Нас никогда не было

Алиса возвращается домой без сил. В квартире тихо, наверное, Антон просто задерживается с работы, но все как-то не так. Некоторые вещи лежат не на своих привычных местах, а некоторых как будто не хватает. Даже запах в квартире пустой, такое не возможно объяснить, но как будто парфюм Антона обычно смешивался с чьим-то другим. Девушка осматривается и не может найти подвох. На поверхности тумбы в прихожей пусто, хотя есть ощущение, что так не было еще утром. Алиса прикладывает холодную ладонь к горячему лбу и пытается вспомнить, что ей так не дает покоя. Ключи! Нет связки ключей. Хотя… сколько у них вообще пар ключей? Когда Антон полностью переехал к Алисе пару месяцев назад они сделали лишь одну, его связку ключей, ведь зачем им больше? Тогда почему чувство, что еще у кого-то обязательно должны быть ключи от ее квартиры? У того, чьего запаха не хватает. Кажется, это подкрадывается нервный срыв. Не стоило все таки брать дополнительные, ночные смены дежурства. С тех пор как Алиса стала челюстно-лицевым хирургом, ее часто просили оперировать не только в своем отделении, но и в онкологии, на что молодой врач согласилась не раздумывая, хотя стоило бы. Пить чай из своей кружки было непривычно, девушка хотела заварить чай в другой кружке, но в какой именно так и не поняла. Нужной просто не нашлось! Антон пришел когда вода в чайнике еще не успела остыть. Поцеловал на пороге, вымыл руки и наконец снял свой строгий костюм с галстуком. Ему нравилось работать в большой компании оказывающей услуги по подбору недвижимости, но дресс-код мужчину немного напрягал. - Антон, сколько у нас пар ключей? - спросила девушка возясь в раковине с кружками. - Две, милая. Хочешь сделать еще одну запасную? - Антон подошел со спины и ласково обвил руками уставшую девушку. Прежде чем ответить, Алиса взглянула на эти самые руки и почувствовала себя в эпицентре сюра. Вместо, как ей казалось, того чтобы ощутить контраст горячих рук и холодного металла, ладони Антона были одной, сплошной температуры. На его пальцах не было никакого металла, кроме одного, обвивавшего тонкой линией безымянный палец. Девушка выронила мыльную кружку из рук, смотря на свои пальцы с ужасом обнаруживая такое же обручальное кольцо на своем безымянном. - Осторожнее, солнце. Ты выглядишь уставшей. Ложись отдыхать, я закончу здесь. Алиса как смогла улыбнулась и ушла в спальню где забралась под одеяло с головой думая, как осторожно сказать, что ей нужна психиатрическая помощь. Антон уснул быстро, а девушка боялась пошевелиться от липкого чувства страха. Как можно было забыть, что рядом не просто мужчина, а ее муж. Как вид обручального кольца мог вызывать ужас и чувство чего-то неправильного. В памяти не нашлось никаких воспоминаний, как будто сегодня был первый день ее жизни, а все имеющееся просто данность. Сколько она работает врачом? У них была свадьба или просто роспись? Когда это было? Когда он сделала предложение и главное, когда она сказала «да»? Усталость вязала свое и девушка обессилено провалилась куда-то в бездну. Там было спокойно, тихо и умиротворенно. Открыв глаза Алиса увидела перед собой песок. Она уснула на пляже? Паника наступила когда открытые глаза начало жечь и девушка осознала, что это не пляжный песок, а морское дно. Легкие налились свинцом, от крика из низ вышел последний кислород и мозг впал в шок. Невесомое тело перевернулось и увидело перед собой километровую толщу темной воды. Алисы пыталась всплыть, начать двигаться на поверхность, но как бы не старалась почему-то оставалась на месте. В голове только одно осознание, что она умирает и никто ей не может помочь. Угасающим сознанием девушка зацепилась за приближающийся сверху яркий свет. Резкое расслабление и блаженство скоро спасения заставило тело не сопротивляться, а просто ждать помощи протягивая руки к свету. Огонек вопреки ожиданиям становился меньше по мере приближения, а силуэт вокруг света больше. Темное нечто начало обретать очертания, огромные очертания чего-то безобразного. Последнее, что увидела Алиса прежде чем закричать и захлебнуться в последний раз это распахнутую пасть гигантской твари обитающей на дне Марианской впадины. Антон резко проснулся от истошного крика и сбитого дыхания, жадно хватающего воздух, но не делавшего ни одного выхода. Хватая Алису поперек груди и прижимая к себе бьющуюся в истерике девушку, мужчина ощутил как его футболка пропитывается водопадом чужого, холодного пота. - Алиса! Алиса! Все нормально! Я здесь, ты не спишь! - девушка задыхалась, не понимая где она и что она бодрствует. - Посмотри на меня, родная. Ты не спишь, не спишь, это был сон! - Алиса повернулась на голос смотря бешеными глазами на лицо Антона, а потом выбилась из крепкого захвата сразу же хватая мужчину за запястье левой руки поднося ее к своему лицу. Девушка смотрела на пальцы, трогала кольца, щупала каждое как будто искала что-то. Осмотрев правую руку ей как будто стало легче. - Где я работаю?! - внезапно спросила девушка. - Эээ… ты заканчиваешь пятый курс медицинского университета. Принимаешь пациентов в клинике где заведует одна из твоих преподавателей. Часто ассистируешь на операциях в стационаре. - как заученный текст говорил мужчина. - Ты носишь галстук? Где твой костюм?! - не унималась Алиса. - Я ненавижу эти удавки и классические костюмы… Алиса, что случилось? Тебе плохо? Нужно в больницу? - Нет. Нет, нет, Господи… - девушка вплела пальцы в корни своих насквозь мокрых волос и осознала, что это был сон. Сон во сне. Сон, в котором она не встретила Арсения никогда. Сон в котором его не существовало и ее жизнь и жизнь Антона сложилась иначе. - Это просто кошмар… - Не просто кошмар. Как же ты меня напугала! Попей воды. - протягивая стакан попросил Антон. - Расскажешь? - Нет, Боже. Никогда не расскажу… - Ладно, ладно. Малыш, давай ты завтра… вернее уже сегодня никуда не пойдешь и ничего не будешь делать. Тебе нужно отдохнуть. - Хорошо. Я отдохну перед экзаменом в понедельник. - Ты уверена, что все хорошо? - прижимая к себе холодное тело спрашивал Антон. - Да, да. Просто… никогда не переставай носить свои кольца и ненавидеть дресс-код. Умоляю. - Это не так уж и сложно. - усмехнулся мужчина. - Обещаю. Постарайся уснуть, я не подпущу кошмары.

***

С той ужасной ночи прошли выходные и наступила рабочая неделя. Алиса успешно закрыла промежуточную практику и оставалось только доучиться до конца календарного года с чистой совестью перед сессией. С удивлением девушка обнаружила, что ноябрь почти подходит к концу когда утром землю покрыла изморозь. Грядет первый снег. Девушка много думала, давя в себе желание сделать что-то безрассудное как можно быстрее, но понимание как далеко все зашло держало в узде. Пока преданные Антону посменно выбивают из Шелеста информацию он дал ее ей. Зачем? Почему? За что? И что теперь с этим делать? Все эти вопросы разъедали Алису изнутри как серная кислота превращая внутренности в кровавую кашу. Душа кричит «действуй!», разум шепчет «не спеши». План выносился сам собой, но в нем столько пробелов и слепых зон, что он превращается в самоубийство. На самом деле девушка подписала себе приговор в тот же день когда ничего не рассказала Антону. Даже раньше, когда поняла, что узник говорит шифром. Когда позвонила другу для прикрытия потому что она не могла появится в баре одна или с Макаром и уж тем более с Антоном. Когда прикинулась синим чулком в сравнении со своим образом на маскараде. Алиса не была уверена, что может встретить Добродетеля в баре, но постаралась сделать все, чтобы ее не узнали. С Максимом все вышло еще хуже. Мало того, что она воспользовалась им как прикрытием в переносном смысле так и добила его прямым смыслом. Конечно, Алису колотило от того, что тот кто упек Арсения в тюрьму находится в метрах от нее, а сделать ничего нельзя. Если бы в ней осталась хоть капля разума, этого бы не случилось, но все же, она не железная и ошибки не обходят ее стороной. Девушка знала о чувствах Максима, догадывалась и все это ей нахрен было не нужно. Она оттаяла только после того, как в темном коридоре Максим ей сказал, что не претендует ни на что и его просьба остаться с ним носит совершенно другой характер. Тогда это подкупило, что сломанный человек нашел в себе силы оставаться достойным слова «мужчины» и пелена чувств не застилает ему глаза, поэтому Алиса поняла, что дружба у них может выйти. А потом Максим решил умереть. То, что девушка спасла его могло иметь последствия в виде болезненной привязанности к спасителю, но в момент Алисе было крупногабаритно похуй на все синдромы из книг по психологии. Та ночь привязала и ее не хило, но все обошлось, Максим успешно нырнул в пучину реальной жизни и отношения между ними конечно поменялись, но не так, как опасалась девушка. Даже когда он обнимал ее, в этом не было любовного подтекста, все как прежде до того момента как Алиса сама все не испортила. Это была настоящая провокация. Девушка поставила себя на место Максима и с сожалением поняла, что могла и сама расценить все это именно так. То, что она состоит в открытом любовном треугольнике уже говорит о том, что от нее можно ожидать чего угодно в том числе и помутнения рассудка на фоне рушащихся отношений. Она сама его позвала, сама как будто оттягивала рассказ о чем-то важном, а потом как перед казнью вжималась лицом в его грудь. Больше всего Алиса жалела о своей неадекватной реакции на поцелуй. Будь бы это при любых других обстоятельствах она бы нашла слова, перевела бы это в недоразумение, но в тот миг ей стало отвратительно неприятно. Не в Максиме дело, а в том, что мозг после одного запоминающегося случая расценивает любое посягательство без спроса как насилие. В их случае это было противоестественное насилие, словно это сделал родной брат. Максиму придется рассказать все, от начала до конца и надеяться, что он ее простит за это и за несколько дней изматывающего игнора. А еще, кажется, придется втянуть в это совершенно постороннего человека.

***

Середина недели, Алиса сидит на паре по онкологии и пишет наизусть выученную тактику обследования пациента при подозрении на злокачественное новообразование. Преподавательница пожилого возраста сетует на возросшую статистику озлокачествления лейкоплакии не уставая напоминать какую важную роль в этом играет хронический стресс. На мгновение в голове пролетает шальная мысль пройти диспансеризацию по этому поводу, но Алиса лишь усмехается, потому что в ее случае первостепенно стоило бы посетить невролога, рассказать о ночных кошмарах, а на обратном пути заглянуть в магазин за краской для волос и перекраситься в седой сразу и полностью. Алиса не чувствует себя в безопасности даже в своей голове. Подсознание рисует сны в которых она не просто теряет Арсения, а он исчезает и она каждый раз ищет чего же ей так не хватает. Девушке хорошо знакомо чувство страха и казалось, все его грани рассмотрены детально, но защитные механизмы загадка. Три года назад, на втором курсе, у всего потока стоматологического факультета наступила первая производственная практика и десятки студентов ощутили в руке вес инструментов которые будут сопровождать их до самой пенсии. В перерыве между пациентами, врач который курировал Алису мимоходом пробросил, что через десять минут ей нужно будет провести анестезию пациенту для удаления зуба. Поначалу от этой идеи девушка засветилась как начищенная самовар и прибывала в блаженном чувстве доверия изучая карту пациента чтобы правильно подобрать анестезирующий препарат, а потом стало страшно. Тот самый вид страха, который обезоруживает и превращает тело в камень. Алиса видела как дрожит ее рука с карпульным шприцем, не слушается и не может сдвинуться с места. Она знала теорию на десять баллов из пяти, как рентген видела ориентиры анатомический образований, точки их пересечений и оптимальное место вкола иглы, но бегущие строчкой пункты осложнений не давали начать делать хоть что-то. Алиса живо представила как промахивается и как у пациента тут же образовывается гематома, что давит на ветку нерва и приводит к еще худшим последствиям. Как в мягких тканях ломается игла оставаясь в толще и как зовут еще одного хирурга. Все это решаемые проблемы, она все знает, просто не может сделать. Когда капля пота начала стекать по виску, замерзшая на месте девушка почувствовала как ее руку в перчатке накрывает такая же прорезиненная, сильная и уверенная рука. Опытный врач направил совсем начинающего едва ли. Стоило почувствовать этот толчок как девушка просто сделала это. Тогда это казалось самым большим испытанием. Боже, как смешно. Обстоятельства, ситуация и декорации сменились, но Алиса вновь стоит на месте четко зная, что нужно сделать, но не может. Не могла, пока ее не подтолкнули. После экзамена девушка сорвалась в подвал прямо из университета и обнаружила, что Антон в запале не снял с себя кольца перед тем как катком пройтись по остаткам лица Шелеста. Некоторые места пришлось шить как всегда на живую и это на этом все. Шелест ничего не спрашивал, ничего не говорил не по делу, язвил в привычной манере, разве что без ненависти в глазах, как будто по инерции. Алисе показалось, словно и не было того странного, судьбоносного диалога и она сама не стала касаться этой темы. В тот понедельник она еще не знала, что произойдет сегодня, после пары по онкологии. Антон позвонил и встревоженным голосом высказал свои подозрения о том, что с пленником что-то не так. Сложно сказать, что с ним вообще было что-то так, потому что его жизненный ресурс начал конкретно троить. Внешнее кровавый мешок с костями блевал почти каждый день желчью пустого желудка от прогрессии сотрясения мозга, правый глаз потерял, на вскидку, пятьдесят процентов зрения и косил к переносице, дикция хромала от заторможенности и изменения прикуса из-за отсутствия зубов и нижней челюсти держащейся на добром слове, но вот от своей порции воды Шелест еще ни разу не отказывался и подавал признаки сознания на боль. Возможно, сегодня все закончится. Алиса вошла как всегда одна и увидела лежащего, бледного как полотно Шелеста свернутого в позу эмбриона. Антон нашел его таким после ночной смены Максима и Саши, и сейчас в соседней комнате выяснят подробности, но девушке они не нужны. Куда больше говорит то, что Шелест держит руки плотно прижав к животу. - В чем дело? - Алиса была взволнована больше чем обычно видя маску адской боли на лице парня. - Нормально… Все нормально. - прохрипел Шелест сглатывая вязкую слюну. - Не похоже. Дай мне посмотреть, я помогу. - девушка не давила. Если раньше это был бы приказ, то сейчас просьба. - Не на что там смотреть. - зло бросил пленник. - Ты не протянешь так долго. Слушай, я ведь и правда заставить могу. Дай хоть раз сделать что-то по-человечески. - эти слова сработали и парень жмурясь перевернулся на спину. Такое простое движение далось ему сложно и на шее проступили напряженные вены. Его ноги оставались согнуты в коленях и Алиса поняла, что он просто не может до конца разогнуться. - Подними футболку, мне нужно осмотреть живот. - Шелест медлил словно ожидая, что все рассосется само собой и врач вообще забудет, что здесь делает. - Пожалуйста. Спокойно добавила Алиса глядя в уставшие, полуприкрытые глаза. Отворачиваясь Шелест потянул подол футболки к горлу и обнажил болезненно худое тело. Грудь судорожно, рвано вздымалась натягивая избитую, сине-багровую кожу на ребрах и напряженном, впалом животе. На его торс будто брызгами вылили все темные оттенки красок от красного до черного. Гематомы расползались ужасающими кляксами разных форм и размеров, а в некоторых можно было разглядеть следы от грубой подошвы ботинок. На лбу Алисы выступила испарина такая же как на лбу у Шелеста только у него от адской боли, а у нее от осознания безысходности. Первым и самым напрашивающимся диагнозом стало внутренне кровотечение и если это так, за душу парня можно заказывать отпевание в ближайшее церкви. Кожные покровы бледные, влажные, ярко выраженные абдоминальные боли, следы ударов и если к этому добавить синдром острого живота - пиздец котенку. Если его и спасут, то только бригада хирургов и реаниматологов, а за плечами Алисы только голые стены. - Мне нужно пропальпировать живот. Постарайся расслабиться. - холодные руки сложились лодочкой начали исследовать живот от подреберья. На удивление живот мягкий и при надавливании выражение лица Шелеста не меняется. - Рвота была? - спросила Алиса. - Нет. - девушка едва заметно кивнула и проскользнула ладонями ниже к эпигастрию, а затем к пупку. Ничего необычно. Было, до тех пор пока Алиса не приблизилась к кромке грязных джинс. Шелест резко подскочил как смог и одернул футболку поджимая ноги к груди. - Что происходит? Мы не закончили. - оторопела девушка, только и успев инстинктивно одернуть руки. Парень явно играл в молчанку и Алиса слышала как скрипит эмаль его зубов. - Я сделала тебе больно? Покажи где и я смогу помочь. - тишина рушимая тяжелым выдохами. - Покажи в каком месте у тебя болит живот? - У меня не живот болит… - корчась ответил Шелест и до девушки дошло. - Ты… ты можешь сказать мне. Ничего страшного. - Алисе не было неловко, вся эта мягкость только для того, что расслабить пациента. - Посмотри на меня, Никита. - такое обращение повлияло на пленника слишком очевидно. Тот широко распахнул глаза и уставился на врача закусывая губу пытаясь вспомнить когда в последний раз его назвали по имени, кто это был и его ли вообще это имя. - Позволь посмотреть. - Снять штаны? Можно я тоже хоть раз останусь мужчиной? - Алиса просила невозможного. В условиях стационара, планового лечения или взятия анализов эта тема оставалась щекотливой, а если уж проблема была в этой зоне человек автоматически зажимался и не важно какого пола он был. Парню буквально стыдно, сломанный нос только недавно начал чувствовать запахи и от своего собственного тошнило постоянно. Грязь, пот, кровь, моча - от него разило хуже чем от помойки. - Ладно, хорошо. Ты смотрел? Сможешь описать, что там? Что случилось? - девушка всеми способами пыталась хотя бы разговорить Шелеста. - Меня… пинали ногами. - вздрагивая от собственных слов признался парень. - Просто расскажи, что там. Я понимаю как это неловко, но мы здесь никогда не были мужчиной и женщиной. У меня вообще в силу профессии нет пола. - Там все в норме я просто… Господи, мне так больно… - не в сила терпеть Шелест обхватит низ живота руками и выгнулся дугой. За все это время парень ни разу не жаловался, ни разу не говорил так отчаянно и вслух о своих мучениях. - Я знаю. Мне нужно знать больше чтобы помочь. - смотреть на это было почти так же больно как и ощущать. Все эти муки Алиса чувствовала кожей и хмурила брови в сострадании. Еще никогда оно не было так живо. - Я не могу сходить в туалет. - острая задержка мочи может давать картину острого живота и Слава Богу лечится куда успешнее внутреннего кровотечения. - Как давно? - Несколько часов. Я не знаю… не знаю! Я даже не понимаю какое сейчас время суток… - искренность хлынула отчаянным потоком скатываясь солеными слезами с уголков глаз. - Никита, я помогу, слышишь? Я сделаю укол обезболивающего и спазмолитика. Если это не сработает опорожним мочевой пузырь напрямую. Тебе станет легче, я обещаю. - лучше бы конечно чтобы это сработало потому что устанавливать мочевой катетер здесь затея и рук вон отвратительная. - Потерпи немного. - девушка подскочила с места судорожно вспоминая есть ли у нее с собой такие препараты. Нервничая, она просто перевернула рюкзак позволяя содержимому высыпаться на кровать. С обезболивающим повезло. Когда Шелест только попал сюда, девушке пришлось побегать чтобы найти место где ей достанут наркотические анальгетики и по обыкновению она добилась своего. Второй ингредиент коктейля тоже нашелся и Алиса быстро подготовила два шприца. - Перевернись на бок, я поставлю уколы. - холодная вата прошлась по чуть оголившейся мышце и боль от введения лекарств разошлась по всей ноге. Шелест глухо простонал в подушку и как можно быстрее одернул край джинс. Алиса впервые не знала куда себя деть, остаться необходимо пока эта проблема не решится потому что зашить мочевой пузырь она тоже не сможет, значит придется не допустить этого. Собираясь уходить и оставить парня в покое, девушка почувствовала как ее резко схватили за запястье, крепко вцепившись до побеления пальцев. - Я не ухожу. Я оставлю тебя одного, но буду за дверью. - Алисе показалось, что Шелесту просто страшно. Он никогда не смотрел на нее с такой надеждой и отчаянием, но то, что он сказал в следующую секунду заставило мурашки табуном пробежаться вдоль позвоночника. - Убей меня. - Что? - оцепеневшая девушка даже не пыталась вырвать руку из захвата. - Вколи что нибудь… как тогда, но чтобы я не проснулся. Или отрави. Убей меня. - Шелест не был похож на бредившего человека, но никак иначе Алиса не могла это интерпретировать. - Я сделаю вид, что ничего не слышала. Потерпи, сейчас станет лучше. - девушка хотела сбежать, но ее в прямом смысле не отпускали. - Стой. Ты же поняла, что я тебе сказал? Ты не дура, ты все поняла. Ты нашла его?? - Я все поняла. Господи, да отпусти меня! - Алиса дернула руку и почувствовала как истерика подкрадывается со спины. Этот сюр сводил с ума. - Ты не рассказала своему алабаю. Умная девочка. - усмехнулся Шелест. - Торопись, они хотят закрыть дело к Новому году. Блять, делай что нибудь! - Я, блять, не знаю, что мне делать! - процедила Алиса сквозь зубы. Она не была готова к такой долгожданной информации. Тот разговор цепной реакцией успел закрутить ее в поток неконтролируемых событий где каждый шаг это стопроцентная вероятность наступить на мину. - Ты кого наебать пытаешься? Делай то, что думаешь. Другого шанса не будет. - с каких пор Шелест начал читать ее как открытую книгу? - Почему я? Почему если ты хочешь умереть это должна сделать я? - в голове столько мыслей, что перескакивание с темы на тему невозможно контролировать. - Я все равно не жилец. Сам не сдохну так меня Чайна грохнет, а если это сделаешь ты, то наверное, это и есть хваленая, ебаная справедливость. Не обижайся, но твой кудрявый просто не достоин такой чести. Как в общем и твой зэк. Тебе как будто одной всралось все это. - Я уже тебя убила, ты не понял? Ты знаешь как тут оказался? - и тут Алиса поняла, что ее уже не остановить. Плотина не выдержала. - Это я на тебя вышла. Мы провели незабываемый вечер с лохудрой которая передала тебе документ с образцом подписи Арсения. Ее плачь до сих пор одно из лучших моих воспоминаний. Надеюсь, я навсегда забрала у нее слух на одно ухо и ей до сих пор снится как я целюсь в нее из заряженного пистолета. Об одном жалею, что разбила стакан в сантиметрах от ее головы. Это я тебя накачала. Ты слил всю информацию человеку который еще хуже чем мой алабай и зэк. А знаешь, что было потом? Меня взорвать пытались когда твои ублюдки не досчитались шестерки. Сжечь заживо! И ты просишь у меня смерти? Думаешь, я способна на такое благородство?! Да у меня все отобрали! Никто так просто не отделается. Мне нечего терять. - поэтому то Алиса и выпалила все это. Сама загнала себя в угол и теперь не знает, сможет ли она что-то сделать или только рушить. На такую пылкую речь Шелест только тихо рассмеялся вводя девушку в еще большее удивление. - Чистый сорт дряни. Я знал, что не мог в тебе ошибиться. Стало легче? - Алиса не нашла, что ответить. - А теперь иди и сделай то, что нужно! У тебя очень мало времени. Вы или все сдохнете или ты перевернешь игру. Я мечтал поставить тебя перед выбором. Алиса выбежала пролетая мимо Антона прямо на улицу. Мужчина ломанулся следом, не понимая, что произошло. Девушка плакала так последний раз когда прочла письмо от Арсения которое передал адвокат, а на плече Антона, пожалуй, впервые. Антон крепко держал ее за руки, прижимал к груди и гладил по голове считая, что ее нервы просто сдали. Мужчина шептал, что скоро все закончится, что ему жаль, что она попала под маховик этого жестоко мира, что она очень сильная и скоро Шелест расколется, но Алиса перешла на вой. Это не закончится. Она может это закончить неизвестно какой ценой, но что ей остаётся? Зарядить барабан пистолета одной пулей и надеяться, что когда она приставит дуло к своему виску и нажмет на курок удача будет на ее стороне. Через несколько часов Алиса вновь вошла в импровизированную тюрьму и увидела, что Шелест больше не держится за живот и уставший, измученный он борется со сном. - Тебе лучше? - Да. - слабо улыбнулся парень. - А тебе? - глядя в красные глаза спросил Шелест. - Я сделаю это. - Знаю. Я так не хочу в ад… Я прожил в нем всю жизнь. Как думаешь, то, что я сдался даст мне шанс? - Ты веришь в Бога? - Нет. - Хочешь, я помолюсь за тебя? - Да. Никита расплылся в широкой, довольной улыбке так, как никогда не улыбался даже в те далекие времена когда его имя что-то значило. Осоловевшие глаза спрятали тяжелые веки утягивая тело в сон, оставляя Алису одну с грузом нескольких жизней на плечах. Ее таймер уже начал отсчет и когда круглые нули встанут в ряд уже никого нельзя будет спасти.

***

Алиса греет руки о горячую кружку ароматного кофе в уютном ресторанчике украшенном гирляндами. Пока этот атрибут грядущего праздника радовал глаза посетителей, для нее это значило лишь одно - приближение неизбежного. Девушка ждала Максима, а по ощущениям казни. Сегодня решиться все. Ход жизнь многих людей и все зависит от непреодолимых обстоятельств которые невозможно проконтролировать даже при бешеном желании, но Алиса уже вложила пулю в барабан своего пистолета. На вошедшем парне нет лица. Он думает, что сегодня они разойдутся своими дорогами и хорошо, если Алиса не проклянет его за вероломное посягательство, но парень еще не догадывается какой армагеддон ждёт его за поворотом. - Привет. - осторожно сказал Максим садясь напротив Алисы стараясь подвинуть свой стул еще дальше будто не знает, какая теперь между ними дистанция. - Привет. Спасибо, что пришел. - коротко улыбнулась девушка. - Если это из вежливости, то пожалуйста не надо. - Максим нахмурился. - Алис, прежде чем ты пошлешь мне окончательно и бесповоротно, я должен объясниться… - Стой. Давай, прежде чем ты начнешь, объяснюсь я и думаю, после этого ты потеряешь смысл всего, что хотел сказать. - Боже, не томи. Я сейчас испепелюсь. - еле вымолвив парень. - В тот вечер, в архиве, я нашла того, кто подставил Арсения. - начала Алиса и Макс не понял, почему подруга начала рассказ именно с этого и как это связанно с тем, что произошло между ними, но перебивать не стал. Он за эти дни вообще потерял надежду, что увидит ее еще хоть раз. - Им оказался киллер с которым они тесно связаны в прошлом, но как именно я не знаю, да это и неважно в общем. Дальше все закрутилось похлеще боевика. - горько усмехнулась Алиса. - В один поздний вечер, я пришла в закрытый клуб Арсения, в его кабинет потому что… мне было очень плохо. И знаешь, что я делала через час? Избивала его бывшую подружку. Ты не подумай, я не из тех женщин, что автоматически ненавидят все, что дышало рядом с их мужиками. Я видела ее один раз, незадолго до ареста, она как раз в истерике выметалась из его кабинета. Мы было бы похуй на эту полоумную, но оказалось, она заодно с Чайной. Мне пришлось, понимаешь? Она пришла вернуть образец его подписи и я вытрясла с нее информацию угрожая заряженным огнестрелом. - Максим то белел, то краснел слушая чем занималась его подруга пока тот спокойно жил свою жизнь. - Она сдала мне человека, тоже шестерка, но более крупная. Этот парень знал у кого оригиналы и где его найти. Так началась охота за пешкой по кличке Шелест. Мы подготовились и когда пришло время, я передала Антону шприц, вещество которого вырубило парня и позволило его скрутить. Мы держим его в заложниках, в подвале где каждый день его испытывают на прочность, а я слежу за тем, чтобы он не сдох раньше, чем перестанет быть полезным. В тот же вечер, пока Шелест был в отключке, машина в которой я ехала с Макаром взорвалась. Ее заминировали как предупреждение. Повезло, что мы просто были рядом, оттуда у меня рубец на брови который так тебя смутил. Нам нужно сделать передышку? - спросила Алиса замечая, что Максим все это время не моргал. Это он еще не знает, что был по сути декорацией. - Нам нужна бутылка водки… - выдыхая ответил парень. - Я так понимаю, это не конец истории? - К сожалению нет. Бар, в котором мы были, не просто так показался тебе странным, мы были там не случайно. - девушка сжала кружку в руках так сильно, что Максим испугался, что та лопнет и аккуратно подцепив ее за ручку вызволил из плена. - В тот день я как обычно латала пленника в подвале, а тот, не как обычно, начал нести несвязный бред. В другие дни он кидался оскорблениями, проклятьями и прочими вежливостями поэтому мне показалось это странным. Сказал, что у меня нет шансов спасти Арсения, а потом рассказал куда бы он пошел будь бы он на воле. Я думала, что сошла с ума, но такой бар действительно существовал и я позвала тебя сама не зная, что найду там. Все случилось когда ты отошел в уборную. В углу приватных диванах сидел мудак у которого находятся оригиналы подставы. Он, самая близкая сучка Чайны, сидел прямо у меня под носом. Я видела его лишь однажды и без лица, это долгая история, но я уверена это был он. У меня земля ушла из-под ног. В тех обстоятельная при которых мы с ним пересекались, моего лица он тоже не видел, но когда мужику приспичило выйти из помещения, проходя мимо нас, я просто испугалась. Испугалась, что он узнает меня. Наверное, безопаснее для всех было бы если бы я просто сорвалась с места унося ноги, но поверь, я не чувствовала своего тела. Я буквально спряталась за тобой, притащила туда как живой щит. Воспользовалась, а потом спровоцировала. Все твои бесполезные угрызения совести результат моей слепой безответственности. Ты не в чем не виноват. Знаешь, недавно мне сказали, что я настоящая дрянь и думаю, были правы. - Не говори так о себе. - Максим стиснул зубы и свел брови строго заявляя это. - Ты понял, что я сказала? Макс, ты жертва. Я позвала тебя потому что так было безопаснее, слышишь? Антона и Макара узнать можно за километр, а ты чистый лист, отвод подозрений. Пока ты пытался выразить свои чувства, я просто пряталась за тобой. - Да я, блять, счастлив, что все так! Я думал, что тебе противно, что ты никогда… - парень занервничал. - А ты не жертва? Я до сих пор надеюсь, что мне послышалось, что тебя пытались убить! Ты не могла знать, что найдешь в этом баре. - А знаешь, почему я все это говорю? - сейчас у Максима будет шанс встать и уйти навсегда и если он умный парень, то так и сделает. - Да потому что уверена, что ты никуда не денешься. Уверена, что поможешь. - А еще знаешь, что это не потому что я безответно влюблен или из чувства благодарности за многое, а потому что я искренне этого хочу. - Максим замялся после упоминая о своих чувствах и решил, что еще не время переходить к ним. - Ты рассказала Антону об этом мужике? - Нет. И не собираюсь? - Почему? - Что он может сделать? Макс, мы всё на карандаше, одно предупреждение уже было. Его вмешательство убьет кого-то из нас и мы просто проебем этот шанс. - А ты, выходит, можешь что-то сделать? - напряженно поинтересовался Максим. - Должна. Но не одна. - Ты сумасшедшая. - парень уронил голову на свои руки заранее зная, что рефлексировать бесполезно. - Невменяемая, но я с тобой. - Ты даже не знаешь, что придется делать. - Да плевать. Куда хуже то? Но… прежде чем мы будем обсуждать предстоящий бой, нам надо поговорить. - Макс, я же сказала, тебе не за что извиняться. Это я должна просить прощение. - То, что ты пошла не одна, а хотя бы со мной здравое решение. То, что ты ничего мне не рассказала… я начинаю понимать почему. Не знаю по какой причине, но ты слишком много на себя берёшь, может стоит расслабиться хоть немного и делиться? Подумай об этом, но сейчас уже поздно. Как давно ты знаешь, что я не ровно дышу к тебе? - Еще с рехаба. - честно призналась Алиса. - И почему ты не прекратила общение? - Ты сам сказал, что не собираешься ничего с этим делать да я и так знала, что ты не станешь лезть. Макс, ты же знаешь, я люблю тебя как родного человека. Как я могла судить тебя за эти чувства? - Я правда не собирался. Думал, это пройдёт. Мне хватало того, что ты просто рядом. Я все неправильно понял тогда. Ты была очень странная, я конечно предполагал, что ты собираешься мне что-то рассказать, но как будто не решалась. А потом это просьба… Я узколобый дегенерат, решил, что тебя потряхивает предвкушением, трепетом… я должен был увидеть, что тебе просто плохо. Прости за тот поцелуй, если сможешь. - Это обязательно пройдёт, Макс. Не извиняйся больше, я не злюсь на это. - Я могу надеяться, что между нами будет всё как прежде? - Максим действительно спрашивал с неподдельной надеждой в карих глазах. - Да. - улыбнулась Алиса. - То есть, если я сейчас возьму тебя за руку тебе не будет неприятно и ты не подумаешь, что я лезу к тебе в романтическом смысле? - Мне врезать тебе чтоб ты успокоился? - пошутила девушка. - Я мечтал об этом в тот вечер, как будто это может что-то исправить. - Алиса не ответила, лишь сжала мокрую от волнения ладонь друга обозначая, что между ними все в порядке. - И что мы теперь будем делать с тем мужиком? - Что за девушка которая выходила с запасного выхода? - Старая знакомая. - замялся парень. - Прям знакомая? Мне так не показалось. - Алиса помнит это обрывками. Только ее яркий макияж и тоску с которой она смотрела на Максима. - Мы познакомились в общей компании, пару раз гуляли наедине когда она звала, часто общались, ну вернее, она писала мне, а я был не то чтобы за, но и не против. - А что потом? - А потом я заторчал. Ушел в полный игнор. Знаю, что она пыталась меня найти через общих друзей, а мне было не до этого, а когда я протрезвел стало даже немного стыдно, но уже столько времени прошло и я надеялся, что она забыла меня. - Видимо не забыла. - Я обидел ее. Она хотела большего - я динамил, потом вообще слился. И всё так вовремя получилось, пиздец! Я и забыл, что она танцует, даже название этого бара ничего не всколыхнуло в памяти. - Но она все равно ждёт, что ты ей напишешь. - Ты же к чему-то клонишь, да? - Да. Здесь такой вкусный карамельный латте, что сил нет как хочу угостить им красивую девушку. - Серьезно? - чуть не закатывая глаза спросил Максим. - Абсолютно. Звони ей.