорием и самое время задать простой вопрос. - Как добрались? - Авария на шоссе Энтузиастов. Со стороны бессмысленные фразы ради вежливости были строгой договоренностью по которой они друг друга узнают. Макар впервые почувствовал себя на месте Антона когда его ладони вспотели так, что хотелось воспользоваться салфеткой. Если их гениальный план на коленке накроют, то плохо будет всем и тут стоит опасаться не закона. Послушные песики доложат первым звонком хозяину о том, что к его любимой игрушке пришли в гости и тогда полетят головы, но слишком поздно давать заднюю. Вернувшись в Москву, Макар вышел на курьера который сегодня должен был доставлять воду по этому адресу и с глазу на глаз заставил его вступить в махинацию. Вся отчетность для фирмы подготовлена, так что курьеру ничего не грозит, ну или почти, с учетом того, что он пустил за руль ряженного сотрудника с поддельными документами вместо себя, благо студентам тоже хочется на что-то жить и что-то кушать. У Макара много личностей на ламинированных страницах левых паспортов так что на это тратить время не пришлось. Охранник записал данные в журнал и не задавал никаких вопросов, но это еще не успех. Дверь кладовки отворилась и тусклый свет лампы озарил небольшое помещение. - Как ты прошел? - Прости, друг, ты очень помогаешь, но похуй сейчас на это. Что дальше? - Макар крайне нервничает. - Разгружай воду, я его приведу. У вас будет минут десять, максимум пятнадцать. - Какая вероятность облажаться? - Максимальная. Но сейчас здесь почти пусто и я проведу его там где нет камер. - Действуй. Григорий сорвался с места. Лестница в этом крыле не пользовалась популярностью так как была пожарной. Здесь вопреки русскому «авось» даже не курили, поэтому этот путь единственная возможность провести заключенного. Его камера находилась как раз у этого выхода, самая дальняя, чтобы исключить общение по максимуму, устроить настоящую психологическую изоляцию. Ключ осторожно провернулся в замке достаточно тихо, но для Григория этот звук был громче салюта. Сейчас на этаже никого нет, но парень все таки оглядывается в нервном напряжении и видит, что совсем не отличается от Арсения который нахаживает круги по камере. Мужчина замер с надеждой смотря на конвоира, что просто махнул головой и уже оба мужчины проскользнули к пожарному выходу. - Сколько у меня времени? - шепотом спросил Арсений. - В лучшем случае минут десять. Народу мало, вроде все без шума, но в любой момент может поступить вызов на какую-нибудь облаву и нам пиздец. Нам конкретный пиздец. - Гриша бледный как стена ожидает самого худшего. - Все будет нормально. Я обещал тебе - как бы не закончилось это дело у тебя все будет хорошо. На первом этаже никого кроме ряженого курьера не оказалось. Григорий махнул рукой Арсению чтобы тот прошмыгнул в кладовку и наконец закрыл за собой двери. С этой секунды начался отсчет десяти минут. Макар с грохотом опустил тяжелую бутылку воды и уставился на вошедшего друга. Арсений прилично изменился. Волосы лежали непослушным, отросшим колтуном, впалые щеки скрывает щетина с проседью, а глаза не то чтобы не блестят, а абсолютно прозрачные. В первые мгновения слов не нашлось ни у кого, только отчаянные, крепкие объятья. - Макар, Макар… - Арсений говорил торопливо, сбивчиво, шепотом, но даже если бы можно было говорить громче у него бы не получилось. Голос сел, а сердце стучало в горле. - Скажи, что у вас все хорошо. Скажи, что они не в стране… - Макар еле оторвал себя от плеча близкого друга и уставился непонимающе. - Арс, я понятия не имею о чем ты говоришь. Давай хоть немного по порядку. Зачем я здесь? Вернее, почему я здесь? - акцент был именно на местоимение я. - Ко мне приходил тот, кто за всем этим стоит. После его слов я не мог найти себе место. - Говори как есть. К тебе приходил Чайна, он же Нурлан. - - Откуда ты знаешь? - в глазах Арсения застыл дикий ужас и на мгновение Макару показалось, что он вот вот схватится за сердце. - Мы почти вышли на него, Арс. Скоро все закончится. - как бы не хотелось выяснять отношения, друга явно нужно поддержать. - Блять! Нет, нет! Что из того, что я попросил сделать было не ясно?! - Нет, Арс, ты будешь спрашивать не сейчас. Сначала ответь на мои вопросы. Чего мы не знаем о нем, что ты решил нас всех оставить? - Макар, пожалуйста… Я не могу. Я не так много просил, просто не лезть. Пожалуйста, заставь их оставить все, что вы сделали и уезжайте. - Арс, на самом деле не важно, расскажешь ты мне или нет - ничего не изменится, но так у тебя будет шанс помочь нам. - мужчина не шутил и это очень пугало. Арсения загнали в угол со всех сторон и выйти из него казалось нереальным. - Я вырастил Нурлана как своего сына. Прибился ко мне из детдома. - эти слова дались очень трудно, царапая горло. - Он думает, что я подставил его чтобы он попал в тюрьму десять лет назад, но это не так. Макар, за эту ошибку должен заплатить только я. Ты не знаешь, что он за человек, ты не понимаешь кого я вырастил. Он пройдёт по головам всех, кто станет у него на пути! Я же все сделал чтобы Алиса с Антоном улетели из страны, почему они до сих пор здесь? - Что значит сделал все? - Макар понимал, что он явно знает не все. - Вся недвижимость зарубежная переписана на Алису не просто так… - Что ты мне не договариваешь?? - про то как Арсений распорядился своими владениями Макар знал, но подумать, что после этого Алиса отправится в теплый край в свой новый дом мужчина даже не думал. - В последний раз когда мы виделись я передал ей письмо через адвоката. Она должна была с Антоном уехать в аэропорт через несколько дней. - Господи, какая же ты козлина… - Макар в шоке не мог представить, что тогда почувствовала девушка. Она не поделилась этим с другом, но теперь понятно, почему ей было так тяжело и почему Антон постоянно чувствовал себя лишним. Арсений буквально заставил ее выбирать и плевать какими добрыми мотивами это было сделано и в этот момент Алиса в глазах Макара стала сильнее Арсения. - Арс, мы взяли шестерку Нурлана и вот вот доберемся до документов доказывающих, что тебя подставили, что у тебя не было мотива убивать Добровольского. Уже слишком поздно уматывать из страны. - Макар хотел, чтобы Арсений знал. Чтобы понял, что ничего не будет по его эгоистичному желанию. Чтобы ощутил свою вину перед ними. Чтобы показать как им сейчас больно. - Еще ничего не поздно, слышишь?! - мужчина сделал шаг назад и схватился за голову, осознавая на какое дно понятную всех, кто был ему дорог. Страх парализовал, а психика отрицала происходящее. - Я смогу увидеться с ним, заставлю его пойти на встречу и тогда вы сможете вернуть ему шестерку и все будут в безопасности! - Палки нам в колеса будешь вставлять?! - Макар залился яростью. - Да как ты смеешь?! Безопасность?! Расскажи о ней Алисе которая в отделении МВД незаконно шерстила базу и нашла там иголку в стоге сена которая была осуждена за наемные убийства! Помнишь Вику с которой ты спал пару раз? - мужчина не стал дожидаться ответа. - Так вот знай, она работала на твоего названного сына. Стащила бумажку с твоей подписью чтобы у них была возможность подделать документы где якобы ты с заключаешь сделку с Пашей на бабки. А рассказать как мы узнали? Алиса взяла ее прямо в клубе у тебя в кабинете! Девка будет до конца жизни ходить по психотерапевтам после того как Алиса целилась в нее из твоего пистолета и по врачам чтобы восстановить слух на одно ухо которое Алиса ей отбила голыми руками! Вика так хотела уйти живой, что сдала шестерку которой она передала украденную бумажку. Собственно, после этого наша задача была простой. Алиса дала шприц с веществом, который Антон загнал парню в бедро перед тем как запереть его в подвале. Ничего не напоминает?! Она ради тебя сделала с человеком тоже самое, что когда-то Чебатков сделал с ней! Ты хоть представляешь как это тяжело, мудила?! И кстати, она виделась с рыжей мразью в надежде узнать причастен ли он к твоему аресту. Как тебе такая информация? Антон хуярит пленного каждый день, а Алиса лечит, чтобы тот не умер до того как сдаст нам мужика у которого оригиналы подставы! Хочешь вишенку на торте? - Макар не хотел говорить ничего из того, что уже сказал, но то, что Арсений даже не подумал встать на их сторону, продолжая препятствовать спасению, после всего что они прошли, просто вынудило мужчину потерять контроль. Синяя брючина рабочего комбинезона задралась обнажая обширный ожог и голубые глаза полезли на лоб. - Мою тачку взорвали в тот же вечер как мы взяли шестерку. Я довез Алису домой, но у подъезда она вспомнила, что забыла сумку в салоне. Через пару шагов сработал таймер. Я очнулся на холодном асфальте и пытался растолкать Алису лежащую лицом в луже, а она не реагировала. Ты представить себе не можешь, как я… - голос Макара дрогнул, а горький ком в горле не позволял закончить мысль от жутких воспоминаний которые до сих пор приходят в ночных кошмарах. - Антон несколько часов не знал, что с нами случилось, а когда увидел во что превратилась моя тачка… Он похоронил нас. Представляешь, что он чувствовал когда думал, что мы находились в машине? Самое поганое, что ты, сука, стоишь всего этого. - Макар был готов расплакаться так, как еще никогда не плакал. - Я не хотел… Я не хотел для вас ничего из этого! Он должен был отомстить только мне, это только моя вина! - в груди сжалось сердце, Арсений слышал как закипает собственная кровь и скоро польется из ушей от высокого давления, а легкие не наполняются воздухом. - Когда тебя повязали, я поймал себя на мысли, что лучше бы со мной что-нибудь случилось, лишь бы не страдала моя семья. Когда ты отказался от защиты, я не смог понять тебя, но это не остановило меня ни на секунду, а сейчас… К тебе приходил Нурлан, видимо намекнул, что нам грозит опасность и что ты сделал? Ты вышел на меня, вместо того, чтобы валяться в ногах у Алисы после того, что сделал с нами. Она тоже была хороша, порола горячку, сбегала, но не после того как вы втроем дали обещание друг другу. Удивительно, что даже если я расскажу ей о нашей встречи, она все равно доведет дело до конца, буквально выцарапает тебя из этого места. И знаешь, если после этого Алиса бросит тебя, то будет права и справедлива. Я не оставлю их, даже не подумаю останавливать и клянусь Богом Арс, если ты вздумаешь сдать нас Нурлану в обмен на нашу мнимую безопастность, я никогда тебе этого не прощу. Арсений посмотрел в мокрые глаза друга и бледной тенью сполз по стене. Макар никогда не видел Арсения в таком состоянии. Его пример для подражания никогда ничего не боялся, если были проблемы он всегда смотрел им в лицо и действовал, а сейчас в нем словно что-то умерло, но и сам Макар больше не мог идти на встречу. То, что казалось упрямством оказалось банальным страхом перед прошлым и в их настоящем получилось, что Арсений сделал выбор в пользу человека принесшего столько страданий. За десять лет знакомства было всякое, они ругались, мирились, но так больно не было никогда. Все закончилось очень быстро. Дверь в кладовку резко открылась и мент который организовал их встречу с причитаниями поднял Арсения и вывел из небольшой комнаты потому что их время вышло. Макар не помнил как прощался с Гришей, чьего имени так и не узнал, как выехал за пределы участка и как передал грузовик курьеру который должен был доставлять этот заказ. Под покровом ночи Макар нашел ближайший не сетевой магазин, рассчитался наличными за бутылку паленого виски, пачку Мальборо и сел на лавочку в пустом дворике. Завтра ему придется врать, что он хорошо добрался домой, улыбаться и делать вид, что ничего не произошло, но это все завтра, а пока крепкий алкоголь обжигает горло, а соленые слезы кожу лица.